— ...Итак, ты утверждаешь, что Анна и Кэтрин из шестой камеры остановили тебя в раздевалке, чтобы вымогать деньги и контролировать. Всё верно? — Эйден сложил руки перед собой, скрестив пальцы, и начал задавать вопросы.

Фей энергично кивала: — Да, да, да, они сказали, что переломают мне все пальцы, если я не заплачу. Я сказала, что сэр Эйден не будет сидеть сложа руки, а они ответили, что начальник тюрьмы – пёс сутулый...  

— Сразу предупрежу, чтобы ты не добавляла лишнего. Если я узнаю, что ты бросаешься личными оскорблениями в мой адрес, тебя ждет карцер, — взглядом прервал её Эйден. 

— Все равно, короче говоря, они были там для того, чтобы побить меня. Подлые такие, — нахмурилась Фей. 

Эйден кивнул, заявление соответствовало рассказу Вероники. 

— А что с Вероникой? 

— Она... — Фей на мгновение задумалась, — она была там одна, принимала душ, и каким-то образом услышала наши разборки, и внезапно выбежала, предупредив тех двоих, чтобы они не заходили слишком далеко. И те двое решили напасть, а Вероника ответила. 

— Они настолько глупы, что спровоцировали приговоренную к смертной казни? — Эйден пристально посмотрел в глаза Фей. — Лучше бы ты меня не обманывала или...  

— Да, это я немного неправильно вспомнила! — Фей торопливо замахала руками. — Эти две сучки замялись, когда она предупредила их, но стоило ей уйти, как они сразу разозлились и начали избивать меня. А потом приговоренная вернулась и спасла меня... 

— Если они так боялись Вероники, как им хватило смелости ударить тебя, не дождавшись, пока она уйдет? — Эйден недоверчиво сузил глаза. 

— К-кто знает? Они плохие люди, а что у них на уме? — Фей неосознанно отвела взгляд. 

— Неужели это не ты провоцировала их, и им пришлось тебя побить? — с усмешкой спросил Эйден. 

— К-к-как это может быть? — сказала Фей с неуверенным смешком.

«...» Эйден смотрел на неё, ничего не говоря.  

— Хорошо, хорошо, я буду честной! — Фей стало не по себе от этого взгляда, и она подняла руки, сдаваясь. — Я видела, как они боятся приговоренной, поэтому немного их спровоцировала... 

— Итак, ты увидела, что Вероника поможет, и использовала её, чтобы убрать тех двоих из шестой камеры, — Эйден кивнул и ехидно улыбнулся. — Прекрасно, очень находчиво, натравить тигра на волка, а также сэкономить целое состояние на оплате услуг телохранителей. 

— Какая плата телохранителям? О чем... о чем вы говорите? — глаза Фей блуждали. 

— Не притворяйся, даже если бы не было Вероники, ты бы заплатила другим заключенным, чтобы они позаботились об этих двух идиотках, не так ли? Так ты здесь всё время выживала, — резко ответил Эйден. 

Вероника до сих пор не знает, что Фей использовала её. И хотя суккуб не обладает боевыми способностями, она очень хитра. 

Будучи самой богатой женщиной в центральной зоне, она решила подкупить других тюремных шишек, чтобы они позаботились о ней в беде. А благодаря тому, что она много раз попадала сюда, у неё накопилось много связей. Заключенные, знавшие её, никогда не решали искать с ней проблем. И только такие опрометчивые люди, как Анна и Кэтрин, переведенные из других тюрем, были достаточно глупы, чтобы угрожать ей. 

— Как вы могли, я же такая простодушная... — сказала Фей, всё ещё пытаясь кое-как увильнуть.  

— Сутенер, говорящий, что он простодушен, всё равно что лев, заявляющий, что он вегетарианец, — пренебрежительно хмыкнул Эйден. — Последний вопрос, как ты потеряла сознание? 

Фей постучала рукой по подбородку и сделала вид, будто вспоминает: — Не знаю. Я собиралась бежать, когда они подрались, а потом кто-то ударил меня по затылку...  

— Значит, ты не наступила на мыло, а потом ударилась о шкафчик и вырубилась? — допытывался Эйден.  

— Вы всё знаете и ещё спрашиваете меня? — надулась Фей.  

— Мыло бросила на пол Вероника, ты пытаешься скрыть это?  

— Она помогла мне, я тоже не безнравственный человек, — Фей сцепила руки, на её лице была написана честность и строгость.

— Да-да, все в тюрьме заботятся о морали и праведности... — Эйдену было и смешно и злость брала. — Хорошо, общий ход событий я понял. Поскольку проблем нет, тюремная охрана проводит тебя в камеру. 

Последнее признание Фей соответствовало описанию Вероники. С этой точки зрения, она говорила правду. 

Когда Эйден уже собирался встать, Фей вдруг окликнула его: — Подождите, сэр Эйден. 

— Что такое? Только не говори, что тебе опять нездоровится и ты хочешь, чтобы я остался здесь с тобой. Я сейчас занят, не доставляй проблем! — Эйден с настороженностью уставился на Фей: эта девчонка готова была ухватиться за любую возможность поиздеваться.

— Нет! — недовольно заворчала Фей. — Я просто хочу сказать вам, что та девушка... возможно, не убийца. 

— Как ты можешь быть уверена? Только потому, что она однажды вмешалась и помогла тебе? 

— Вчера я осталась с ней в одной камере и так боялась, что не могла уснуть. Я впервые была рядом с таким страшным оборотнем и просто не знала, что делать. Поэтому я попробовала исследовать её сны, пока она спала... 

— Разве все твои способности не запечатаны? — нахмурился Эйден. 

— Немного осталось, хотя очаровывать и высасывать сущность я больше не могу, но могу заглянуть в мир чьих-то снов, — объяснила Фей ему. — Сны иногда раскрывают подсознание человека, я собиралась посмотреть, нет ли у неё психологических слабостей. 

— Ты ещё и мастер психологии? — усмехнулся Эйден. 

— Я серьёзно! — надулась Фей. — Мы часто проникаем в чужие сны и изучаем желания и предпочтения наших целей. Опытный суккуб должен иметь некоторое представление о человеческой психологии. 

— Так что же ты видела в её сне? 

— Сэр Эйден, дайте мне немного прав на наложение заклинаний, и я покажу вам это с помощью иллюзии, — попросила Фей. 

Эйден тут же скептически хмыкнул. 

— Я ничего не сделаю, я же не хочу умирать! — воскликнула Фей, хлопнув по кровати. 

— Хорошо. — Эйден бросил взгляд на тюремного врача. — Следи за происходящим со стороны, и если будет что-то необычное, сразу вызывай отряд. 

— Совсем не доверяешь своей любимой, — недовольно пожаловалась Фей. 

— Тот, кто тебе доверяет, – идиот номер один в мире, — Эйден окинул её пустым взглядом. — Ладно, поторопись. Заключенная 3307, разблокировка временных прав на применение магии. 

Как только слова покинули его рот, Фей тут же почувствовала, как часть её магической силы, подавленной барьером, возвращается.  

—  Хорошо! — энергично сев на кровати, она протянула руку к вискам Эйдена и начала произносить заклинание иллюзии. 

Перед глазами Эйдена мелькнула белая вспышка, а затем сцена вокруг него изменилась, и он обнаружил, что сидит в зале суда, а сверху, словно колокольный звон, доносится приговор:

— ...Подсудимая, будучи сотрудником правоохранительных органов, воспользовалась своими полномочиями и застрелила мирного жителя. Она обвиняется в невыполнении должностных обязанностей и убийстве. В процессе задержания подсудимая злонамеренно напала на сотрудника правоохранительных органов, и её действия серьезно повлияли на репутацию полиции. Присяжные единогласно постановили, что подсудимая виновна по обоим пунктам и в препятствовании исполнению служебных обязанностей. Решено приговорить её к смертной казни.