Я взглянула на Клода, и слезы сами полились по моим щекам.

- Ненавижу… Угх. Я тебя ненавижу, папа.

Вмиг переполнявшая меня горечь стала выходить наружу.

- Ненавижу... Ох, хнык.

Не думаю, что и правда хотела это говорить, но лишь эти слова продолжали срываться с моих губ.

Стоило слезам покатиться по моим щекам, и Клод застыл на месте с испуганным взглядом. Увидев его таким, я больше не могла сдержать рыданий.

- Хнык... Ты забыл все о себе.

Как же я ненавижу это... Ненавижу рыдать, как настоящий четырнадцатилетний ребенок... Но стоило слезам брызнуть из глаз, и я уже не могла остановиться.

- И каждый раз, как я тебя видела, ты говорил, что убьешь меня...

- ...

- И действительно пытался убить...

Я бы смогла стерпеть, если бы Клод вновь попытался убить меня, но стоило увидеть, как он начал угрожать, лишь бы я больше не сбегала, и я потеряла контроль над своими эмоциями.

Я подняла голову и, утирая глаза, продолжила малоразборчиво бормотать.

- Я... Я просто дура...

Я думала, таково мое наказание.

- Из-за своей глупости я едва не погибла...

Я не послушалась совета Лукаса, и моя глупость привела к исчезновению Черныша и такому состоянию Клода.

- Я так боялась навредить папе, угх, так сильно... Мне было так страшно.

Потому что было легко полагать, что Клод ни за что не пострадает и не умрет, как и в оригинальной новелле.

Я больше волновалась, что умру сама, поэтому и подумать не могла, что тот, за кого, казалось, можно было не волноваться, пострадает по моей вине.

- Как же я ненавижу...

Да, я такая дура. Если честно, единственная, кого я сейчас ненавижу - я сама. Лишь теперь я поняла, как сильно ему навредила.

Потому что я могла вести себя как маленький ребенок, не ведающий о внешнем мире - самонадеянно, эгоистично, - и считать, что он с радостью проглотит все это.

В глазах Клода я всегда была его маленькой дочкой Атанасией.

Ах. Я не хотела плакать у него на глазах, так что отчаянно вытирала глаза, но слезы никак не хотели останавливаться.

Впервые с того инцидента в детстве я отчаянно рыдала у него на глазах. Ох, как же я это ненавижу. Мне столько лет, и что я творю? Как если бы я и правда стала ребенком, оказавшись в этом теле. Слезы залили глаза, из-за чего все казалось расплывчатым; нос заложило, и каждый раз, как я пыталась вздохнуть, слышалось громкое шмыганье, как у карапуза. Может, я сейчас сама на себя непохожа. Наверняка у тебя на лице будет насмешка.

Однако слова, что я так долго держала в себе, вышли наружу против моей воли. Ненавижу... Мне так плохо. Я никогда не желала этого. Я больше не могу держать под контролем свои эмоции.

Будто бы все мое тело раз за разом рвется на части... Я распадусь и исчезну, как пыль. Вот почему я не хотела подпускать кого-либо слишком близко. Я не хотела признаться себе в этом, даже если умру...*

- У-у, хнык, я так виновата...

Я задавила свое глупое упрямство, не дававшее мне говорить, и извинялась перед ним, рыдая и всхлипывая, разрушая последнюю стену, что я выстроила ради своей защиты.

- Я, это моя ошибка... Хнык, я не сделаю этого вновь...

- ...

- Поэтому... поэтому...

Думаю, поэтому... я не хотела показывать ему, в каком сейчас отчаянии. Но сейчас это уже было неважно. Все в порядке, если выглядит отвратительно. Могло быть и хуже. Как бы грустно мне ни было, тебе незачем снова начать считать меня своей дочерью.

Поэтому... поэтому...

Топ.

И в тот же миг Клод, молча наблюдавший за мной со стороны, медленно сдвинулся со своего места.

Наконец, когда дистанция меж нами сократилась, он медленно поднял руку, но после замер, и рука ненадолго зависла в воздухе. Вот так он молча и наблюдал, как я хнычу.

- Я...

Вскоре Клод тихо зашептал мне, затаив дыхание.

- Я причинил тебе то, что не должен был. Мне жаль.

Я так удивилась его внезапным извинениям, что перестала тереть руками глаза. И пускай сейчас рыдала именно я, лицо Клода было куда более печальным, чем мое. Как если бы это я его мучила, а не наоборот.

И его рука, зависшая в воздухе, наконец потянулась ко мне.

- Поэтому не делай такого лица.

Почему-то его слова прозвучали почти как мольба. Поколебавшись, он дотронулся до моей щеки, залитой слезами, как если бы сомневался, имеет ли он вообще право прикасаться ко мне.

- Прошу.

Я больше не могла терпеть, видя, как он колеблется, я рухнула прямо в его распростертые объятия. Стоило прижаться к его груди, и все его тело машинально напряглось. Слезы, катившиеся из моих глаз, стали заливать его халат.

И вскоре, ощутив тепло и тяжесть на своей спине, я разрыдалась еще громче, чем прежде.

- Ах, папа…

- Да.

- Папочка…

- Да.

Пускай он сказал, что не тот "папа", которого я знала. Но даже так он тихо отвечал каждый раз, как я шептала, зовя его так.

Слезы, которые я так долго сдерживала, теперь не могли остановиться. Руки Клода так знакомо пахли. Тепло на моей спине словно шептало, что я могу быть здесь и заслуживаю этого. Я рыдала у него на груди, осознав, что наконец-то снова смогла встретиться с ним.

Ах, я наконец-то вернулась. Вернулась в дом, который потеряла. Кажется, ему было неловко - касаться моей спины, в то время как я рыдала, пока не иссохли последние слезы.

***

- Лили, знаешь, что это был за барьер?

Той ночью я спала уже в своей кровати в Изумрудном дворце, впервые за долгое время получая заботу Лили. Глаза Лили все еще были влажными, возможно потому, что она плакала, говоря со мной. Мои глаза все еще были красными, ибо я рыдала с самого возвращения в Имперский дворец.

- Его Величество каждый день ходил смотреть на его с принцессой портрет.

Лили укрыла меня одеялом и слабо улыбнулась.

- Иначе он бы не оставил в своей комнате кристаллы с вашими записями.

Я закрыла глаза, наслаждаясь ее теплыми прикосновениями. Ранее увиденное лицо Клода по прежнему стояло перед глазами, но теперь оно начало потихоньку растворяться.

- Он не говорил этого, но Его Величество сильно сожалел о том, что случилось, и страдал из-за этого.

Как и сказала Лили, с того случая Клод был каким-то убитым. Это было глупо с его стороны: угрожать, накладывать подобный барьер, а после и вовсе кашлять кровью.

- Конечно, я тоже злилась на Его Величество, ведь вы и мое сокровище тоже.

- Все случилось в первую очередь из-за меня, но...

Я шмыгнула носом, ощутив ее мягкие прикосновения и слыша ее теплый голос; я прямо воспряла духом.

- Но я верю, что Его Величество никогда не хотел действительно причинить принцессе вред.

Теплые слова и голова окутывали все мое тело, стало так легко на душе. И вдруг я поняла, что, пока была снаружи, ни дня не могла поспать спокойно. Стоило осознать, и веки налились тяжестью.

- Отдыхайте. Спокойной ночи, моя дорогая принцесса.

Слыша ее тихий усыпляющий шепот, я наконец закрыла свои глаза.

Той ночью я ни разу не проснулась, и сны мои были сладкими, как мед.

Глава 111

- Что это, черт побери, за письмо?

Несколько дней спустя Клод лично навестил Изумрудный дворец.

- Ты здесь?

Я встретилась с ним в розовом саду, где мы часто устраивали чаепития.

- Это приглашение на чаепитие.

Я ответила как можно невиннее. На лбу Клода пролегла глубокая длинная складка.

- Я пригласила папу на чаепитие, для этого папа и пришел в розовый сад.

Все просто, верно? Я принялась объяснять, игнорируя его взгляд. Само собой, он смотрел а-ля "Я не знал, потому и пришел спросить", но я не обратила на это внимания и посоветовала Клоду сесть напротив.

- Ну же, садись. У меня в горле пересохло.

Некоторое время Клод, прищурившись, смотрел на меня, после чего понял, что бесполезно, и сел на свое место.

- Почему-то у меня дежа вю от этого места. Я часто здесь бывал?

Примечание к части

*Немного запуталась в этом абзаце. Если кто хочет помочь, вот оригинал: "이렇게 온몸으로 부딪혀 깨지고 또 깨지고....... 그렇게 산산조각이 나 서 먼지처럼 초라하게 사라지고 말 거야. 그래서 아무도 내 안에 들여 놓고 싶지 않았던 건데. 그래서 죽 어도 인정하고 싶지 않았던 건 데.......".