Я нервно взглянула на Софию. Сказав это, она расслабилась.

— Чего хочешь?

— Конечно же, деньги! Платья! Драгоценности! Что-нибудь еще!

— Тратить деньги - это весело.

— Верно. Вот почему я покинула свой жалкий дом и приехала сюда.

— Тебе тут хорошо.

Затем София, которая в приподнятом настроении держала руки на талии, внезапно изменила выражение лица. Как будто в ее голове возникла неприятная мысль. Она медленно посмотрела на меня, стиснув зубы.

— Проклятая сука.

Оскорбления полились из ее уст.

— Как трудно мне было доставить удовольствие этой тупой сучке.

София продолжала говорить, как будто она была не в своем уме.

— Как часто в день ее настроение взлетает до небес и валется на землю. Она всегда изливала на меня свой гнев, спрашивая, почему наследный принц не смотрит на нее. Что ты хочешь, чтобы я сделала, когда ты ему не нравишься, потому что лишь пустышка с красивым личиком?

— …

Хах? Она была так погружена в свои льстивые речи и одновременно презирала меня?

— Но я благодарна за то, что ты делала что я хотела. Большое спасибо за то, что вас легко обмануть. Вы так глупы.

Раньше она виляла хвостом, как собака, которая только следовала за своим хозяином, но это то, что она на самом деле думает обо мне. Вот почему она могла так легко остаться с Айлой и предать ее.

Затем Киллиан спросил.

— Как ты ее одурачила?

— Как вы можете надевать платье дважды? Вы отличаетесь от других людей, поэтому каждый раз вам нужно надевать новое платье.

— Хм.

Вместо того чтобы говорить, Киллиан повернулся ко мне. Взгляд, казалось, спросил, действительно ли меня обманули такие нелепые слова. Ни за что. Я чувствовала несправедливым то, что меня обвинили в безответной любви к принцу.

— Она попалась на смехотворный комплимент и ни разу не посмотрела на то, что надела. И так, я получила их все. Я продала те, которые мне не подходили, и обменяв их на деньги, я покупала то, что мне подходило.

Она говорила очень уверенно.

— Значит, ты, должно быть, заработала много денег.

— Пока нет угрозы, меня не волнует эта тупая Айла, но трудно избавиться от всех взглядов. Я прикасалась к украшениям в лучшем случае раз в год. Но кто в наши дни не рассердится, если вы больше не смотрите на свои любимые платья?

Ее резкие карие глаза сияли тщеславием и жадностью.

София пробормотала, что ей нужно заказать платье в этом сезоне, как если бы она находилась под проклятием.

Киллиан, которому постепенно стало скучно, прикрыл глаза.

— Ни черта не стоит.

Пробормотав это, он посмотрел на меня сонным взглядом и медленно сжал губы, встретившись с моими глазами.

— Если ты скажешь ей сейчас, что хочешь, она даст тебе все драгоценности.

«Что? О чем ты говоришь?»

При этих словах София расширила глаза. Она повернула голову, подошла ко мне с восторженными глазами.

Ее глаза выкатывались из глазниц, из-за ее желаний, и она подошла ко мне, как зомби, стремящийся поглотить меня.

А потом я услышал нежный голос.

— Сапфировое ожерелье, которое ты носила в прошлый раз, было таким красивым. Леди, стоящая под светом с сапфирами на шее, была похожа на принцессу.

София вытерла слюну с уголка рта, сложила руки и отдалась мечтам. Это был очень простой пример того, что произошло бы, если бы жадность поглотила людей.

— А как насчет той черной жемчужной серьги, которая была такой элегантной? Или украшение для волос из бриллиантов, которое вы надели на последнем банкете, ставшее изюминкой. Сама я его не видела, но уверена, что нет ничего прекраснее его, когда вы его носите. А кружевные перчатки, серебряное кольцо…

Болтовни Софии небыло конца. Любой может понять, что она просто притворялась, что хвалит меня, и просила драгоценности, которые ей нужны. Она хитрый человек, который не теряет лести, даже когда она по магией Киллиана. Одного лишь ее упорства было достаточно, чтобы вызвать мое уважение.

— Так что ты собираешься делать?

С нежной улыбкой на губах он спросил, медленно наклонив голову. То, как он говорил, напрягло меня. Глядя на его лицо, сама ситуация кажется ему скучной, но ему было любопытно, какой выбор я сделаю.

— Что я собираюсь делать?

— Все зависит от тебя.

Он был непреклонен, говоря:«Даже не мечтай избегать этого».

— Я…

Я никогда не хотела связыватся с Софией, но она обманом заставила меня... Это была Айла из романа, а не я. Я не могла действовать опрометчиво, потому что не питала к ней никакой личной неприязни. Но теперь я стала Айлой.

Я больше не могла прятатся в углу комнаты, мне приходилось вести себя как злодейка. Иначе показания Софии убьют меня, как в романе.

Но я все еще была Юн Ха Ныль. Я не могла выйти за пределы «себя». Я не могла избежать жизни, в которой я была мальчиком на побегушках. Почему-то мне стало немного горько.

«Должна ли я снова принять эти полные презрения взгляды? Нет, я боюсь».

Я услышала голос, который был спрятан глубоко внутри меня. Вот почему я прожила свою жизнь как пустяк. Я была трусом. Я больше боялась, что меня будут ненавидеть, чем использовать. Я боялась остаться одной, поэтому не могла отказаться, и хотя я знала это, я страдала от этого всю свою жизнь. Я хотела, чтобы они улыбались, по крайней мере, снаружи. Неважно, игнорировали ли они меня внутри или презирали. Я боялась, что меня ненавидят. Сейчас все абсолютно также. Вот почему я ничего не могла сделать с девушкой, которая собиралась меня предать, и думала только о том, чтобы убежать от реальности, пока не появился Киллиан. Я сжала край юбки рукой. Даже сейчас моя голова была заполнена идеей просто убежать, как будто я ничего не знала.

Киллиан увидел, что я беспокоюсь, как потерянный ребенок, и спросил.

— Ты боишься?

Не читай мои мысли. Он посмотрел на мое выражение лица и легко прочитал мои мысли, и у меня не было выбора, кроме как покачать головой от стыда. Я знала, что слаба. Но я не могу измениться. Я изначально такой родилась.

— Не бойся.

Он сказал, как будто уже понял, чего я боялась.

— У тебя ничего нет. Ни семейных интересов, ни любви, ни друзей, ничего….

— …

Почему он это говорит?

Он продолжил, сжимая моё сердце лишь словами.

— Это означает, что вам не нужно подчиняться необоснованным правилам, потому что вам нечего терять с самого начала. Ты можешь действовать как хочешь.

«Ты прав. Если подумать, я уже одна. Нечего бояться одиночества. Я сейчас одна»

Это был совет от врага всего мира трусихе-Айле. Я вспомнила слова, которые крутились у меня в голове, словно шепот дьявола.

— Тебе это нравится? Или ненавистно?

Спросил Киллиан.

Услышав это, я на мгновение задумалась. Разделение людей на симпатию и антипатию было, как вопрос для ребенка. Когда он меня спросил, ответ пришел легко.

— Ненавижу.

— Почему?

— Она пыталась использовать меня...

— Тогда есть только два варианта. Использовать, или же уничтожить раз и навсегда.

—…Вы уверены, что?

— Да, есть выбор. Выбирай.

Сумасшедший, у меня нет выбора. Надо было просто сказать, что вышвырну ее. Почему-то она почувствовала себя более жестокой, чем раньше, и Киллиан цокнул языком, чтобы быстрее выбирала.

— Первое. Я выбираю первое.

София для меня опасное существо, но я не могу поощрять убийство.

— Хорошо, мы решим позже, как использовать ее.

Он нежно схватил и повернул мою голову к Софии. Ее глаза были полны алчного блеска.

Затем Киллиан сказал:

— Я никогда больше не буду выращивать собаку, которая кусает своего хозяина.

— …

— Вы должны повторять за мной.

— …

Это что? Пока я была смущена и даже не думала о том, чтобы повторять за ним, он сжал щеки. Я начала неуверенно бормотать, повторяя его слова

— Я ... я никогда больше не буду выращивать собаку, которая кусает своего хозяина.

— Хорошо? Никогда не делайте это. Иначе будут проблемы.

Он говорил со мной так, как если бы я была ребенком, который совершил ошибку. Когда он отпустил меня, я потерла свои ноющие щеки и взглянула на Софию, глаза которой все еще были мутные.

«Собака, которая кусает своего хозяина…»

Что ж, как единственная горничная Айлы в мире, она, должно быть, воспользовалась доверием глупой молодой леди, которая не знает ничего, кроме власти. Когда я увидела, как наглая женщина говорила уверенно, как будто это ее право обманывать людей и воровать у них, я почувствовала себя ужасно, потому что она напомнила о прошлой жизни. Как бесстыдно.

«Я виновата, что меня обманули. Не так ли?»

Люди, которые бегают, как собаки, ради власти и богатства, эти хитрые люди, которые делают все, чтобы получить желаемое, и словно гиены бросаются при любом намеке на выгоду. Как ее семья, которая хотела разорвать связи, когда она была в сложной ситуации… Мне казалось, что теперь я знаю, почему стала Айлой среди всех других персонажей. Хотя, будучи пустышкой, я шла в совершенно другом направлении от нее, злой женщины. Среда, в которой она жила, была очень похожа на мою. Нет никого, кто мог бы помочь нам.

— Кажется, тебе есть что сказать.

— …

Это меня поразило. Киллиан внезапно поднял взгляд и заговорил. Тихо посмеиваясь надо мной своими глазами, он сказал:

— Какого черта ты колеблешься?

Сказав это, он несколько раз щелкнул пальцем перед Софией. Затем она рефлекторно обратила внимание на звук.

— Э-э… э-э?

Некогда мутные, светло-карие глаза быстро прояснились.