Несколько солдат стояли у здания второго курса, они блокировали все входы как спереди, так и сзади. Во время расследования всем студентам второго курса было приказано собраться снаружи на площади перед их корпусом. В толпе ходило много слухов, все они задавались вопросом, что происходит.

Преподаватели второго курса начали расследование, так как первыми прибыли на место, когда обнаружили, что на самом деле погиб студент первокурсник, они вызвали соответственно учителей первого курса и передали дело им. На заднем дворе, в переулке, Фэй и Хэйли вместе осматривали место происшествия.

Смотря на ужасную сцену убийства, они вспомнили о вещах, которые видели на поле боя во время войны, вот насколько плохо это выглядело для них. Поскольку они оба были ветеранами, у них выработался иммунитет к такого рода количеству крови, а когда Хэйли стояла на коленях и осматривала части тела, казалось, что все это ее совсем не волновало, она собирала окровавленные кости и куски плоти, как будто проверяя какую-то одежду в модном магазине.

После того как она провела обыск, что-то зацепило ее внимание, она начала подбирать части тела одну за другой и размещала их в определенном порядке, некоторые выстроила в ряд, чтобы рассмотреть более детально.

Глядя не то, что делала Хэйли, Фэй спросила: — Ты пытаешься собрать его по кускам или вроде того?

— Я заметила кое-что странное, во всех этих собранных в ряд частях, у них общая черта. — ответила Хэйли.

— Насколько я вижу, единственное общее — это кровь, разбрызганная повсюду. Итак, что ты заметила? Как думаешь, это был какой-то зверь, прошедший через портал, или студент с необычными способностями? — спросила Фэй, оглядываясь, она старалась заметить то, что увидела Хэйли.

Хэйли же подняла одну из частей, которая была, похоже, частью ноги, затем показала ее Фэй: — Ты видишь? — она указывала на два прокола. — По большей части везде использовался какой-то коготь, чтобы впиться в плоть студента, но на некоторых частях тела я заметила эти колотые раны, которые похожи на следы зубов. — продолжила она. — Иногда плоть отрывается от тела целыми кусками, но иногда выглядит пожеванной. — тихим голосом прошептала она. — Вероятно, это была не просто проба крови.

— Хорошо, понимаю, о чем ты, — сказала Фэй с замешательством на лице, — но разве это не подтверждает теорию о звере?

— Ну, дело в том, что я не впервые вижу эти отметины. Помнишь, как мы прошли через красный портал и обнаружили члена семьи Трудрим? — спросила Хэйли. — Так вот, он не единственный, я видела такие проколы на других студентах в лазарете.

— Ты же не хочешь сказать, что эти студенты могут иметь хоть какое-то отношение к этому, да? — недоверчиво спросила Фэй.

— Я не говорю, что они и являются виновниками, но что бы это ни было, оно их явно преследует повсюду или каким-то образом с ними связано. — ответила она.

— Как только расследование закончится, нам придется вызвать их на допрос.

****

Ворден вернулся в парк и также объяснил, что произошло по дороге сюда, например, как уже распространилась новость и что касается расследования. Вымыв Питера несколькими бутылками воды и переодев его, они все вместе вернулись в комнату общежития парней.

Там собралась почти вся группа. Ворден, Куинн, Питер сидели, а Лейла, с другой стороны, не могли перестать расхаживать по комнате и нервно теребила волосы.

— Твою мать! — закричала она. — Теперь, когда я свидетель этого, меня смело можно назвать соучастником. Если они об этом узнают, нас посадят в темницу. Что я тогда родителям скажу?

Впервые они видели Лейлу такой взволнованной. Хотя временами она склонна была слишком остро реагировать на происходящее, но никогда не казалось, что она не способна справиться с какой-то ситуацией, однако в этот раз она слишком нервничала.

— Питер, я думаю, ты должен объясниться. — сказал Ворден. — Справедливо, если ты был голоден и хотел есть, но почему не пришел к нам? Ты знал, что мы ожидаем тебя снаружи. Ты делаешь подобное уже во второй раз.

— Прости, но я не знаю, что на меня нашло. — сказал он. — Когда голод усилился и Эрл дал пощечину, я просто потерял контроль. А когда, наконец, пришел в себя, то уже ел труп, и не помню, что между этим произошло.

Питер казался довольно впечатляющим актером. Он выглядел испуганным и обеспокоенным, и все присутствующие купились на это, даже Ворден в конце концов ему поверил, хотя поначалу не имел уверенности. И было одно исключение.

— Он лжет. — сказала система.

“Что ты имеешь в виду?” спросил Куинн.

— Помните, когда я говорил, что он должен будет съесть человеческой плоти? “В худшем случае завтра”. Даже тогда процесс шел бы медленнее, чем сейчас. Сначала у него появились бы приступы голода, а потом постепенно выступила неуравновешенность. Вы бы почувствовали, что связь между вами слабеет по мере того, как он голодает. Если хотите знать правду, вот вам мой совет, вам нужно сделать…

Куинн выступил вперед, перед остальными, с серьезным лицом, когда столкнулся с Питером.

— Ты должен сказать правду. Почему ты его убил? — задавая вопрос, Куинн прикусил большой палец клыком. Он поднес руку, и, подобно магниту, Питер потянулся к ней.

Он немедленно вскочил с места, и взял в рот большой палец Куинна, высасывая кровь. Связь между ними снова укрепилась, и их глаза загорелись.

— Стой, отойди! — сказал Куинн властным голосом, заставляя Питера делать так, как было приказано, отходя назад.

— А теперь говори мне, зачем ты убил того студента? — снова, использовав тот же тон, спросил он.

Глаза Питера загорелись красным, и он почувствовал непреодолимое желание ответить правдой. Это было подобно волшебному заклинанию правды, которое заставляло Питера отказаться от лжи перед хозяином. Он сразу же заговорил.

— Эрл… Если кто и заслуживал смерти, так это он. В любой день, когда бы я ни был один и когда бы вы ни отвернулись от меня, он приходил, чтобы пытать. Если я не подчинялся, он ломал мне пальцы. Затем к нему приходил целитель и исцелял меня, потом процесс пыток продолжался, до бесконечности. — Питер сформулировал рассуждение, вздохнув, прежде чем продолжить.

— Он видел во мне крайне легкую мишень. Если я хотел избавиться от той боли, то не оставалось другого выбора, кроме как следовать его приказам. После того как я встретился с Дюком, то получил в награду книги способностей, но он в свою очередь получил лишь недовольство генерала, и захотел выместить гнев на мне.

— Он привел меня в переулок с планом избить, просто, чтобы удовлетворить собственную потребность в контроле ситуацией. Но на этот раз у меня наконец-то хватило сил дать отпор, поэтому я решил показать ему, что больше он не сможет надо мной глумиться. Он сам напросился и заслужил все, что получил. Съесть его было просто небольшим бонусом, и я, возможно, немного перестарался.

Услышав всю правду из его уст, Куинн почувствовал прекрасное облегчение. Сделай он это лишь из удовольствия или потому, что разум был захвачен жаждой плоти, это заставило бы его по-настоящему испугаться. Однако у Питера была веская причина, хотя она и была весьма экстремальной.

На данный момент при том, как работала академия и весь мир, любой, кто внезапно получал власть и силу, стали бы мстить своим угнетателям. Просто такова была система. Конечно, это случалось редко, потому у большинства не было возможности расти в силе быстро, в отличие от угнетателей, во всяком случае, не такая ситуация, как у Куинна и Питера.

— Питер, в твоих действиях нет ничего плохого, и будь я на твоем месте, то сделал бы точно то же самое. — сказал Ворден. — Но вот наше отличие. Твои действия подвергли также и Куинна опасности. Если тебя поймают, то появится шанс, что это приведет к нему. И что более важно, мы тоже в этом участвуем. — он пристально посмотрел на Питера, прежде чем добавить. — Я планирую “отомстить” Дюку и Моно на втором курсе, но когда это сделаю, то сделаю осторожно, чтобы никто больше не пострадал.

Когда Ворден сказал это, он также говорил и о себе. То, что случилось с Питером, заставило его почувствовать, что это являлось отражением его собственных действий. Только потому, что он решил с ними проводить время, уже нарушило порядок вещей в академии, а затем нападение на второкурсников, и Дюк был настроен против него серьезно. И чтобы подобраться поближе к Вордену, он сначала нацелился на его друзей.

Именно по этой причине он не мог целиком и полностью винить Питера.

Теперь, когда все было раскрыто, говорить об этом более не было смысла. Было бы лучше, если они никогда об этом не заговорят, но все понимали, что придется.

“Система, есть ли какой-нибудь способ прекратить употребление Питером плоти и мяса? Вообще каким-либо образом?” спросил Куинн.

— Конечно, есть, но вам не понравится ответ, который я дам. — сказала система. — Точно так же, как вы сами при употреблении крови становитесь сильнее, Питера это тоже касается, когда он ест человеческую плоть. Хотя и для него есть предел. В конце концов, он станет настолько сильным, что больше не сможет эволюционировать и не будет нуждаться в человеческой плоти.

Как и сказал система заранее, Куинну такой ответ совсем не понравился. Решение проблемы поедания человеческой плоти было в том, чтобы есть еще больше человеческой плоти.