Вайолет чувствовала себя неловко и неудобно одновременно, находясь в большом теле Уинтера. И даже карета, которая была сделана в соответствии с комплекцией тела мужа, казалась тесной, потому что потолок выглядел слишком низким.

Взгляд Вайолет, открывшей окно, чтобы выглянуть наружу, коснулся часов, застегнутых на запястье мужа.

- …..Значит, ты и правда решил носить эти часы.

Когда она сказала это вслух, разговаривая сама с собой, Гейл, который ни на мгновение не прекращал работать, оторвался от просмотра документов и ответил ей:

- Господин был просто очарован ими. Обычно ему быстро надоедают подобные вещи, но в этот раз все иначе.

- Я рада, что ему понравилось.

Глядя на часы, Вайолет слегка улыбнулась, сама на осознавая этого.

Даже по прошествии некоторого времени, её взгляд все еще продолжал бессознательно возвращаться к часам, и сразу же теплел, стоило ей только увидеть их.

****

Немного погодя Уинтер открыл глаза и нахмурился, почувствовав дрожь во всем теле. Он снова оказался в теле жены, как в предыдущие два раза, и лежал сейчас на кровати.

- Черт побери, она и дня не может прожить без какого-нибудь недомогания! Не могу поверить, что снова наткнулся шарлатана, после того, как сбежал предыдущий.

Едва сдержав приступ ярости, захлестнувший его с головой, он встал с постели и посмотрел на себя в зеркало. В этот раз Вайолет одела темно-желтое платье, наиболее подходящее по цвету к концу лета.

Уинтер с удовлетворением отметил, что сегодня она подобрала довольно яркую одежду, вопреки своим прежним безвкусным нарядам.

Наконец, примерно, после минутного восхищения красивым лицом своей жены, выглядевшей необычайно прелестно в желтом платье, Уинтер принялся обыскивать комнату.

Он надеялся, что сможет отыскать какие-то зацепки, по которым сможет узнать, как происходит обмен телами. Этот обмен был возможен лишь благодаря его родословной, но осознание того, что он не знал, как это сделать, было просто невыносимо для него.

Обыскав все вокруг, он не нашел ничего подозрительного, кроме пузырька с лекарством, укатившимся под кровать.

На бутылочке с лекарством было написано - «обезболивающее».

- Хммм, это лекарство от менструальных болей? – Рассуждал в слух сам с собой Уинтер.

Но тут в комнату вошла Дженни и быстро выхватила у него из рук пузырек с лекарством. Увидев, что бутылочка была полностью опустошена, она разразилась взволнованной тирадой:

- Маленькая мадам! Вы опять приняли все обезболивающее?! Я же говорила вам, что слишком большая доза лекарства вредна для вас! Пожалуйста, не делайте так в следующий раз!

- …….

Уинтер хмуро уставился на Дженни, но ничего не сказал в ответ.

Если бы он хоть на мгновение усомнился в том, что это было не просто ворчание, вызванное искренней тревогой за его жену, то он бы незамедлительно выгнал осмелившуюся накричать на него молоденькую горничную.

****

Спустя некоторое время Уинтер прибыл в особняк своей матери.

Когда он пришел на место проведения чаепития, то увидел длинный стол с бледно-розовой скатертью, заставленный аппетитными на вид закусками, и элегантно одетых гостей, разбившихся на небольшие группки.

С другой стороны от стола, расположился небольшой оркестр, исполнявший легкую незамысловатую мелодию, и в тоже время аккомпанируя певцам. И оркестр, и певцы были приглашены в честь проведения чаепития, чтобы дополнительно развлекать гостей, и также, чтобы добавить особенную изюминку этому событию.

Как только Кэтрин, ласково приветствовавшая гостей, заметила невестку, она сразу же поспешила к ней.

- Вайолет, дорогая, ты же не сердишься на меня за произошедшее в прошлый раз? С тобой ведь все в порядке? – Спросила Кэтрин, взяв за руку Уинтера, и крепко сжав.

- Что? Ах, ну да…

«А что, если Вайолет все еще затаила обиду в сердце за произошедшее…?» - Подумал Уинтер про себя, отвечая с легким беспокойством.

Но Кэтрин, казалось, не заметила этого и подвела его к столу.

- Когда Уинтер мне все рассказал, я была так расстроена и… решила, что должна принести тебе свои извинения. Мне очень жаль, что я так поступила с тобой.

- Кхм, понятно.

Получив извинения вместо Вайолет, Уинтер смутился, поэтому его ответ прозвучал несколько сухо. Затем размышляя, как лучше поступить в этой неловкой ситуации, где получателем извинений должна была быть его жена, а не он, Уинтер оглянулся на стол с закусками.

В тоже время с ним заговорил проходивший мимо мужчина.

- Принцесса, вы сегодня великолепно выглядите!

Пока он пытался придумать, что ответить, думая, что это комплимент, Кэтрин, нежно сжимая его руку в своих ладонях, сказала:

- Вайолет, только не обижайся слишком сильно на это. Разве не у каждого греха есть срок давности?

«Минуточку, разве это был не комплимент?»

Засомневавшись, Уинтер помедлил с ответом, и мужчина продолжил:

- Вы всегда так укутываетесь в свои чопорные наряды, что по вам даже не понятно, принцесса вы или нет.

Хотя упрек был справедлив, это не означало, что Уинтер мог оставить дерзость этого мужчины без внимания. Тем не менее из-за того, что рядом стояла Кэтрин, он не мог ответить ему так, как считал нужным. Другими словами, в своей привычной манере.

- Почему вы продолжаете так неучтиво разговаривать с замужней женщиной? – Резко выпалил Уинтер.

Он не понимал, с какой стати, этот аристократ вообще заговорил с его женой, да еще так неуважительно.

- Что? Но постойте, принцесса…

- Вы настоящий грубиян.

Когда Уинтер зло ответил, одарив его таким взглядом, будто готов разорвать в клочья, мужчина вздрогнул и закрыл рот.

Уинтер подумал, что Вайолет наверняка посчитала бы, что всё, что говорит этот аристократ - вопиющая грубость, и постарался как мог подстроиться под её манеру речи.

В любом случае, для него это было не в новинку, потому что этот мир кишел подобными непорядочными людьми.

После этого Уинтер отошел от стола, и как ни в чем не бывало, двинулся сквозь толпу, прогулочным шагом.

Он уже знал, что у Вайолет здесь нет друзей, но ему пришла в голову неплохая идея, как он может помочь ей с этим. Он планировал использовать «денежную информацию», которой владел, как предлогом, чтобы подружиться с аристократами, пока был здесь.

Поскольку Уинтер крепко удерживал местный торговый район в своих руках, даже в этом месте он замечал знакомые лица.

- О, так во почему перед входом на Леон-Роуд так много магазинов.

- Да, именно. Кстати, а вы не знаете, что планируют открыть во втором здании?

Люди, с которыми Уинтер несколько раз встречался по делам, говорили о здании, принадлежащем ему. Это было как раз то, что он искал, поэтому он тут же вмешался в разговор, сказав:

- Я слышала, что там будет размещена театральная труппа. Это здание хотят переоборудовать под театр.

Тогда женщина, стоящая рядом с ним, спросила:

- Откуда вы знаете?

- Мне муж сказал.

- Ох, правда?

- Да, именно. Кстати, можете спрашивать меня и о других интересующих вас вопросах. Сегодня я могу поделиться с вами кое-какой полезной информацией.

Сказав так, Уинтер непреднамеренно соединил большой и указательный пальцы вместе, потерев друг о друга, чтобы показать, что на этом можно будет заработать денег, как вдруг запоздало вспомнил, что его жена никогда бы так не поступила. Тогда он быстро опустил руку, и попытался изобразить на лице вежливую улыбку, надеясь, что не слишком сильно подпортил этим имидж Вайолет.

Но люди, казалось, даже не обратили на это внимания, и как только смысл его слов дошел до них, они тут же стали спрашивать его о том, о сем.

- Ах, до меня не так давно дошел слух, что сэр Уинтер вызвал всех торговцев из центра в свой особняк. Так значит, это правда?

- Зачем вызывать их всех? Я пригласила только торговцев из самых престижных магазинов.

- Э-э-эм, так значит, это вы их вызвали?

- Да, так и есть. Эти слухи правдивы.

Как он и рассчитывал, среди гостей быстро распространилась новость о том, что он делился «денежной информацией». И постепенно круг людей, жадно ловивших каждое слово жены Уинтера Блуминга, увеличивался в размерах, потому что никто не хотел упускать такой редкий шанс заработать денег.