***

- Какое еще объяснение здесь нужно? Конечно же, ты знаешь, что в документах вписано имя Карлсона Лоу.

- Ничего подобного я не знаю. Это неправда.

- Гейл всё проверил. Поэтому даже не пытайся убедить меня в обратном.

- Я говорю правду. Но, если ты не веришь моим словам, тогда я покажу тебе документ.

Вайолет, с трудом поднявшись с кровати, пошатнулась. Уинтер тут же взял её за руку и поддержал, чтобы жена не упала, но она упрямо двинулась к гардеробной, где находился сейф, не обращая внимание на слабость.

Внутри сейфа лежали несколько документов, одним из которых был земельный документ на равнины Лонгвудс.

Вайолет протянула ему документ.

- Вот, посмотри. Там написано только мое имя.

- Это не те бумаги. Я говорил о документе на остальную часть земли в 4 500 катан.

- Это королевская собственность, поэтому у меня нет на неё документов.

- Тогда кто же…

Уинтер повысил голос, готовый уже сорваться на крик, но не договорил и на мгновение задумался.

- Ты получила в собственность только 500 катан земли от своего брата? С самого начала? – Спросил он.

- Да.

- Но я же передал всю землю в 5000 катан в твое владение, чтобы ты продала её или сдала в аренду, и могла купить себе на эти деньги новые платья и устаивать вечеринки, пока я работал в столице.

Под конец слов, которые Уинтер произносил с искаженным выражением лица, глаза Вайолет расширились от потрясения.

Однако вскоре Уинтер недоверчиво спросил, словно обвиняя её:,

- Разве можно переоформить твою частную собственность в королевскую без твоего разрешения? Это не имеет смысла.

- …..Эш любит играть в поло с высокопоставленными чиновниками, и глава центрального банка столицы, который контролировал королевскую собственность, также присутствует на этих встречах.

- Бл@#%!!!

Уинтер полностью утратил способность здраво мыслить. Он чувствовал себя так, будто переступил грань, за которой находилось только безумие.

Для него, карабкавшегося с самого дна на верх, объяснение его жены о высшем обществе часто было настолько нереалистичным, что просто казалось ложью.

Пока Уинтер изливал серию грубых нецензурных выражений, Вайолет зажала себе уши руками.

Она не могла позволить ребенку узнать, что его отец был таким бесстыдно сквернословящим человеком.

В след за ее действиями, которые для него были равнозначны тому, чтобы закрыть рот обеими руками, Уинтер перестал ругаться и настойчиво спросил:

- Во-первых, как такая принцесса, как ты, могла поддерживать свой достойный образ жизни с такими мизерными средствами? Разве тебе это не показалось странным? Неужели ты никогда даже не задумывалась о том, чтобы спросить меня, как ты должна жить на такие гроши?

- В этом не было ничего странного. Я очень благодарна тебе за то, что ты заботился обо мне всё это время. И... даже если бы это показалось мне странным, разве ты уделял мне столько времени, чтобы я могла спросить тебя об этом?

Пока Вайолет говорила, ей казалось, что она вот-вот заплачет, поэтому она замолчала и крепко-крепко прижала обе руки к груди. В последние дни эмоции часто брали верх над разумом, и ей с трудом удавалось их контролировать.

Как только Вайолет сумела большим усилием воли подавить свои чувства, она вновь заговорила.

- Мне нужно поехать в центральный банк, чтобы всё проверить.

- Ни за что! Как ты сможешь ехать в трясущемся экипаже, будучи на начальном сроке беременности? Я сам поеду, так что оставайся дома.

- Ничего страшного со мной не случится, после недолгой поездки в экипаже. Более того, мне нужно самой пойти и выяснить, что происходит, потому что это касается меня.

Когда Вайолет решительно ответила и направилась к двери, Уинтер загородил проход своим телом.

- Тебе же придется еще ехать на поезде семь часов, по-твоему эта поездка тоже будет короткой? В твоем положении тебе нельзя делать ничего опасного. Я быстро вернусь.

Поскольку мужчина габаритами с дверь полностью заблокировал выход, Вайолет не смогла выйти из спальни, и ей ничего не оставалось, кроме как смириться.

- Тогда, пожалуйста, обязательно проверь всё тщательно. – Сказала она покорно.

Уинтер испытал неимоверное облегчение, увидев живой сильный взгляд небесно-голубых глаз своей жены. Чего он боялся, так это того, что решимость в её взгляде не угаснет, но в конце концов желание пролить свет на истину оказалось слабее желания защитить своего ребенка.

Уинтер надеялся, что его жена, будь у неё любовная связь или что-то подобное, со временем твердо поймет, что нет смысла хвататься за свою привязанность к первой любви до конца жизни, так как он никогда не отпустит её к другому мужчине. Но для того, чтобы она это поняла, было очевидно, что ребенок должен благополучно родиться и находиться в руках Вайолет.

***

Тот факт, что все три года деньги уплывали в чужой карман, не сильно его огорчил, потому что земля, которую он отдал Вайолет, изначально не принадлежала ему. Однако то, что Вайолет в течении трех лет жила только на десятую часть той суммы, которая ей полагалась, сильно шокировал его.

Разум Уинтера, направлявшегося в столицу, был в полнейшем смятении от неожиданно открывшейся правды.

Как только поезд прибыл в столицу, Уинтер сразу же направился в оперный театр, где выступал Карлсон.

Согласно его предположениям, если центральный банк действительно был на стороне Эша, он станет использовать тот или иной предлог, чтобы не возвращать землю, даже если Вайолет придет к ним лично, не говоря уже о том, чтобы вернуть только по его требованию.

Что касается самого Эша, который удерживал власть даже после распада королевской семьи, хотя многие об этом не догадывались, Уинтер не был уверен, что сможет выиграть у него судебную тяжбу.

Поэтому Уинтер решил начать с того человека, который являлся самой слабой мишенью в этой цепочке.

Когда он прибыл в театр, то решительным шагом направился в гримерку, где певцы готовились перед выходом на сцену и отдыхали, после выступления. Распахнув дверь в помещение, он сразу же нашел Карлсона, который только что закончил выступление, и пил алкоголь, даже не сняв сценического грима.

- Лоу.

Когда Уинтер позвал его, Карлсон повернулся и посмотрел на него.

- О, сэр Уинтер! А вы не меняетесь, по-прежнему такой же грубый.

- Лонгливудс, как вы смогли это провернуть?

- О-оу-уу, так теперь вы знаете.

Поскольку выражение лица Карлсона продолжало оставаться насмешливым, полностью лишенное какой-либо серьезности, Уинтер не смог сдержать свою злость и со всей силы ударил его.

- С какой стати такой отброс, как ты, получает арендную плату за землю моей жены? Она сказала, что ничего не знает об этом.

То ли потому, что он был пьян, то ли потому, что они были одни, или просто потому, что ему показалось, что поведение Уинтера было слишком грубым, Карлсон понизил голос и снисходительно заговорил, как будто говорил со слугой.

- Чем больше денег у меня, тем лучше. Я тщательно продумал план и позаботился о том, чтобы мое имя значилось в бумагах.

- Что?....