"Ну, почему всё должно быть так..." — прошептал Гуржик, еле сдерживая ураган эмоций после злополучного вечера, дрожь звучала в его голосе. "Не хотел, чтобы всё вышло так... Я думал, что мы друзья, что можем горы свернуть, что у нас духовные узы настолько крепки, что даже самая тёмная тьма, нарочно засевшая в наших сердцах, рассеивается... Зачем ты так со мной? Ты был мне как брат, я уважал тебя, верил тебе. Но, похоже, я действительно 'не вижу дальше своего носа'... Я даже предположить не мог, что всё так обернётся. Почему я? В чём я провинился? Разве я не заслужил хоть каплю света и доброты в моей жизни?" — сказал Гуржик, упав на колени рядом с холодной кроватью, словно лёгкое перышко, медленно спускающееся к сердцу грозы.

Тем временем Артемон даже не задумывался о всём этом, больше времени уделяя подготовке к экзамену. Его друг был в отчаянии, но ему было наплевать. Но, все-же, подобные моменты в жизни оставляют неизгладимый след в памяти и еще долго не выходят из головы. В одной из тренировок Артемон задумался: "Разве я поступил плохо? Разве виноват? Нет," — твердо ответил себе Артемон. "Пусть делает, что хочет. У меня теперь свои планы. Нужно больше времени уделять себе, иначе это может выйти мне боком. В конце концов, надеюсь, что он успешно сдаст экзамен…"

Вот и наступил день экзамена по "стихийным элементам". Процесс проходил следующим образом: ученик выбирает свой основной элемент, с которым он считается наилучшим. Затем магический инструктор предъявляет серию задач и вызовов, требующих применения именно этой стихии. Например, ученику стихии огня могут предложить вызвать и контролировать огненные столбы, в то время как обладателя стихии воды могут отправить на задание по управлению водными потоками.

Оценка зависит от креативности и стратегии ученика, использующего свою стихию для решения разнообразных задач. В конце экзамена могут быть включены комбинированные вызовы, проверяющие умение мага работать с несколькими стихиями одновременно. Такие испытания подчеркивают важность сбалансированности, мастерства и творчества в магическом искусстве, делая их захватывающими и вызывающими для будущих магов элементов.

Хотя на улице царила ясная погода, дул легкий бриз, освежая чуть колышущиеся деревья. Лучи солнца ласково касались еще холодной от дождя земли, словно в детстве, когда, возвращаясь домой в зимний вечер, теплые прикосновения матери согревали твои холодные руки. Леса снова наполнялись пением птиц, нежно садившихся на ветки деревьев. Сладкий аромат, яркий, как мерцание звезд на бескрайнем ночном небе, манил выходить на улицу все чаще.

В школе царило иное настроение: черные тучи нависли над зданием, молния, словно лезвие, разрывала небо на мелкие кусочки, будто кто-то ломал только что собранный пазл. Гром гремел все громче, точно выстрел, который еще не долетел до адресата.

Артемон пришел первым на экзамен и молча стоял в ожидании своей очереди. Гуржик, опоздав, подумал: "Не нужно было вчера до полуночи читать ту книгу…". Увидев толпу учеников, стоящих в очереди, он добавил: "Зря я так спешил…". Пройдя в конец очереди, он пересекся взглядом с Артемоном, который делал вид, будто не замечает его — юношу с шарфом, с которым его некогда много чего связывало.

Гуржик хотел сказать ему что-то сокровенное, возможно, напутствие или извинение, но не вымолвил ни звука, лишь слегка пошевелив губами. Не обращая внимания на потуги Гуржика, Артемон, сосредоточенный на грядущем экзамене, оставался непреклонным.

Вдруг раздался чей-то голос: "Артемон! Артемон Фелдрин!" "Здесь!" — отозвался высокий юноша в очках. Пройдя за дверь, он воодушевленно сказал: "Ну, что-ж, пробил мой час. Сегодня все запомнят, кто такой Артемон Фелдрин!"

"Прошу вас, мистер Фелдрин", — сказал инструктор.

"Пожалуй, выберу магию огня. Пусть мой свет будет виден во всем королевстве", — подумал Артемон.

Огласив свой выбор, он начал прохождение экзамена. Артемон сосредоточил свою магию огня, создавая изумительного дракона из пламени. Языки его ярчайшего пламени танцевали в воздухе, образуя изящные завитки, а контуры дракона были пропитаны магией, придавая ему живую форму.

Все вокруг на мгновение замерли, потрясенные красотой и мастерством проявленного искусства. Артемон управлял своим творением с такой легкостью и грацией, словно мелодией, созданной из магии огня. Созерцая чудо, не у кого не осталось вопросов о его навыках владения магией. Его седина вновь засверкала, словно ярчайшая молния по среди непроглядной грозы.

И с криками “Как вам такое?!” из пепла появился Дракон, окруженный огненной аурой, что излучал яркий свет, озаряя весь экзаменационный зал. Все присутствующие чувствовали тепло и волнение, которое несли с собой пламенные крылья дракона.

Инструкторы и оценщики не могли скрыть восхищения, наблюдая за этим магическим представлением. Артемон продемонстрировал не только силу и мастерство, но и креативность в использовании своей стихии.

Этот момент запомнился всем присутствующим, а Артемон, завершив свое творение, улыбнулся и подчеркнуто спокойно сказал: "Магия огня — великое искусство, способное оживить даже самые потаенные желания. Пусть этот дракон служит им напоминаниям о моей силе и решимости".

По ту сторону спектакля одного актера в волнениях прозябал Гуржик. Понимая, что Артемон выступил выше всяких похвал, его руки начали дрожать, а тревога, начавшаяся снизу живота, все нарастала. В итоге он обронил: “Почему? Почему? Почему?! На его месте должен был быть я… Разве я не достоин?..” "Мои руки до сих пор дрожат. «Неужели я опять останусь в дураках?» — тревожно заметил Гуржик. “Нет! Я совсем справлюсь. Но хватит ли мне сил?..”

"Гуржик Шадоумор!" — прозвучал тот же голос, что забрал на экзамен Артемона.

"Я тут," — спешно обронил юноша с шарфом.

"Ну что ж, начнем."