Сейчас Гу Цзе прятался в деловом районе Хирацуки. Не желая поднимать панику среди местных жителей и тем самым спугнуть террориста, Катсуто, возглавляющий группу захвата, ограничил число участников операции.

Однако даже это не помогло им остаться незамеченными. Впрочем, нашёл их не Гу Цзе.

— Майор, подтверждено, что объединённые силы волшебников и полиции под командованием Дзюмондзи Катсуто направились в Хирацуку. По всей видимости, японские волшебники также обнаружили укрытие Хэйгу.

— Значит, они взяли и полицию? Похоже, японцы не планируют убивать его.

Бенджамин Канопус, второй по силе в Звёздах, передовом магическом отряде под прямым командованием Объединённого комитета начальников штабов USNA, находился в замаскированной под трейлер мобильной базе и слушал рапорты подчинённых. Они не были Звёздами — из этого подразделения только Канопус участвовал в операции. Ему поручили специальное задание: содействовать в побеге террористу, а затем ликвидировать его, что в корне отличалось от зачистки дезертиров в прошлом году. В этот раз он действует незаконно, и потому — с особой осторожностью, не оставляя следов.

Совместная база Зама, где проходила прошлая операция, частично находилась под управлением американцев. Ровно по этой причине Канопусу так легко удалось свершить задуманное. Однако сейчас перспектива не столь радужная. Теперь майор командовал завербованными военной разведкой азиатами-диверсантами, которые во многом походили на бойцов из Звёздной пыли. Как и американские военные, не сумевшие стать Звёздами, подчинённые Канопуса принимали усиливающие препараты, которые укорачивали жизнь. В них видели только улучшенное пушечное мясо.

В этом отряде простых людей было не меньше, чем волшебников. Многие из тех, кто не обладал магическими способностями, доверились чудесам технологии и биохимии. Они, конечно, не могли похвастаться мощью полностью механизированных киборгов из блокбастеров, но сливаться с толпой и проводить диверсии умели не хуже волшебников.

Однако эти не связанные моралью люди были на редкость своенравны: из всех законов они признавали только закон силы. Впрочем, Канопусу хватило навыков, чтобы усмирить своих помощников.

— Действуйте согласно моделированию и не дайте захватить Хэйгу, — отдал краткий приказ Канопус.

Используя неизвестную японцам технологию, подчинённые Канопуса с лёгкостью нашли Дзиэдо Хэйгу, или, как его ещё называли, Гу Цзе. Они не только тщательно изучили окрестности его укрытия, но и определили наиболее вероятный маршрут побега. То, что члены отряда действовали вдали от дома, в чужой стране, никак им не мешало. Скорее даже это было преимуществом.

Рвущиеся в бой диверсанты не заставили себя ждать. Сам же Канопус отправился на эсминец, ожидающий в международных водах.

                                                ◊ ◊ ◊                                              

В этой стране Гу Цзе действовал по большей части в одиночку. Вербуя местных в охранники и диверсанты, он между делом менял укрытия, которые ему предоставляли старые друзья.

Но чем больше людей вовлечено, тем выше вероятность утечки информации, поэтому старик старался ограничить свой круг общения. Впрочем, Гу Цзе не пощадит даже самых ценных союзников, если почувствует слежку за кем-то из них. Меньше всего на свете террорист хотел попасть в лапы к японским волшебникам. А что до «верных товарищей»... Громкие слова — что пустой звук.

Однако настало время бежать из Японии, и без «друзей» тут не обойтись.

Прежде всего, нужен транспорт. Грузовое судно, на котором он проник в страну, останется приманкой. Оно принадлежало остаткам Безголового дракона и использовалось для провоза контрабанды. Но даже его достать было нелегко.

Гу Цзе помог Ричарду Суню создать организацию «Безголовый дракон», но летом 2095 года её практически уничтожили бойцы из USNA и Японии (с молчаливого согласия руководства Великого Азиатского Альянса).

Впоследствии остатки синдиката возглавила дочь Ричарда, студентка калифорнийского университета, — и началось восстановление организации. Вот только новый руководитель, Сунь Мейлин, установила закон, запрещающий любую противоправную деятельность в Японии. На контрабанду она закрывала глаза, но тех, кто в обход приказа продолжал заниматься торговлей наркотиками или людьми, безжалостно уничтожала.

Многих её подчинённых не устраивало нынешнее положение «Безголового дракона» в Японии, но, зная о желании молодой главы возродить уничтоженную организацию, большинство из них заняло выжидательную позицию и открыто заявило о своей верности. Потому мало кто решался сотрудничать с Гу Цзе.

— Хэйгу дарэн, это Доу. Можно войти?

На прошлой неделе удалось найти лишь одного посредника, его звали Доу. Именно он сидел за рулём машины скорой помощи, когда японские волшебники устроили облаву в Заме. А «Хэйгу» — это кодовое имя, под которым Гу Цзе известен в «Безголовом драконе». Старик сам приказал Доу называть его так.

— Заходи.

Гу Цзе не верил своему новому помощнику, и на то были причины: уж слишком вовремя тот появился в Заме. Но старику пришлось положиться на него — на поиск другого пути побега не оставалось времени. Имя «Джо Доу» тоже не вызывало доверия. «Джо» — сокращённо от «Джон», а «Джоном Доу» обычно называли неопознанное тело или неопознанного подозреваемого. Разумеется, проживший много лет в USNA Гу Цзе знал это.

— Дарэн, судно готово.

— Хорошо.

Однако, несмотря на все свои подозрения, старику ничего не оставалось, кроме как использовать этого человека — положение было почти безвыходным.

Рано утром Гу Цзе ощутил странный взгляд и позже пришёл к выводу, что японский волшебник использовал магию, чтобы найти его. Что это за магия и как много теперь о нём известно противнику, Гу Цзе не знал, однако рассудил, что поиски японского волшебника — скорее всего, кого-то из Десяти главных кланов — увенчались успехом.

Старик был встревожен.

Сейчас он на вражеской территории, одна ошибка — и его месть никогда не свершится.

Но даже осознавая риск, Гу Цзе решил покинуть Японию как можно скорее.

— Уходим немедленно.

— Следуйте за мной.

Старик уже собрался. Разумеется, его багаж обычным не назовёшь: Гу Цзе взял с собой инструменты для проклятья, которые держал при себе, а ещё деньги в банкнотах разных стран и электронной валюте, которые нёс бывший полицейский.

                                                ◊ ◊ ◊                                              

Шесть часов вечера. Облачное зимнее небо совсем потемнело. Однако у земли светили яркие фонари.

С развитием технологий всё больше людей стало работать на дому, поэтому словосочетание «офисный район» почти вышло из употребления. В то же время бурно модернизировалась дорожная система, появились высокоскоростные магистрали, торговые районы росли как на дрожжах. И сейчас вместо того, чтобы плестись в Сибую, можно просто сходить до станции и купить всё, что нужно. Однако изменения на этом не заканчивались — теперь тишина опускалась на жилые массивы намного раньше, чем на торговые кварталы.

Тем не менее в шесть вечера на улицах было всё ещё многолюдно — вести бой в городской черте пока рано.

— Гу Цзе вышел из дома. С ним трое, — доложил подчинённый Саэгусы. Томокадзу ответил одним словом:

— Понял.

В этом году старшему сыну Саэгусы Коити исполнилось двадцать семь. В магической силе он уступал брату, Кодзиро, который был на три года младше, и мог посоперничать с Маюми, однако по навыкам превосходил их обоих. Внешне — почти копия отца (очки, правда, не носил), чего не скажешь о характере: хороший руководитель и бесхитростный человек — таким его видели окружающие.

Многие сказали бы, что Томокадзу «талантливый, но скучный». Таким людям сложно заводить друзей, но они умеют выкладываться на работе.

— Дзюмондзи-доно, может, пусть сперва полиция задержит их для проверки документов?

В сегодняшней операции Маюми не участвовала — семью Саэгуса представлял только Томокадзу. Впрочем, вряд ли кто-то стал бы оспаривать право старшего сына главы командовать оперативниками Саэгус на заключительной стадии. Томокадзу любил и оберегал сестру, но отсутствовала она по другой причине: как мужчина, он не мог подвергнуть женщину опасности. Отцу стоило поучиться рассудительности у своего сына.

А сейчас юноше, похоже, хотелось поскорее ринуться в бой.

— Не опасно ли? — мягко возразил Катсуто. — Вряд ли они послушно сдадутся полиции. Малыми силами мы их не возьмём, лишь потеряем бойцов, если противник ударит в ответ и навяжет городской бой.

Впрочем, предложи Томокадзу атаковать всеми силами сразу — встал бы вопрос о превышении полномочий Десятью главными кланами. Однако мужчина не слишком задумывался о том, что противник мог оказаться сильнее, чем они ожидали, и о сопутствующем ущербе.

— Дзюмондзи-доно, ты хочешь избежать схватки в черте города?

— Мы сможем перейти к жёстким мерам, когда гражданских станет меньше. — Катсуто признал свой просчёт — он думал, что цель начнёт двигаться позднее, ночью. — Саэгуса-доно, кажется, Гу Цзе направляется к рыбацкому порту близ устья реки Сагами. Впрочем, не исключено, что он поедет дальше, к новому порту.

— Думаешь, он планирует сбежать морем?

— Да. Я слышал, что главарь террористов проник в страну на небольшом грузовом судне. Сейчас оно стоит на якоре недалеко от берега. Наверное, Гу Цзе возьмёт лодку, чтобы доплыть до корабля.

— Может, разделимся? Итидзё-доно и Йоцуба-доно пойдут к новому порту, а мы с тобой возьмём полицейских и сядем Гу Цзе на хвост.

Такое распределение сил адекватным явно не назовёшь: подчинённые Итидзё блокировали северный путь отхода, а у Тацуи их не было вовсе. Катсуто это было ясно как день.

— Я дам Итидзё-доно и Йоцубе-доно своих людей. Если ты не возражаешь, с нами останутся только твои люди.

Неплохое предложение для Томокадзу, ведь у группы преследования шансы поймать цель определённо выше, нежели у группы, что будет ждать в засаде.

Если террориста схватит семья Саэгуса, то все лавры достанутся ей и честь клана будет восстановлена. Впрочем, и Катсуто перепадёт немного.

— Хорошо, я согласен.

— Тогда действуем по плану. — Катсуто достал рацию и связался с Тацуей и Масаки.

                                                ◊ ◊ ◊                                              

— Японские волшебники близко. — Сидящий на заднем сидении Гу Цзе сразу заметил хвост.

Машину вёл бывший полицейский.

Ехать было совсем недалеко, а потому избавиться от преследователей, просто поменяв маршрут, никак не выйдет. Старик подумывал послать на перехват мёртвых воинов, но сидевший на переднем пассажирском сидении Доу обернулся и сказал:

— Не беспокойтесь. Мы ожидали погоню и подготовились.

Позади машины тут же вспыхнуло яркое пламя и прогремело несколько взрывов.

— На гранаты не похоже... И на переносную ракетницу тоже. Это автоматические гранатомёты?

— Вы совершенно правы, дарэн. Однако засада не удалась — всё блокировал щит. Похоже, к преследованию присоединился один из волшебников знаменитой семьи Дзюмондзи.

— Такими темпами хвост мы не сбросим. Что будем делать?

Как только пламя угасло, стало понятно, что попытка задержать полицейских провалилась.

— Не беспокойтесь.

Лицо Доу оставалось бесстрастным.

Из-за взрывов едущие впереди машины резко сбросили скорость, и автомобиль Гу Цзе обогнал их на перекрестке. Центр по контролю движения не занимался регулировкой на этой дороге, а автопилот счёл манёвр безопасным.

Преследователи же нарушали правила дорожного движения, поэтому система предотвращения аварий стала уводить встречные автомобили к обочине и затем останавливать.

Первая полицейская машина ускорилась, собираясь проскочить перекрёсток по освободившейся полосе, — как вдруг прямо перед капотом вырос пассажирский фургон, проехавший на красный свет.

Будь это трейлер или грузовик, машина распознала бы его и обязательно остановилась или объехала, но посреди дороги встало несколько длинных пассажирских фургонов — настоящая баррикада с выключенными фарами и габаритными огнями.

Завизжали тормоза, но было уже слишком поздно.

                                                ◊ ◊ ◊                                              

Когда Катсуто заметил сзади подозрительный фургон, к ним уже летели гранаты.

Автомобиль Дзюмондзи ехал последним, прикрывая три полицейские машины. Обычное везение, но благодаря ему гранаты не достигли своей цели — Катсуто возвёл барьер.

Парень поднёс к губам рацию:

— Саэгуса-доно, теперь нам некогда думать о гражданских. Я займусь хвостом, погоню оставляю на тебя.

— Понял, Дзюмондзи-доно. Позаботься о тыле, — раздался голос Томокадзу.

Закончив разговор, Катсуто скомандовал водителю — члену семьи Саэгуса — остановиться. Тот выполнил приказ без возражений, хотя не числился подчинённым Томокадзу, да и к семье Дзюмондзи не имел никакого отношения.

Стоило Катсуто выйти из машины, как приближающийся фургон встал поперёк трассы, затормозив на развороте. Из окна высунулось дуло.

Неизвестно, знал ли Катсуто о том, что в машине нет живых людей, но он без колебаний вытянул вперёд правую руку.

Беззвучно полетели гранаты. Впрочем, тут же построенный барьер остановил и волну жара, и осколки.

Не опуская руку, парень перешёл в атаку.

В следующее мгновение фургон опрокинуло и смяло.

Откидной верх автомобиля вогнулся, искорежив и дуло гранатомёта, однако взрыва не последовало. Возможно, закончились гранаты или сработал предохранитель.

Квадратный барьер оставался активным. Полагаясь на магию, Катсуто мощным прыжком преодолел расстояние, разделявшее его и груду металла, и заглянул внутрь.

Пусто.

Вдруг сзади — со стороны, куда отправился Томокадзу — раздался громкий визг, а затем звук удара и звон стекла.

Катсуто рванул к оставленной машине, подключив магию, — и вот он уже мчится к месту аварии.

Капот автомобиля Томокадзу сложился гармошкой, но салон не пострадал. Хотя свою роль сыграла и усиленная конструкция кузова, всё закончилось благополучно исключительно благодаря быстрой реакции старшего сына семьи Саэгуса.

Увы, двум другим машинам повезло меньше — не обошлось без серьёзного ущерба. Впрочем, жёсткий каркас салона спас людей. К счастью, перегородивший дорогу автомобиль оказался сравнительно небольшим — размером с фургон, из-за которого задержался Катсуто.

— Саэгуса-доно, ты не пострадал? — спросил юноша, заглянув в окно. Томокадзу усмехнулся:

— Нет, ни царапинки.

Раздалось несколько щелчков, и задняя дверца наконец открылась — Томокадзу потребовалось некоторое время, чтобы отключить автоблокировку замка.

— Посмотришь, в порядке ли полицейские?

Когда Томокадзу кивнул в ответ, парень подошёл к перекрывшим дорогу автомобилям.

В баррикаду врезалось три полицейских машины. Одна из них перевернулась, у второй от удара оторвались колёса, и её ходовая часть опустилась прямо на дорогу. В последнюю врезалась ещё одна, смяв задние сидения и превратив её в металлолом.

Приготовившись в любую секунду возвести квадратный барьер, Катсуто с осторожностью обследовал автомобили, помешавшие погоне за Гу Цзе.

Все три оказались пусты, как и тот фургон с гранатомётом.

Беспилотные автомобили.

Координации перехватчиков можно только позавидовать. У Катсуто закрались подозрения: если противники так хорошо подготовились, то Гу Цзе давно должен был сбежать из Японии.

— Дзюмондзи-доно, — прервал его размышления Томокадзу.

— Томокадзу-доно, как они? — Но больше всего Катсуто беспокоило состояние раненых офицеров полиции.

— Никто не умер. Я уже применил лечащую магию, но всё равно нужно вызвать скорую. Мы не сможем продолжить прежним составом, особенно когда наши автомобили в таком состоянии, — сказал Томокадзу, удручённо глядя на разбитую технику. — Дзюмондзи-доно, прошу, поезжай дальше. Объединись с группами, которые блокируют путь отступления по суше.

«В чём тут выгода для семьи Саэгуса?» — чуть не сорвался вопрос с губ Катсуто, но парень тут же отбросил эту мысль. Конечно, тут сказывалось предвзятое отношение из-за предательства главы семьи Саэгуса, Коити. Однако Саэгуса Томокадзу был из тех людей, кто ставит интересы страны и японского магического общества выше собственных.

— Не думаю, что на вас кто-то нападёт, но всё равно будь осторожен, Саэгуса-доно.

— Ты тоже, Дзюмондзи-доно.

Катсуто отбросил с помощью магии импровизированную баррикаду и, не найдя других препятствий, вернулся в свою машину.

                                                ◊ ◊ ◊                                              

Тацуя и Масаки прибыли на мотоциклах в новый порт близ устья реки Саками.

За ними остановились два седана. В каждом — по пять волшебников семьи Дзюмондзи, каждый из которых мог выстоять против тысячи врагов. Серьёзная боевая мощь.

Припарковав рядом мотоциклы, Тацуя и Масаки вышли к порту. У причала стояло четыре лодки — маленькие, для прибрежного лова.

— На них вообще можно уплыть в море? — пробурчал себе под нос Масаки.

— Наверное, — сказал Тацуя.

Не ожидавший ответа Масаки смутился, а потом с напускным безразличием спросил:

— Шиба, ты знаешь, где сейчас Гу Цзе?

— Едет сюда, — не стал томить юношу Тацуя.

Поддразнивать парня сейчас ему хотелось меньше всего.

— Как и предполагалось...

Катсуто и Томокадзу оказались правы. От этой мысли предвкушающий битву Масаки уже сгорал от нетерпения.

Масаки понятия не имел, как Тацуя отслеживает Гу Цзе, но тот до сих пор не давал повода сомневаться в его способностях, и этого хватило, чтобы Масаки доверился ему.

Если верить Тацуе, то все лавры достанутся ждущему в засаде Масаки (хотя, если быть точным, то ещё и Шибе Тацуе). Подумав об этом, парень разгорячённо спросил:

— Когда прибудет?

— Скоро... Нет! — Тацуя оборвал себя на полуслове и вскочил на мотоцикл. — Гу Цзе повернул на запад! Итидзё, за ним!

— Понял!

Вслед за Тацуей выкрутил ручку газа и Масаки. Слишком резкий разгон — мотоцикл не встал на дыбы лишь благодаря полному приводу. Парни помчались на запад, к магистрали, проходящей параллельно береговой линии.

Вскоре показалась машина. Тацуя ничего не сказал, но Масаки понял: Гу Цзе — в ней.

Парень ускорился, чтобы поравняться с Тацуей...

Как вдруг тот спрыгнул с мотоцикла.

Масаки рефлекторно вывернул руль и нажал на тормоза. К счастью, механизм автоматической балансировки не дал мотоциклу опрокинуться. Посмотрев вперёд, парень увидел мотоцикл Тацуи, разрезанный надвое.

                                                ◊ ◊ ◊                                              

Вопреки ожиданиям Гу Цзе, Доу не повернул в новый порт, а поехал по магистрали на запад.

— Разве мы едем не в новый порт?

— Враг наверняка предусмотрел это. Выйдем в море из другого места.

Гу Цзе не ожидал, что подготовка к побегу будет на таком высоком уровне. Старик беспокоился, что враг устроит засаду в порту, поэтому не стал возражать.

— Хм... Противник отреагировал быстрее, чем мы предполагали. Видимо, нам противостоит сильный волшебник сенсорной магии.

Вскоре после того как машина свернула на магистраль, Доу прикусил губу, посмотрев в зеркало заднего вида.

Старик оглянулся и увидел свет фар двух мотоциклов и двух машин.

— Их может кто-то перехватить?

— Дарэн, примите мои глубочайшие извинения, мои люди стоят немного дальше на этой дороге.

Гу Цзе не стал сердиться. Казалось, будто Доу способен предусмотреть абсолютно всё, потому, получив доказательство обратного, старик вздохнул с облегчением.

— Такими темпами нас догонят.

— Позвольте я поведу и оторвусь от них. — Управление в автомобиле Доу могло быть как праворульным, так и леворульным.

— Нет необходимости. — Гу Цзе повернулся к марионетке и отдал приказ: — Иди и убей их.

Задний люк на крыше автомобиля открылся. Мёртвый солдат взял магическую катану и выпрыгнул из машины.

Выхватив меч в прыжке, он набросился на ведущий мотоцикл.

                                                ◊ ◊ ◊                                              

Соскочив с мотоцикла, Тацуя активировал магию и приземлился на ноги. Он мог лишь бессильно смотреть, как его любимый мотоцикл развалился пополам. Вернее, как катана разрезала его надвое — убийца явно не рассчитывал свою силу.

Подъехали седаны.

Волшебники Дзюмондзи хотели остановиться и вступить в бой, но Тацуя прокричал:

— Итидзё, поезжай за Гу Цзе! И вы, парни, тоже!

Враг с катаной — вероятно, устройством в форме меча — смотрел на Масаки, не скрывая своих намерений. Но тут же отскочил в сторону, не успев атаковать — Тацуя бросил подгоняемый магией ускорения нож, который очертил в небе неестественную дугу и вонзился ровно там, где мужчина стоял мгновением ранее.

— Быстрее! Я позабочусь о нём.

— Хорошо!

Пока Тацуя теснил противника, Масаки и группа Дзюмондзи проехали мимо и продолжили погоню.

Когда соратников уже было не достать, юноша встал в боевую стойку.

Сегодня он взял с собой CAD с полным мысленным управлением в форме браслетов.

В плечевой кобуре лежал автоматический пистолет, в поясной сумке — два ножа-кастета. Один из них он и бросил во врага.

Применив магию движения, Тацуя вернул оружие. Поймав нож левой рукой, правой он приготовился в любую секунду выхватить пистолет.

Мужчина с катаной — вероятно, это была трость-меч, так как отсутствовала гарда — не спускал глаз с Тацуи.

Под тусклым светом уличных фонарей Тацуя разглядел лицо противника.

Оно оказалось знакомым.

— Детектив Тиба Тошиказу?

Мертвенно-бледное лицо, словно маска, не выражало никаких эмоций. Однако оно явно принадлежало брату Эрики, Тибе Тошиказу.

— Старший сын клана Тиба из Ста семей, почему ты на стороне террористов?

Ответа не последовало.

Вместо него последовал удар.

Тошиказу атаковал Тацую, используя техники меча.

Простейшие и чудовищно быстрые движения. Идеальное владение мечом.

Тацуя мог лишь уклоняться.

Юноша прыжком разорвал дистанцию, не давая связать себя ближним боем.

Однако Тошиказу не отставал.

Тацуя очень давно не сталкивался со столь быстрым противником.

Но он видел все удары и потому вполне мог совладать с Тошиказу.

Парень применил Прерывание заклинания на магии ускорения.

Мужчина замедлился, но лишь на мгновение.

Тело Тошиказу наполнилось псионами, и он снова атаковал Тацую с той же скоростью, что и до активации Прерывания заклинания.

Но благодаря небольшой задержке Тацуя успел уйти на безопасное расстояние.

Парень хотел снова спросить, почему Тошиказу перешёл на сторону террористов, но понял, что вопрос уже не имеет смысла.

Потому что Тацуя прочёл его Эйдос.

«Мёртв? Не совсем...»

Тошиказу пронёсся по асфальту и прыгнул на Тацую.

Тот нацелился частичным Разложением в ногу противника.

В мгновение, когда Тацуя высвободил магию, Тошиказу приземлился и рубанул катаной.

Беззвучная вспышка. Невидимый человеческому глазу световой взрыв.

Из всего тела Тошиказу вырвались сжатые псионы.

Магия, способная остановить другую магию, Прерывание заклинания.

Это было неожиданно, но Тация ничуть не удивился новому приёму Тошиказу, хотя никогда не слышал, что тот владеет подобной магией.

Впрочем, не только Тацуя оставался в неведении — никто не знал об этом. Значит, семья Тиба держала навык старшего сына главы в секрете.

Тацуя снова применил разложение, целясь в бедро, плечо и клинок.

Тошиказу трижды высвободил огромное количество псионов, но при этом его сущность словно истаяла.

«Он преобразует информацию о себе в псионы?»

Больше всего Тацую потрясла абсурдность самой идеи, ведь сжигание информации о своей сущности равносильно «стиранию» самого себя. Ни одно разумное существо не пойдёт на подобное. К тому же в Эйдосе, хранилище информации об объекте, недостаточно псионов, чтобы активировать Прерывание заклинания.

Покрытый «Разложением» нож Тацуи скрестился с катаной Тошиказу. Магия активировалась при контакте, но не разрушала лезвие — казалось, будто режет сам нож.

Однако оружие Тошиказу не сломалось.

«Клинок определяется как единая сущность?»

Как только лезвие ножа — область активации магии — столкнулось с катаной, Тацуя осознал, что разложение не подействовало.

Причиной была секретная техника меча семьи Тиба, «Тэцудзан», принцип которой заключается в том, что меч превращается из куска железа в концепцию «меч». Это позволяет клинку следовать по траектории, установленной в последовательности магии из категории магии движения. Поскольку катана на время превращается в концепцию, то у неё нет компонентов, на которые её можно разложить.

Обычно магия, которая не сумела активироваться, тут же рассеивается, однако площадь магии разложения Тацуи была очень маленькой, потому он сумел её удержать.

Одна секунда.

Заскрежетала сталь.

Две секунды.

Катана и нож противостояли друг другу.

Три секунды.

Потом нож Тацуи...

...бесшумно прошёл сквозь катану Тошиказу.

Любой клинок состоит из множества атомов, в основном — железа. Магия, которая собирает их в единую сущность, не может работать вечно. «Тецудзан» — это техника, которая действует считанные мгновения, во время удара. «Тецудзан» Тошиказу рассеялся раньше «Разложения» Тацуи.

Клинок разрезало безо всякого сопротивления. Тошиказу вложил в удар все свои силы и потому, потеряв точку опоры, резко подался вперед. Однако у Тацуи не было возможности контратаковать — мужчина кинулся к парню, и тот никак не успевал ударить в ответ.

Тацуя уклонился и оказался у противника за спиной.

Тошиказу взмахнул обломком катаны.

Тацуя не стал бездумно нападать, вместо этого отскочив подальше.

Он проанализировал собранную «глазами» информацию о противнике.

Сущность Тибы Тошиказу снова ослабла.

«Неужели он обменивает "жизненную силу" на магическую?»

Тацуя не знал о такой технике. К тому же современная наука, в том числе магическая, не подтвердила существование «жизненной силы».

Однако в области древней магии наличие подобной энергии не подвергалось сомнениям. Тацуя часто слышал об этом от Якумо. Во время инцидента с Паразитами Микихико называл эту энергию «сэйки». Он говорил, что магические существа питаются не плотью и кровью, а «сэйки».

Если Гу Цзе владеет техникой, способной использовать жизненную силу, то сразу отпадает множество вопросов.

Мёртвый, но не умерший. Тошиказу словно замер на грани смерти.

Если живые всё же обладают этой силой, то мёртвые — те, кто потерял её. Следовательно, при акте «убийства», превращении живого в мёртвого, жизненная сила высвобождается. Если использовать труп для её хранения (как батарейку), то эту силу можно преобразовать в магию. Тогда получится труп в состоянии «уже мёртв, но продолжает жить», который «остановится, как только закончится жизненная сила».

Это единственное возможное решение загадки Рассеивания заклинаний, которое применил Тошиказу.

Информация о его существовании убывала. Если объяснить этот процесс как постепенное исчезновение «информационного тела жизни», то всё становится ясно.

Эта магия играет не только с трупами, но и с жизненной силой. Чистое зло.

Тацуя считал, что магию нельзя поделить на святую или порочную. В конце концов, это ведь просто «способность». Только человеку решать, будет она использована во благо или во вред. Всё зависит от его мировоззрения. Нет абсолютного зла или добра.

Однако в это мгновение ему пришлось пересмотреть свои убеждения. Он признал, что магия Гу Цзе зла в своей сути. Нельзя так смешивать с грязью людей... волшебников. Генераторы и Усилители волшебства были неприятны, но, глядя на бывшего детектива, Тацуя почувствовал настоящее отвращение.

Тацуя впал в ярость.

— Тиба Тошиказу! — парень выкрикнул имя уже мёртвого мечника. — Ты в сознании? Ты понимаешь меня?

Тошиказу не ответил.

Он отбросил обломок катаны и, не вымолвив ни слова, достал из-за спины тати.

— Тиба Тошиказу! Так тебя зовут. Имя и показывает, кто ты! — Тацуя продолжал кричать, что было ему несвойственно.

Тошиказу направил клинок на юношу с явным намерением продолжить драться. Обычно Тацуя не задумываясь бросался в бой. Даже если противник — знакомый, которым манипулируют, сначала следует вывести его из строя, и только потом — «заботиться». Таков был стиль Тацуи.

Тем не менее юноша попытался разговорить противника, даже понимая, что тот мёртв, понимая, что вероятность ответа стремится к нулю.

Тошиказу ничего не сказал. Или же не смог сказать.

Вместо этого он кинулся на Тацую.

Парень уклонился, шагнув в сторону.

По сравнению с предыдущей атакой эта оказалась слабее. Тацуя заметил, что она выполнена не очень гладко. По всей видимости, тати, у которого кривизна клинка больше, чем у катаны, не подходил Тошиказу.

Семья Тиба — это семья «Магических мечников», они живут с мечом и умирают с мечом. Старший сын главы никогда бы не стал носить непривычное оружие. Этот тати наверняка кто-то дал ему, скорее всего — Гу Цзе. И это был не китайский широкий меч, а настоящее японское тати, популярное во времена северных и южных династий. Значит, его дал террористу кто-то из сообщников в этой стране.

Тацуя не считал себя знатоком старинных мечей. В рамках тренировочной программы он обучался владению утигатаной и одати, но никогда не изучал историю оружия и не мог определить художественную ценность того или иного клинка.

Тем не менее даже столь неискушённый юноша заметил странность — слишком сильную кривизну лезвия. Из-за металлической рукояти с закруглёнными с обеих сторон углами клинок походил на «кэнукигататати» из позднего периода Хэйан.

Это всё, что Тацуя мог сказать о тати. Потратить больше времени на осмотр меча не вышло — Тошиказу снова бросился в атаку. Да, магическое зрение — не единственная сильная сторона Тацуи, обычное зрение у него тоже было довольно острым, однако без знаний об особенностях того или иного оружия это мало что давало. Впрочем, юноша никогда не стремился стать экспертом в этой области.

Тошиказу ударил горизонтально, Тацуя блокировал ножом. Несмотря на вложенную в удар силу, из-за кривизны тати нож Тацуи скользнул вдоль лезвия, и юноша смог разорвать дистанцию.

Затем он активировал Мгновенным вызовом магию нейтрализации инерции, готовясь к уклонению и размышляя над тем, что тати, скорее всего, магический инструмент, причём его таким выковали, а не прокляли уже готовый клинок. При ранении тати накладывал какую-то магию с опасным эффектом.

Будь у Тацуи больше времени на анализ, он бы разобрался, как работает магия в мече. Но, увы, парень не мог себе этого позволить.

Тацуя попытался применить Туманное рассеивание на самом тати, не затрагивая наложенное на лезвие заклинание, — он хотел избежать срабатывания неизвестной магии.

Как только парень активировал заклинание, Тошиказу выставил клинок перед собой. Вряд ли мужчина осознанно отреагировал на вызванную Тацуей магию, так как не успел бы. Сработала мышечная память? Это боевая техника против волшебников?

Из тати вырвался поток псионов и сдул последовательность магии Туманного рассеивания.

Магия подчинялась определённым законам, из-за которых последовательность магии становилась видимой врагу. Даже магия Тацуи не могла избежать этого.

После того как атака не удалась, Тацуя подскочил к Тошиказу, при этом незаметно достав второй нож правой рукой, и резанул горизонтально левой.

Окутанное псионами лезвие отделило большую часть клинка тати от рукояти.

Тошиказу, только что сдувший Туманное рассеивание, не смог свести на нет Разложение. Вживлённая в его тело контрмагия не поспевала за излюбленной магией Тацуи.

Правый кулак Тацуи, защищённый дугой кастета, впился в грудь Тошиказу ещё до того, как лезвие тати достигло асфальта.

Мужчина не смог удержаться на ногах. Юноша не почувствовал, что проломил ему грудную клетку, однако обычный человек после такого удара потерял бы сознание.

Упав, противник откатился назад. Затем поднялся на одно колено, но встать во весь рост не смог. Видимо, травмы не проходят бесследно даже для ходячего трупа.

— Тиба Тошиказу! — снова выкрикнул Тацуя вопреки здравому смыслу. — Тебе незнакомо это имя? Ты больше не знаешь, кто ты?

Смерть необратима. Даже «Восстановление» Тацуи не способно оживить мёртвого.

Но где граница между жизнью и смертью?

Прекращение мозговой активности? Отказ сердца? Остановка метаболизма? Или потеря души?

В «глазах» Тацуи Тошиказу «выглядел» мёртвым.

И вместе с тем мужчина использовал магию — то, что завязано на силе разума. Тацуя «видел», что магия Тошиказу исходит не из внешнего источника, а прямо из его тела.

Если мужчина не полностью умер, то, вероятно, его можно оживить «Восстановлением».

Но если он продолжит атаковать, то смерть всё равно станет окончательной.

Впрочем, сейчас нет времени для подробного анализа — Гу Цзе уходит всё дальше и дальше.

Потому Тацуя и кричал.

Если Тошиказу хоть немного осознаёт себя, юноша не станет его убивать.

Будь здесь Миюки, парню не пришлось бы волноваться о подобном. Она могла временно заморозить тело. Тацуя, конечно, не сожалел об этом. Безопасность сестры намного важнее жизни Тибы Тошиказу.

Если бы у Тацуи на первом месте стояла рациональность, он бы без раздумий разобрался с противником. И был бы абсолютно прав. Ведь даже с нынешним Тибой Тошиказу покончить не так-то просто.

— Ответь мне, если можешь!

Тем не менее юноша не хотел его убивать.

Что такое «смерть», а что — «жизнь»? Тацуя хотел это знать. Если оставить Тошиказу в живых, то, вполне возможно, удастся найти ответ.

Но даже если отбросить эту причину, Тацуя не мог принять подобное обращение с жизнью волшебника.

Волшебников принято считать инструментом войны.

Тацуя тоже думал о себе как об инструменте.

Возможно, отнявший множество жизней юноша не имел права говорить о её ценности.

Потому что неважно, каким способом убивать, смерть есть смерть.

Но можно по крайней мере...

Умереть, сопротивляясь.

Умереть в борьбе.

Умереть в страхе.

Умереть, сдавшись.

Умереть, приняв истину.

Умереть, проклиная жестокую судьбу.

Умереть, ничего не понимая, словно во сне.

Смерть должна принадлежать лишь человеку, который умирает.

Даже если он умирает ради других, даже если убивает ради других.

Но нельзя, чтобы после смерти человека использовали, а потом снова убили. Такое недопустимо.

Даже у рабов есть свобода умереть.

Даже мёртвый скот — всего лишь мясо, кости и другие остатки. Безжизненные вещи.

Если с волшебниками играют даже после смерти просто ради использования магии, то они даже хуже скота.

Тацуя никогда с этим не согласится.

Ради Миюки... чтобы её никогда не постигла судьба оружия, Тацуя тайно проводил исследования, результаты которых помогут волшебникам сойти с тропы войны. Что бы ни говорили окружающие, он не смирится с уготованной ему и другим волшебникам участью — стать живыми орудиями для убийств.

— Тиба Тошиказу!

В конце концов Тошиказу так и не ответил. У него уже не осталось этой «функции».

Мужчина поднялся и принял боевую стойку с обрубком тати.

Как только юноша последовал его примеру, тело Тошиказу вдруг стало больше. Даже динамическое зрение Тацуи не уследило за столь стремительным ускорением, в результате чего появилось послесвечение.

На мгновение Тацуя потерял противника из виду. Впрочем, он просто не смог сфокусироваться на Тошиказу, его силуэт парень заметил.

Тацуя видел, что именно враг собирается сделать.

Тошиказу поднял правую руку и рубанул поломанным клинком.

Но не попал по цели.

Интуитивно почувствовав угрозу, парень перехватил остаток клинка ножом.

Лезвие тати, удерживаемого одной рукой, из-за сильной отдачи отлетело вверх, а рукоять опустилась.

Схватившись за рукоять обеими руками, Тошиказу сумел удержать меч — и тут же клинок нырнул под поднятую левую руку Тацуи.

Вертикальный удар сменился горизонтальным.

Потерявшее большую часть лезвия тати устремилось в бок.

Тацуя попытался отбить клинок кулаком, защищённым кастетом.

— Кха! — Юноша выплюнул кровь.

Неожиданно возникшая в бронекуртке дыра открыла свежую, кровоточащую рану.

Почти касаясь кожи, по боку Тацуи прошла чёрная полоса, еле заметная в ночной темноте, а с двух её сторон находилось отталкивающее поле, которое разрезало всё, к чему прикасалось. Это была магия веса, «Рассекающая грань». Обычно её применяли на кончике меча или стальной нити. Однако Тошиказу применил эту магию на переломанном клинке, растянув отталкивающее поле на длину, превышающую длину лезвия.

Юноша успел блокировать удар, но поле всё же достигло тела, порезав кожу и повредив мускулы.

[Самовосстановление / Автоматический старт].

«Принудительная остановка».

Тацуя силой воли остановил автоматическую активацию Самовосстановления. Терпя боль, он сконструировал другую магию.

Рассеивание заклинания.

Он разложил чёрную линию, образованную «Ударом давления».

Затем снова активировал магию.

Рассеивание заклинания.

Тацуя уже «видел» несколько раз, как магия насильно извлекает псионы Тошиказу и преобразовывает их в Прерывание заклинания. Юноша разложит эту магию.

Он определил, что псионы сосредоточены в груди Тошиказу — там, где находится сердце.

Игнорируя раны, юноша впечатал левый кулак в грудь противника.

Туманное рассеивание.

Магия пробила тело, оставив сквозную дыру.

Труп Тошиказу окутал псионовый свет, который вскоре рассеялся.

Мужчина опустился на колени, а потом повалился на бок.

Похоже, наложенная на Тошиказу магия использовала его сердце в качестве посредника для непрерывной активации.

Стремящийся к смерти труп обрел покой.

В нём не осталось ни капли жизненной силы.

Тошиказу окончательно умер, но так и не выпустил тати из рук.

Опустив голову, юноша смотрел на Тошиказу. Было ли это минутой молчания? Неизвестно.

— Тацуя-кун, — внезапно кто-то позвал его сзади. Не заметив приближения нового противника, Тацуя приготовился атаковать ножом.

Но парень опознал голос за мгновение до броска.

Тацуя повернулся и увидел Якумо — тот озадаченно улыбался, подняв руки вверх.

— Я не хотел напугать тебя. Может, уже залечишь свои раны?

Услышав его слова, Тацуя наконец вспомнил про порез на боку.

Рана мгновенно исчезла вместе с пролитой кровью, а одежда восстановилась.

— Я всегда считал эту способность удобной... — произнёс Якумо. Он не пытался быть вежливым — его и вправду грызла зависть.

— Мастер, что вы здесь делаете? — спросил Тацуя, игнорируя замечание собеседника.

— Разве я не сказал утром? Я помогу тебе в этом деле.

Ухмылка монаха разозлила юношу, но Якумо не лгал. К тому же сейчас каждая секунда была на счету.

— Спасибо. Мастер, позаботьтесь об этом теле, — закончил разговор Тацуя и развернулся.

— Эй, Тацуя.

Не сказав больше ни слова, парень умчался прочь.

Наблюдая за удаляющейся спиной юноши, монах тихо пробормотал: «Вот же...» — и покачал головой.

— Да, нельзя всё оставлять в таком виде.

Якумо развернулся.

Из темноты появилось несколько человек, одетых в монашеские робы.

— Воздайте ему почести.

Ученики Якумо положили тело Тошиказу на носилки, затем перенесли его в припаркованный у дороги фургон и поехали на восток.

А потом на шоссе, которое почему-то до сих пор оставалось пустым, постепенно начали возвращаться машины.

                                                ◊ ◊ ◊                                              

Пока Тацуя разбирался с трупом Тошиказу, машина Гу Цзе прибыла в пункт назначения.

— Здесь налево и вперёд! — Доу указывал дорогу.

За рулём сидел превращённый в марионетку Инагаки. Вскоре они достигли края лесопосадки и выехали на пляж.

Доу торопливо вышел из автомобиля и открыл дверь со стороны Гу Цзе.

— Дарэн, мы меняем транспорт!

Даже Гу Цзе понимал, почему тот так спешит: за лесополосой маячил свет фар.

— Задержи врага, — приказал Гу Цзе полицейскому, следуя за Доу к стоявшему на пляже автомобилю-амфибии размером с трейлер.

Позади Гу Цзе раздались выстрелы.

Это Инагаки пытался остановить показавшихся преследователей.

                                                ◊ ◊ ◊                                              

— Майор-доно, японские силы в шаге от поимки Хэйгу, разрешите открыть огонь? — обратился командир нелегального спецназа к Канопусу, который, огибая с юга полуостров Босо, сейчас направлялся на эсминец, стоящий на якоре в международных водах.

Командиру не нравилось, как развиваются события. Он надеялся избежать полномасштабной войны с Японией, ведь решение отправить сюда войска и так было политической авантюрой.

Ему поставили задачу — провести операцию тихо, не оставив следов. Но в случае провала Бэланс сделает вид, что ничего не знает.

Если помощника Гу Цзе, Доу, раскроют, большого скандала избежать не удастся. Хотя тот — тайный спецагент, чью связь с USNA невозможно доказать, военные и дипломаты других стран не станут наивно верить на слово Штатам.

Если о связанных с побегом Гу Цзе махинациях станет известно, то Канопус не выйдет сухим из воды, и даже статус капитана Звёзд тут не поможет. В таких случаях личность просто стирается. Всему миру объявят, что Канопус мёртв, а его самого переведут в секретное подразделение. Высшее командование будет только радо обзавестись высокоуровневым волшебником-диверсантом.

Тем временем операция перешла в следующую фазу, и отдавать Гу Цзе японцам, тем более волшебникам из Десяти главных кланов, больше не допускалось.

— Разрешаю использовать боевые патроны.

— Вас понял.

Канопус переключил терминал с режима связи на режим поиска.

По сигналу от союзников он определил расстояние до эсминца.

Как только они выманят Дзиэдо Хэйгу (Гу Цзе) в международные воды и убьют, задание будет выполнено.

Но неприятный осадок всё равно останется. Канопус вздохнул.

                                                ◊ ◊ ◊                                              

«Отлично!» — подумал Масаки, заметив, как машина Гу Цзе свернула с трассы в сторону моря.

Масаки боялся применять «Разрыв» посреди города, но на пляже зимой нет нужды сдерживаться.

Теперь Гу Цзе необходимо было выйти в море. И тут возникала небольшая сложность: крупные суда с глубокой осадкой не могут пристать к берегу, а катер на воздушной подушке тяжело замаскировать на открытой местности. А это значит, что Гу Цзе, скорее всего, пересядет на лодку, а с неё — на океанский лайнер. Но пересадка займет какое-то время — тут-то Масаки его и поймает, при этом даже лодку топить не придется.

Проехав между деревьями, парень остановился у пляжа — дальше мотоцикл просто увяз бы в песке. Мимо пролетел автомобиль, и Масаки, используя магию движения, последовал за ним.

Машина с Гу Цзе вдруг остановилась посреди пляжа. Седан семьи Дзюмондзи выскочил перед ней.

Раздались выстрелы.

Пули прошили пуленепробиваемые шины насквозь — наверное, их усилили магией.

Завихлявшему по песку седану едва удалось остановиться, машина чудом не перевернулась.

Второй автомобиль поспешно затормозил, почти налетев на первый.

Из машин вышло десять волшебников. Никто из них не пытался спрятаться за автомобилями — мастерам защиты это и не требовалось

Кто-то выстрелил из автомобиля Гу Цзе.

Пули, способные разорвать пуленепробиваемые шины, отскочили от противообъектного барьера.

«Чего и следовало ожидать от волшебников семьи Дзюмондзи», — мысленно вздохнул Масаки. Впрочем, он тоже не остался в стороне.

Парень достал из кобуры ярко-красный CAD и активировал «Разрыв» на баке автомобиля.

Машину Гу Цзе охватило пламя. Врагам не повезло использовать модель на этаноле, одна искра — и пары топлива вспыхнули.

Из-за пылающего автомобиля вышел молодой человек в костюме, держащий в правой руке CAD-пистолет — стрелял явно он.

Решив, что волшебники Дзюмонди сами разберутся со стрелком, Масаки погнался за Гу Цзе.

Волшебники окружили нового противника, Инагаки.

Однако тот совершенно проигнорировал их и открыл огонь по Масаки.

Стоявший между ним и Масаки волшебник поспешно возвёл барьер.

Мгновением позже Инагаки выбросил вперёд руку, словно делая выпад мечом, и нажал на спусковой крючок.

Засияли псионы, и раздался звук, не похожий на звук пистолетного выстрела.

Барьер разрушился.

Но таинственная техника на этом не остановилась — в горле заклинателя возникла огромная дыра, почти отделившая голову от тела.

Мгновенная смерть. Оперативник безвольно рухнул на песок.

Противник использовал необычное сочетание заклинания для кэндюцу с пистолетом.

Масаки не знал о подобной технике, но сразу понял, насколько она опасна.

Нацелив ярко-красный CAD на противника, парень нажал на спусковой крючок.

Всё тело Инагаки засияло псионами.

«Рассеивание заклинания» уничтожило «Разрыв».

Масаки был потрясён... но не настолько, чтобы застыть на месте.

Юноша спокойно сконструировал очередную последовательность магии.

Летом 2095 года, после проигрыша Тацуе в Коде монолита, Масаки неустанно тренировался, чтобы однажды взять реванш. Он снова и снова проходил симуляции, чтобы противостоять любой стратегии Тацуи.

Часть этих упражнений преследовала единственную цель — научить парня бороться с контрзаклинаниями:

«Если магия не сработала, нужно тут же использовать следующую. Не дай противнику возможности контратаковать, а его защита рано или поздно рухнет».

Эту идею предложил Китидзёдзи, после того как проанализировал «Рассеивание заклинания» и выявил, что для активации требуется целая прорва псионов. Масаки тренировался до тех пор, пока не выработал рефлекс.

«Рассеивание заклинания» остановило магическую атаку, но не остановило Масаки.

Второй «Разрыв».

Последовательность магии, вложенная Гу Цзе в тело Инагаки, не успела собрать псионы.

Их оказалось недостаточно, чтобы блокировать магию Масаки.

Из разорванного тела брызнула кровь.

Капли долетели даже до Масаки. Вскоре от них остались только красные пятна на песке.

Парень оглянулся.

И союзники, и противники потеряли по одному человеку.

Гу Цзе и некто неизвестный залезли в фургон.

На самом деле автомобиль только внешне походил на фургон — это была машина-амфибия.

Впрочем, неважно.

Масаки навёл CAD на вездеход.

Он уже почти нажал на спусковой крючок, но кто-то прыгнул на него сзади.

Парень упал на песок.

Его сбил с ног человек из семьи Дзюмондзи.

«Почему?» — едва успел подумать Масаки, как вдруг раздались выстрелы.

Барьер волшебника, который прикрыл собой парня, задрожал.

Стреляли явно не из пистолетов, звуки были намного громче. Масаки слышал подобные ранее — в йокогамском инциденте.

Винтовки повышенной мощности, предназначенные против волшебников.

Со спины — оттуда, где находилась лесополоса — градом посыпались пули.

«Судя по количеству выстрелов, врагов больше, чем нас, примерно в два раза», — оценил положение Масаки.

Люди, отобранные главой семьи Дзюмондзи, носящие прозвище «Железная стена», сдерживали вражеский огонь. Но к атакам из леса добавились атаки с неба — падающие гранаты не давали сосредоточить щиты только на стороне, где засели бойцы с винтовками.

Волшебникам семьи Дзюмондзи оставалось только защищаться.

«Какое эффективное оснащение... Неужели Гу Цзе помогают американские военные?»

Хотя к подобному выводу Масаки пришёл поспешно, он был недалёк от истины. Америка не участвовала в подготовке терактов Гу Цзе, но её солдаты защищали преступника.

Фургон с Гу Цзе на борту вышел в море.

«Это и в самом деле автомобиль-амфибия».

Лёжа на песке, Масаки прицелился в уплывающий фургон.

Но враг сосредоточил огонь на нём.

Масаки переключился с «Разрыва» на противообъектный щит. Барьер не был всесторонним, как у волшебников семьи Дзюмондзи, — парень мог блокировать лишь атаки из лесополосы.

Защиту от гранат он доверил волшебникам Дзюмондзи.

Не найдя возможности атаковать автомобиль-амфибию, Масаки был вынужден временно сосредоточиться на защите.

                                                ◊ ◊ ◊                                              

Получив информацию от подчинённых, Катсуто выехал на дорожку, ведущую к пляжу.

Впереди слышались выстрелы вперемешку со взрывами. В округе стояло не очень много жилых домов, но это не безлюдная пустошь — по ближайшей трассе время от времени проезжали машины.

Неизвестному противнику хватило наглости начать сражение в подобном месте.

На автомобиль посыпался град пуль, но знающий о схватке Катсуто уже приготовил барьер против высокоскоростных утяжелённых пуль. Его магия защитила даже от гранаты, что разорвалась перед машиной.

Катсуто приказал водителю остановиться у края лесополосы.

Выйдя из седана, юноша повернулся в сторону, откуда продолжали стрелять. Его ноги оторвались от земли.

Защитившись сферическим барьером, он, не обращая внимания на ветки, что попадались по пути, полетел прямиком к стрелку. Потрясённый противник поспешно прицелился и открыл огонь, но усиленные пули отлетали от щита. Одна из них оцарапала щёку бойца — и тот словно окаменел, глядя на приближающуюся стену.

Барьер отшвырнул солдата в сторону.

Однако парень на этом не остановился.

Стрелок врезался в дерево, но барьер не дал ему опуститься на землю, раз за разом впечатывая солдата в ствол.

Зажатый между стволом и щитом мужчина закашлял кровью.

Убедившись, что враг больше не шевелится — парню было плевать, потерял тот сознание или умер — Катсуто начал искать следующую цель.

Лежащий без движения под деревом мужчина был в тёмном камуфляже, который идеально подходил для ночных операций. На первый взгляд, ничто из вещей бойца не выдавало организацию, к которой он принадлежал, но подобную винтовку не мог позволить себе обычный преступник. Если противник из армии чужого государства, то эта битва, без сомнений, попирает суверенитет Японии. Получается, под угрозой ни много ни мало безопасность страны.

Катсуто решил, что лучше сначала разобраться с боевиками, а потом уже заняться Гу Цзе.

Обстрел ослаб. Заметив это, Масаки догадался, что в лесополосе тоже разгорелась битва. В той стороне возникло сильное магическое давление. Знакомое чувство.

Прямо как летом 2095 года, в последний день Турнира девяти школ.

«В бой вступил Дзюмондзи-доно?»

Катсуто подавлял стрелков.

Поняв это и решив, что риск получить пулю в спину слишком велик и лучше потратить немного времени и устранить помеху, Масаки побежал к деревьям, сосредоточив барьер перед собой.

Парень почувствовал, что плотность огня снизилась наполовину.

От усиленных пуль магический щит содрогался. Сила барьера напрямую зависит от магической силы волшебника, но его щиты не шли ни в какое сравнение с барьерами членов клана Дзюмондзи, которые специализируются в подобной магии.

Прежде чем по нему открыли интенсивный огонь, Масаки опустился на песок. Заметив силуэт врага, он активировал «Разрыв».

Страх охватил солдат при виде ужасающей смерти, что была им уготована.

«Разрыв» семьи Итидзё — это не только прекрасный метод убийства, но и средство устрашения.

Даже закалённые бойцы, видя, как товарищи взрываются, превращаясь в кровавое месиво, содрогнутся. Никто не хотел так умереть.

Точность стрельбы упала.

«Если это всё, на что они способны, то им не стоило нападать на нас», — подумал парень. Вместе с тем он спокойно рассудил, что паника врага — это хорошая возможность.

— В атаку! — бесстрашно выкрикнул Масаки.

— Вперёд! — вторили ему союзники.

Вынужденные защищаться волшебники разом поднялись и бросились к лесополосе.

Выстрелы не утихали.

Взрыв гранаты осветил ночной пляж.

Тем не менее волшебников семьи Дзюмондзи это не остановило.

Масаки бежал, а вокруг него распускались кровавые цветы.

Наконец отряд преследования добрался до лесопосадки.

Там и вправду Катсуто «крушил» противника.

Вражеские солдаты побросали винтовки и достали боевые ножи.

Правильное решение, ведь отскакивающие от щитов пули были не менее серьёзной угрозой.

Масаки, Катсуто и волшебники семьи Дзюмондзи налетели на нелегальный отряд USNA как цунами.

                                                ◊ ◊ ◊                                              

По пути на эсминец Канопус получил сообщение: отряд, сидевший в засаде на берегу, разгромлен.

Они выполнили своё задание, успешно задержав японских волшебников. Гу Цзе уже поднялся на борт судна, стоявшего на якоре недалеко от берега.

Между тем, хоть отряд и был «разгромлен», большинство его членов остались живы. Но они — в буквальном смысле «инструменты USNA», и высокомощные винтовки — прямое тому подтверждение.

Канопус взял простой передатчик, закрыл глаза и тихо помолился:

— Пусть их души покоятся с миром.

Не прося прощения, мужчина открыл глаза и нажал кнопку, которая по-настоящему уничтожит отряд.

                                                ◊ ◊ ◊                                              

Убедившись, что противники перестали сопротивляться, Масаки стал оглядываться в поисках Катсуто.

— Дзюмондзи-доно!

— Итидзё-доно, я здесь. — Катсуто вышел из-за деревьев.

Они оказались довольно близко друг от друга.

На Катсуто были жилет и бронекуртка, причем парень словно не участвовал в сражении вовсе, на одежде — ни единого пятнышка. Глядя на свой покрытый пылью мотоциклетный костюм, Масаки почувствовал себя ущербным. Грязь лучше любых слов говорила о разнице в их силе.

— Итидзё-доно, в чём дело?

Вероятно, Катсуто озадачило выражение лица Масаки. Но тот лишь покачал головой:

— Всё хорошо, не обращай внимания. Как поступим с ними? Не думаю, что мы можем оставить их здесь.

— Согласен... — кивнул Катсуто и, немного подумав, добавил: — Неизвестно, террористы ли это, но нельзя упускать их из виду.

Катсуто не знал, что делать, ведь каждая потраченная здесь секунда снижала шансы на поимку Гу Цзе.

— Тогда, может быть, оставим с ними твоих людей, Дзюмондзи-доно? Я последую за Гу Цзе.

Масаки беспокоился о том же, потому предложил разделиться.

— Как ты его догонишь? Скорее всего, он уже на корабле.

— По морю.

— Похоже, это единственный выход...

Если на них снова нападут, уже в море, то даже Катсуто будет нелегко защититься, а Масаки и подавно.

Однако, в отличие от Катсуто, Масаки может атаковать издалека. Как только он найдёт корабль, то тут же остановит его, разрушив двигатель. И даже возможность того, что Масаки ошибётся и навредит не тому судну, не беспокоила парня — арест Гу Цзе стоял на первом месте. Террорист должен быть наказан.

— Хорошо. Мы займёмся их охраной до приезда полиции, — решил Катсуто.

Никто не стал бы критиковать его за неуверенность и говорить, что он принял решение слишком поздно.

Ведь никто не мог предсказать, что враг примет столь серьёзные меры предосторожности.

Как только Катсуто принял предложение Масаки...

Лежащие в лесополосе стрелки внезапно загорелись. Тела раненых и трупы в буквальном смысле объяло пламенем.

Враги совершили самоубийство, применив магию самовозгорания. Нет, термин «самоубийство» не совсем верен. В солдат нерегулярных войск USNA вживили последовательность, которая при получении сигнала извне активировала магию возгорания. Более того, волшебникам ввели ментальную команду, которая заставляла заклинателя сжигать вместе с собой трупы обычных бойцов.

Катсуто тут же возвёл барьер, защитив себя и Масаки.

Остальные волшебники тоже не растерялись и слаженно возвели магические щиты.

Загорелись не только солдаты — температура была настолько высокой, что оружие плавилось и взрывалось.

На барьер посыпались осколки.

Пламя, спалившее человеческие тела дотла, уже кое-где перекинулось на деревья.

— Гасите огонь, быстро! — выкрикнул Катсуто.

Приоритетным стало не преследование Гу Цзе, а тушение пожара.

                                                ◊ ◊ ◊                                              

Тацуя бежал по трассе, что проходила вдоль берега, со скоростью шестьдесят километров в час. Он не использовал магию полёта. И тому была причина.

На эту операцию Тацуя пошёл без поддержки Отдельного магического батальона. Парню не отказывали в помощи, она просто не требовалась. Ему было достаточно и того, что перед битвой на базе Зама командование выдало разрешение на использование засекреченной магии. Впрочем, Тацуе не требовалось и разрешение — парень просто сообщил военным, что собирается её использовать. Батальон не помогал Тацуе, и отсутствие на нём мобильного костюма — прямое тому доказательство.

Юноша мог летать даже без мобильного костюма. Но без защитного снаряжения Тацуе не пережить массированный обстрел.

Он не был экспертом в барьерах. Парень мог остановить Разложением только те атаки, которые успевал замечать, однако следить за окружающей обстановкой во время полёта достаточно сложно, потому он не был до конца уверен в себе.

Тацуя силён в специализированной магии, а потому слаб в защите. Самовосстановление активировалось только после ранения, и парень не хотел получить пулю в голову.

Гу Цзе был уже далеко от берега и держал курс на юго-восток. Автомобиль-амфибия уходил на всех парах. Такими темпами он совсем скоро попадёт в международные воды.

Гу Цзе явно помогали профессионалы. Причем, скорее всего, это USNA. Тацуя не знал, какая им от этого выгода, но из-за их вмешательства террорист почти сбежал.

Вот только Тацуя не допустит этого.

Своими играми с жизнями волшебников Гу Цзе подписал себе смертный приговор.

Проще всего было помочь полиции схватить террориста, а потом убить его в тюрьме.

Однако Тацуя стал рассматривать «стирание» Гу Цзе в качестве запасного плана.

Парень направился на покинутый террористом пляж. Он понимал, что цели там больше нет, но решил встретиться с Масаки и отрядом Дзюмондзи.

К тому времени как он достиг места назначения, пожар уже затушили.

— Что происходит? — спросил Тацуя. Масаки скривился, ничего не сказав. Ответил Катсуто:

— Враги покончили с собой.

— Сухих деревьев тут явно не было, неужели к столь обширному пожару привело самоуничтожение?

— Похоже, использовалась магия возгорания.

Услышав это, Тацуя понял, что враг хотел избавиться от всех доказательств. По какой-то причине USNA желает любой ценой не дать им задержать Гу Цзе. Неужели это американцы спланировали теракт?

— Шиба, — обратился Катсуто, пока Тацуя всё обдумывал, — Итидзё-доно говорил, что хочет продолжить преследование, используя магию хождения по воде. Что думаешь?

Уничтожить Гу Цзе с этого места было бы быстрее всего.

Но этот козырь необходимо держать в секрете.

— Возможно, следует попросить помощи у береговой охраны? — предложил Тацуя.

— Не поздновато ли? — не согласился Масаки.

— Кораблю не нужно плыть прямо сюда. Судно Гу Цзе сейчас на юге от полуострова Босо. Если патрульный катер окажется где-то рядом, то береговая охрана сможет перехватить террориста, нам достаточно посылать инструкции.

Масаки не знал, как Тацуя сумел определить точное местоположение Гу Цзе, но не стал спрашивать. Катсуто наверняка задавался тем же вопросом, но из вежливости тоже промолчал.

— Тогда я свяжусь с Томокадзу-доно, — принял предложение Катсуто. Едва он достал информационный терминал, как тот зазвонил. На экране высветилось имя Саэгусы Маюми. Включив громкую связь, чтобы слышали Тацуя и Масаки, парень ответил:

— Саэгуса? В чём дело?

— Наверное, у нас мало времени, так что перейду сразу к делу. — Маюми не участвовала в погоне, но, похоже, знала, как обстоят дела. — Я на патрульном катере, мы сейчас недалеко. Вы нас видите?

Тацуя, Катсуто и Масаки вгляделись в океан. Там и вправду плыл к берегу катер — парни заметили его огни.

— Ты хочешь помочь с поимкой Гу Цзе?

— Ага. Тацуя-кун, ты там? — обратилась она вдруг к Тацуе, ответив на вопрос Катсуто.

— Да, я здесь, — быстро сказал юноша, хоть и не ожидал подобного вопроса.

— Ты знаешь, где Гу Цзе? Доберёшься до катера?

Этого Тацуя и хотел.

— Да, — кратко ответил он.

— Саэгуса-сан, это Итидзё. Можно и мне с вами? — вмешался Масаки.

— Конечно, — мгновенно согласилась девушка, хоть это и было само собой разумеющимся. — А ты, Дзюмондзи?

— Тут довольно сложное положение, мне придётся остаться.

Катсуто тоже хотел участвовать в погоне, но он не мог оставить обгоревшие трупы, сломанное оружие и пепелище без присмотра. Кто-то должен известить полицию с пожарными и всё им объяснить.

— Хорошо. Тацуя-кун, Итидзё-кун, я никого не могу послать за вами, доберётесь сюда самостоятельно?

— Конечно, — прозвучал слаженный ответ.

Двое парней будто наперегонки побежали прямиком к патрульному катеру.

                                                ◊ ◊ ◊                                              

Гу Цзе заехал на автомобиле-амфибии прямиком на скоростное грузовое судно.

Сейчас он отдыхал в капитанской каюте.

Услышав стук в дверь, старик ответил: «Входите».

— Дарэн, простите за беспокойство.

Зашёл, как и ожидалось, Доу.

«Так вот каков этот человек», — запоздало подумал Гу Цзе, глядя на него.

Ему лет тридцать, рост около ста восьмидесяти пяти сантиметров, тёмные волосы, чёрные глаза, загорелая кожа. Лицо обычное, без каких-либо особых черт. Не производит на людей практически никакого впечатления. Старик видел его несколько раз, но каждый раз будто впервые. Наверное, потому что особо не было времени обращать внимания на подобное. Гу Цзе осудил себя за небрежность.

— Дарэн, не желаете выпить?

Доу держал в руках бутылку шаосинского вина. Если это не подделка, то сорт довольно дорогой, хоть и не высший.

— Наливай, — ответил старик.

Доу оставил бутылку на столе и извлёк из буфета небольшой стеклянный бокал. Затем поставил его перед шефом и наполнил вином.

Гу Цзе взял бокал и протянул его Доу.

— Спасибо за проделанную работу. Выпей первым.

— А, конечно. Простите за грубость. — Доу без колебаний осушил бокал.

Очевидно, Гу Цзе хотел удостовериться, что вино не отравлено. Достав ещё один бокал, Доу пригласил Гу Цзе составить ему компанию.

Теперь старик не стал отказываться.

— Хм... Хорошее вино.

— Я не заслуживаю вашей похвалы.

Поставив бокал на стол, Гу Цзе спросил у стоящего Доу:

— Какова ситуация?

— Меньше чем через час мы покинем японские воды. Преследователей пока не видно.

— Хорошо.

Гу Цзе наконец почувствовал облегчение, хоть и не показал этого. Трудно сказать, в безопасности ли он. Погоня может продолжиться даже в международных водах. Однако он в конце концов вырвался из лап врага, и это успокаивало.

— Но что дальше? Скорее всего, японцы уже знают об этом корабле.

— Да, я тоже так думаю. Я не хотел бы вас утруждать, но позже нам придётся сменить корабль.

— Ты хорошо подготовился.

— Я польщён, дарэн. Когда вы перейдёте на другой корабль, он отправится прямиком в Сидней.

— Мы не будем заходить в попутные порты?

— Нет. Думаю, так будет лучше всего. Но если вам нужно в какой-то конкретный порт...

— Нет, всё хорошо.

— Понял. Позовите, если что-нибудь потребуется, — сказал Доу и покинул каюту.

А Гу Цзе потянулся к оставленной на столе бутылке вина.

                                                ◊ ◊ ◊                                              

Когда Тацуя запрыгнул на патрульный катер, его встретили Маюми и Якумо.

— Привет, Тацуя. А ты не спешил.

— Мастер... почему вы здесь? — спросил парень, нахмурившись.

Якумо со своей обычной лёгкой улыбкой ответил:

— Интересные у тебя вопросы. Я ведь говорил, что хочу помочь разобраться с проблемой, или ты забыл?

— Я спрашиваю не об этом. Мастер, как вы попали на корабль?

Пока Тацуя допрашивал Якумо, Масаки тоже взобрался на палубу и поинтересовался у Маюми:

— Эм, Саэгуса-сан, а кто этот монах?

Девушка натянуто улыбнулась и ответила:

— Мастер ниндзюцу, Коконоэ Якумо. Учитель Тацуи-куна. Он сказал, что хочет помочь нам.

— Я не учу Тацую, ведь он не ниндзя и не монах. Просто иногда помогаю ему практиковаться тайдзюцу, — вклинился в разговор Якумо, игнорируя своего «ученика».

Тацуя тут же пронзил монаха взглядом.

Посчитавшая себя причиной этой стычки Маюми попыталась их успокоить:

— Все говорили мне не вмешиваться сегодня, но я не могла сидеть сложа руки...

— И? — вопросительно посмотрел Тацуя.

— На всякий случай я организовала катер и поплыла в новый порт Хирацуки. Там я увидела мастера Якумо... Он сказал, что знает, где ты находишься, Тацуя-кун, и я пригласила его на борт. Я знала, что он твой учитель... Мне не следовало этого делать? — спросила девушка, дрогнув. Тацуя сдержал вздох.

— Нет, ты не сделала ничего плохого.

— Вот и чудесно.

Тацуя не мог понять, почему слова Якумо так его раздражают, но не стал задавать лишних вопросов. Сейчас были дела поважнее.

— Саэгуса-сэмпай, пора отправляться.

— Хорошо. Тацуя-кун, покажешь направление?

— Да.

Тацуя и Маюми направились на капитанский мостик патрульного катера. Масаки и Якумо не отставали.

                                                ◊ ◊ ◊                                              

Выслушав рапорт в командном центре эсминца, Канопус нахмурился. Самый нежеланный сценарий, который возник при симуляции, становился всё более реальным.

— Значит, японский патруль нагнал грузовое судно Гу Цзе? — подытожил Канопус, глядя на морскую карту и слушая объяснения.

— Можно сказать и так, но не совсем, — начал один из офицеров, не входивший в экипаж эсминца. — По нашим данным, японский патрульный катер догонит судно Гу Цзе уже в международных водах. Однако Япония имеет право на преследование, мы не можем вмешиваться.

Право на преследование — право, данное международной конвенцией. Страна вправе продолжать преследовать судно в международных водах, если люди, что находятся на борту, нарушили закон в пределах её территориальных вод. Разумеется, Канопус знал об этом.

— Следует изменить финальную фазу операции, — предложил офицер.

Канопус глубоко вздохнул.

— Придётся действовать жёстко...

Похоже, дело не закончится столь просто. Хорошо хоть они избежали худшего сценария — затопления судна Гу Цзе в японских водах. Канопус успокоил себя этой мыслью.

— Сообщи, когда судно Хэйгу приблизится к нам. Я подожду в каюте.

— Вас понял, товарищ майор, — ответил офицер, и Канопус покинул командный центр.

                                                ◊ ◊ ◊                                              

— Не отклоняйтесь от текущего курса. Цель уже близко, — сказал Тацуя, и вскоре в свете прожекторов показалось судно.

Подготовленный Маюми высокоскоростной катер догнал судно Гу Цзе недалеко от границы территориальных вод Японии.

— Капитан, прошу!

Поняв невысказанную просьбу девушки, капитан патрульного катера приказал команде послать судну сигнал.

Включились огни и громкоговорители, призывающие заглушить двигатели. Преследование началось.

На мостике катера все выдохнули с облегчением.

                                                ◊ ◊ ◊                                              

Гу Цзе проснулся, услышав команду остановиться, отдаваемую на разных языках.

Кто-то торопливо постучал в дверь каюты.

— Войдите! — Голос старика звучал слегка встревоженно.

— Дарэн, простите, что помешал вам! — Показавшийся Доу не смог скрыть паники.

— Похоже, нас обнаружила японская береговая охрана. Сколько за нами кораблей?

— Один катер, — машинально ответил Доу, не понимая, зачем Гу Цзе это знать.

— Так что мы будем делать?

— Бежать в международные воды, как и прежде.

— А нас не перехватят?

Было неясно, почему Доу отвечает с такой уверенностью.

— За пределами японских территориальных вод нас ждёт корабль союзников. Судно будет слегка покачивать из-за маневрирования, потерпите немного, пожалуйста.

У Гу Цзе больше не осталось пешек, а в одиночку потопить патрульный катер он не сумел бы.

Но пока рано списывать старика со счетов.

Если пешки закончились, просто наделаем новых.

Из-за недостатка времени и отсутствия инструментов он мог создать только «расходный материал». К счастью, их преследует всего лишь один катер. О том, как избавиться от погони, он подумает после того, как разберётся с нынешней проблемой.

Гу Цзе посмотрел на человека, зовущего себя Джо Доу. Старик ещё при первой встрече понял, что он довольно талантлив. Мужчина скрывал свои способности, но Гу Цзе видел его насквозь.

Более того, старик был убеждён, что Джо Доу что-то утаивает.

— Хорошо. Доу, позаботься обо всём.

— Как пожелаете, дарэн. — Мужчина поклонился настолько низко, что показал спину, пряча при этом руку.

Гу Цзе активировал магию, которую заранее наложил на Доу.

Тот задрожал, будто в припадке, и рухнул вперёд, держа в правой руке небольшой пистолет.

— Ты хотел убить меня? Столько усилий ради убийства. Думаешь, я поверил бы первому встречному? — Словно насмехаясь над трупом, старик приказал: — Доу, встань.

Доу едва шевельнулся, но уже вскоре уверенно поднялся на ноги.

— Ты понимаешь мои слова?

Мужчина кивнул.

Увидев такой ответ, Гу Цзе цокнул языком.

— Не может говорить.

Старик наложил магию некоторое время назад, но пришлось пропустить даже простейшие церемонии. По всей видимости, подготовка оказалась недостаточной. Процесс по преобразованию жизненной силы в магическое топливо завершился успешно, но тело потеряло некоторые функции.

Гу Цзе хотел допросить Доу, но от этой идеи пришлось отказаться.

— Доу, затопи японский катер, — приказал старик.

Джо снова кивнул и покинул каюту.

Гу Цзе тоже вышел из каюты и направился на мостик, чтобы взять судно под свой контроль.

                                                ◊ ◊ ◊                                              

Услышав стук в дверь, Канопус ответил: «Входите».

Зашёл не член экипажа эсминца, а солдат из боевого отряда.

Закрыв за собой дверь, он встал перед Канопусом и доложил:

— Майор, сигнал Джозефа Доу пропал.

Нахмурившись, Канопус спросил:

—Ликвидация не удалась?

— К сожалению, да.

Канопус молча поднялся и направился к двери.

Боец продолжил:

— Майор, вездеход Гу Цзе направляется к японскому патрульному катеру.

— Это не должно нас заботить. Японский катер, вероятно, потопит его.

Канопус поднял боевое устройство в форме меча, оставленное у двери, и направился на палубу, чтобы лично поставить точку в этом деле.

                                                ◊ ◊ ◊                                              

Несмотря на сигналы, судно не сбавляло хода. Видя это, капитан патрульного катера приказал сделать предупредительный выстрел.

— Внимание, быстро приближается подозрительный объект... Постойте! Подтверждаю: вражеское судно послало небольшую лодку! — выкрикнул наводчик. Маюми среагировала первой:

— Тацуя-кун?!

— Нет, Гу Цзе на ней нет, — тут же ответил парень, поскольку тоже подозревал, что террорист попробует сбежать на лодке.

Тогда зачем она?

Ответ нашёлся быстро.

— Она плывёт прямо на нас!

— На ней есть оружие? Что это за лодка? — сыпал вопросами капитан. Наводчик неверяще ответил:

— Это автомобиль-амфибия! Абсурдно быстрый!

Мужчина, уверенный, что амфибии не способны так разгоняться, не смог скрыть изумления.

— Ускорение — результат магии! — Уверенный в своей правоте Масаки направил ярко-красный CAD на автомобиль.

Засветились псионы — активировался «Разрыв».

На машине, похоже, был установлен водородный двигатель — водород развеялся, не успев загореться и взорваться.

А значит, вражеского волшебника убить не удалось.

Вездеход пошёл ко дну, но кто-то выпрыгнул из автомобиля раньше, чем тот скрылся под водой. Неизвестный устремился к катеру так легко и быстро, словно скользил по льду.

— Сделайте предупредительный выстрел по уплывающему судну, с тем человеком мы разберёмся сами, — предложила Маюми капитану. Она уже завершила последовательность активации.

— Открыть огонь по кораблю!

— Цель близко!

— Орудие готово!

— Пли!

Мимо судна Гу Цзе пролетели трассирующие снаряды.

И в то же самое время Маюми активировала заклинание:

— Волшебный стрелок!

Девушка могла материализовать пули не только из углекислого газа — с обычным льдом она справлялась не хуже. Откровенно говоря, на море или озере раскрывался весь потенциал Маюми.

Создав пули из морской воды, девушка окружила ими волшебника и начала обстрел. Не сумев уклониться от всех льдинок, человек утонул.

— Подозрительное судно покинуло наши территориальные воды.

— Ничего, идите на перехват, — приказал капитан, и патрульный катер ускорился.

Маюми, похоже, беспокоилась за волшебника в океане, но промолчала. Девушка понимала, что схватить Гу Цзе — первоочередная задача.

Когда они уже почти нагнали цель, оператор радара встревоженно выкрикнул:

— Капитан! К нам приближается американский корабль!

— Что?! — потрясенно крикнул капитан.

Эсминец USNA стоял на якоре недалеко от границы японских территориальных вод. Экипаж знал об этом ещё до начала погони. Командование эскадренного миноносца с готовностью сообщило, какой стране принадлежит корабль. То, что эсминец находился на пути побега подозрительного судна, вызывало некоторое беспокойство, но поскольку американцы не предпринимали никаких враждебных действий, японские силы не могли ничего поделать.

Однако эсминец вдруг начал двигаться.

Возможно, американцы хотели помочь с задержанием подозрительного судна, но не менее вероятно и то, что они попытаются помешать.

Радисты бросились налаживать связь с эсминцем.

                                                ◊ ◊ ◊                                              

— Цель достигла международных вод.

— Вперёд на половинной скорости, — приказал капитан, и корабль пришёл в движение, направляясь на юго-запад.

По правому борту приближалось судно Гу Цзе, за ним летел японский патрульный катер.

Эсминец, оборудованный мощным двигателем, догнал высокоскоростное грузовое судно в мгновение ока.

На носу корабля стоял Канопус. Он держал в руках боевое устройство, напоминающее катану, и смотрел прямо на судно.

                                                ◊ ◊ ◊                                              

Превратив всю команду, включая капитана, в своих марионеток, Гу Цзе наконец вышел на палубу. Почти никто не сопротивлялся, но сам процесс подчинения занимал некоторое время. Пока он разбирался с экипажем, судном никто не управлял — оно плыло прямо вперёд.

Старик заметил эсминец за считаные секунды до катастрофы.

— Остановить корабль!

— Полный назад! — приказал капитан.

Команда была лишена воли, но всё равно могла выполнять приказы, если обладала нужными навыками.

Грузовое судно начало замедляться и вскоре полностью остановилось.

Эсминец преградил ему путь.

«Кажется, столкновения удалось избежать», — подумал Гу Цзе, как вдруг ощутил магию невообразимой силы и застыл как вкопанный.

                                                ◊ ◊ ◊                                              

Канопус поднял боевое устройство.

На прозрачном экране очков отображался Гу Цзе. Подобное было бы невозможно, если бы Джозеф Доу не пожертвовал жизнью, чтобы установить передатчик.

Уступающий только капитану первого отряда Звёзд, Энджи Сириус, второй по силе волшебник USNA, майор Бенджамин Канопус активировал свою лучшую магию — Молекулярный делитель.

                                                ◊ ◊ ◊                                              

— Полный назад! — Капитан патрульного катера отдал такой же приказ, как капитан грузового судна, в надежде избежать столкновения с американским кораблём.

Казалось, что эсминец вот-вот врежется носом в судно.

Как вдруг...

Тацуя ощутил вызов сильной магии.

Её зона активации охватывала узкую полосу длиной семь сотен метров.

Заклинание весьма большого масштаба.

Магия, разрывающая молекулярные связи, — Молекулярный делитель.

«Они собираются разрубить Гу Цзе вместе с судном?»

После Молекулярного делителя такого масштаба не останется даже трупа — он исчезнет в пучине океана вместе с кораблём.

И тогда все труды Тацуи пойдут насмарку.

Если бы нужно было лишь уничтожить цель, то он бы сделал это ещё утром.

Тацуя решил Рассеиванием заклинания помешать активации Молекулярного делителя.

Юноша по привычке протянул правую руку вперёд.

Но её вдруг схватил Якумо.

Тацуя перевёл взгляд на монаха.

Якумо покачал головой.

Юноша на мгновение заколебался...

И в это время активировался Молекулярный делитель — гигантский меч пронзил воздух и рухнул вниз.

Судно Гу Цзе перерезало пополам без всякого сопротивления.

И псионовый маркер, оставленный Тацуей на теле террориста, исчез.

Человек по имени Гу Цзе сгинул.

— Это... что такое было?

— Молекулярный... делитель?

Маюми и Масаки изумлённо глядели на море.

Тацуя пронизывающе посмотрел на Якумо.

Но встретив уверенный взгляд, юноша передумал спрашивать о намерениях монаха.

Капитан катера кричал проклятья в устройство связи.

Капитан эсминца спокойно ответил, что судно находилось в розыске за пиратство, а затопили они его, поскольку оно игнорировало все команды остановиться и пыталось скрыться.

— Да оно уже практически остановилось!

— Мы так не думаем.

— Да это полное враньё!

— Все протесты вы можете послать по дипломатическим каналам, — закончил капитан, и эсминец повернул на восток.

Не только команда патрульного катера скрежетала зубами от бессилия.

Тацуя, Масаки и Маюми смотрели на океан, поглотивший Гу Цзе, и вслед уходящему кораблю с чувством пустоты и сожалением.