П

роснувшись на следующий день, я ощутил непривычную тяжесть в теле. Измерив температуру, выяснилось, что немного лихорадит. Градусник показал 37.2. Осознав, что слегка приболел, как-то даже голова начала чутка болеть. Самовнушение – страшная штука. Однако для обычной активности такое самочувствие преградой стать не должно. Если всё же станет хуже… сила воли затащит. Сейчас не время валяться в постели! Погрыз банан, запивая йогуртом в качестве завтрака, и даже лучше стал себя чувствовать. По крайней мере показалось, что стало лучше. А раз показалось, значит, так оно и есть. Не вижу причин не доверять своим ощущениям. Поэтому специально повторно температуру измерять не стал.

Оделся и, взяв с собой необходимого по минимуму, выскользнул из квартиры. На улице оказалось даже холодней, чем вчера. На всякий пожарный вернулся обратно домой и вытянул из самых глубин шкафа куртку потеплей. Обмундировался в неё и повторно вышел наружу.

До клубной комнаты «Белого кита» добрался немного раньше десяти часов. Съёмочный состав, включая Икесато, уже ожидал в полном сборе. С моим прибытием, наконец, смогли выдвигаться на локацию сегодняшней работы. Меня немного успокоил внешний вид остальных. Одеты были в довольно плотные наряды, как и я. Если бы оказался единственным тепло нарядившимся – волей-неволей, но пришлось задуматься всерьёз… мож у меня и вправду поднялась высокая температура.

Выйдя из университета, мы разделились на две группы. Одна разместилась в минивэне с Мике-сан за рулём. А вторая отправилась в легковушку Одзу-сан. Сегодняшняя локация для съёмок – торговый район Сугамо-дори. Куросава-сан говорила, что Икесато попала в аварию именно там. Проехав немного, автомобили остановились неподалёку от станции Сугамо[1]. Я вылез из минивэна, чтобы выгрузить оборудование для съёмочного процесса. Пока был занят работой, ко мне приблизилась Одзу-сан и тайком нашептала на ухо:

— Эба, возьми Икесато и пройдись по магазинам торгового района.

— Чего Вы это так внезапно?

— Будь спокоен, никто тебя не отстраняет от работы. Просто хочется заснять повседневное выражение Икесато. Которое она демонстрирует во время общения с тобой. Мы тайком его запечатлеем, а ты можешь просто наслаждаться покупками с ней.

— Напомните мне… разве это было в планах?

— Планы – понятие непостоянное. Так что прекращай перечить и дуй готовиться. Это приказ режиссёра.

И вправду, сейчас не время препираться. Поэтому я утвердительно кивнул. На что Одзу-сан подмигнула с улыбкой. После чего созвала к себе всех членов кружка, окромя меня с Икесато, и, обронив напоследок: «Пойду проводить переговоры о съёмках» исчезла с остальными куда-то… оставив нас наедине.

— Разве подобным не занимаются заранее? — Недоумевающе пробормотала ничего не подозревающая девушка. И вместе с тяжёлым вздохом повернулась ко мне:

— Внезапно свободное время образовалось. Что будем делать… вдвоём?

— Мож обойдём торговый район?

— Я не против. А там было что-то интересное?

— А мне откуда знать. Поэтому и предлагаю разведать.

 — Выходит, никакого плана нет… ну и ладно. — С этими словами Икесато схватила меня за запястье и, добавив: «погнали», потянула вперёд.

От внезапного поступка девушки я сначала сильно удивился, затем запаниковал, а под конец стал отчётливо ощущать с бешеной скоростью стучащее сердце. Тем не менее, всеми силами пытался изобразить невозмутимость. Поэтому выдавил из себя тихим голосом «ага…» и последовал за тянущим путеводителем.

Торговый район Джизо-дори, находящийся совсем неподалёку от Сугамо, довольно известное место в Токио. Его называют «Хараджюку[2] бабушек». Без сомнения, магазины, рассчитанные на туристов, присутствуют, но подавляющее большинство заведений работает исключительно на местных. Всякие дряхлые старомодные швейные или мебельные, продуктовые киоски с овощами или рыбные лотки. Выцветшие магазины бытовых товаров. Магазины одежды для женщин преклонного возраста. Короче говоря, целый парад шарашек, вполне достойных оказаться в красной книге современных реалий.

Купили дайфуку с солёными бобами в магазине восточных сладостей прямо на входе торгового района. Которые, по заявлению продавца,  являлись главным лакомством заведения. Затем устремились вглубь, покусывая сладость. Дайфуку не пришлась по нраву Икесото… судя по всему. На вкус ощущается, что сделано с умеренной сладостью. И именно это ей не понравилось. Ибо с каждым укусом ворчала то о слабости вкуса, то о том, насколько глупым было решение отказаться от главного достоинства дайфуку. Даже приложила довольно уникальный отзыв:

— Ясное дело, что начинённый углеводами и сахаром дайфкуку не может быть полезен организму. Но и те, кто его будут кушать, отлично это понимают. Поэтому совершенно нет необходимости сокращать число сахара. Дайфуку вредный, и таким и должен оставаться! Ты ведь со мной согласен, Эба-кун? —  Резко начала толкать речь, приблизив ко мне лицо.

Я же совсем выпал в осадок, и когда она начала требовать от меня согласия – как-то на автомате угукнул. Видимо, до сих пор не могу отойти от шока.

— Что это за вялая реакция такая?

— Ты слишком лицо приблизила. Отойди от меня немного.

— А тебе что, жалко? Я совсем не обращаю внимания.

Чтоб тебя, непоседа. Не можешь вести себя тихо и смиренно, в соответствии внешнему виду? Хотелось сказать ей в лицо, но не смог. Потому что сам отвернул голову в сторону в этот момент … чтобы скрыть от девушки факт, что весь румянцем покрылся.

Прогуливаясь по торговому району, мы добрались до места под названием храм Коганджи. На пару секунд остановив взгляд на храме издалека, Икесато предложила посетить его. Причин отказывать у меня не было, поэтому мы пересекли врата храма. Погружаясь в дымок кадильных свечей, подошли к деревянному ящику для пожертвований храма и бросили туда мелочи, сведя, как полагается, руки. Без каких-то задних мыслей повернул голову в сторону Икесато рядом со мной… необычно для неё, девка загадывала что-то с крайне серьёзным выражением. Стало интересно, что же загадала с такой серьёзностью, поэтому, после окончания посещения храма спросил в лицо. Вернулась стеснительная улыбка со словами:

— Пожелала, чтобы «Cross X Range Chapter 2» оказался шедевром.

Даже не нашлось слов, чтобы отреагировать на такую глупость. Но на лице невольно возникла улыбка.

Затем мы уселись на находившейся неподалёку скамейке. Икесато начала молча рассматривать Омикуджи[3], которое купила в лотке храма с самообслуживанием. Тайком заглянул ей в руки, и глаз случайно остановился на выражении «любовные отношения». Продолжил читать, что написано после него. А там: «вероятней всего, шансы на успех малы». Как только прошёлся по этой фразе, тут же отвёл взгляд в сторону… почему-то. Как-то голова кружится. И немного морозит. Одзу-сан с остальными ещё не закончили со съёмками? Уже больше получаса прошло.

А пока я погрузился в думы, Икесато обратилась ко мне:

— Слушай. Как закончатся сегодняшние съёмки… не хочешь посмотреть фильм вместе? Я недавно узнала у главы… режиссёра, что у «Белого кита» есть личный домашний кинотеатр.

— Знаю. «Миямото», верно? Но извини. У меня сегодня уже есть другие планы.

— Более важные планы, чем приглашение на свидание от милейшей девушки?

— Не стыдно за себя так говорить?

— Не стыдно. В моём случае.

— Уверенность, заслуживающая восхищения. Но сегодня совсем никак не могу. Очень важные дела ждут.

— Тогда… давай завтра? Если и завтра не можешь, я не против послезавтра. Или послепослезавтра… Очень хочу посмотреть с тобой фильмы, Эба-кун.

— …хорошо. В таком случае, давай послезавтра посмотрим.

— Всё, ты пообещал. Не прощу, если забудешь. — С улыбкой произнесла Икесато. При этом по щеке почему-то скатилась слеза. За ней ещё одна… и ещё одна… и ещё. Девушка протёрла лицо ладонью, сама недоумевая, что произошло, но слёзы продолжали безостановочно литься. Глядя на то, что Икесато молча рыдает с улыбкой на лице… моё сердце словно сдавили в кулак обледеневшими руками.

Совершенно не понимая, что делать перед плачущей девушкой, я застыл на месте, как дурачок повторяя вопрос: «Ты в порядке?». На что каждый раз Икесато отвечала: «В порядке.»… при этом голос дрожал всё сильней. Спустя несколько мгновений она полномасштабно зарыдала. Так что ответы оборвались. Дева была уже не в силах что-то отвечать. Само собой, такая сцена легко привлекла к себе внимание окружающих. Ощущая всё больше взглядов на своей спине, я ещё сильней растерялся.

И когда достиг предела, постепенно начиная паниковать, к нам кто-то подбежал. Это были… Куросава-сан с Китано. Куросава-сан взялась успокаивать Икесато, нежно гладя по спине. А Китано нашептала мне на ухо:

— Остальное оставь нам-с. Можешь типа куда-то прочь уйти пока?

Не издав ни звука, я встал и ушёл прочь подальше от храма. А неподалеку меня уже поджидал Эн. Схватил и отвёл в ближайшую кафешку. Внутри заведения сидели и другие члены «Белого кита». Встретили самыми разными взглядами. Кто-то хмурым, кто-то острым, а кто-то и вовсе ехидным.

— Удивился, не так ли? А, Эба? — Обратилась ко мне Одзу-сан, жестом предлагая сесть за стол к ней.

— Да, ещё как. — Рухнул я на стул, облокотившись на спинку стула. — И что с ней произошло?

— Подтверждений, что это побочный эффект после той аварии нет… однако иногда она теряет контроль над своими эмоциями подобным образом.

— Вот как. — Выронил я с горьким вздохом.

Выдыхаемый воздух показался каким-то горячим.

◇◆◇◆◇

Спустя некоторое время, Куросава-сан и Китано вернулись вместе с Икесато. Она подошла ко мне и опустила голову, извиняясь за произошедшее. Выражение лица… было переполнено стеснением. Затем собралась подсесть к нам,но в последний момент её остановила Одзу-сан.

— На сегодня всё. Расходимся. Продолжим завтра.

— Если беспокоитесь за меня – я уже в полном порядке. Можно продолжать дальше.

— Нет, нельзя. Что прикажешь делать, если случится ещё чего? — Одзу-сан вложила силу в свой голос.

Не в силах противиться напору, Икесато замолчала, недовольно прикусив губу. Несколько секунд две девушки перестреливались грозными взглядами в друг друга. Однако в результате…

— Чего нельзя – того нельзя.

— Хорошо… будь по-Вашему.

…Икесато подняла белый фраг. Потом встала, и вместе с Куросавой-сан покинули кафе. Остальные вернулись на машинах в универ, убрали съёмочное оборудование и разошлись по домам. То самое видео мы ещё не закончили, но осталось работы совсем чуть-чуть, поэтому Одзу-сан взялась лично доделать у себя.

Как добрался из университета до дома я совершенно не помню. Запомнилось лишь то, что голова просто раскалывалась на части. И то, что Эн шёл рядом с очень беспокоящимся выражением. Попав в квартиру, я сразу же переоделся в домашний спортивный костюм и рухнул в кровать. Как-то руки и ноги слабо ощущались, и сознание плыло. Вроде лежу неподвижно, а голова звенит. Но скорей всего… если посплю – станет лучше. Так что никаких проблем. Полный порядок. Я закрутился в одеяло и захлопнул глаза. В следующий миг, сознание словно отключилось. В море бесконечной тьмы лишь улыбающееся, проливая слёзы, лицо Икесато всплывало передо мной.

◇◆◇◆◇

Когда открыл глаза… на дворе уже было утро. В горле пересохло, но сил подняться совсем не было. Даже привставать не хотелось. Куда уж там тащиться до кухни. Но всё же кое-как собрался с силами и протянул руку до будильника. На циферблате показывало уже за 11:00. А ведь оговорённое время встречи -  как обычно в 10:00 в клубной комнате «Белого кита».  Другими словами, я знатно опоздал. Посмотрел в телефон, а там несколько пропущенных звонков.

Дополз до кухни, чтобы смочить горло. Затем натянул на себя одежду. И когда уже собирался выходить, прозвучал дверной звонок. За дверью оказался Эн.

— Ты чего, Эба? Ужасно выглядишь.

— Звиняй. С утра нездоровилось, поэтому немного проспал. Погоди немного, сейчас выхожу.

— Не говори глупостей! Посмотри на своё состояние!

С этими словами, друг затолкнул меня обратно в комнату, прямиком в постель. Обычно, я ни за что не проиграю этому хлюпику по силе… но сегодня даже сопротивляться не смог. Не прошло и десяти минут после моего подъёма, как вновь оказался в постели. Моя воля… чувство долга… встать и во что бы то ни стало отправиться к остальным, оказались совершенно бесполезны. Поддаваясь негативу с закрытыми глазами, внезапно ощутил холодное прикосновение ко лбу. Затем раздался чей-то голос: «Пойду куплю что-нибудь попить.», и из квартиры исчезло любое человеческое присутствие. Сколько времени прошло в таком состоянии не знаю. Но моё сознание вновь пробудилось, когда донеслись две пары шагов. Кое-как приоткрыл веки… и перед лицом оказалось беспокоящееся лицо Икесато.

— Ты как, Эба-кун?

Эта девка на полном серьёзе беспокоится за того, кому завтра без задней мысли произнесёт «приятно познакомиться». От этой мысли всё тело охватил загадочный жар, отличный от горячки болезни. Я просто был не в силах его сдержать и… лишь прошептал «прости». На большее физически был не способен. От осознания чего стало чрезвычайно обидно. Икесато с улыбкой помахала в стороны головой и приложила ладонь ко лбу.

— Ничего страшного.

— Ещё как страшно… Прости, Икесато… прости меня.

— Ничего… у нас ещё осталось несколько шансов.

[1] Станция Сугамо — железнодорожная станция на линиях Яманотэ и Мита, расположенная в специальном районе Тосима, Токио.

[2] Harajuku (原宿) - район Шибуи в Токио, в котором сконцентрировались молодёжно ориентированные развлекательные заведения. Кафешки, бутики, магазины одежды.

[3] Популярное японское гадание, практикующееся в синтоистских и буддийских храмах. Первоначальная форма данного гадания предполагала, что человек должен записать на нескольких бумажках возможные варианты решения своей проблемы. Затем он должен выбрать одну из них, не глядя. Как считается, выбором человека при этом руководит ками или бодхисаттва. Наиболее популярный сегодня вариант гадания несколько отличается. Он предполагает выбор вариантов от «большой удачи», до «без удачи». Варианты неудачи в большинстве святилищ исключаются, дабы не распугать прихожан. Рекомендации по дальнейшим действиям печатаются на пронумерованных бумажках. Далее гадающему остается вытрясти палочку с номером и получить бумажку с соответствующим гаданием. По прочтении она привязывается на специальный стенд или ветку священного дерева. Во многих мелких святилищах данный процесс автоматизирован благодаря специальным гадальным автоматам, продающим удачу.