Настало другое утро, и другой школьный день. Тацуя вместе с Миюки вышел из станции, они собирались встретиться со своими друзьями, чтобы затем вместе пойти в школу. Один из друзей оставил их в начале года, на прошлой неделе ушел ещё один, но кроме этого с самой весны ничего не изменилось.

Но этим утром Тацую ждало нечто иное. Прежде чем они нашли друзей, из-за турникета их окликнула сэмпай. О её присутствии Тацуя и Миюки узнали ещё до того, как она заговорила.

В это время станцию в основном использовали ученики и персонал Первой Школы. В отличие от старых поездов общественного транспорта, сейчас на станции редко можно увидеть большую толпу пассажиров. Тем не менее, чтобы не мешать время от времени прибывающим ученикам, они направились к тому месту, где Маюми стояла у стены.

На них обратили внимание более чем несколько учеников, но они не были чрезмерно обеспокоены. Нет ничего особо чудного в том, чтобы предыдущий Президент школьного совета поговорил с текущим Вице-президентом, к тому же брат Вице-президента был фаворитом предыдущего Президента, — хотя и по слухам, — в Первой Школе это было хорошо известно.

По правде, там не было даже разговора. Тацуя и Миюки не присоединились к ней, чтобы вместе пойти в школу, они просто прошли через турникет. Маюми лишь сказала: «после школы зайди во вторую комнату клуба пересеченной местности».

Клуб пересеченной местности или, по-другому, клуб игр на выживание с боевой магией... в одно время его членом был Катсуто. Их вторая клубная комната с молчаливого согласия служила неформальным местом встречи. Знавшие об этом также знали и то, что Катсуто продолжал лично её использовать даже когда ушел из клуба. Конечно же, когда появился Тацуя, его уже ждали Маюми и Катсуто.

— Ты один? — спросил Катсуто, но удивлен был не только он, удивлена была и Маюми.

— Да, вы ведь позвали лишь меня.

По правде, Миюки решительно хотела его сопровождать, но он каким-то образом сумел её отговорить. Цена была не такой уж и большой — он пообещал повести её в десерт-бар.

Впрочем, было очевидно, что Тацуя пришел один. Хотя Маюми действительно позвала лишь Тацую, она не ожидала, что Миюки в самом деле не придет. Но, несмотря на это, она сразу же перешла к делу:

— Тацуя-кун, прошлой ночью, ты выходил из дому?

Тацуя ожидал такой вопрос.

— Выходил.

Он не добавил «И что с того?»

— На мотоцикле?

— Да.

Обычно, если человек пытается кого-то обмануть, он станет более разговорчивым. Однако Тацуе не нужно было притворяться многословным.

— ...Могу я спросить, где ты был?

Скорее это Маюми ломала голову над тем, как лучше к нему подойти. Она не была столь коварна или опытна, чтобы его так тонко прощупать. Катсуто, который ожидал рядом с ней, похоже, это вообще не беспокоило.

— Мне позвонил Йошида. Он встретил вампира и видел, как за ним гнался неопознанный волшебник.

«Такими темпами это ещё долго будет продолжаться» — подумал Тацуя, решив добровольно продвинуть разговор. Когда Маюми изумленно моргнула, он и бровью не пошевелил. Даже более опытный взрослый, например отец Маюми, с трудом бы прочел его лицо.

Она понятия не имела, о чем он думает.

Это лишь разожгло тревогу Маюми — её психологическая защита дрогнула.

— С каких пор? — возможно, решив поддержать Маюми, а возможно и нет, Катсуто задал вопрос вместо неё.

— Лишь вчера. Мне позвонили — вот я и помчался. Я не участвовал в настоящих поисках вампира.

Так как Катсуто не спросил, для чего его позвали, Тацуя в ответе решил это упустить. К тому же он не хотел выяснять, что об этом думают Катсуто и Маюми.

— Вы двое ведь знаете, что на Сайдзё из класса 1-Е напали?

Они не могли этого не знать. Тацуя больше заявлял, чем спрашивал. Ответ был, конечно, утвердительным.

— Выяснить, что именно происходит, хочу не только я. Пока виновники не будут найдены и задержаны — мир не наступит. Не имеет значения, один вампир, или их несколько, заразны они, или нет; самое меньшее, что мы должны сделать, — пролить на это свет. — Пока говорил, Тацуя смотрел на них двоих, но сейчас перевел взгляд на одну Маюми: — Сэмпай, вы должны хотя бы сказать, как много знаете о положении или что собираетесь делать дальше, иначе я не смогу помочь.

Видимо они не ожидали, что он так захватит инициативу. Вздохнув, Маюми посерьезнела:

— Тацуя-кун, если ты пообещаешь помочь, мы с радостью расскажем всё, что знаем. Ты ведь никому об этом не расскажешь, да?

— Договорились, — Тацуя сразу же согласился на предложение Маюми. Что она и желала услышать, но, не сумев понять его истинные намерения, она просто на него уставилась.

— ...Значит, ты присоединишься к нашей поисковой группе?

— Это я и имел в виду.

— Но почему? Так внезапно? Ты ведь уже видел уведомление конференции, — произнес Катсуто. Семьи Саэгуса и Дзюмондзи совместно создали команды «Вампирской Охоты», запрос о сотрудничестве был направлен главам Десяти Главных Кланов, восемнадцати дополнительным семьям, и Ста Семьям. Не связанный с «Номерами» никак не мог его увидеть, не говоря уже о простом ученике старшей школы, однако Катсуто по существу говорил, будто это уже был состоявшийся факт.

— Я ведь даже не из Ста Семей, я считал, что это не моё дело, — Тацуя даже не попытался скрыть, что действительно его видел. В конце концов, не так уж и трудно получить несекретное уведомление. — Однако если меня попросили прямо — это уже совсем другая история.

Ответ был довольно расплывчатым, хотя в нем не было ничего необычного или особо странного. Поэтому Маюми и Катсуто пришлось его принять.

Маюми была более опытна в обращении с ужасным характером Тацуи.

— ...Ты уверен? Ведь перед сотрудничеством необходимо раскрыть информацию.

— Если никто из нас не пойдет на уступки, мы ничего не добьемся. Кроме того, если вы уклонитесь, я легко могу сделать то же самое.

Его слова были слишком прямыми, но, казалось, что в них был какой-то скрытый смысл, на что Маюми сухо усмехнулась. Казалось, что она хотела что-то утаить, но по большей части, похоже, просто хотела, чтобы всё закончилось.

— Поня~ла. Тогда я расскажу тебе всё, что мы уже знаем. Но перед этим, могу я кое-что сказать?

— Что?

— Тацуя-кун, у тебя ужаснейший характер.

— ...

Из информации, которой поделилась Маюми, Тацуя узнал, в частности, следующее:

Первое — масштаб ущерба. Он намного превысил его предыдущие ожидания, но пока ещё, кажется, был не критическим.

Второе — всё менее и менее вероятно, что это работа одиночки. Тацуя уже рассматривал возможность сообщников, но о том, что вампиров множество, он не подумал.

И последнее — присутствие третей силы, которая вмешивалась в старания Маюми и остальных. Сначала Тацуя подумал о группе Эрики, но когда услышал подробности, вскоре понял, что это совершенно другая группа.

Тацуе особо досаждали второй и третий пункты. Этот волшебник в маске был, вероятно, одним из тех, кто мешал поисковым отрядам. К тому же он вполне мог предположить о том, кто они на самом деле.

Но он не мог понять их мотив, почему они это делают. Он чувствовал, что как только поймет, всё будет намного проще... но лишь ещё больше начал раздражаться.

— Что вы будете делать, когда одного поймаете?

Чтобы не застрять в карусели этих мыслей, Тацуя сменил тему. Хотя он обещал лишь сотрудничество, он не мог просто проигнорировать то, что будет после.

— Допросим, выясним истинную личность и цели. После этого...

— Оно будет уничтожено, — Катсуто закончил предложение Маюми. Что ж... Тацуя тоже особо не хотел слышать фразу «уничтожено» из уст ученицы старшей школы, поэтому он не посчитал Катсуто мягким или наивным.

Кроме того, человечность — не одна из сильных сторон Тацуи. Ни на деле, ни в мыслях.

— ...Понял. Итак, что я должен делать?

— Сопровождать нас, полагаю. Если возможно, с этой ноч...

— Нет, Шиба, действуй по своему усмотрению. Пожалуйста, сообщи, если что-то найдешь.

Когда Катсуто перебил её указания, Маюми просто молча на него уставилась. В её глазах не было неудобства, но была впечатляющая подозрительность.

— Понял.

Если честно, для Тацуи было бы проще следовать указаниям Маюми. В любом случае, он никогда не был серьезен, когда обещал о «сотрудничестве», так что без колебаний кивнул на слова Катсуто.

Не раскрыв ничего своего, и услышав всё, что хотел услышать, Тацуя покинул их двоих.

Когда шаги Тацуи уже были не слышны (в качестве мер против шпионов в комнате были установлены скрытые микрофоны), Маюми заговорила:

— Дзюмондзи-кун, почему ты сказал Тацуе-куну действовать одному?

Она его не упрекала, она просто не могла понять.

— Я подумал, что так будет более эффективно, — с уверенностью ответил Катсуто.

— Но такими темпами, не пойдет ли он просто к семье Тиба?

Маюми знала, что группа Эрики действует вопреки предупреждению. Хотя Десять Главных Кланов — лидеры, они не устанавливают правила, они не могут легко принуждать к своей воле или разбрасываться наказаниями. Но в обстоятельствах, когда могут показаться тени иностранных держав, быть упрямым и делать всё по-своему — лишь добавит ещё больше беспокойства. Хотя сотрудничество Тибы Эрики и Йошиды Микихико было неизбежным, Маюми пыталась хотя бы брата и сестру, Тацую и Миюки, держать в поле зрения.

— Честно говоря, так оно, видимо, и будет, — однако Катсуто отмахнул беспокойство Маюми, — пока мы будем честны, Шиба также нас не предаст. Такой он человек.

— ...Значит, абсолютная форма равного обмена? Какая тонкая надежность.

— Даже кодекс самурая исходит от «покровительства» и «долга», или равного обмена. Я бы сказал, что это гораздо надежнее, чем слепое подчинение.

— ...И от лежащей в основе абсолютной преданности «подчинения». Этого нельзя ожидать от Тацуи-куна, и это не то, что подходит Первому.

Когда Катсуто кивнул, Маюми, удовлетворенная, кивнула в ответ.

◊ ◊ ◊

Хотя ему всё ещё недоставало нескольких критических частей, — что значит, что он уже собрал достаточно, чтобы понять, что упустил что-то важное, — то, что он уже собрал, было хорошим результатом. Размышляя над имеющейся информацией, Тацуя поспешил в комнату школьного совета, где его ждала Миюки.

Было всё ещё светло. Ведь сегодня была суббота. Занятия уже закончились, но едва перевалило за полдень. Тацуя спешил не потому, что может поздно пойти домой, но потому, что может опоздать на обед.

Он не надеялся, что Миюки начнет есть без него. Было бы иначе, если бы он её об этом попросил, но сегодня он этого не сделал, потому что не думал, что так задержится. На самом деле Миюки ждала не так уж и долго, но простых мыслей, что он заставляет сестру ждать, было достаточно, чтобы нести его ноги вперед.

Это заставило двоих...

Физические силы Тацуи работали на полную, когда он перепрыгнул весь лестничный пролет, чтобы остановиться перед комнатой школьного совета. Как только он это сделал, будто этого и дожидаясь, двери открылись.

Перед его взглядом промелькнуло блестящее золото.

Почти одновременно Тацуя отодвинулся и Лина попятилась от двери. Они пытались уйти с пути друг друга. Когда Тацуя увидел, в какую забавную ситуацию они попали, его уголки рта дернулись, и он шагнул в образовавшийся пробел.

Технически он игнорировал соглашение «леди вперед», но он не проигнорировал саму леди.

— Привет, Лина. Как дела?

Повернувшись к ней, когда проходил мимо, он слегка похлопал её по плечу.

— Привет, Тацуя. Всё хорошо. Спасибо.

Когда к ней внезапно дотронулись, Лина не выкрикнула «Сексуальное домогательство!» или подобное. Вместо этого, не поднимая бровей, она просто улыбнулась и ответила, похлопав Тацую дважды.

Завидев Тацую, Миюки и Хонока радостно поднялись, когда он сел за то, что, как он полагал, было столом для конференций. Он даже думать не хотел, что стол стоит специально для членов школьного совета для обеда и чаепитий.

Азусу и Исори не было видно. Не то чтобы ему было тревожно, когда они рядом, но так ему было более уютно. Когда рядом были сэмпаи, он не был напряжен, просто при них ему нужно было быть осторожным. Особенно возле Азусы, которая даже по малейшему поводу (как думал Тацуя) сразу же пугалась.

Маюми позвала его совершенно не запланировано. Поэтому он ничего заранее и не подготовил на обед. К тому же, если он внезапно заговорит о том, что случилось, это точно вызовет панику, а не помощь. Если он сейчас пойдет в столовую, то, скорее всего, везде увидит лишь надписи «Продано», так что он решил положиться на столовый сервер школьного совета.

Хонока оперировала панелью приготовления пищи, тогда как Миюки приготовила напитки. Роль Тацуи — сидеть тихо и ждать, пока обслужат... Кто-то мог бы объективно сказать: «что за счастливый ублюдок», — но Тацуя избавился от таких непродуктивных мыслей ещё до того, как они достигли сознания.

— Кстати, что Лина здесь делала?

Вместо этого он обратил свои мысли к другому делу.

— Школа предложила на период обучения сделать Лину особым членом школьного совета, — ставя перед Тацуей чашечку кофе, Миюки наклонилась и ответила на его вопрос.

Её блестящие и черные как смоль волосы упали, как водопад перед глазами Тацуи. Замерев, когда она слегка откинула волосы за спину, его ум, тем не менее, решительно обработал информацию, которую только что получили уши.

— Ах да... Это напомнило мне, ранее она говорила, что обеспокоена тем, что не может выбрать клуб.

— Да. Её незаметно хотели все пригласить в свой клуб... похоже, что тогда Председатель Хаттори и пришел с этой идеей, — на этот раз ответила Хонока, поднеся к нему поднос, с которого шел пар. Затем Хонока развернулась и Миюки обошла вокруг стола... они пошли за своими собственными подносами. После этого обед начался.

— Она проучиться здесь всего лишь до конца этого семестра... даже в фестивале легкой атлетики не сможет поучаствовать.

— Я уверена, что за этим кроются более скрытые мотивы.

Злая улыбка скользнула по лицу Миюки,

— Некоторые идиоты даже хотели сделать фотоальбомы Лины, чтобы потом их продавать.

Хонока вздохнула и нахмурилась.

— Разве в школе есть фотоклуб?

Тацуя не удивился бы, если бы он был, но он не припоминал такого.

— Есть фотографическая команда Художественного кружка. Они хотели сделать что-то настолько идиотское, как заставить Лину присоединиться к клубу легкой гимнастики, чтобы её сфотографировать.

Легкая гимнастика — вид гимнастики для волшебников с пониженной силой тяжести и инерцией. Вольные упражнения выполняются, как будто на батуте, но на самом деле он не используется. Иллюзорные звезды, в которых соревновались Миюки и Хонока, развились из легкой гимнастики.

— Ясно... Картина действительно была бы впечатляющей.

— О-н-и-са-ма?

— Хотя я не уверен насчет продажи...

— ...

Когда Миюки подозрительно на него посмотрела, Тацуя быстро отвел взгляд.

Однако в этом направлении на него смотрели так же.

— ...Подожди, я просто плохо выразился. Извини.

Вновь взглянув на сестру, он поднял белый флаг. Если бы он в «гляделки» принял их ожесточенные взгляды, вполне вероятно, что девушки уступили бы первыми, но использовать их чувства над чем-то столь тривиальным, показалось ему очень плохой идеей.

Миюки, когда осознала, что Тацуя своими словами ничего не имел в виду, но всё равно извинился, не смогла сдержать смущение и опустила голову.

— В-в любом случае. Похожих историй было полно, ситуация даже добралась до той стадии, когда вербовка начала беспокоить не только саму Лину, но и персонал, и эм...

Хонока, которую считали довольно напористой, но которая на самом деле была деликатной, или даже робкой, начала тревожиться из-за странной атмосферы.

— Таким образом, они решили принять её в школьный совет, — Тацуя сразу же понял состояние Хоноки и пришел её на помощь.

— Да. Если она будет оправдываться обязанностями школьного совета, то этого должно быть достаточно, чтобы обмануть любые клубы, — затем последовала Миюки.

Видя, что чуткий воздух, дрейфующий между братом и сестрой, исчез, Хонока вздохнула с облегчением. К сожалению, на неё было бы совсем не похоже, если бы она ждала ссоры между ними и думала другие лицемерные мысли.

— И, что решила Лина?

— Кажется, это не привело её в большой восторг.

— Видимо, она не хочет тратить время после школы. Думаю, поэтому она и не определилась с клубами, даже если среди них столь популярна.

На ответы Миюки и Хоноки, Тацуя кивнул с «должно быть, так оно и есть» взглядом.

◊ ◊ ◊

После ужина Тацуя сидел на диване в гостиной и смотрел на большой настенный экран.

Рядом к нему прижалась Миюки.

Экран был разделен на три части. Главная часть показывала в реальном времени видео трансляцию Токио через камеры наблюдения в стратосфере, а также три движущиеся светящиеся точки. В верхней части были дороги и карты, на которых были те же три точки, тогда как внизу с тридцати секундным интервалом прокручивался текст.

Благодаря Санаде он смог получить доступ к камерам на стратосферной платформе.

Он получил доступ и мог следить за сигналами поисковых групп Саэгусы/Дзюмондзи не потому, что Маюми предоставила коды доступа, но благодаря бесподобному хакеру Фудзибаяси Кёко.

Фудзибаяси также отследила и сигнал поисковой группы Тиба.

Пятнами света были... по-видимому, это были силы вмешательства, волны которых обнаружили приемо-передатчики, установленные на платформах в стратосфере, и обработали суперкомпьютеры Отдельного Магически-оборудованного Батальона.

Они были экспериментальной магической силой и, насколько Тацуя смутно знал, имели новейшую технологию (в противном случае у них не было бы мобильных костюмов), он ещё раз вспомнил их особые способности.

И, кстати, о технологии,

— Похоже, Звезды продвинулись в обнаружении Частиц гораздо дальше, чем мы, — пробормотал Тацуя впечатленным голосом. Он смотрел на их передвижения, когда они вышли на пятно силы вмешательства.

Хотя и невозможно было отследить передвижения Паразитов напрямую, но проанализировав оставленный ими энергетический путь, ему всё-таки это удалось. Но даже без преимущества сенсоров уличных камер и аппаратуры слежения платформ в стратосфере, те, которых Тацуя считал Звездами, быстрее отслеживали передвижения Паразитов. Тацуя не знал, было ли это благодаря особой способности или передовой технологии. Также он не знал, характерно это лишь для Паразитов, или они способны обнаружить другие магические сигналы. Он знал лишь одно: USNA в этом опережают Японию.

Тацуя никогда не считал японскую магическую технологию самой передовой в мире. И он не думал, что текущую технологию знает исчерпывающе. Но даже так он не мог не почувствовать некоторые муки сожаления и желание знать.

— Сейчас не время для таких мыслей, — сказав это и выбросив всё ненужное из головы, Тацуя поднялся.

— Онии-сама, ты уходишь? — когда он поднялся, с ним заговорила Миюки, посмотрев вверх с дивана.

— Ты ведь хорошая девочка, просто подожди меня здесь, хорошо?

Тацуя погладил её по щеке.

Миюки подняла руку и прижала его ладонь к щеке. Будто запечатывая в себе его тепло.

— Я буду ждать.

— Да. Твоя сила скоро точно понадобится. Когда это время придет...

— Да. Тогда мы будем вместе. Это обещание, Онии-сама.

— ...Ну, вряд ли сейчас будет столь же опасно, как в Йокогаме.

Когда Тацуя пошутил, Миюки, тоже улыбаясь, отпустила его руку.

Миюки увидела, как Тацуя исчез в дверном проеме, снаряженный своим любимым CAD и другим оборудованием, он пошел на битву.

Она продолжала смотреть на закрытую дверь до тех пор, пока присутствие брата не исчезло.

Затем, когда больше не могла ощутить его местонахождение, с рывком развернулась.

Она не грустила. На её решительном выражении, глаза горели ярким светом.

Миюки вернулась в гостиную и нажала на переключатель затененного экрана. Хотя она отнюдь не была безграмотной в технике, но она определенно не была в ней сильна.

Однако она была наделена необыкновенной памятью. Хотя и не как Тацуя, который из-за побочного эффекта психической реконструкции имел большой объем памяти. Поэтому она без проблем могла повторить действия, которые только что видела.

На экран она вывела данные, которые недавно смотрела с братом. Текстовые данные прокручивались слишком быстро, но она не знала, как это изменить, так что просто с этим смирилась.

Она отчаянно попыталась вычислить местонахождение брата по движущимся точкам света. Он ей сказал просто «ждать», но на этот раз она не собиралась «просто ждать». Даже если это значит пойти против приказов брата, даже если это значит, что он её отругает, когда вернется, это всё же намного лучше, чем ничего не делать, когда брат может пострадать.

Конечно, было мало шансов, что вспыхнет конфликт больших масштабов. В этом плане ущерб был действительно меньше, чем в Йокогаме.

Но даже если масштаб был мал.

Даже если ситуация в значительной степени ограничивала применение силы.

Его противниками, по всей видимости, будут в конечном итоге эти Звезды.

Хоть, возможно, это и была правда, Миюки ничего не могла поделать.

Ей было всего лишь пятнадцать, но она обладала одной из высочайших сил в стране. Или даже в мире.

Но её сила была не в дальновидности или ясновидении.

И у неё не было власти мобилизовать Йоцубу.

В отличие от брата, у неё не было лично созданной сети.

И также никаких хакерских навыков Фудзибаяси.

Без какой-либо специальной магии для нахождения Тацуи, без контактов и без опыта, Миюки могла лишь обнять грудь и уставиться в экран.

Она сделала так бессознательно.

В груди было сердце. И хоть через одежду она не могла ощутить его биение, она чувствовала кое-что другое...

В груди, в своём сердце,

она чувствовала связь с Тацуей.

Отвратительную, ограничивающую брата.

Переконструированный Ограничитель.

Замок и цепи — не что иное, как она сама.

Она сама также была и ключом.

Обязывать её связывать брата — для неё не иначе как проклятье.

Однако при всём этом, это и определенная связь с братом.

«Если бы только я тоже могла видеть», — Думала Миюки.

Сколько бы далеко Тацуя ни был, он мог узнать о ней всё. Она слышала, что его «зрение» может анализировать информацию о реальности. Местоположение и состояние Миюки всегда были известны ему в виде данных.

В некотором смысле это значило, что у неё нет абсолютно никакой частной жизни, но Миюки это не волновало.

От брата у неё не было никаких секретов. Даже если бы в её сердце было что-то, что она не могла сказать, она хотела бы, чтобы он своей силой узнал об этом. Она так думала, даже зная, что его «зрение» не распространяется на мысленный план.

С другой стороны, Миюки не могла «видеть» партнера на расстоянии.

Вместо этого, Миюки, которая родилась с магией Психического Вмешательства, могла «ощущать» «местоположение» «разума». Освободив Ограничитель Тацуи, тем самым освободив свои собственные способности, Миюки могла «касаться» разума других. Она могла бы даже коснуться духов, дрейфующих по миру.

Но она не могла ощутить «присутствие» того, кто далеко. В отличие от брата, она не могла видеть через информационное измерение, где физическое расстояние не имеет значения.

Между тем, чтобы увидеть и тем, чтобы ощутить есть разница. Даже если она могла коснуться чего-то «здесь», она не могла использовать это, чтобы найти то, что не знает, где находится.

Чувствуя брата в груди, Миюки лишь ещё больше разочаровалась, затем она задумалась.

Её вело необъяснимое зловещее предчувствие, ей захотелось умчаться к брату.

Она не знала, как долго продолжала себя так чувствовать, пока смотрела на монитор.

Пробудил её резкий звонок, объявивший о неожиданном посетителе.

Сначала она взглянула на часы.

«Хорошо, пусть они уйдут», — подумала Миюки. В любом случае, даже если бы она притворилась, что никого нет дома, это не была бы её вина, так как для визитов уже был поздний час.

Она взглянула на монитор домофона. Узнав посетителя, Миюки сразу же изменила планы. Подумав о том, во что бы переодеться, она также посчитала, сколько это займет времени.

— Одну минутку, Сэнсэй.

Там стоял Якумо.

◊ ◊ ◊

Из тени дерева Тацуя наблюдал за боем между Паразитом и волшебником в маске.

Он добрался до парка за три минуты до начала битвы. Когда они достигли предсказанной точки захвата, он невольно издал звук, но теперь сокрыл своё дыхание и стер присутствие, ожидая возможности вмешаться.

Согласно информации от Маюми, было несколько вампиров и несколько охотников за ними, но увидев двоих перед собой, он уверился, что видел их и вчера. Он всего лишь посмотрел на передвижения групп и предсказал, где произойдет первый контакт, но он не выяснил, кто они.

«...Это ведь совпадение, да?»

Дрожь пробежала по спине Тацуи, он почти случайно выдал себя. Каким-то образом сдержавшись, он пожаловался в уме. Чем-то в духе «если это судьба, она слишком неприятна».

Он снова посмотрел на разгар битвы. Преимущество было явно на стороне волшебника в маске. Так как вампир в белой маске пытался сбежать. И сеть, чтобы не дать ему этого сделать была ещё не завершена.

«Как я и думал, четырех человек недостаточно»

Когда начали сбегаться три силы — если включить полицию, не работающую с Саэгусой, будет четыре — и вставать друг у друга на пути, четыре волшебника приближались сюда с четырех разных сторон. Они были командой гостей, без какого-либо оборудования слежения за улицами, но они впечатляюще сумели вызывать четырех других людей незаметно для остальных... так он мог бы подумать, но, в конце концов, можно смело сказать, что такого количества очень мало, чтобы отрезать все пути отступления в трехмерном городе.

Вот почему эта ситуация скоро станет не «игрой в прятки», но «преследованием»...

«Враг твоего врага, в конце концов, лишь другая сторона. Но это автоматически не делает нас союзниками, хех»

Если бы все силы, преследующие Паразита, работали вместе, и каждая команда послала бы столько же людей, захват был бы легким делом. Но из-за разницы в интересах, так не получится. Даже его собственная цель не полностью совпадала с целью Маюми или Эрики.

Но на данный момент вампир — больший враг.

«Тогда как бы мне начать»

Предсказывая различные реакции волшебника в маске, Тацуя достал не CAD, но пистолет. Конечно, это было незаконно, но сейчас об этом он мог думать меньше всего. Он прицелился в живот вампира, который только что совершенно спокойно высоко прыгнул и увернулся от удара ножом, затем просто нажал на спусковой крючок.

Средняя эффективная дистанция пистолета — 50 метров, но в настоящем бою она снижается до 20 метров. С прошлого века это мало чем изменилось, потому что пистолеты именно для таких нужд и создавались.

От затененного дерева, под которым прятался Тацуя, до вампира было примерно десять метров. Хотя он и умел стрелять из оружия, так как прошел минимально необходимую подготовку, он не практиковался в пистолетной стрельбе каждый день, поэтому такое расстояние было довольно трудным.

Пистолет в его руке был однозарядным, разработанным для специальной пули. Второго шанса не будет. Он предпочел бы прицелиться в открытый участок кожи, но быстро отказался от невозможного.

К тому же цель была в натянутой на глаза шляпе и пальто длиной до лодыжек, ещё и в белой маске на всё лицо, можно поспорить, что открытых участков кожи вообще нет. Незачем себя терзать.

Низкоскоростная тяжелая пуля поглотила больше энергии, чем с глушителем, однако как он и целился, пуля поразила пальто в области живота. Хотя вес пули был вдвое больше стандартной девятимиллиметровой, недостаток скорости был скомпенсирован тем, что вампир падал по направлению к пуле.

Волшебник в маске повернулся к Тацуе. Золотые зрачки блеснули резким светом, когда посмотрели в его сторону.

В них была заметна безошибочная враждебность.

Она оставила свой нож, вместе с тем Тацуя выпустил пистолет.

Её рука метнулась к талии, тогда как рука Тацуи двинулась к груди.

Тацуя успел первым.

Но его палец застыл на полпути нажатия спускового крючка CAD.

В руке противника был средних размеров автоматический пистолет. Зрение Тацуи распознало уже сформированную в стволе последовательность магии.

Скорость активации была сопоставима с Разложением Тацуи. Это было специализированное устройство, начавшее последовательность активации в то мгновение, когда было схвачено, сократив время и усилие, нужное для нажатия на переключатель, и тем самым перехватывая инициативу.

Вызываемая магия была Укреплением Данных. Магия, усиливающая любые пули, прошедшие через ствол.

Тацуя щелкнул переключатель на CAD, переключившись из магии, разлагающей Эйдос, на магию, разлагающую вещество и начал активацию.

Он целился в магазин пистолета волшебника в маске. Точнее, в пули, которыми с пистолета могли выстрелить.

Казалось, время замедлилось... при активации магии обработка информации была столь плотна, что было видно, как волшебник в маске отпускает спусковой крючок автоматического пистолета и Тацуя делает то же самое со своим CAD.

От волшебника в маске до Тацуи — примерно 15 метров. Дозвуковым пулям, которыми выстрелили из пистолета с глушителем, усиливающим скрытность, требовалось примерно 0.05 секунды, чтобы его достичь.

Почти что мгновение.

Однако время, за которое они были усилены Укреплением Данных, было ещё меньше.

Когда усиленные пули начали ускоряться через воздух, они распались в пыль.

За маской было ясно видно потрясение.

«Очевидно, у неё есть причины для уверенности», — подумал Тацуя.

Простой «остановки» или «изменения вектора» было не достаточно, чтобы остановить такие пули. Конечно, со способностями, как у Катсуто, была бы другая история, но у обычного волшебника нет ни единого шанса. Даже волшебник боевого класса из Десяти Главных Кланов оказался бы в затруднении.

В случае Тацуи, «Разложение» было сильным противодействием «Укрепления Данных», поэтому он с ним и сумел справиться, но если бы не это, он точно попал бы в беду, так как остался бы без контрмер.

Всё это, однако, было лишь гипотезой. И теперь волшебник в маске был перед Тацуей полностью открыт.

Он активировал магию в то же мгновение, когда ему стало об этом известно.

Магия, которую он изначально не смог использовать, теперь в лоб поразила волшебника в маске.

Информацией перед Тацуей отразились: «цвет», «форма», «звук», «тепло», и «положение». Нацелившись не на самого волшебника, но на её магию маскировки, он высвободил анти-магию Рассеивание заклинания.

Он разложил саму последовательность магии, что сбросило иллюзорное внешнее покрытие.

В это мгновение,

демон переродился ангелом.

◊ ◊ ◊

Ночное небо было заполнено звездами. Внутри седана, едущего по шоссе в центр города, вид снаружи проходил, будто 3D изображение — без каких-либо звуков или вибрации.

— ...Сэнсэй, — сидя на заднем сидении тихого салона, Миюки нерешительно открыла рот.

Она обращалась к пользователю Ниндзюцу, сидевшему рядом с ней, Коконоэ Якумо.

— Эм, в чем дело? — Якумо открыл глаза и повернулся лицом к Миюки.

— Почему в этот раз... вы помогаете? Как я помню, вы держитесь правила никогда не вмешиваться в реальный мир.

Это была осторожность, или, скорее, соблюдение Буддистских принципов. Значения разные, но результаты похожи. И заповеди, которые наложил на себя Якумо, включали и первое и второе.

— Ну, вовлечены определенные обстоятельства.

Тон Якумо был легкомысленным, как и всегда, Миюки было трудно разглядеть его истинные намерения.

— Хотя я, когда стал монахом, отбросил все земные обязательства, я не отбросил работу шиноби. В конце концов, это не только лишь мое призвание.

Не то чтобы он не мог, но он не сделал этого. Он не испытывал никакого сожаления, он просто считал это совершенно естественным... так Миюки всё поняла.

— Некоторые называют это ответственностью или обязанностями тех, кто унаследовал навыки... ты можешь посчитать это мирским, но даже в Буддизме власть не освобождена от традиций, так что, думаю, это приемлемо?

Хотя технически он задал вопрос, у Миюки не было ответа. Не то, что у Миюки, такое даже у пятнадцатилетней девушки не спрашивают.

— Хаах...

Лучшее, что она могла сказать, — это неопределенные слова поддержки. Казалось, что ученик Якумо, сидевший в водительском кресле, посылает сигналы, напоминающие поднятие бровей, но видимо это было всего лишь её воображением.

— Дело в том, что я слышал от Казамы-куна о враге, с которым столкнулся Тацуя-кун, возможно он использует «Парад» Кудо. Если это действительно так, мы должны дать ему предупреждение. Ведь мой предшественник был тем, кто обучил Кудо «Матой», которую они развили в Парад.

Всё это такая боль, Якумо вздохнул.

Это бестактное замечание, однако, прошло мимо Миюки.

— Предшественник секретной техники Кудо «Парад», был обучен мастером Сэнсэя...

Если бы это был Тацуя, он, наверное, лишь сказал бы: «ах, вот в чём дело», — и просто принял бы это. Но Миюки это было не так легко проглотить.

— О? Ты не знала? Целью Девятого Института была разработка волшебников, которые могли упорядочить и повторно систематизировать древнюю магию в современную магию. С этой целью Девятый Институт собрал много пользователей древней магии. Мой предшественник был среди них.

Естественно, Миюки об этом не знала.

Скорее была более абсурдной даже сама идея, что ученица старшей школы может знать о темной стороне современной магии, о страданиях, запечатанных в Институтах Развития Магических Способностей. Даже Миюки, наследница результатов самого известного Четвертого Института, ничего не могла знать о других институтах.

— ...Может ли быть, что фамилия Сэнсэя*?

Глаза Миюки расширились, когда она ахнула и побледнела.

— Нет, ты просто слишком много думаешь, — наверное, он сразу же догадался, о чем думала Миюки. Горько засмеявшись, Якумо отрицательно покачал головой. — Имя Коконоэ я всего лишь унаследовал от предшественника.

Воздух в машине стал немного легче. Но это тепло почти сразу же опустилось обратно.

— Вот такие вот дела, мой предшественник обучил Кудо «Матой», и они развили её в «Парад». Он включает наши оригинальные секретные техники. Поэтому если волшебник, запутавший Тацую-куна, действительно использует «Парад», я должен дать ему предупреждение, чтобы он не светил им дальше. А если он не послушает... что ж, это будет весьма прискорбно.

Тон и выражение Якумо были как всегда беззаботны. Но даже так по спине Миюки прошёл холодок. И не только у неё. Ученик Якумо уцепился за руль, его ссутулившиеся плечи стали жесткими, как камень.

◊ ◊ ◊

Демон превратился в ангела. Так впечатлило это Тацую, столь ярким было изменение.

Багровые волосы, напоминающие тьму бездны, вспыхнули в слабом свете золотым сиянием.

Жестокие золотые глаза превратились в спокойные синие, цвета лазурного неба.

Черты лица смягчились, фигура стала стройнее.

Казалось, что даже рост немного сократился.

Такую красоту невозможно скрыть под такой маленькой маской.

Конечно, если можно изменить даже физическое строение, не удивительно, что можно обмануть мир.

Если бы Тацуя до этого не собрал бы различные доказательства, даже он, наверное, не знал бы.

Рука Тацуи бессознательно двинулась. Из руки девушки с золотыми волосами и сапфировыми глазами полетели следующие пять пуль, которые распались ещё до того, как его достигли.

Затем ещё раз, она даже выстрелить не успела, а затвор её пистолета соскочил и ствол упал.

Её принудили прекратить стрельбу, не говоря уже о том, как невероятно магией было уничтожено её Устройство... девушка в маске застыла.

— Достаточно, Лина! Я не хочу с тобой драться!

Воспользовавшись затишьем, Тацуя попытался сдержать ситуацию. Сегодня он хотел захватить Паразита. Чтобы задержать и выяснить, кто он на самом деле. Вот почему Тацуя выбрал тяжелый способ стрельбы — выстрелить транквилизатором из однозарядного пистолета.

Если он будет сражаться с волшебником в маске/Линой, лишь бессмысленно потратит время. Заявив так, он хотел покончить со сражением, но...

Это был плохой ход, он достиг противоположного эффекта. За маской голубые глаза блеснули резким светом.

Положив правой рукой сломанный специализированный CAD назад в кобуру, она достала миниатюрные метательные кинжалы.

Волшебники USNA предпочитали и широко распространили использование встроенных в оружие CAD. Более чем возможно, что кинжалы не простые клинки, но некие устройства.

Она резко начала двигаться. Эту скорость едва ли можно было ожидать от молодой девушки, но она не превысила лимиты обычного мужчины.

Тацуя достал с кармана свинцовый шарик и протянул пальцы.

Просвистев по воздуху, шарик достиг правой руки Лины — но прошел прямо насквозь.

Брызг крови не последовало. Он не поразил плоть, он просто поразил иллюзию.

В это время Лина откинула руку. Кинжал полетел к Тацуе в метре от того места, где он увидел его невооруженными глазами.

Прыгнув в сторону, чтобы уклониться, глаза Тацуи проследили его траекторию. Там он увидел, как иллюзия бросила другой кинжал.

Невооруженными глазами он видел небольшую девушку в маске, но мысленный взгляд знал, что это лишь иллюзорное стереоскопическое изображение.

«Как хлопотно!» — Тацуя молча пожаловался. Разница между знанием и настоящим столкновением, действительно довольно значительна.

Техника Парад создала Информационное Тело, содержащее все элементы: «цвет», «форму», «звук», «тепло» и «местоположение». Как и «Матой» Якумо.

Но в отличие от «Матой», которая проецирует Тело, идентичное оригиналу в цвете, форме, звуку и тепле, но с другим положением, Парад Лины проецирует другие цвет и форму. Однако это не значит, что Парад не может также изменить и местоположение. Техника, которую разработали Кудо, и унаследовала Лина, прекрасно могла это сделать.

Прямо сейчас Лина собрала вычислительную мощность от изменения цвета и формы в изменение местоположения, не давая Тацуе узнать её настоящую позицию. Без координат цели он был неспособен использовать магию. Магия, требующая координаты, основанные на установлении визуальной информации, была столь же хороша, как бесполезна, как только цель больше не в поле зрения. В «Параде» ложное местоположение переносилось даже в информационное измерение, в этом он и отличался от иллюзии.

Чтобы магия подействовала, последовательность магии должна быть спроецирована на Эйдосе цели. Например, чтобы исполнить файл на компьютере, нужно задать путь каталога, где расположен файл и выполнить исполнительную команду, но так как каждый раз вводить путь утомительно, часто используют ярлыки. Если ярлык будет изменен так, чтобы вести к несуществующему фиктивному файлу, тогда, несмотря на выполнение прежней процедуры, вместо исполнения настоящего файла, произойдет ошибка.

Применяя этот принцип к магическому процессу, в большинстве случаев визуальная информация — это иконка ярлыка, в которой находится звуковая и температурная тактильная информация. Если визуальная информация нарушается из-за иллюзии, магия не сработает, однако если иллюзия и истинное тело накладываются друг на друга, последовательность в большинстве случаев всё же сможет достичь Эйдоса через координаты информации. В таком случае, хотя и с задержкой, магия будет работать как обычно.

Даже если иллюзия находится в другом месте, всё ещё возможно обнаружить отношение иллюзии к настоящему телу, и, взяв отношение в качестве ключа, попытаться обнаружить позицию настоящего тела. Но если даже координаты подделаны — в информационном измерении находится фиктивное тело, высвобожденная последовательность магии примет ярлыком информацию от пяти органов чувств, и приведет к фиктивному телу, в результате чего «ничего не произойдет».

Это и есть система анти-магии «Парад».

Поэтому чтобы пробиться сквозь «Парад»,

необходимо или обнаружить тело между временем, когда старая иллюзия исчезнет и новая иллюзия создастся,

или игнорировать пять чувств, чтобы найти координаты тела прямо в информационном измерении.

Первое сейчас выполнить будет не так уж и просто. Хуже того, скорость активации магии Линой была ослепительно быстрой. Превзойдя даже Миюки. Не говоря уже о том, что она до смерти практиковалась в этой конкретной магии. Она реактивировала магию на совершенно чудовищной скорости.

Для Тацуи второй метод был возможен. Однако под продолжительными физическими атаками, большинство его чувств находились в материальной реальности, перейти в нематериальный мир было бы равноценно самоубийству.

«...У меня нет выбора»

Когда она вытащила пятый кинжал, Тацуя принял решение. Не в состоянии найти тело до того, как новая иллюзия активируется, не в состоянии обнаружить Эйдос цели в информационном измерении, он остановился на третьем варианте.

Из кармана куртки он вытащил небольшую цилиндрическую банку.

И чуть подбросил её вверх.

На полсекунды на лице Лины всплыло сбитое с толку выражение, но когда она поняла, чем была «банка», её глаза расширились.

Это была миниатюрная осколочная граната.

— Бо...

«Боже», — наверное, это она хотела сказать. Но у Лины не было шанса закончить. Не теряя времени на произношение даже этого короткого слова, она подняла противо-объектный барьер.

«Фиксированное Замедление», — со своей стороны Тацуя использовал Мгновенный Вызов, чтобы активировать магию, непрерывно замедляющую скорость движения объектов. Если бы он своей виртуальной магической областью попытался создать слабый барьер, то не смог бы полностью блокировать свою собственную осколочную гранату. А если бы использовал магию остановки скорости, она проиграла бы чистой кинетической энергии осколков и не смогла бы модифицировать событие.

Вот почему он прибегнул к фиксированному замедлению. Но даже так он был не в состоянии достичь замедления больших масштабов, например к сотой или тысячной части скорости.

Он ведь сам подготовил гранату, к тому же знал всё о силе вмешательства своей виртуальной магической области, поэтому он смог использовать магию с требуемым для успеха минимумом.

Само фиксированное замедление, однако, не могло остановить осколки. Эта магия не была разработана для такой цели. Когда он повернулся на бок и упал на колени, крошечные осколки засыпали его бок, бедро и руку, которую он поднял, чтобы защитить голову.

Очень немногие пробили ткань из искусственной кожи с незначительными пуленепробиваемыми свойствами, но, тем не менее, больше десятка вонзилось в плоть его конечностей.

[Самовосстановление / автостарт]

«Самовосстановление — отмена»

Сознательно подавив самовосстановление, которое попыталось автоматически активироваться, Тацуя прыгнул к Лине, которая за барьером была совершенно невредимой. Он сразу же начал разлагать противопехотный барьер, который Лина вновь возвела. Застигнутая совершенно врасплох, даже Лина не могла сделать больше, чем это.

— ...Как безрассудно, Тацуя.

Тацуя повалил Лину на землю и придавил сверху. Прижатая к земле, Лина заговорила пораженным голосом. Её губы, не скрытые за маской, свернулись в улыбку, но не так уж и трудно было видеть её браваду насквозь.

— Всё по учебнику — когда имеешь дело с противником, которого не можешь обнаружить, попросту используй ненаправленные атаки, верно?

— Это называется нападением неизбирательного характера.

— Можешь так и думать. К сожалению, мне недостает навыков, чтобы использовать магию широкой области. Что ж, если это Лина, я уверен, что ты в любом случае смогла бы от этого защититься, так что с этим, пожалуйста, прости меня.

— Если ты в процессе вывел из строя сам себя, разве это не подрывает саму цель?

— Без этого я никак не смог бы тебя поймать.

— Ты хотел меня поймать? Если хочешь признаться в любви, я предпочту более романтичный способ.

Смотря вниз в лазурные глаза, Тацуя усмехнулся. Он прижал одной ладонью обе руки Лины над её головой.

Когда он двинул свободной рукой к её маске, плечо Лины дернулось. Она попыталась пошевелить пальцами левой руки, которые были в толстой перчатке, но Тацуя насильно их разжал.

— ...Больно, Тацуя.

— К сожалению, я знаю трюк этого CAD. Итак...

Тацуя рукой взялся за маску.

Лина закрыла глаза, и отвернулась. Хотя её личность уже давно была раскрыта, она, похоже, всё ещё не желала показывать своё истинное лицо. Тацуя не мог найти этому разумное объяснение, но он ведь не пытался её раздеть, так что у него не было причин останавливаться.

— Активировать, [Танцующие Клинки]! — в то мгновение, когда его рука коснулась маски, Лина, отворачиваясь, выкрикнула.

Пять кинжалов, которые она до этого выбросила, ответили на её голос и полетели к Тацуе.

«Оружие, которые активировалось по голосу... устройство, которое активируется не по последовательности активации, но по отложенному вызову... довольно интересно», — видя, как к нему помчались кинжалы, Тацуя пробормотал сам себе.

Два целились в правую руку, которой он держался за маску, один в правое плечо, один в левую руку и один в ногу.

Ни один не целился в жизненно важные органы.

Если подумать, всеми своими атаками Лина пыталась сделать его непригодным к бою, не было ни одной с намерением убийства... когда он об этом подумал, кинжалы уже достигли плоти.

И когда вступили в контакт — растворились в пыль.

— Коррозия... нет, Разложение?..

Глаза Лины снова посмотрели на Тацую, когда расширились от шока.

Не уделив этому никакого внимания, Тацуя начал снимать маску.

Лина попыталась сопротивляться, яростно качая головой, но рука Тацуи была недвижимой.

— Ты пожалеешь об этом, Тацуя!

— Я уже достаточно пожалел, когда цель, которую я должен был успешно поймать, сбежала.

Пока Тацуя дрался с Линой, Паразит уже убежал на приличное расстояние. Даже если у него была страховка, он не мог из-за всего этого не чувствовать разочарование. «Лина, ты ведь тоже гналась за вампиром, так почему же помогла ему сбежать?», — это заполнило мысли Тацуи.

Несмотря на слезливые глаза, несмотря на то, что она умоляла таким отчаянным голосом, Тацуя не колебался. Он убрал приемник, служащий зажимами на ушах. Как и ожидалось, маска видимо служила информационным терминалом.

Он осторожно снял маску, которая была сделана с удивительно крепкого материала. Даже Тацуя, который более чем привык к хорошей внешности, не мог почти не вздохнуть на чистую красоту, которая сейчас раскрылась.

Лина стиснула губы и уставилась на Тацую.

В следующее мгновение эти губы издали душераздирающий крик.

Это резкое развитие ошеломило Тацую.

Однако рука, которой он держал руки Лины, не ослабла, он ведь прошел безжалостное обучение под подчинением неразборчивого Казамы.

— Кто-нибудь, помогите!

Будто она звала на помощь от насильника.

Хоть Тацуя и не был насильником, но очень убедительные холодные глаза ему не помогали.

Будто дожидаясь крика Лины в качестве сигнала, послышался звук торопящихся шагов. Из четырех сторон поспешили четыре человека в темно-синей форме под алыми бронежилетами с белыми линиями светоотражающей краски. На их фуражках сияла эмблема с гербом сакуры.

Схватив левую руку Лины, Тацуя насильно сорвал с неё перчатку.

Когда показалась белая рука Лины, он почувствовал, как порвался шнур.

— Подними руки вверх и повернись! — полицейский — или, по крайней мере, так одетый мужчина — подбежал и заорал, при этом целясь пистолетом.

Тацуя проскользнул за Лину, и бросил её к мужчине.

Лина ударилась в его грудь, и он вскрикнул.

Мужчина её поймал.

И Тацуя, прыгнув над головой, приземлился ему на плечи.

Будто отбивая футбольный мяч, он нанес удар прямо по лицу.

Спрыгнув с плеча мужчины, который беззвучно упал назад, Тацуя выскользнул из окружения поддельных полицейских.

— ...А если бы он был настоящим? — голос Лины был совершенно неверующим.

Однако,

— Ты действительно умеешь выбирать время для игры, Энджи Сириус, — атмосфера ужесточилась, — когда они в тебя целятся, не важно, реальны они или нет. Хотя по сравнению с тем, что было сто лет назад, по современному уголовному праву даже невольное подстрекательство иностранных агрессоров — основание для судебного преследования. Если думаешь, что одежды полицейских достаточно, чтобы напугать людей, ты глубоко ошибаешься. Не недооценивай права волшебников в Японии.

Три поддельных офицера, исключая того, сваленного на землю, повернулись, ожидая решения Лины, их командира Энджи Сириус.

Со вздохом, Лина повернулась к Тацуе и, слегка склонив колено, вежливо поклонилась:

— Мы приносим извинения за грубость. Воистину, мы недооценили тебя. Очень большая разница между тем, чтобы услышать и тем, чтобы увидеть. Как дружеский волшебник, я прошу прощения.

Затем она выровняла ноги, стала прямо и подвела правую руку ко лбу. Даже без военной фуражки, это безошибочно был салют.

Ранее она была лишь другим волшебником, но теперь действовала как капитан военного магического корпуса USNA. Так Тацуя интерпретировал её жест.

— Я капитан интегрированных магических сил армии USNA, Звезд, под непосредственным командованием Объединенного Комитета Начальников Штабов, Анджелина Сириус. Имя Энджи Сириус я получила во время предыдущей маскировки, поэтому, пожалуйста, зови меня Линой, как и всегда. Так вот... — намерение убийства, которое она держала при себе ради любезности, сейчас настигло Тацую в своей полной силе, — ...сейчас, когда ты знаешь и моё настоящее лицо, и кто я на самом деле, Тацуя, у Звезд нет другого выбора, кроме как уничтожить тебя. Если бы ты оставил маску, мы бы могли этого избежать, неважно, сколь много обмана потребовалось бы; какая жалость.

— Неужели ты об этом сожалеешь?

В пылу этой кровожадности, Тацуя бесстрашно усмехнулся.

— Ты мог бы просто молчать и позволить нам тебя схватить, тогда мы бы всё закончили без убийства, по крайней мере.

— Виноват. Я потратил впустую ваше сердечное внимание.

— Нет, заберут твою жизнь наши особые обстоятельства, так что извиняться не за что. Можешь даже сопротивляться.

Один из фальшивых полицейских передал ей боевой нож в одну руку, и средних размеров пистолет в другую. Встроенное в клинок устройство, и специализированный CAD в форме пистолета.

Тацуя тоже достал CAD.

— Это действительно позор, Тацуя. Ты мне даже начинал нравиться.

Протянув левую руку, Лина нацелила на Тацую CAD.

Протянув правую руку, Тацуя тоже нацелил на Лину CAD.

Подчиненные Лины заняли позицию за ним. Он был окружен.

— ...Прощай, Тацуя.

— Я не позволю тебе, Лина!

Внезапно в этот самый миг командный голос, столь же холодный, как глубокая зима, заморозил воздух.

В её глаза закрался испуганный свет, Лина повернулась на звук голоса.

Будто чтобы прикрыть теперь раскрытого начальника, подчиненные Лины начали атаковать Тацую одновременно с трех сторон.

Они замахнулись на Тацую большими боевыми ножами, от края лезвий которых расширялся «Молекулярный Делитель».

Тацуя нажал на спусковой крючок CAD. виртуальная территория, разработанная, чтобы инвертировать молекулярные связи, исчезла вопреки намерениям операторов.

Сейчас, когда боевые ножи были простыми клинками, Тацуя вырвался из сети. Один из подчиненных Лины, который как раз пробегал мимо Тацуи, внезапно прижал руку к животу и упал. Меж его пальцев потекла кровь.

Его пропитанная кровью левая рука потеряла все силы, и опустилась. Кровь брызнула на остальных фальшивых полицейских.

Один из них остановился как вкопанный, второй побежал прямо на него.

Тацуя снова нацелился правой рукой на Лину.

Лина целилась левой рукой в человека, который стал у неё на пути — в Миюки.

Последовательность активации, которую она инициировала, была рассеяна «Рассеиванием заклинания» Тацуи.

Прежде чем мужчина успел прыгнуть на Тацую, спустился холод, остудивший кровь всех нападавших.

Шаги мужчины резко остановились.

За ним появилась тень.

Беззвучно, мужчина упал без сознания.

Оставшийся человек уже валялся на земле.

— Хех, Тацуя-кун, было довольно опасно.

Мгновенно выведя из строя двух членов Звезд, Якумо подошел к нему с тем же беззаботным выражением, как и всегда.

Видя, что даже в этой ситуации он способен быть «обычным», Тацуя признал свою собственную неопытность.

— Как бесстыдно, мастер. Вы ведь ждали, чтобы сделать хороший выход.

Находиться под впечатлением вопреки самому себе было неприятно, поэтому он выбросил сарказм.

Глаза Лины расширились.

Перед ней стояла Миюки, с приготовленным CAD и готовая к бою.

Правая рука Тацуи была нацелена прямо на Лину.

Якумо смотрел на Тацую, но Лина тоже была полностью в его поле зрения.

Теперь окруженной оказалась Лина.

— Что ж, думаю, с этим ничего не поделаешь. Я всё равно хотел у вас кое-что спросить.

— Э, действительно, Онии-сама?

Миюки с тревогой развернулась. Переведя взгляд от Лины, она оставила себя открытой, но Лину парализовало увеличившееся давление от Тацуи и Якумо.

Сразу же заметив свой промах, Миюки в спешке вернула внимание на Лину.

— Ты позволил себя окружить намеренно, чтобы вытянуть из них информацию, верно?.. не подумав об этом, я просто ворвалась. Пожалуйста, прости, Онии-сама, — по-прежнему повернутая к Лине, Миюки заговорила извиняющимся голосом и попросила у Тацуи прощения.

— Нет, тогда действительно было опасно, твоё решение не было ошибкой. Незачем извиняться. Скорее, я даже поблагодарить тебя должен. Миюки, спасибо.

— Онии-сама... в этом нет необходимости... — Миюки пробормотала с потрясенным выражением. Что ж, извинение Миюки к Тацуе и произошедшее после этого было в значительной степени гарантированным действием. Или своего рода ритуалом. Хотя она и не сводила глаз с Лины, Миюки уделяла ей самый минимум внимания.

— К тому же, я могу сейчас просто начать им задавать вопросы.

Он говорил с Миюки, но эти слова также предназначались и Лине. По тому, как он четко проговаривал каждое слово, Лина поняла его намерения.

— ...Ты хочешь заставить меня говорить?

— Допрос обычно включает в себя силу.

Лина заговорила через скрип зубами, и Тацуя ответил косвенным подтверждением.

— Три на одного — мошенничество! Несправедливо!

— Несправедливо?.. сколько же ваших набросилось на Онии-саму?

На этот жалобный крик, Миюки ошеломленно нанесла ответный удар.

— Ты не должна так говорить, — прежде чем её шок обернулся гневом, Тацуя решил её успокоить, — справедливость — лишь фасад, когда находишься в выгодном положении, чтобы в нем и дальше оставаться, и несправедливость целесообразна, когда находишься в невыгодном положении, чтобы выжать уступки с другой стороны. С тактической точки зрения, использовать слова, чтобы избежать конфликта, когда невозможно выиграть с помощью силы — не ошибочно. Когда ты в это была втянута, ты проиграла, Миюки.

— Понятно, вот в чем дело.

Хотя и довольно прямо, но, по крайней мере, ему удалось успокоить Миюки.

— Фасад? Целесообразно?

Но вместе с тем это вызвало противоположный эффект на Лине.

Кстати, всё это время Якумо пытался подавить смех.

— Я не хочу, чтобы мне это говорили вы, японцы, вы никогда не стыдитесь скрывать свои истинные намерения под фасадом!

— Разве ты сама не на четверть японка?

— ...

— «Парад», который ты использовала, был разработан в Японии, ты можешь его использовать из-за Кудо, другими словами, в тебе течет японская кровь, так ведь? Кроме того, двойные стандарты — отличительная черта власти. Я ещё не слышал о людях, которые не отличают свои истинные чувства от фасада.

Лина молча уставилась на Тацую, её белая кожа стала ярко красной. Она молчала, даже не вздохнула.

Ужасающе ухмыльнувшись перед глазами Лины, Тацуя, когда заметил, что её жажда крови полностью исчезла, криво улыбнулся.

— ...Что-то не так?

— Нет, я просто думаю, что допрашивать Лину такими темпами лишь сделает её более упрямой.

— По крайней мере, зови это гордостью!

«Она знает разницу между упрямством и гордостью... её японский действительно неплох», — под впечатлением подумал Тацуя. Не то чтобы это было сейчас уж очень уместно.

— Остальные группы скоро будут здесь...

— Подожди! Ты меня вообще слушал?!

Было лучше всего игнорировать всё постороннее.

— Лина, давай заключим честную сделку. Если ты думаешь, что три на одного — нечестно, что на счет один на один. Если выиграешь, на сегодня мы тебя отпустим. Если выиграю я, ты честно ответишь на все наши вопросы. Ну как?

Даже если Лина выиграет, Тацуя по-прежнему знает её истинное лицо, а если выиграет он — ей придется говорить. Хотя матч был бы один на один, условия всё ещё не сбалансированы.

— ...Отлично.

— Пожалуйста, подождите!

Как раз когда Лина горько приняла его предложение, заговорила Миюки.

Тацуя и Лина посмотрели на Миюки.

Не испугавшись, она ясно заговорила:

— Онии-сама, пожалуйста, оставь матч с Линой мне.

— Миюки, что ты...

— Лина, запомни. Я никогда не прощу тех, кто пытается навредить Онии-саме. Я считала тебя соперницей и другом, но когда ты объявила о своём намерении убить его, даже если это были просто слова, я никогда тебя не прощу. Я своими собственными руками заставлю тебя осознать грех.

В глазах Миюки была абсолютная серьезность. Когда Лина увидела эту слишком глубокую одержимость, казалось, что она просто отшутиться, сказав, что это был обман, но она лишь издала смешок.

— Не волнуйся. Я не убью тебя.

Слова Миюки заявили, что она уже победила.

— Пф... Миюки, думаешь, сможешь выиграть? У той, кто держит имя Сириус, у меня!

В груди Лины вспыхнуло пламя битвы.

Две королевы уставились друг на друга.

— Хорошо. Миюки, я оставлю это на тебя. Тебя это устроит, Лина?

— Спасибо огромное, Онии-сама.

— Будь по-вашему. Если проиграю — расскажу всё, что вы хотите. Хотя такое никогда не произойдет!

Было заключено соглашение. Таким образом, две выдающихся красавицы приготовились поднять занавес великолепного поединка.

◊ ◊ ◊

Мастерство Миюки в магии охлаждения и заморозки было непревзойденным.

Однако природа её магии шла от уменьшения молекулярных колебаний, а не от обуздания снежных духов или ледяных демонов. Конечно, это было не как в детских фэнтэзийных мирах, в которых получение покровительства такого духа предоставляло иммунитет к холоду. Суть в том...

Что холод, это холод.

Ей ну никак не могло быть тепло, когда она ехала ночью в разгар зимы на мотоцикле.

Поэтому...

«Это ведь простительно, да... холодно ведь», — крепко цепляясь за Тацую и прижавшись щекой и грудью к его спине, Миюки в голове повторяла это оправдание.

Неужели ещё остался какой-то смысл в оправдании?.. Это лучше оставить несказанным.

Он рывками глядел на фары мотоцикла прямо за собой, и выражение его было не иначе как «озорным».

Со своего места он не мог видеть Миюки и всё, что за тенью Тацуи, но вполне мог предсказать, какими будут её действия, состояние и выражение. Для него чувства между братом и сестрой были довольно интересны.

Когда уголки его рта дернулись, он ощутил, как рядом повысилась напряженность. Похоже, его улыбку неправильно поняли.

— Нет нужды так беспокоиться. До тех пор, пока ты будешь следовать соглашению, я не намерен тебе вредить.

— ...Учитывая моё положение, вы действительно считаете, что я вам поверю? — устремив глаза вперед, Лина ответила резким голосом. Нет, скорее не «резким», а «жестким».

— Что ж, могу понять, куда ты клонишь.

Она оказалась между Якумо и его учеником на заднем сидении седана... могло показаться, что её конвоируют. К тому же, она знала силу сидевшего рядом мужчины, что лишь углубило это чувство.

Якумо в мгновение ока вывел из строя двух Звезд.

Никто из них и не заметил, как прямо сзади внезапно появился одетый в черное ниндзя. Спина человека, сидевшего за рулем, тоже не была открыта.

Даже если с шансами три к одному она не считала их противниками, которых не сможет победить, она знала, что, скорее всего, не уйдет целой и невредимой.

— Но можешь быть спокойна, — заметив её напряжение и решив, что оно вытекает от бдительности и враждебности, Якумо заговорил в расслабленном тоне.

Лину это ещё больше ввело в замешательство.

— У меня нет интереса к тому, что происходит между тобой и Тацуей-куном. Я заинтересован лишь в том, чтобы надлежаще хранить наши секреты. Всё, что я требую, как я и сказал ранее, это не раскрывать другим то, чему мы научили Кудо. Чтобы те, у которых нет привилегии знать, не могли этому обучиться.

— ...Вас не заботят даже национальные интересы?

— Нет.

— Даже мир во всем мире? Будущее человечества?

— Ни в малейшей степени. Я отшельник.

— Но вы ведь и волшебник!

Слова Якумо просто противоречили ценностям Лины. Поэтому она не могла ему поверить.

— Я шиноби. Не волшебник, — спокойным голосом ответил Якумо. Решительное опровержение.

— ...Разве пользователи Ниндзюцу не волшебники?

— Если мы можем пользоваться магией, это ещё не значит, что мы должны становиться волшебниками.

Она знала, что он имеет в виду.

Она могла понять.

Но даже так, Лина не могла согласиться с его словами.

— Как и то, что кто-то стал волшебником, автоматически не обязывает его служить своей стране.

Она не могла согласиться, но почему-то также и не могла возразить.

◊ ◊ ◊

Машина, в которой ехала Лина, остановилась где-то у берега реки.

«Где-то» потому что Лина понятия не имела, где это, но по времени поездки она предположила, что они всё ещё должны быть в пределах города или пригороде. Лина удивилась, что в таком столичном городе, как Токио, по-прежнему есть такие места.

Огней вообще не было видно.

Когда фары седана выключились, а также свет мотоцикла позади, место стало совершенно темным.

Луны не было, через тьму их провести мог лишь звездный свет. Подошли Тацуя и Миюки.

Внезапно Лину охватила тревога.

У неё не забрали CAD, но у неё больше не было передатчика или терминала связи. Её не обыскали, но догадались обо всём её оборудовании, у неё не было выбора кроме как послушно его сдать.

Её заверили, что вернут его позже, но сейчас она никак не могла связаться со своими товарищами, а также узнать своё местоположение. За ней должны следить спутники, но те, кто её сюда привел, были искусны в «Ниндзюцу» и хорошо известны своей иллюзорной магией тени. Более чем возможно, что они могли обмануть даже спутниковые камеры высокого разрешения военного класса.

Возможно, что её привели в такое изолированное место, чтобы заключить под стражу. В худшем случае, её могут даже убить.

Лина крепко сжала через одежду CAD, который был у груди.

В этом худшем случае, ей придется сыграть своим козырем.

— В основном, я могу догадаться, о чем ты думаешь, но мы серьезно намерены держать своё слово, так что расслабься.

Лина сильно постаралась, чтобы не закричать. Когда к ней так внезапно заговорили, она не смогла подавить дрожь. Обернувшись, она увидела Тацую, который стоял достаточно близко, чтобы его выражение было видно при свете звезд — он беззвучно смеялся.

— Я лишь напомню условия. Если ответишь на вопросы, мы высадим тебя у станции.

Его смех был очень возмутительным.

— Если вы выиграете.

Естественно, голос Лины был кислым.

— Конечно. В этом случае мы тоже будем придерживаться условий.

Его беззастенчивость, которая даже чуть-чуть не уменьшилась, всё больше и больше раздражала Лину, но она знала, что если сейчас всё выскажет — лишь усугубит ситуацию.

Плотно сжав зубы, она посмотрела за Тацую — на Миюки.

Глаза, которые переполнял боевой дух, посмотрели на неё в ответ. Миюки тоже была полна мотивации.

— Тогда... Лина, ты можешь быть этим недовольна, но судьей будет Мастер. Но он будет лишь принимать решение, кто победил, а кто проиграл, он не будет останавливать матч или вмешиваться в середине.

— Я с самого начала знала, что здесь будут лишь враги, поэтому здесь нет ничего, чем нужно быть недовольной.

— Очень любезно с твоей стороны, — Тацуя хладнокровно ответил на её сарказм.

Её разочарование достигло предела, однако теперь Лина внезапно почувствовала спокойствие.

— Тогда ваш покорный слуга Коконоэ Якумо будет на этот матч судьей. Победит тот, кто сдастся или больше не сможет продолжать бой. Без убийств, пожалуйста. Они ничего хорошего не принесут.

— Поняла.

— Я закончу всё задолго до этого.

Миюки спокойно кивнула, тогда как Лина энергично заявила.

Хотя их отношение было противоположным, абсолютная вера в собственную победу была общей.

Всё было на пределе.

— Тогда, начнем?

— Мастер, один момент, пожалуйста.

К сожалению, здесь был кое-кто, кто был совершенно не способен читать настроение. Полностью игнорируя взгляды, посылаемые Линой и Якумо, Тацуя подошел к младшей сестре.

До неё осталось два шага, но он не остановился.

— Э, Онии-сама?

Он не ответил Миюки, которая смутилась и не могла понять, что он хочет сделать.

Один шаг.

Он продолжал идти.

Наконец, он остановился достаточно близко, чтобы охватить Миюки, если протянет руки,

и обнял её.

— Умммумумум.

Так крепко схваченная им у талии, Миюки яростно покраснела и начала паниковать. Третья сторона, наверное, нашла бы это странным, учитывая, как сильно она обнимала его ранее, но для неё обнимать самой и чтобы обнимали её — две совершенно разные вещи.

Другой рукой Тацуя приласкал голову Миюки.

Миюки больше не могла издать и звука.

Он провёл пальцами по волосам,

затем придвинул её лицо, потерявшее всё сопротивление, к губам,

и поцеловал Миюки в лоб.

Когда он, наконец, её отпустил, показалось изумленное лицо Миюки.

На нем не было смущения, лишь застывший шок.

— Это... почему...

— Ты ранее показала мне, как это сделать, хоть и не идеально, но суть я запомнил. Хотя лишь на время, но я восстановил твою силу. Пожалуйста, соревнуйся с чистым сердцем.

— ...Да!

При этих полных серьеза словах брата, Миюки кивнула с неукротимой улыбкой.

— Простите, что заставили ждать, мастер.

Лина, стоя возле Якумо, сделала лицо, будто слишком много съела и получила изжогу.

— Лина тоже... я знаю, это было грубо, но тебя ведь не затруднили несколько минут, да?

— Кто бы говорил... всё в порядке.

Отвечая сейчас совершенно (в её глазах) безразличному Тацуе, Лина использовала самый саркастический голос.

Миюки не последовала за ней. Похоже, она не была намерена вступать в ближний бой.

Из наблюдений Лины и в свете этого, она решила, что Миюки типичный волшебник, которому не достает физических способностей. Для палача волшебников-предателей «Сириуса» они легчайшая добыча.

«Я закончу всё одним ударом!»

Ещё не было сигнала начала, но Лина не собиралась ждать чего-то подобного. В конце концов, о сигнале не было никаких договоренностей.

Сократить дистанцию магией самоускорения, нейтрализовать магию противника Укреплением Данных, затем уничтожить ближним боем.

После, когда Тацуя и остальные будут отвлечены проигрышем Миюки, использовать высокоскоростную магию, чтобы сбежать.

Такой был план.

Однако она могла лишь безмолвно закричать.

Одним шагом быстрее, чем она активировала магию, на неё помчалась буря.

Лина мгновенно отпрыгнула в сторону, мимо промелькнул поток морозного воздуха. Подняв голову, на этот раз она увидела, как сбоку надвигается завывающая метель. Манипулируя плотностью воздуха и создавая стену вакуума, Лина как-то сумела выдержать шторм.

— Значит, этого недостаточно.

Когда Миюки пробормотала это себе под нос, вокруг неё начал собираться ночной воздух.

Лина стиснула зубы.

По скорости активации Лина выигрывала у Миюки.

Если Миюки сделала первый шаг, значит она, должно быть, приготовилась заранее.

Не говоря уже о том, что предыдущие два залпа были последовательностями, разработанными для максимизации скорости ценой силы.

Лина почувствовала позор дважды:

Как в своем намерении использовать наивность противника, так и в том, что в отместку оказалась застигнутой врасплох.

«Думаешь, сможешь выиграть, даже снизив силу атак... хотя ты и приблизилась опасно близко, но теперь мой черед!»

Видимо, Миюки создала между ними разрыв, чтобы использовать более сильную магию для решающего удара. «Это тебя и погубит!», — подумала Лина. Она одновременно активировала самоускорение и Укрепление Данных.

Покрыв себя самоускоряющей магией, которая уменьшила и гравитацию, и инерцию, Лина бросилась прямо на Миюки. Правой рукой она схватила на куртке то, что выглядело как декоративные пуговицы.

Она не взяла пистолет, но для ученицы старшей школы должно хватить и этого.

Затем, когда Лина была в пяти метрах, её интуиция закричала ей остановиться.

Чтобы противостоять буре, которая вдруг попыталась её затянуть, она твердо уперлась ногами о землю.

Затем применила на себе магию неподвижности.

Далее в таком положении применила на пуговицах в руке магию движения. Пуговицы, которых без ускорения наделили скоростью 300 км в час, замедлились и упали на землю, не пройдя и метра.

Миюки ощутила пылающую Лину быстрее, чем увидели глаза.

Хотя она не могла получать данные прямо из информационного измерения, как Тацуя, она могла предвидеть оставленные магией следы модификации события. На различных уровнях это мог делать любой волшебник, а что мог делать любой волшебник, Миюки делала на высочайшем уровне.

Самоускорение — магия, вызывающая модификацию события на самом пользователе. Поэтому, отслеживая в реальном времени следы модификации события, можно предсказать позицию заклинателя. Миюки научилась использовать эту слабость самоускорения от Тацуи.

Пока всё шло по плану. Она сказала «Значит, этого недостаточно» умышленно, это была соблазнительная уловка, чтобы спровоцировать противника.

Решающей будет следующая магия.

«[Зона Замедления]»

Сама техника была довольно банальной — магия, широко используемая как и в Японии, так и за рубежом, она замедляла движения целевого объекта.

Но когда эту магию использовала Миюки, она могла нацеливаться даже на молекулы газа.

Скорость движения молекул газа пропорциональна его давлению. Если быть точным (хотя и приблизительно), в замкнутом пространстве давление газа пропорционально квадрату скорости движения. Если принудительно в области уменьшить скорость движения молекул воздуха, то давление падет, а перепад давления заставит воздух с окружающего пространства двигаться в центр.

Быстро и с большой силой.

Будет затянут не только воздух, но люди и объекты.

Если туда попадет человек, у которого недостаточно сил для противостояния магии, он лишится скорости передвижения и окажется в ловушке.

А если у человека будет достаточно сил вмешательства для прекращения магии, значительно замедлившиеся молекулы газа внезапно восстановят свою скорость и расширятся обратно к первоначальному давлению; другими словами, произойдет взрыв.

Изначально эту магию использовали в битвах лишь вторым вариантом, чтобы уменьшить воздействия снарядов, когда недостает сил чтобы остановить их прямо, но своей подавляющей магической силой Миюки превратила её в двойную противопехотную магию.

Но против такой бушующей силы всасывания Лина держалась на месте.

Тогда она выстрелила лишь предметами, похожими на декоративные пуговицы.

Просто придав им некоторую скорость, Лина никак не могла пробить Зону Замедления Миюки, но важнее то, что они дали ей понять, какую именно магию Миюки использует.

«В таком случае!»

Всегда будь готова на два, три шага вперед за противника — Тацуя ежедневно её этому учил. Если план заманить противника в Зону Замедления и там уничтожить провалится, она прибегнет к подготовленным стратегиям для победы вне зоны.

Не удваивая внутреннюю зону, Миюки высвободила внешнюю область.

Принудительно замедленные молекулы воздуха вернулись к своей первоначальной скорости.

Воздух, который ранее был ограничен в небольшой области, освободился в большой порыв давления и охватил Лину взрывом.

Следы изменения явления большого масштаба исчезли.

Слушаясь инстинктов, Лина припала к земле и активировала сверху противо-объектный барьер.

Взрывная волна прошлась сверху по щиту. Высокоскоростной воздушный поток чуть не поднял от земли щит и всё остальное, чтобы удержаться, она несколько раз применила большую магию увеличения инерции, при этом оставаясь у самой земли, затем подняла голову и начала искать возможность для контратаки, или, скорее, для оценки ситуации.

Лина не намеревалась неторопливо дожидаться шанса, чтобы подняться.

Вплоть до этого момента она была целиком в обороне.

Противник — простая ученица старшей школы, а она — капитан сильнейшего в мире отряда.

Естественно, у неё была гордость, но сейчас больше гордости на неё начало давить осознание того, что она теряет позиции.

Если хоть немного не ответит — её одолеют.

Несмотря на подавляющую защитную магию, в магической битве нападение сильнее обороны. В теории.

Лина ощутила, что давление ветра ослабло. Хотя и не столько за счет отмены магии, в результате которой произошел взрыв; в конце концов, сжатый воздух был освобожден, неудивительно, что ветер упал.

Лина правой рукой сжала боевой нож.

У неё забрали пистолет, но нож, способный использовать «Молекулярный Делитель», нет.

Встроенное в оружие магическое устройство, разработанное предыдущим Сириусом, и сейчас козырная карта Звезд.

Когда материализована, эта магия, похожая на расширенную виртуальную область, должна превзойти силу вмешательства противника.

Более того, победа наполовину — не вариант, поэтому нужно быть ещё сильнее.

По крайней мере,

«Уж это-то привлечет твоё внимание!»

Левой рукой, которая всё ещё была плашмя прижата к земле, она разбросала кинжалы, где Миюки не видела.

Она отменила увеличение инерции, затем на полной скорости поднялась,

«Молекулярный Делитель»

На колене, она взмахнула ножом.

И почти одновременно активировала виртуальную зону. Тогда Лина почувствовала подавляющую силу вмешательства, превышающую всё, что когда-либо видела, ворвавшуюся в пространство между ней и Миюки.

Виртуальная область, в середине своего создания, была захвачена потоком вмешательства.

Она знала, что будет остановлена. Можно даже сказать, что она на это рассчитывала.

«Танцующие Клинки!»

Даже не убедившись, что Молекулярный Делитель исчез, Лина активировала следующую магию.

Ёё незаметно разбросанные кинжалы поднялись и в мгновение ока полетели вперед.

Летя у земли, они избежали пространства, в котором доминировала Миюки.

«Если ты в этой темноте способна остановить четыре клинка, атакующие спереди и сзади, тогда давай попробуй!»

Ощутив, как на большой скорости приближаются магические предметы, Миюки на полпути отменила последовательность магии нападения, и переключилась на защитную магию на области.

Кинжалы потеряли свой импульс полета и упали на землю.

Её магия, без разбора защищающая против всех направлений, была сложнее той, которая нацелена на область, намного более сложна той, которая нацелена на индивидуальные объекты, однако теперешняя Миюки применила её с легкостью.

Она могла даже остановить атаку, наполненную магической силой Сириуса, Лины.

Если бы её контроль, как обычно, был бы связан печатью Тацуи, защититься от такой атаки ей было бы трудно.

Скорее всего, что для такой интенсивной техники ей не хватило бы контроля.

Если бы она вызвала Лину на бой одна, то проиграла бы... подумав об этом, Миюки произнесла в сердце молитву благодарности.

«Онии-сама наблюдает за мной... Я не проиграю. Не могу проиграть!»

Видя, что искусно разработанную неожиданную атаку раздавила чистая сила, Лина ощутила, как повышается чувство трепета и возбуждения.

Её разум внезапно вернулся к этому предыдущему сладкому взгляду, вызывающему изжогу.

В то время она думала, что он просто возиться перед битвой.

Но тогда Тацуя точно что-то прошептал Миюки.

Поразмыслив над этим, Лина пришла к выводу, что Тацуя вполне мог проинформировать её о «Танцующих Клинках». Она ведь видела, как Тацуя за раз разложил пять клинков.

Она знала некоторые последовательности магии, способные нейтрализовать межмолекулярные силы, но эта магия была не из них, хотя, судя по результатам, она каким-то образом уничтожила связи, держащие молекулы вместе.

Но не в этом дело.

К Миюки приближались одновременно множественные проекции... и опасным было то, что она нацелилась на них всех и одновременно с ними разобралась. Остановила атаку не одна только сила Миюки.

«Понятно... значит, он не предпринимал действий, но говорил. Неплохо!»

Миюки думала:

«Я не могу проиграть»

Лина думала:

«Мне придется использовать полную силу»

Они одновременно выкрикнули:

— Миюки! — Лина!

— Вот!

Мир замерз.

Мир запылал.

Магия двоих перекрасила саму реальность, два мира столкнулись.

Сверкающие кристальным светом бесконечные просторы льда и снега.

Ревущий громом адский шторм огня и молний.

Ад, заковавший воздух в вечной зиме — «Нифльхейм».

Ад, сжегший воздух в палящем чистилище — «Муспельхейм».

С одной стороны область магии, которая замедлила колебания молекул газа и заморозила не только водяной пар и углекислый газ, но и азот.

С другой стороны область магии, которая разложила молекулы газа в плазму, и более того, принудительно отделив ионы от электронов, создала высокоэнергетическое электромагнитное поле.

Чистый холод охладил плазму обратно в газ, а расплавленная плазма вернула замороженный воздух.

Ярость двух столкнувшихся сил создала на земле сияние.

Оно было по-настоящему красивым.

Даже почти заставило забыть, что на кону жизнь и смерть.

Тацуя, с пальцем на спусковом крючке CAD, тщательно наблюдал. Если любая сторона потеряет контроль, он сразу же сотрет заклинания.

Конечно, его ждали существенные трудности... он ведь хотел одновременно отменить две магии. Но его специальностью было восстановление и разложение. Он действительно собирался превзойти такую абсурдность.

Середина сияния... казалось, что там огонь и лед сошлись в вечности взаимного уничтожения... но менее чем за минуту там обнаружилось движение.

Холодный воздух расширялся, плазма сокращалась.

Миюки, в первую очередь, была великолепна в магии больших масштабов на широкой области.

С другой стороны сила Лины была сосредоточена на индивидуальных объектах, она была превосходна в тяжелой индивидуальной магии.

Это преимущество было с самого начала на стороне Миюки.

К тому же Лина уже сражалась с вампиром, а затем и с Тацуей, это уже была её третья битва.

Хотя она сама не знала о симптомах, к ней уже начала подбираться усталость.

У противника преимущество и её захватили в плен... результат предсказать не трудно.

Матч между Миюки и Линой никогда не был соревнованием магической силы. Выиграет лишь тот, кто будет холоден и будет принимать самые рациональные решения.

— Кех...

Она сама тоже это знала. Лина болезненно застонала.

И передвинула руку к спине. Она достала другое встроенное в оружие устройство. Множественная активация, сколь бы умелым волшебником она ни была, сейчас чистое самоубийство.

— Достаточно, вы двое! — выкрикнув, Тацуя нажал на спусковой крючок CAD.

Его «Рассеивание заклинания» одновременно развеяло и «Нифльхейм» Миюки, и «Муспельхейм» Лины.

Холодный и горячий воздух быстро смешались, создавая шторм, который мог и обморозить, и обжечь. Тацуя приготовился к сильной боли, которая, как он был уверен, приближается... но шторм чистого холода и палящего зноя был прямо перед ним блокирован невидимой стеной.

— Онии-сама! Это было слишком безрассудно! — к нему подбежала Миюки, лицо у неё было бледным.

Ошеломленная, Лина могла лишь глазеть.

Для них двоих защитить себя от теплового последствия было легче легкого, несмотря на усталость. Однако такое было невозможно для Тацуи. Хоть он и смотрел на свои способности равнодушно, в такие времена ему было несколько завидно навыкам обычного волшебника.

— Ну и ну... Тацуя-кун, что теперь? — не сдвинувшись, чтобы себя защитить, однако оставшись невредимым, Якумо заговорил с притворным удивлением. Нет, исходя из того, как грязно выглядели следующие за ним ученики, он, вероятно, нырнул в землю. Так называемое Дзюцу «Земляное Освобождение».

— Мастер... что вы имеете в виду?

Он знал, как Якумо избежал тепла и холода, но он не понял вопроса. Тацуе, который ответил прямо, или скорее машинально, Якумо показал по-настоящему удивленное лицо.

— Ну, ты знаешь... по условиям победы одна сторона должна сдаться или стать недееспособной. Этот матч изначально задумал именно ты, а теперь его разрушил, что будешь делать?

У Тацуи не было слов, чтобы ответить.

При таких обстоятельствах, если бы он не вмешался, матч пошел бы против условия «не убивать», поэтому он не сожалел.

Но весь матч, в конце концов, был просто предлогом, чтобы заключить обязательства.

Дело в том, что их обращение с Линой было очень неприятным.

Как подлинному солдату, Лине были гарантированы права военнопленного. Если бы она оставалась инкогнито, в этом не было бы проблемы, но Тацуя слышал из её собственных уст, что она «капитан Звезд» и «майор армии USNA», не говоря уже о том, что ранее сам это признал. Её права военнопленного игнорировать нельзя.

Даже без правомерного состояния войны, практически говоря, любой, схваченный во время военной операции, имел права военнопленного. К тому же, группе Тацуи, как гражданским, технически не было дозволено задерживать солдата Лину.

Если он докажет свою связь с Отдельным Магически-Оборудованным Батальоном, они могут взять её под заключение, но к сожалению никак нельзя, чтобы его высоко секретный статус был разглашен в связи с инцидентом такого масштаба.

Если они допросят или задержат Лину без законных прав, они лишь предложат USNA политические оправдания. Они даже не начали рассматривать вопрос о наказании.

Конечно, с другой стороны, они могли поднять вопрос того, что Лина атаковала гражданских, но, к сожалению, права волшебников ещё не доросли до прав гражданских, они до сих пор были сильно ограничены. В международном суде Тацуя и остальные были бы в сильно невыгодном положении.

Но, тем не менее, с учетом будущего, они никак не могли просто отпустить её, ничего не сделав. «Как же мы разберемся с ситуацией...» — подумал Тацуя, почувствовав приближение головной боли.

— Можете считать это моим проигрышем. — Но беспокоиться было незачем. Рука помощи была протянута из самого неожиданного места. — В тот момент меня совершенно точно одолели бы. Если бы я в таком состоянии перевела силу в другую магию, то, вероятнее всего, была бы перегружена магией Миюки и умерла... Да даже если бы не умерла, была бы не в том состоянии, чтобы продолжать драться.

Повернувшись к Тацуе и Миюки, Лина грациозно признала своё собственное поражение.

— Так что это моё поражение, Миюки. Тацуя, я не намерена недостойно сопротивляться и дальше.

Но ещё рано было чувствовать облегчение.

— Как и обещала, я отвечу на всё, что ты спросишь. Однако...

— Однако что?

— Однако моими ответами будут лишь «да» и «нет». Всё, на что нельзя этим ответить, я не могу раскрыть. Ты вмешался и изменил условия, согласованные между Миюки и мной, поэтому позволь мне таким образом изменить наши условия, Тацуя.

Она оказалась более упрямой, чем он думал.

Вряд ли можно было бы подумать, что такая лучезарная улыбка Лины принадлежит проигравшей, Тацуя мог лишь кивнуть.

(Продолжение следует)

↑ Коконоэ: 九重 первый иероглиф означает «девять».