На следующий после разговора о выпускном день неожиданно потеплело.

С утра дул сильный ветер, и оконные стекла продолжали подрагивать даже после окончания занятий. Солнечный свет, заливавший класс, заменял собой обогреватель, который по этому случаю решили выключить.

Даже мои одноклассники, раньше отказывавшиеся покидать класс и выходить на холод, теперь спешили уйти как можно раньше.

В итоге я остался едва ли не последним и уже собирался тоже уходить, как вдруг меня остановила Юигахама.

— Хикки, что ты сегодня будешь делать?

— Хм…

Этот вопрос был не тем, чего я ждал. Сама Юигахама предлагала дружескую помощь, если в ней возникнет необходимость. А вот я, в свою очередь, не обещал ничего. От меня теперь ничего не требовалось и, следовательно, я был совершенно свободен.

До сих пор я придерживался позиции, что если доложен что-то сделать, то сделаю это. Но сейчас меня ни о чем не просили, я не давал каких-то обещаний, не должен был за что-то расплачиваться. Соответственно, идти в клуб мне не надо.

— Нет, пойду домой.

Сразу после этого я понял, что сам не понимаю, почему сказал «нет», и решил как-то это сгладить.

— А ты?

Юигахама приподняла шарф, прикрыв щеки, и на секунду задумалась.

— Я тоже… пойду домой.

— Ясно.

— Угу.

Юигахама кивнула, еще глубже укутываясь шарфом. Разговор на этом зашел в тупик.

Должно быть, не только я это заметил. Мы с Юигахамой коротко взглянули друг на друга, и я решил, что доложен что-нибудь сказать. Но ничего подходящего в голову не пришло, и я только закинул практически пустую сумку за плечи.

— Ладно, пока.

— Пока.

Я двинулся к выходу из класса, а Юигахама, помахав мне на прощание, направилась к Миуре.

— Клуба сегодня не будет, так что пойду с вами.

— А? Что? Серьезно? Ты с нами, Юи? Круто! Блин, мы ведь даже еще не решили, куда именно пойти…

— Ты и реши, Юмико. В любом случае, из Тибы не уедем. Хотя, как знать… — Добавила Эбина.

— Если решать буду я, то единственный вариант – Кусия[75].

— О-о-о… жареного захотелось…

Делая вид, что ее секундная растерянность была наигранной, Миура приняла важный вид, а Эбина похлопала ей, словно так и должно было быть.

—  Кусия? Правда-правда? – Обрадовалась следом за ними Юигахама.

Странно, чему они так радуются? Впрочем, не мое дело, а Юигахаме теперь есть чем заняться.

Сам же я этим похвастаться не могу. Размышляя, что же мне делать, я вышел из класса.

Благодаря длинным выходным я уже посмотрел все записанные передачи, а сидя в клубе, успел прочитать все, что хотел. Пожалуй, остаются только игры… Прежде я убрал их подальше, чтобы не отвлекать Комати от подготовки к экзаменам.

Дойдя до лестницы, я пришел к вводу, что наконец могу лежать как мешок с картошкой и только играть. Это меня воодушевило, так же как понимание, что в случае выхода какой-нибудь известной игры смогу провести за ней дня три без сна. Да, герой Хатиман снова должен будет спасти мир.

Настроение сделалось настолько приподнятым, что я был готов слететь по лестнице, перепрыгивая сразу по несколько ступенек.

А ведь именно так я проводил свои дни до того, как попал в Клуб добровольцев.

Дойдя до первого этажа, я повернул к обувным шкафчикам, где заметил Юкиноситу, спешившую в сторону комнаты ученического совета. Решив не отвлекать ее, я только посмотрел вслед.

Я не знаю, что именно они с Иссики будут делать. За пределами клуба наши жизни практически не пересекаются, и у меня нет возможности расспросить ее о чем-то. В одном классе мы не окажемся ни при каких раскладах, у нас даже совместных занятий не бывает. А раз так, несмотря на наше знакомство, я не смогу заставить себя пораспрашивать ее о выпускном.

Можно прикрыться оправданием, что просто не выпало случая задать вопрос, но гораздо важнее то, что человеку, не входящему в команду, будет неуместно интересоваться, как все движется.

Если я так поступлю, мне сразу укажут не лезть не в свое дело.

Такой итог мне не подходит, и потому я воздержусь от подобной ошибки. Ну а пока я предавался столь неприятным размышлениям, Юкиносита успела завернуть за угол и скрыться из вида.

Даже со спины она казалась очень красивой. Ее взгляд был уверенно направлен вперед, а длинные черные волосы с каждым шагом колыхались из стороны в сторону.

Только теперь, когда ее уже не видно, я вспомнил, что собирался идти домой.

*   *   *

Ночь за ночью я играл, чего уже давно не мог себе позволить, утром тер глаза и плелся в школу, только для того, чтобы вернуться домой и снова играть.

Игровой сюжет захватил меня, но в итоге настал момент, когда пришлось остановиться. Причина этого была в том, что я достиг максимального уровня и собрал все коллекции. И если максимальный уровень не был чем-то недостижимым, то коллекции – совсем другой разговор. Я же вырос, играя в покемонов и пытаясь заполнить пустые места в наборе.

Такие вещи, как трофеи, титулы, коллекции и вторые прохождения похищают вас из реальной жизни, отправляя в мир игры.

Погоня за достижениями подобна жизни новоявленного студента, который заполняет свои дни учебой и вскоре обнаруживает, что за его спиной люди шепчутся о том, что он только и делает, что учится, не обращая ни на что внимания.

Точно так же, как я ушел с головой в игры.

Когда забираешься в свое убежище, игры становятся подобны работе – такая же ежедневная рутина. Мне понадобилось три дня, чтобы осознать, что я иду в школу уже уставшим. Я засыпал в классе и расплачивался за это болью в спине, когда шел домой.

Сегодня, по окончании последнего урока, я постарался размять ноющую поясницу, одновременно размышляя о радостях и печалях в этой жизни[76], а затем вышел в коридор, где наткнулся на Тоцуку.

— Хатиман, ты весь день спал. Или даже несколько дней подряд. У тебя все хорошо?

Тоцука показался мне похожим на маленького кролика, от чего сделалось стыдно за его тревогу обо мне.

— Да, я в порядке. Просто третий день играю по ночам.

— Ясно…

Я старался говорить бодро, но Тоцука только отступил от меня на пару шагов. Ладно, конечно, я знаю причину этого. Всякий удивится, услышав такую причину. Ну, да, я не спал три ночи, только и делая, что играя. А? Кто вам сказал, что я не спал? Кто проболтался?[77]

— Не стоило бы тебе так поступать. Для игр достаточно одного часа в день! – Заметил мне Тоцука, а затем посмотрел на класс, из которого мы только что вышли. – Тем более, если так и продолжишь, то разочаруешь Юкиноситу и Юигахаму.

Действительно, так и будет. Они бы уже сейчас сказали, что обо мне думают, окажись они рядом.

— Я это делаю только потому, что клуб сейчас не собирается.

Тоцука согласно кивнул пару-тройку раз.

— Я понимаю. Вы, вроде как, перерыв устроили.

— Да, вроде того. Поэтому делать мне сейчас нечего.

Я невольно зевнул. Патраш, я почему-то хочу спать…[78] И я вижу ангела пред собой. Нет, надо держать себя в руках! Тоцука… он поцепредил меня…[79] А если я усну прямо перед ним, может он опять… нет, если такое случится, он посмотрит на меня, как на кучу мусора. Хотя, может это будет и неплохо…

И все-таки, выгляжу я не важно. Вот как важен здоровый сон! По крайней мере, сегодня надо отоспаться, а не нырять обратно в игры.

— Я понимаю, что не стоит играть целыми днями… Тоцука,  а ты в ближайшие дни свободен?

Боюсь признать, что я никогда в своей жизни не приглашал кого-то вот так запросто. Готов влюбиться в себя самого от такой крутости. Обними меня, Хатиман!

Не подбодри я себя таким способом, то помер бы от позора. Будь на месте Тоцуки девушка, я бы навечно сохранил эту сцену в своей памяти. Это было бы мое собственное «Столетие кино»[80]. Сохранится оно в архиве негативных воспоминаний, конечно же.

Но передо мной стоит Тоцука – единственный парень, с которым я могу так разговаривать. Для того, чтобы считать человека другом нужно такое же отношение этого человека к тебе, но сейчас я чувствовал, что Тоцука очень близок к попаданию в эту категорию.

Было бы проще, будь мы в компании. Тогда можно было бы плыть по течению разговора. Все трудности распределились бы на многих, тогда как сейчас это бремя ложилось на нас двоих. Если он откажется, то будет чувствовать себя виноватым. А вот в большой компании все куда проще. Можно сказать, что придете, если будет возможность и не прийти. Тогда все станут думать, что вы постоянно обещаете, но поступаете иначе. В итоге они решат, что не стоит вас больше никуда приглашать. Это отличный способ дистанцироваться от компании. Настоятельно его вам рекомендую.

Такие мысли мигом пролетели в моей голове, а Тоцука удивленно моргнул и приоткрыл рот. Что его так удивило? Казалось, что он в такой растерянности, что совершенно не знает, что ему делать, но затем он собрался и виновато склонил голову.

— Прости, у меня же клуб есть… даже на выходных и я не могу его прогулять. А вечером подготовительные курсы.  Потом еще товарищеские игры… У-у-у…

Было больно смотреть, как он разрывается между обязанностями главы клуба и моим предложением. Сейчас расплачусь… Меня это, кстати, очень тревожит. Последнее время я готов лить слезы по любому поводу. Я готов разрыдаться уже от того, что Precure так и продолжают показывать каждую неделю.

Полагаю, однако, что Тоцуке сейчас куда как сложнее, чем мне. Я ведь обычно никого никуда не приглашаю! Теперь надо быть аккуратнее. В следующий раз надо приглашать заранее, месяца за три. А пока надо исправить допущенную ошибку.

— Да ладно, я не настаиваю, можно в любое другое время.

— Правда? Хорошо, я обязательно дам знать!

— Х-хорошо…

— Хатиман никогда меня не приглашал! Я обязательно пойду! А сейчас мне пора в клуб.

— Понял, пока.

Тоцука побежал по коридору, обернувшись и помахав мне. Махнув ему в ответ, я дождался, когда он скроется за углом, и пошел своей дорогой.

Я сделал то, что почти все люди делают постоянно. Для этого мне понадобилось тщательно выверить слова, сформулировать фразу, обосновать ее необходимость и попросту заставить себя это сделать.

Я не собирался как-то менять себя. Это получилось практически спонтанно, а благодарить стоит Тоцуку и его доброту. Но даже так я сделал небольшой шажок вперед. Возможно, у меня получилось, потому что я говорил именно с Тоцукой. Ни на что иное я сейчас был не способен.

По школе разнесся звонок, возвещавший об окончании занятий. Настроения идти домой и продолжать играть не было, так же как не было каких-то иных планов. Без клуба заниматься оказалось нечем. Чувствовать усталость после сделанного дела казалось лучшим выходом, чем не делать ничего.

Стоило побыстрее вернуться домой и лечь в кровать, чтобы дать отдых спине и потому я двинулся вниз по лестнице. Но тут позади меня раздался громкий голос.

— А-ха-ха-ха-ха, Хатиман! Я следил за тобой! Я слышал тебя! Ты засранец и тебе нечего делать!

Опознать говорившего можно было не оборачиваясь и потому… мне пора идти дальше и как можно скорее вернуться домой!

*   *   *

Было бы здорово не обращать на него внимания и уйти домой, но то, что поступить так не вышло, лучшим образом характеризует Займокузу Ёситеру.

После его уговоров, провокаций и, в конце концов, рыданий, я позволил отвести себя в Сайцерию, что располагалась напротив станции. И прежде, чем я сумел прийти в себя, уже сидел и наслаждался безлимитными напитками.

— Знаешь, я очень хочу уйти и вернуться домой. – Сказал я, когда понял, что наелся.

— Незачем так торопиться. У нас будет собрание.

— Чего?

— Сайцерия – лучшее место для встречи с писателями.

— Ого…

Вот как? Мне казалось, что подобные встречи проходят в офисе редактора или в кофейных. Полагаю, мнение Займокузы основано на очередной статье, прочитанной в Интернете. Но его энтузиазм пропадал впустую, он уделял внимание не тому, чему следовало, да и попросту, не делал ничего полезного.

Хм, получается, я о нем ни одного хорошего слова сказать не могу?

Разрываясь между отвращением и насмешками, я ограничился направленным на Займокузу презрительным взглядом, а то, что я одновременно зевнул, подарило ему ложные надежды. Во всяком случае, он явно приободрился, но затем поник.

— Так что с тобой? Выглядишь нездорово. – Спросил Займокуза, поправив очки.

— Я уже который день ничем не занят и только играю. Сам не замечаю, как сижу всю ночь.

— Ты играешь, потому что больше нечего делать? Нехорошо, совсем нехорошо.

Займокуза передернул плечами. Так, похоже, разговор затянется. И почему люди, подобные нам, обычно тихие и незаметные, вдруг становятся разговорчивыми, когда дело касается чего-то нам интересного? Ведь мы знаем, что, вернувшись домой, мы будем жалеть, что позволили себе такую слабину.

Впрочем, Займокуза меня знает достаточно хорошо, так что не стоит лишний раз переживать.

— Наибольшее наслаждение игры доставляют тогда, когда ты по уши завален делами и у тебя совершенно нет на них времени. Когда ты в очередной раз клянешься сам себе, что не будешь играть, пока не сделаешь все, что должен. Когда клянешься, одновременно не прекращая играть. Именно тогда ты познаешь греховное наслаждение, делающее игры еще интереснее. Говорю тебе это по собственному опыту. Я помню, как шел на экзамены после того, как играл всю ночь. Это было непередаваемо!

— Я не могу ни согласиться, ни опровергнуть…

В моем случае, когда я шел в школу, в голове были совсем иные мысли. А именно: «Черт, я же вообще не спал» и «Я выгляжу особенно жутко».

— Так во что играешь? – Уточнил Займокуза, решивший, что мой комментарий только подтверждает его правоту.

— Вот в это.

Я показал ему сайт игры на своем телефоне.

— Ага, понял. Было обидно, когда главная героиня уходила из отряда[81].

Займокуза сказал это совершенно обыденно, не в своей обычной манере, а я тут же нахмурился.

— Что?! Эй, кто тебя просил спойлерить?! Я на нее столько всего потратил… Эх, заканчивать прохождение уже не хочется… Знаешь, завязывай с играми и садись писать.

— Ты еще не дошел до этого места? Прости… И… но… но… не спойлерить тому, кто не в теме?! Вот еще!

Займокуза расхохотался, но раз уж он успел извиниться, то я переживать не буду.

Каждый, играющий в не самые новые игры, должен быть готов к такой ситуации. То же самое касается фильмов. По крайней мере, не стоит грустить, когда вы читаете учебник по истории и узнаете, что какой-то исторический персонаж в итоге умер. Упс, я, кажется, заспойлерил этот факт. Впрочем, если брать эпоху воюющих провинций, то переживать не о чем, все ее герои давно умерли.

Так вот, у каждого свои причины, чтобы играть в игры. Стоит об этом помнить и не мешать людям наслаждаться перипетиями сюжета.

— Я купил игры сразу, как они вышли, но отложил до тех пор, пока Комати не сдаст экзамены.

Займокуза согласно кивал, жуя фокаччу[82].

— Понимаю. И раз уж ты упомянул, твоя сестра ведь сейчас в девятом классе? Куда она собирается поступать?

— Как это куда? В нашу школу. Разве я не говорил?

— Хм-м-м… Мне об этом не известно ничего-о-о.

— Ну, да. Мы обычно не разговариваем о личных вещах, как то о планах на будущее, или о семейных обстоятельствах.

— Но я-то тебе обо всем этом рассказывал! Я тебе об этом постоянно говорю! О том, чем я мечтаю заниматься! Я же тебя сюда позвал, чтобы об этом поговорить!

Видя, как растет гнев Займокузы, я бросил на него взгляд, словно спрашивая, о чем он хотел поговорить. Займокуза мигом закашлялся, а затем прикрыл лицо одной рукой, а другой извлек из кармана сложенные вчетверо листы бумаги.

— Помнишь, как мы сидели в библиотеке?[83] Так вот, я сумел закончить эту историю.

— Ох…

Займокуза напомнил мне, как он приходил в клуб в начале февраля и говорил о своем желании стать редактором. Но подобные желания заканчивались очередной написанной им историей. Я, кстати, так и не прочитал ни одной из них до конца. Решив, что это надо исправить, я взял новую рукопись.

— Погоди, погоди! – Займокуза выхватил лист у меня из рук. — Мне неловко, если ты будешь читать это сейчас. Может, прочитаешь дома?

— Чего это неловко? Не любовное письмо, поди, читаю. И перестань краснеть, смотреть противно.

Отобрав рукопись обратно, я был вынужден согласиться с его требованием и прочитать ее дома. Аккуратно сложив листы, я убрал их поглубже в сумку. Возможно, я скоро забуду, что взял на себя обязательство прочитать их, так пусть хотя бы лежат там достойно.

— В следующем году уже мы будем сдавать вступительные экзамены. – Сказал Займокуза, довольно глядя, как я упаковываю рукопись. – Это будет мой последний вызов.

Последний вызов? Он с первым-то справился? Меня не оставляли сомнения, но задать вопрос я не решился, видя, каким болезненным, но серьезным выглядит его лицо.

Вступительные экзамены – лучшее оправдание, чтобы ничего не делать. С ними сравнится только поиск работы. Экзаменов достаточно, чтобы поставить крест на мечтах и увлечениях, породив в результате идеального с точки зрения общества взрослого.

Поэтому люди пытаются сопротивляться, прежде чем быть растоптанными общественными стандартами, пытаются стать теми, кем они искренне мечтают быть. Боюсь это то, чего пытается добиться она.

Погрузившись в мысли, я затих, а Займокуза, как-то по-своему истолковав мое молчание, хлопнул меня по плечу.

 — Не переживай так, это мой последний шанс в качестве старшеклассника.

— Я о тебе и не переживал…

— Снова за свое! Ты такой цундере!

Займокуза противно расхохотался, но если я начну спорить, то он только скажет еще что-нибудь абсурдное. Поэтому я принял безразличный вид и только кивал, поторапливая его перейти к следующему вопросу. Судя по всему, ему еще есть, что сказать.

— Конечно, я не собираюсь сдаваться. – Продолжил Займокуза, отсмеявшись. – Будучи школьником, ты не сможешь писать о каких-то вещах. Точно также, есть темы, которые станут тебе подвластны, только когда ты станешь студентом. Короткий путь – не всегда верный. Пойти в обход – вот мой выбор.

Напиши он что-то, будучи школьником, к его словам стоило бы прислушаться. Ну да ладно, я уже решил ничего не комментировать. Да и не так уж он не прав.

— Да, конечно. Когда ты завалишь вступительные, у тебя появится такой опыт, что на его основе много чего напишешь.

— А-ха-ха! Это слишком похоже на правду, так что давай, не будет это обсуждать. Я действительно рискую завалить экзамены, так что не напоминай мне об этом. Не напоминай.

Займокуза совершенно безнадежен, мне от это даже легче становится.

А ведь он, если подумать, один из немногих, кто знал меня до моего вступления в Клуб добровольцев. Пусть мы только занимались вместе на физкультуре. Не вступи я в клуб, сейчас был бы совсем как он.

Может, это не так плохо, как кажется.

Но пусть проводить время как сейчас, не так уж плохо, но вот компания Займокузы меня крайне утомляет!

*   *   *

В утренних новостях утверждали, что в Канто уже расцвели сливы, и это лишний раз дало понять, что весна уже на носу. Конечно, зима еще ненадолго вернется, как говорится, три холодных дня, четыре теплых, а затем – повторить. Но холода все-таки отступают.

Если подули ветра весны, дари нам прекрасные цветы, цветы сливы...[84] Кажется, молитва богу экзаменов звучит именно так. Сегодня должны были опубликовать результаты вступительных экзаменов.

Итак, слива расцвела, но сакура еще нет[85]. Помня об этом, я все утро не находил себе места. Но в этом я был одинок, ведь Комати пила чай так, словно ничего не случилось.

— Кхм, я, пожалуй, в школу пойду.

— Я тоже. И я позвоню, когда узнаю результаты, не переживай.

Это все, что я смог сказать. Не так уж и мало, кстати. Но Комати все равно вела себя совершенно расслабленно и даже подмигнула мне.

Должно быть, она хотела меня успокоить, ведь я переживал куда сильнее. Может, у нее и получилось.

За последние несколько дней Комати стала казаться гораздо взрослее. Пусть она все еще девятиклассница и не считается кем-то серьезным по общественным стандартам, я могу видеть перемены, произошедшие в ней.

Она повзрослела, пусть и немного не соответствовала традиционным требованиям, предъявляемым к взрослым. Сейчас в ней ясно чувствовались уверенность и спокойствие. Именно это лучше всего показывало ее рост над собой. То, что она стала куда более независимой. Нужен ли ей теперь брат?

Скрыв страдания за улыбкой, я решил поспешить в школу, окликнув Комати, когда был уже у выхода.

— Ладно, я пошел.

— Хорошо, пока! – Прокричала она мне из гостиной.

Я двинулся обычной дорогой, крутя педали поскрипывающего велосипеда. Будем ли мы ходить в школу в следующем году вместе? Нет, чувствую, что на это не стоит надеяться. Пару раз, конечно, может так совпасть, что мы выйдем в одно время, но не более того. Мы будем поддерживать достаточное расстояние между нами.

Добравшись до школы, я продолжал думать о Комати. Все уроки мои мысли были где-то в другом месте. Я постоянно бросал взгляд на часы и вот, стрелки заняли то положение, которого я ждал. Теперь результаты появятся в любую минуту.

Одновременно с моим тихим вздохом раздался звонок, возвещавший об окончании очередного урока. Учитель быстро покинул класс, а я постарался размять затекшие руки, одновременно глядя на экран телефона, где вдруг всплыло уведомление, гласившее о поступившем сообщении от Комати.

На меня тут же нахлынул страх, ведь стоит прочитать это сообщение, как станет понятно, прошла она или нет. Стоит ли тогда читать?

Несмотря на сомнения, я коснулся дрожащими пальцами экрана, как вдруг мимо меня промчалось какое-то дикое существо, подобное чистокровной лошади, мчащейся вдаль и размахивающей хвостом.

Опознав Кавасаки Саки, которая, по-видимому, получила похожее сообщение от Тайти, я решил последовать примеру и тоже быстро вышел из класса.

Такое поведение двух обычно тихих и незаметных людей вызвало немалый интерес и за моей спиной уже слышались перешептывания с вопросами о причинах случившегося.

— Что там?! Случилось чего?! А нам не надо с ними?! А?!

Тобе тоже поднял шум, но возвращаться и вносить ясность было некогда. До следующего урока всего десять минут, та же Кавасаки уже успела умчаться.

Полагаю, она убежала к доске объявлений, что стояла возле входа в школу. Не тратя времени, я побежал туда же.

У входа было людно и шумно, но я быстро заметил Комати, также как она меня.

— Братик, я прошла. – Безучастно сказала она.

— Хорошо…

Я тяжело дышал и не мог стоять спокойно, только утирая со лба пот. Каких-то других слов у меня не нашлось, несмотря на то, что я был готов прыгать от радости и хвалить ее на глазах у всех. Но Комати вела себя так, словно все случилось так, как должно было и мне следовало ей соответствовать. 

— Я рад за тебя. Очень рад. – Сказал я так, как приличествует взрослому человеку в такой ситуации, но вышло совершенно не похоже. Я звучал скорее по-детски. Надо же, брат совершенно не вырос по сравнению с сестрой.

Она, должно быть, разочарована?

Словами не передать, что я сейчас чувствую. Даже улыбнуться толком не смогу, ведь моя улыбка – не то, чем стоит поздравлять человека. Надеюсь, она прикроет глаза и не увидит это.

— Я тоже рада. Тоже… — Глаза Комати заблестели, она шмыгнула носом и задрожала. – Очень рада… Наконец-то, все закончилось…

Комати бросилась ко мне и уткнулась лицом мне в шею. Я чувствовал тепло ее дыхания, перемежающееся всхлипами.

Когда я последний раз видел ее такой? Маленькой она плакала точно также и не важно, какой взрослой она казалась сегодня утром.

Да, я ошибался. Не была она такой спокойной. Просто тщательно скрывала волнение. Не хотела показывать, как переживает, чтобы лишний раз не тревожить родителей. Или пыталась сохранять ясную голову перед экзаменами.

Здорово, что ее усилия не пропали впустую.

Я приобнял Комати и стал гладить ее по голове, пока она продолжала плакать.

— Братии-и-ик! Я так рада-а-а!

С такими криками Комати рисковала стать похожей на Тацую Фудзивару[86]. 

Однажды мы разойдемся и пойдем каждый своей дорогой. Даже если я буду грустить и отказываться признавать неизбежное, Комати вырастет, станет достойным взрослым и прекрасной женщиной. Это случится это не сейчас, но достаточно скоро. Но пока этого не случилось, позволит ли она мне быть ее братиком еще какое-то время?

Успокаивая Комати, я слышал голос со стороны, где стояла Кавасаки Саки.

— Тайти!

— Я прошел!

Посмотрев в сторону, я увидел подходившего Тайти, державшего в руке какие-то бумаги, которые, должно быть, получали поступившие.

 Сцена напомнила мне кино «Рокки»[87], когда сам Рокки обращается к Эдриан таким же громким и гордым голосом.

Только теперь Комати поняла, что вокруг есть другие люди и, придя в себя, быстро меня оттолкнула. Ладно, понятно, что она не хочет, чтобы кто-то видел ее плачущей.

Вскоре Тайти заметил нас и подошел ближе, оставив Кавасаки стоять в стороне, смотреть на небо, прикрыв глаза руками. Да, да, все молодцы…

— Братан, я поступил!

— Не смей звать меня братаном, а то урою! Обращайся ко мне на «Вы» и с уважением. Молодец, поздравляю. А ты, кстати, кто такой?

— Спасибо! И я Кавасаки Тайти! Эм… благодарю Вас!

Вот и он теперь кажется взрослее. Словно мужчина, что-то, да повидавший. Наверно, стоит его поздравить соответствующе.

— Рад за тебя… Давай, победителя надо качать!

— Братан, ты один не справишься! Это будет не качание, а германский суплекс![88] И тут не ринг, а брусчатка! Ты в самом деле решил меня урыть?!

Тайти вытянул руки перед собой, защищаясь от меня, и я уже подумал успокоить его, как вдруг откуда-то возник Тобе.

— Качать его? Мы в деле!

Ему, похоже, было просто нечем заняться, вот он и поздравлял поступивших, развлекаясь этим. Здесь же были Ямато, Оока и прочая компания. При более тщательном рассмотрении обнаружился и весь остальной наш класс, да и люди из параллельных были. А вот Хаяма… Хаяма разговаривал с учителями, по-видимому прикрывая остальных. Пусть сейчас и перемена, но технически мы оказались за пределами школы. Жаль Хаяму, его усилия, скорее всего, пропадут впустую, учитывая какой шум поднял Тобе с друзьями.

Тобе, Ямато, Оока и многие другие уже столпились вокруг слабо сопротивляющегося Тайти и вскоре принялись подбрасывать его в воздух.

Воспользовавшись шансом, я повернулся к прятавшейся за мной Комати.

— Теперь скажи одноклассникам и папе с мамой.

— Хорошо…

Все еще с красными глазами, Комати потянула из кармана телефон и стала связываться с друзьями. Что ж, а мне, пожалуй, пора возвращаться в класс. С такими мыслями я смотрел на Хаяму, о чем-то говорившего с учителями, а следом заметил и Юигахаму.

— Комати!

Комати подняла голову от телефона и побежала навстречу Юигахаме.

— Юи!

Мне казалось, она уже успокоилась, но стоило показаться Юигахаме, как Комати снова разрыдалась. И теперь она плачет еще сильнее, чем в первый раз. Или мне кажется?

Комати слезами и криками сообщила Юигахаме о своем успехе и та обнимала ее, одобряюще кивая каждому слову.

— Поздравляю, ты молодец и я очень за тебя рада.

Комати не прекращала плакать, но все равно улыбалась.

— И надо сказать Юкинон!

Комати снова взялась за телефон, но почт сразу остановилась.

— Но я не могу говорить с ней в таком виде.

— Эм-м-м… тогда мы ей вот так позвоним.

Юигахама подняла телефон перед собой, словно делая селфи, а затем притянула поближе Комати. Должно быть, хочет сделать видеозвонок. Вот только я очень сомневаюсь, что Юкиносита знает о существовании такой возможности на ее телефоне.

Но пока я тревожился о технологиях, связь установилась и все трое уже начали говорить.

— Юкы-ы-ыно! – Разрыдалась в очередной раз Комати, придвинув телефон Юигахамы почти вплотную к себе.

А про родителей совершенно забыла…

Могу представить, как они сейчас переживают, особенно папа. Считает, поди, что раз дочка не звонит, то случилось худшее. Стоит ли позвонить самому? Нет, не стоит. Все равно он скажет, что хочет все услышать лично от Комати. Пф, яблоко от яблони!

Ну да ладно.

МАМА ВСКЛ К ДЕЛУ ТЧК САКУРА ЦВЕТЕТ ЗПТ ПОЗДРАВЛЯЮ ТЧК[89]

*   *   *

Проводив Комати, я вернулся в класс, но волнение никак меня не отпускало. Вместе с тем, на тело накатила расслабленность, и в итоге содержание уроков влетало в одно ухо и тут же вылетало из другого.

Как же хорошо… Пока я наслаждался непередаваемыми ощущениями, время шло и шло. Меня с детства учили тщательно пережевывать пищу, и теперь я собирался воплотить это на практике, наслаждаясь новым вкусом. Меня даже можно будет включить в число жвачных животных.

Благодаря этому я не чувствовал себя голодным, даже когда звонок возвестил об обеденном перерыве. В иной день я бы первым мчался за своей порцией, но сегодня чувствовал себя в настроении идти медленно и расслабленно.

Медленно поднявшись со стула, я размышлял, чем же я хочу сегодня отобедать, но в ту же секунду в дверь класса постучали. Интересно, кто бы мог это быть? За исключением учительской и клубных комнат у нас никуда не стучат. Следом дверь приоткрылась и моим глазам предстала Юкиносита Юкино.

Класс тут же взволновался от такого неожиданного визита, но сама Юкиносита ничего необычного за собой не видела и тут же перешла к делу.

— Кавасаки еще не ушла?

— Что? Я? – Хриплым голосом переспросила Кавасаки, указывая на себя пальцем.

Юкиносита кивнула, подтверждая, что пришла именно к ней, и это вызвало еще большее оживление. Под множеством взглядов Кавасаки быстро подошла к Юкиносите, робея от такого внимания.

Дальнейший разговор проходил возле двери, и я… ничего не услышал. Должно быть, дело в Кавасаки, она говорит слишком тихо от смущения. Юкиносита тоже говорила негромко, что создавало вид чего-то крайне секретного.

Остальные мои одноклассники явно тоже хотели узнать подробности, но точно также ничего не слышали. Понятно, что они говорят о выпускном и будет некрасиво пытаться подслушать, поскольку я к подготовке отношения не имею.

Решив выйти из класса через заднюю дверь, я вдруг понял, что дальний угол на удивление тих. Юигахама молча смотрела на Юкиноситу и Кавасаки. Она тоже должна была понимать, о чем те говорят.

А вот для Миуры это выглядело странно.

— Юи, ты в порядке?

Пусть вопрос был задан слишком уж в лоб, Миура все равно беспокоилась о Юигахаме, пусть и в своем стиле.

— М-м-м, да. Она все равно скажет обо всем, что нужно. Я и так иду в клуб после уроков.

— Хм?

По Миуре нельзя было сказать, устроил ее ответ Юигахамы или же нет. Она только быстро переглянулась с Эбиной.

Их также можно понять. Что-то меняется, и привыкнут они к этому не сразу. Но двигаться вперед надо, пусть даже понемногу.

Я еще раз взглянул на Юигахаму и вышел из класса.

*   *   *

Купив себе поесть, я выбрал себе скамейку и расположился на ней с банкой Кофе-МАХ. С теннисного корта до меня доносились звуки игры, и под их аккомпанемент я принялся за запоздалый обед.

Обедать на улице было холодновато, но радость за Комати продолжала согревать меня.

Чую, что ужин дома обернется большим празднованием, так что нет смысла объедаться за обедом. Ограничившись парой булочек, я принялся за теплый Кофе-МАХ. Пока я сидел и давал себе расслабиться, со стороны послышались шаги и тихое пение. Песня показалась знакомой и, повернувшись на звук, я увидел Иссики.

Также заметив меня, она оборвала пение на полуслове и сморщилась.

— Ох, ты в самом деле здесь…

— Да, здесь. А чего?

Уважения в ее словах, конечно, не хватало, но мне не привыкать. Следом Иссики заметила, что просто хотела мне что-то сказать и уселась рядом.

— А почему ты не в классе? Я туда пришла, и оказалось, что зря время потратила! Было так стыдно спрашивать, где тебя теперь искать!

Должно быть, в мыслях Иссики снова переживала эту ситуацию, во всяком случае, она схватила меня за плечо и принялась трясти.

— И это еще не все! Не все! Тобе принялся орать на весь класс, что я ищу тебя, и не знает ли кто-нибудь, куда ты подевался. «Йо, народ, видал кто… бла-бла-бла…». Представляешь, кошмар какой?!

Да, вполне могу себе представить. Сомневаюсь только в этом «Йо», но в остальном вполне похоже на Тобе. Не могу его в чем-то обвинять, ведь он поступает так из лучших побуждений. Наверняка он пытается выставить себя в хорошем свете перед Эбиной.

— М-м-м… да… ну, мне, вроде как, жаль. Но вина-то не на мне, а на Тобе. Что дальше то было? Хаяма сказал тебе, где я? Я прав?

После моей попытки угадать Иссики отпустила моё плечо и помахала рукой перед собой.

— Нет, сначала Миура велела всем заткнуться, и, представляешь, они заткнулись.

Ага, представляю. Такое я тоже вполне могло случиться.

— А затем Хаяма сказал мне спросить у Юи. И вот, я пришла сюда.

— Ясно. Так чего хотела-то?

— Хотела попросить об одолжении. – Иссики подтянула колени к груди и обхватила их руками. — Так что, ты мне поможешь?

— Конечно же, нет. Выпускной мне с самого начала не понравился.

Хитрости Иссики на мне больше не работают. Надо только не смотреть на нее, а то поддамся и буду думать, что так и должно быть.

К тому же, я уже отказался ей помогать и менять решение будет позорно. Это будет выглядеть так, словно я поддался ее очарованию. Полагаю, мне также следует вспомнить о гордости. Я идею выпускного не одобрял, и это было мое собственное мнение, а не мнение Клуба добровольцев. Поэтому не вижу причин что-то менять.

Я где-то слышал, что настоящий смысл сказанного может быть понят превратно. Вот и сейчас Иссики выглядела довольной  моим отказом.

— Пусть ты отказался, но все равно был рад, что я к тебе обратилась за помощью.

— Я выглядел довольным?

Мне казалось, я специальной старался выглядеть мерзко. Если слова мне не помогают, то пусть работает внешность.

— Ты в самом деле хочешь знать правду?

Обычно сияющие глаза Иссики теперь были прищурены и опасно блестели.

— Что?! Не делай так, мне страшно!

 Я не могу справиться с таким воздействием на мой разум! Надо срочно меня тему разговора!

— Разве тебе Юкиносита не помогает? Только не говори, что вы не сработались.

— Что б ты знал, я очень ценю Юкино. Не знаю, правда, ценит ли она меня. И сомневаюсь, сможем ли мы по-настоящему подружиться…

В начале Иссики была немного мрачной, но в конце сделалась совсем уж угрюмой. Мне же кажется, что Юкиносита хорошо к ней относится. Но не будем развивать эту тему, а то уйдем в юри и Иссики точно это заметит.

— Подготовка идет достаточно хорошо. – Сказала тем временем Иссики. – Юкино очень нам помогает и мне порой кажется, что это она возглавляет учсовет, а не я. Мне порой хочется уволить вице-президента и поставить ее на его место.

— Ты хочешь уволить вице-президента, а не себя? Я, конечно, не в теме, но мне казалось, что он много работает.

Пока он не начинает крутить любовь-морковь с секретарем, вице-президент выглядит вполне достойно. Так что бросай ее и иди работать!

Судя по зависти и уважению Иссики по отношению к Юкиносите, та делала все, что в ее силах. В целом, ничего удивительного. Способности и опыт Юкиноситы не позволяют сомневаться в итоговом результате.

— Как по мне, так все хорошо, пока вы ладите и можете довести дело до конца. Но случиться может всякое…

— Прости, что?

На лице Иссики проступило сомнение вперемешку с недопониманием. Какая же раздражающая реакция… Но ее можно понять. Она не входила в учсовет, когда мы занимались подготовкой фестиваля культуры и не знает, что есть люди, готовые пожертвовать собой, чтобы все закончилось хорошо.

Более того, среди команды Иссики об этом не знал никто, ведь та же Юигахама в ее состав не входила. Пусть Юкиносита обещала не перенапрягаться, в непредвиденных обстоятельствах она может поступить по-своему и буквально сгореть на работе. Поэтому ее нужно контролировать, иначе все может закончиться плохо.

— Это нельзя назвать советом, но не полагайся слишком сильно на Юкиноситу. Она может брать многое на себя, но если не сможет продолжать по какой-то причине, то все встанет. Она ненавидит проигрывать, и потому будет пахать, пока не свалится, делая при этом вид, что все в порядке. Просто помни об этом.

Я не собирался им помогать и потому не стоит болтать лишнего. Полагаю, Иссики достаточно умна, чтобы сделать из моего предупреждения правильные выводы.

— Ясно… — Тихо сказала Иссики и с подозрение посмотрела на меня. – У меня уже давно было такое подозрение… Ты, что, получается…

Что? Что она про меня подумала?

— Это же гиперопека.

Несмотря на нежную улыбку, я чувствовал в ее словах насмешку. Но в следующую секунду она пару раз моргнула и стала прежней собой, словно все было просто шуткой.

— Нет, это вряд ли.

— Тогда как ты это назовешь? Помощь от братика?

— Это уже ближе…

— Тогда, получается, тебе нравятся девочки моложе тебя?

— Нет…

Задав такой вопрос, Иссики подалась вперед, а я настолько же подался назад.

— Не знаю даже, верить ли тебе… — Добавила Иссики, чуть отодвинувшись обратно.

— А это не важно, у меня ведь есть младшая сестра, и такое поведение стало частью моей натуры. Я могу случайно начать вести себя по отношению к другим так же, как по отношению к ней.

Я гордо выпрямил спину и сунул руки в карманы, говоря всем своим видом, что и дальше собираюсь вести себя как правильный братик.

— Мне кажется, лучше бы тебе этого не делать.

— Л-ладно…

Улыбка Иссики в один момент сменилась на гримасу отвращения. Кто-то другой мог и не заметить такой перемены.

— Никакая девушка не будет рада тому, что в ней видят сестру.

Слова Иссики улетели вместе с холодным ветром, но в их искренности я не сомневался. Может, у нее был какой-то опыт подобного отношения в прошлом? Я не удивлюсь, если окажется, что парней постарше будет к ней тянуть. И что удивительного, если кто-то станет относиться к ней, как к младшей сестре? Я, конечно, такого подхода не понимаю. Как можно видеть сестру в этой пронырливой мелюзге? В моем случае сестра только одна – Хикигая Комати. Нет Комати прежде Комати, и не будет Комати после Комати. Я не знаю сестры лучше Комати и Комати будет моей единственной сестрой. Да, было бы лучше, будь здесь только младшая сестра[90].

Погодите-ка, но не станут ли тогда парни видеть в Комати сестру, коли она лучшая из всех сестер? Так дело не пойдет…

— Да, всё так. – Заговорил я, думая о своем. – Те, кто зовет себя братьями, достойны презрения. Обязательно сообщу о них в компетентные органы!

— Что? Презрения, конечно, достойны, но я не об этом говорила. Девушки не этого хотят. Вот ты бы хотел, чтобы девушка видела в тебе только братика?

— Я и есть братик, так что все в порядке.

— Кхм… Может, у парней свое восприятие… Тогда…

Иссики задумалась, прикрыла глаза и вздохнула, словно актриса, собирающаяся сыграть роль. Вскоре она открыла глаза и приняла безразличный ко всему вид. Готова? Три, два, один, камера, мотор!

Сначала Иссики посмотрела на меня дружелюбно, но затем отвела взгляд, продолжая при этом улыбаться.

— А-ха-ха, ты выглядишь, словно отец, заботящийся о дочери. Или нет, скорее, как отец, которого хочется поблагодарить за все хорошее.

«Надо же, так оскорбить Хатимана!» — Это я подумал особым голосом рассказчика. Вместе с тем, по ее поведению и выбору слов я понимал, что у нее не было намерения меня обидеть. И это самое грустное.

Для старшеклассника, может, это звучит не так уж страшно, но когда мне будет лет тридцать и подобное скажет человек на пару лет моложе меня, то впечатление сложится совсем иное.

Иссики замолчала и взглядом спросила, что я думаю.

— Мне от этого нелегко. Мало того, что меня приписали к другой возрастной категории, так я теперь еще и сам себя начинаю спрашивать, правда ли от меня несет стариком…

— Я не говорила, что от тебя несет, но про другую возрастную категорию – чистая правда. – Иссики покивала сама себе и подняла вверх палец, давая еще один совет. – Есть вероятность, что говоря девушке, будто она напоминает сестру, на самом деле подразумевается, что сестру в ней как раз не видят.

— У-у-у, как-то запутано. И как можно так вольно обращаться с сестрами? Сестры – лучшее, что есть в этом мире! Их следует оберегать и не использовать для каких-то мутных подкатов.

— Тебя куда-то не туда понесло, но ладно… – Иссики приняла вид, словно собирается преподать мне урок. – С этого момента не вздумай говорить девушкам, что они напоминают тебе сестру и…

Она резко замолчала, а затем быстро отодвинулась от меня и прикрыла рот рукой.

— Ага! Ты решил так показать мне, что во мне сестру больше не видишь! Я едва не купилась, но нет, не вышло! Прости, но придется тебе попробовать еще раз.

— Понял я, понял! Ничего больше не скажу. Ничего больше не скажу.

— Это что еще такое? Ты меня вообще слушал?

Как я мог слушать, если она что-то там протрещала, а я понял только одно слово извинения. И еще ждет, что я буду серьезно относиться к ее словам.

— Ладно, не важно. В общем, я на тебя рассчитываю.

— Что? Я же не…

Об одолжении так не просят, но она была такой мрачной, что и отказать я не мог.

— Я ведь не твоя сестра. – Прошептала Иссики мне на ухо уже совсем не мрачным голосом.

Затем она встала со скамейки, отряхнула юбку и ритмично закружилась, словно танцуя.

— После занятий приходи в комнату учсовета.

Отдалившись на пару шагов, Иссики помахала мне и удалилась.

Не понимаю, с чего бы мне видеть в ней сестру? Вместо этого могу сказать, что среди десятиклассников равных Иссики Ирохе точно нет.

*   *   *

Когда сегодняшние уроки завершились, я неторопливо направился в комнату ученического совета. Следует идти до конца, раз уж не вышло отклонить просьбу Иссики. Вдобавок я не имел ни малейшего понятия, как следует себя вести, когда окажусь на месте и от того шаги давались все сложнее и сложнее.

Но комната учсовета располагалась совсем не далеко, и вскоре я оказался перед ней, а сразу после стука в дверь из нее выглянула сама Иссики.

— У-у-у, ты опоздал.

— Да, знаю, виноват.

Эта причина была в числе того, что заставляло идти медленнее. Но вслед за извинениями меня пропустили внутрь, где обнаружились Юкиносита и Юигахама. А вот других членов учсовета не было, видимо они трудились где-то еще.

Если Юкиносите понадобилась помощь, то Юигахама – первая, к кому она обратится, так что я не стал удивляться ее присутствию. Видимо, Иссики успела предупредить Юигахаму обо мне и та только коротко приветствовала меня взмахом руки. А вот Юкиносита оказалась не в курсе, и в ее голосе отчетливо слышалось непонимание.

— Хикигая…

— Привет… Меня Иссики пригласила.

Да, по реакции Юкиноситы сразу было видно, что рассказать ей об этом Иссики не посчитала нужным. Эй, Иссики-и-и! В бизнесе так дела не ведутся. Важны и отчеты и контакты и дискуссии[91].

— Ясно. Мне жаль, что пришлось вас привлечь, но мы сегодня сами не справимся. Еще раз спасибо.

Юкиносита быстро собралась и забыла о недавней растерянности.

— Не стоит, мне все равно сегодня делать нечего.

Конечно, мое свободное время только что перестало существовать. Юкиносита же подперла подбородок рукой и неторопливо заговорила, словно перед нами не стояло никаких задач.

— Вы сегодня должны были Комати поздравлять? Я думаю, мы постараемся разойтись как можно раньше. Если у вас есть еще какие-то планы – дайте знать.

У нее было потрясающее самообладание. Я ведь ждал, что здесь сразу работа закипит.

— Кхм, нет. Отец вернется домой достаточно поздно, так что можно на меня не ориентироваться. Хотя я не стану возражать, если разойдемся пораньше.

— Тогда перейдем к делу.

Юкиносита с улыбкой предложила мне сесть рядом с Юигахамой, а следом передо мной появилась стопка бумаг.

— Прежде всего, составьте общее представление о ходе выпускного.

Юкиносита разложила документы на столе и погрузилась в чтение. Я же отвлекся на негромкое пение, как оказалось, исходившее от Иссики, которая налила себе чаю и стала угощаться шоколадным печеньем. Да, с ней все понятно, не стоит лишний раз обращать внимание. Когда она понадобится – всё сделает как надо.

— Сверяйте предложения с нашим графиком.

После просьбы Юкиноситы я начал изучать свою долю бумаг и вскоре понял, что идея выпускного была близка к тому, что мы видели в кино.

Спортзал, украшенный к торжеству, должен был стать танцевальным залом. По сторонам предполагались столы с закусками, где можно было просто поговорить с другими участниками.

Что касается графика, то после первого тоста[92] следовало обращение президента учсовета и главы собрания клубов. Будут публичные признания[93], случайно раскиданные по ходу праздника. Затем все переходили к танцам, а в их ходе будут выбраны король и королева выпускного, которые возглавят медленный танец. А потом – дискотека![94] Каких-то перерывов не предусматривалось, поэтому отдыхать предлагалось возле  столов с закусками.

Такие дела. Я ничего не понял. Во-первых, потому что я в принципе мало знаю о традициях выпускных. А во-вторых, что гораздо важнее, я совершенно не в теме клубной и танцевальной культуры. И что еще за признания? Это новый вид пытки?

Решив, что стоит потом попросить разъяснений, либо где-то поискать информацию самому, пока я стал разбираться с тем, о чем имел представление.

— Дороговато выходит…

Таким было мое первое впечатление, и Юкиносита быстро достала лист бумаги.

— Я уже прикинула стоимость. Оценочно, конечно, но смотри, если интересно.

— Нет, не стоит. Будет надежнее, если с цифрами будешь работать ты. Меня больше интересуют источники. Откуда деньги возьмем? Бюджет учсовета спустили на газету, если я правильно понимаю[95].

— Выпускной в марте, поэтому я буду просить об отсрочке платежей и выделении финансирования в счет следующего месяца.

Слегка пожав плечами, Юкиносита объяснила мне свои планы, и я не мог не задуматься об их реализуемости. Расходы должны быть утверждены к концу февраля, а все дополнительно, что будет потрачено в марте, переходит на следующий финансовый год[96]. И разве бюджет на этот самый следующий год уже не утвержден? Пока меня терзали смутные сомнения, предполагаемая королева выпускного Иссики Ироха продолжала напевать и разливать чай. Вот ведь человеку делать нечего…

— В таком случае выпускной следующего года придется во многом урезать. Ничего не поделаешь. – Заметила Иссики, поднося нам чай и картонные стаканчики.

— А так можно..?

Юигахама неловко улыбнулась, когда Иссики подлила ей чай.

— Хм? Так ведь никто и не заметит. Мало кто понимает, чем занимается учсовет.

— Да, точно. Я не замечу.

Юигахама отставила стаканчик на стол и обхватила руками голову, поняв, что аргументов у нее не осталось. Иссики же напротив, воодушевилась и взмахнула кулаком.

— Именно так! Мы делаем шикарнейшую гулянку, тогда все будут в восторге и простят нам любые будущие ошибки.

Нельзя сказать, что Иссики так уж неправа, но я лишний раз понял насколько чудовищный у нее характер. Её бы сейчас на место поставить… Я покосился на Юкиноситу, но та не обращала на нас внимания, изучая очередной документ в папке с названием «Бухгалтерия» и занося оттуда цифры в ноутбук.

— Я подсчитаю расходы. Пока выходит, что от многого можно отказаться и сократить бюджет, тогда в следующем году не придется ничего урезать. К тому же у учсовета каждый год остаются неизрасходованные средства и теперь можно ими воспользоваться.

Юкиносита аккуратно закрыла папку и гордо улыбнулась.

Все движется куда-то не туда. Умная мерзавка Иссики и надежная Юкиносита, в чьем тихом омуте водятся те еще черти, доведут нас до беды.

Пусть со стороны все выглядит гладко, меня продолжали терзать сомнения. Надо все же проверить расчеты Юкиноситы, разделаюсь хотя бы с частью тревог.

Изучив лист, который мне ранее предлагала Юкиносита, я не мог не задать один вопрос.

— А почему не учитываются расходы на костюмы?

— Эти расходы ложатся на участников. Со своей стороны мы можем только предложить помощь с магазинами, предлагающими аренду.

Юкиносита достала каталог таких магазинов. Не для меня, конечно, а для Юигахамы. И правильно сделала! Меня такое нисколько не интересовало, в отличие от Юигахамы, которая со сверкающими глазами погрузилась в изучение модных вещичек.

Девушек хлебом не корми, а дай нарядиться помоднее. И поскольку возможность вроде выпускного выпадает редко, то каждая решит воспользоваться ей. А что же парни? Я как-то читал в Интернете, что на вечеринке в каком-то издательстве мангаки-мужчины были одеты в повседневную одежду, в отличие от мангак-женщин. Были даже пришедшие в спортивных костюмах.

— И все должны так наряжаться?

Этим я хотел сказать, что предпочел бы избежать такой участи. Иссики согласно покивала.

— Наверняка найдутся ученики, которым не хочется заниматься нарядами. Мы, конечно, рекомендуем все же соблюдать дресс-код, но в обязательные правила это не входит.

— Под влиянием одноклассников или под воздействием общего настроения, но скорее всего все оденутся как надо. – Добавила Юкиносита. – Мне кажется, не надо давать лишние указания в отношении того, что само устроится. Если будем вводить ограничения, получим только больше критики.

В завершении она слегка улыбнулась и, несмотря на всю ее красоту, у меня опять появилось чувство приближающейся беды.

Отвернувшись от радостных Иссики и Юигахамы, я вернулся к изучению плана расходов. Мне было сложно проверить корректность цен и выполнимость расходов, исходя их имевшихся средств, но, по крайней мере, все затраты были учтены. А если всплывет что-то непредвиденное, можно будет впихнуть это в статью «прочие расходы».

— Вроде бы все нормально, разве что зарплату организаторов упустили.

— Спасибо. Теперь обведи кружочком каждый пункт, что ты проверил.

После того, как надо мной так красиво посмеялись, я не мог не улыбнуться в ответ. Затем Юкиносита положила руку на лист с расчетами и указала на цифры.

— С расчетами мы еще не закончили. К примеру, еду можно заказать дешевле, чем в прошлый раз. Цветы, используемые для украшений, можно заказать вместе с букетами, которые вручим выпускникам – так получим оптовую скидку.

— Да… я понял.

Мне начинает казаться, что в кандидаты на увольнение попал не только вице-президент учсовета, но и казначей. А Юкиносита стала еще лучше обращаться с цифрами? Стоит ли теперь звать ее Юкиносита Юкино RX?[97] Если так продолжится, она возьмет на себя вообще все. Иссики уже сейчас только кивает, словно предлагая Юкиносите не сдерживать себя. Ага, президент учсовета тоже может быть уволен!

В итоге, ознакомившись с ходом подготовки, я смог составить более обоснованное впечатление о выпускном

Теоретически, все должно получиться. Осталось только разобраться с неожиданностями, которые традиционно составляют самую сложную часть.

Необходимость укладываться в график и крайние сроки не полагаются на какие-то там теории. Не получится выехать на эмоциях вроде «похоже, мы не укладываемся…», «нужно только немного поднапрячься!», «мне жаль, но ничего не выйдет!», «в срок мы никак не уложимся…». Придется мчаться со скоростью света, чтобы время замедлило свой бег. Хотя это уже из разряда фантастики.

А пока взглянем на другие вещи, тревожащие меня. Я вытянул следующую бумагу – график, нарисованный Юкиноситой от руки, часть которого была закрашена как выполненная. В основном нужным цвет располагался в начале, но чем дальше я смотрел, тем больше белых частей попадалось на глаза[98].

С другой стороны, они уже зашли достаточно далеко. То, что уже готов примерный бюджет проекта, заслуживает уважения. Или же мне следует побаиваться такого упорства..?

 Да, я был впечатлен достигнутым прогрессом. Сколько же она работала? Ведь некоторые из отмеченных пунктов выглядели весьма непростыми.

Например, самый верхний пункт графика гласил «Направить сформированные предложения в школу и родительский комитет». То, что он был отмечен выполненным, делало все последующие задачи гораздо легче. Вот только была при нем сноска, что получено только неофициальное согласие и предложение будет рассмотрено, одобрено или отклонено позднее. Но на словах-то нас поддержали! Можно праздновать победу! Ура![99]

Кроме этого мы имели сформированный бюджет, составленное расписание, подобранную музыку, открытый сайт мероприятия, проведенную встречу с собранием президентов[100] и многое другое. Должен сказать, на данном этапе о большем и мечтать не стоило.

Среди оставшихся задач было оформление помещения, планирование вечера выпускного и другие дела, которые могут быть улажены только накануне события.

Найдется достаточно вещей, с которыми мы сможем разобраться, только когда они встанут перед нами. Это самое неопределенное и, боюсь, именно с ними мне придется возиться. Пытаясь понять свои задачи заранее, я принялся перечитывать график с начала и быстро нашел интересные пункты.

— Хм, тут сказано, что надо анонсировать выпускной и эта часть уже отмечена как выполненная. А я первый раз об этом слышу!

Я был настолько удивлен, что не мог не спросить, а все остальные вдруг замерли и покосились на меня, словно увидев незнакомую форму жизни. Среди них особенно выделялась Иссики, которая словно вообще не поняла, что я сказал.

— Кхм, а почему ты спрашиваешь?

— Что? Потому что я ничего об этом не слышал, конечно же.

Следом я повернулся к Юигахаме, которая должна была владеть какой-то информацией на этот счет. Юигахама, в свою очередь, явно не хотела ничего говорить, но затем заставила себя.

— Ну да, я слышала, что планируют устроить выпускной…

— Что? Когда? Как? Вы смеетесь надо мной?

— Никто над тобой не смеется! Я сама удивляюсь, почему ты не в курсе. Вот, смотри.

Юигахама, также как Иссики, достала телефон, а затем они обе показали мне одно и то же – LINE[101].

— Мы создали группу[102] в LINE и публикуем в ней всю информацию по выпускному. Так будет самый широкий охват, среди старшеклассников большинство использует именно LINE.

Благодаря пояснению Юкиноситы я начал кое-что понимать. LINE действительно был самым популярным способом общения среди школьников. Теперь понятно, почему все прошло мимо меня. Я-то LINE не использую!

 — Ясно… Так ты тоже сидишь в LINE?

— Да, это весьма удобно. Так удобно получать нужную информацию, в том числе электронные купоны различных магазинов. Если им написать, они даже могут прислать тебе фото интересующих товаров.

Слушая Юкиноситу, я машинально кивал, а сам поглядывал на Юигахаму. Она же, заметив мой взгляд, кивнула в ответ, подтверждая мою догадку. Ясно! Так и знал, что под «магазинами» Юкиносита имела в виду кошачьи кафе!

— Кстати, а у тебя почему нет там аккаунта? Ты не умеешь пользоваться мессенджерами? Когда ты родился? В период Сёва?[103]

— Я родился в период Хэйсэй[104]! И ты сильно недооцениваешь родившихся в период Сёва! Взрослые спокойно пользуются LINE, а я не пользуюсь им только потому, что мне это не нужно.

— В наши дни LINE используют и предприятия для рабочих нужд. Это не только модная игрушка. – Заметила следом Юкиносита.

— Это от человека зависит. Молодой или взрослый, главное, нужно ли это ему. Если нужно – человек сделает все, чтобы его освоить.

Уверен, найдутся старики, пользующиеся LINE, чтобы общаться с внуками. Пока я размышлял об этом, Юигахама что-то припомнила.

— И многие такие люди в переписке притворяются, что они молодые. Пихают в текст кучу эмодзи[105], но при этом их стиль общения остается старомодным.

— Как я тебя понимаю, терпеть такое не могу. – Поддержала Юигахаму Иссики. – Там же сразу видно, что пишет взрослый.

После таких слов мне отчего-то сделалось грустно.

— А откуда это вы знаете, как пишут взрослые?

— У меня папа пользуется LINE.

— У меня тоже.

Хм, интересные у них отцы… Они же о них говорят, а не о каких-нибудь «папочках», да? Нужно было срочно менять тему, и потому я решил задать другой вопрос.

— Так вы считаете, что оповещения через мессенджер достаточно? Как насчет подобных мне, кто его просто не имеет?

— Мы синхронизировали группу с записями в соцсетях. Конечно, на всякий случай мы оставляем листовки на школьной доске объявлений, да и сайт выпускного тоже работает. Я не думаю, что будут какие-то проблемы.

Затем она сделала секундную паузу и со смешком продолжила.

— Те же, кто не смог узнать новость, несмотря на все способы оповещения, те, кто даже не услышал из разговоров других учеников, по моему мнению, в принципе не собираются посещать выпускной. Как ты, к примеру.

— Справедливо…

Никогда бы не подумал, что мое поведение станет ответом на мой же вопрос. Я же выиграл это спор, да? Или мне пора учиться проигрывать?

— Если у тебя есть еще вопросы – не стесняйся и спрашивай.

Изучив все документы, я не думал, что у меня остались какие-то конкретные вопросы. Но и так уж просто все не выглядело.

— Вопросов как таковых у меня нет, но я не все понимаю. Возможно, уже поздно интересоваться, но я не очень хорошо понимаю, что из себя представляет выпускной. Мне сложно представить, как это всё будет выглядеть. Честно говоря, это беспокоит меня больше всего.

Об этом я думал, когда разговор о выпускном только зашел и, читая сегодня различные документы, я не мог от этого отделаться.

— Чего?! – Удивилась Юигахама. – В кино же все было показано.

— Да, было. Допустим, мы просто хотим всё повторить, но мне это кажется каким-то неправильным.

Я не смог найти более точных слов, чтобы описать свои сомнения. Юигахама тоже задумалась и только Иссики выглядела так, словно все понимала.

— Я поняла, поняла! Лично я хочу такой выпускной, какой можем устроить только мы! Ты об этом же думаешь?

— Нет, совершенно не об этом.

Это что же такое, что можем устроить только мы? И почему Иссики теперь выглядит такой недовольной?

— Если не об этом, то о чем же?

Знай я ответ, то не посвящал бы вас в свои сомнения! Стараясь не смотреть на Иссики, я перевел взгляд на Юкиноситу.

— Что ж, тогда нам всем предстоит выяснить это. – Сказала она и встала со стула.

*   *   *

Покинув комнату ученического совета, мы направились в спортзал.

Обычно в это время там занимались спортивные клубы, но на этот раз я увидел нечто иное. Вокруг сцены уже стояли подставки для цветов, а возле стен висели воздушные шары. К потолку же оказался прикреплен дискотечный шар.

— Ого… круто.

Юигахаму увиденное сильно впечатлило, я же чувствовал себя выброшенным в другой мир.

— Позднее я объясню ваши задачи подробнее, а пока, Юигахама, не могла бы ты помочь Кавасаки? Она у сцены, занимается костюмами.

— Хорошо!

Юигахама умчалась к сцене, а я остался стоять, где стоял. Кавасаки – это же… Кава-как-ее-там? Она тоже участвует?

— Иссики тебе не говорила, что от вас требуется? – Спросила меня Юкиносита, видя, каким задумчивым я сделался.

— Нет, не говорила.

Где тут у нас Иссики? Та обнаружилась рядом и корчила рожи. Ладно, с ней разберемся позже, пока надо понять, что же здесь происходит.

— Так что делать-то надо?

— Мы хотим сделать промо-ролик. Также нужны фотографии, чтобы обновлять сайт. Заодно посмотрим, насколько мы в принципе готовы работать в таких условиях.

Следом Юкиносита указала на несколько камер, по-видимому, приготовленных учсоветом.

— Нам нужны актеры для видео. Я просила об этом… Иссики.

— Актеры..?

Я и Юкиносита повернулись к резко занервничавшей от такого внимания Иссики

— Прежде чем выкладывать видео в общий доступ, мы его обработаем, чтобы было не понятно, кто в нем снимался. – Решила пояснить Юкиносита. – Ты также можешь наблюдать за редактированием, если так будет лучше.

Надо же, Юкиносита не стала злиться на Иссики и указывать ей, что и как делать. Еще и упомянула про «обработку» и «редактирование». Сама же Иссики вдруг подошла ко мне и принялась извиняться.

— Мне правда-правда очень жаль, это больше не повторится, я понимаю свою ошибку, но меня тогда что-то отвлекло. А еще я сказала Тобе и просила их поучаствовать, а потом решила, что и тебе надо тоже сказать.

— Тобе?

Среди потока извинений всплыло нечто неожиданное.

— Да, я думала, что надо подготовку как-то оживить, вот и пригласила их, ну и всяких новеньких из футбольного клуба тоже.

— Из девушек позвали некоторых одноклассников и друзей Иссики.

С промо-роликом все было понятно. Оно призвано задать тон самому мероприятию и подготовить всех к нему. Соответственно, если в нем будет много участников, его воспримут лучше. Ведь не зря сказано: даже мертвые деревья оживляют гору.

 — Я вижу, народу ты понабрала. Ладно, если я смогу смешаться с толпой, то возражать не стану.

— Мне жаль…

— Да ладно, сам виноват, надо было спрашивать о сути работы заранее.

 — Спасибо, нам это очень поможет. – Также поблагодарила меня Юкиносита. – Мне было бы сложно столько раз просить тех, с кем я плохо знакома ради повторных съемок.

— Только не говори, что мы не отснимем все за сегодня. Ну да ладно, пойду переодеваться.

— Идем, я покажу.

Оставив Юкиноситу, я направился вслед за Иссики к стороне сцены, противоположной той, где скрылась Юигахама.

— Я теперь начинаю понимать, о чем ты меня предупреждал. – Тихо сказал Иссики.

— Что именно?

— Я даже не успела это заметить, а все как-то само организовалось. То, что собиралась делать я – уже сделано. Да, я, конечно, слегка расслабилась, но Юкиносита в самом деле многое взяла на себя. Если так продолжится, я во всем положусь на нее.

Иссики прокручивала в голове наш разговор во время обеда. Достойно уважения то, что она думает о последствиях всего одной ошибки. Я же свои ошибки даже признать не готов.

— Ты же признаешь это. Каких-то серьезных последствий не возникло, и ты вполне можешь заранее принять необходимые меры.

— Да, мне надо быть осторожнее.

Как бы спокойно она это ни говорила, радости в ее настроении не прибавилось. Ошибки всюду подстерегают на человека. Например, когда устраиваешься на подработку, быстро начинаешь думать, что уже освоился и привык ко всему. Сразу за этим следует какая-то неудача и твоему начальнику приходится тебя прикрывать, добавляя негатива к и так поганому настроению.

Поскольку у меня был аналогичный опыт, я мог ей посочувствовать.

— Если у тебя что-то случится, сразу дай мне знать. Я, конечно, буду стонать и жаловаться, но все равно как-нибудь помогу. Так что… э-э-э… не переживай так.

— Я и не думала!

Стоило мне договорить, как Иссики широко улыбнулась, но затем снова поникла.

— Шучу я… мне самой надо справляться.

Использовали ли она меня, чтобы взбодриться самой, но ее голос оставался тихим. Вскоре мы подошли к двери у сцены, и Иссики открыла ее, зайдя в подсобку, где хранились украшения, микрофонные стойки и прочий инвентарь. Нашлись здесь и зеркала в полный рост, возле которых на стульях были сложены костюмы.

— Ну, вот, выбирай себе костюм. Если будут проблемы с размером, обращайся к… Кавасаки. Ее ведь так зовут? Она поправит, что нужно.

— Хорошо, понял.

Иссики вышла из подсобки, оставив меня одного. Сняв школьную форму, я взял костюм. Это же, получается… смокинг? Разница между смокингом и обычным костюмом от меня ускользала, но первый, кажется, надевают на свадьбы… Впрочем, если есть высокий воротник и галстук-бабочка, я разберусь как его носить. Но в данном случае к костюму прилагался еще какой-то аксессуар, наподобие броши, о котором я не имел ни малейшего представления. Ладно, об этом можно спросить позднее.

Переодевшись, я встал перед зеркалом. Отражение напоминало смертельно уставшего пианиста. Опыта ношения такого костюма у меня еще не было. Хм, правильно ли я оделся? Не должны ли к смокингу прилагаться цилиндр, длинный плащ и белая маска?[106]

По крайней мере, размер оказался подходящим. Повязав галстук, застегнув пуговицы и спародировав Конана[107], я вышел в спортзал, потратив чуть больше запланированного времени.

Для начала следовало вернуться к Юкиносите, но вместо нее в зале стоял какой-то парень, прилично одетый, но незнакомый мне. По длинным фалдам я догадался, что на нем фрак.

— Отлично смотрится, и размер тебе подошел. – Неожиданно сказал он мне и только тогда я догадался, что происходит.

— Ого… это ты, Юкиносита. А чего ты так оделась?

После моего вопроса Юкиносита поправила воротник и вытянула затем руки, осматривая их.

— Я так и думала, что буду выглядеть странно.

— Я бы не назвал это странным…

 Напротив, ей крайне шло. Однотонный фрак оттенял белизну ее кожи, и лишний раз выставлял ее на первый план. Брюки и длинные фалды фрака подчеркивали стройные ноги, а волосы она собрала в хвост, раскачивавшийся в такт движениям, создавая впечатление чего-то неземного. В совокупности это составляло образ человека с трагичной судьбой.

Да, она была столь прекрасна, что красота начинала казаться какой-то извращенной.

— Ты словно с экрана телевизора сошла.

— Спасибо. По твоим стандартам это весьма щедрый комплимент.

Юкиносита прикрыла рот рукой в белой перчатке и засмеялась.

— Я серьезно говорю. Ты могла бы сниматься в дораме по какой-нибудь манге и получить за роль отличные отзывы и кучу наград.

— Теперь комплимент уже не кажется таковым…

Юкиносита вздохнула и приложила руку ко лбу, что для меня выглядело как еще одна сцена из фильма.

— Тебе костюм тоже идет. Ты похож на главного героя… нет, скорее на прихвостня благородного злодея, издевающегося над главным героем.

— Не включай меня в состав банды якудза. И не надо заставлять себя меня хвалить.

— Я и не заставляю. Ты идеально подходишь под эту роль. Можно даже сделать лучше. Дай-ка сюда платок и покажи пуговицы на манжете.

Юкиносита стянула перчатку и требовательно протянула ко мне руку, в которую я и вложил платок. Без перчатки ее рука казалась еще белее. Вскоре пуговицы на манжете были расстегнуты, рукава – закатаны[108]. Вдобавок она умело сложила платок и поместила его в нагрудный карман.

— Вот так. Три угла вверх[109].

Юкиносита пригладила платок и довольно улыбнулась.

— А-а-а… э-э-э… да, понимаю, так на свадьбах делают.

— Выпускной – шанс познакомиться с нормами этикета, даже с такими незначительными.

— Для нас это как косплей.

— Не самое лучшее сравнение, но почему бы и нет.

— Так зачем тебе фрак? – Спросил я, пока Юкиносита натягивала перчатку обратно.

— Мы хотим повторить сцену из фильма, когда король выпускного танцует с королевой. Вот только никого подходящего на эту роль не нашлось, так что мне пришлось взять ее на себя.

— Хм, не знал, что ты умеешь танцевать.

— Умею, на любительском уровне. Смокинг, однако, на мне смотрится не очень выгодно, в отличие от фрака, который на удивление хорошо подошел. Что скажешь?

С этим вопросом Юкиносита элегантно повернулась на триста шестьдесят градусов. Просто движение, но непередаваемо великолепное. Юкиносита сама по себе притягивала внимание, а не только какие-то детали ее костюма. И я бы не сказал, что это был любительский уровень.

— Мне жаль того, кому придется с тобой танцевать.

— Не переживай, Иссики некоторое время тренировалась. У нее, похоже, есть к этому талант.

Юкиносита быстро меня успокоила, но я говорил совсем о других вещах, не об одной способности к танцам, а о чем-то более фундаментальном. И, по правде, не меньше меня удивило, что в этом танце участвует Иссики.

— Иссики?

— Да, ей же быть королевой выпускного в будущем.

И снова Юкиносита сказала это так, словно все идет своим чередом. А ведь нормальные люди вообще не представляют, как надо танцевать. Справится ли Иссики? Я осмотрелся в ее поисках, и это не осталось не замеченным Юкиноситой.

— Время пойти за принцессой!

С такими словами, словно прекрасный принц, она направилась к стороне сцены, противоположной той, откуда вышел я.

А принц-то пребывает в отличном настроении.

*   *   *

Как только мы пришли в спортзал, я чувствовал себя не в своей тарелке, но теперь, когда участники начали собираться, атмосфера выпускного захватила и меня. Когда опустился занавес и зажглись фонари, все стало выглядеть так, как было в кино. Даже приглашенные на роль массовки поддались влиянию праздника.

За это стоило благодарить Тобе, который, конечно, к началу опоздал, но на атмосферу работал здорово. Большинство парней уже переоделись в смокинги, а на девушках появились платья. Благодаря такому единению даже впервые встретившиеся сейчас о чем-то переговаривались. Со стороны могло показаться, что это не выпускной, а вечеринка для желающих вступить в брак и ищущих себе пару.

Сам я находился в самом оживленном углу, благодаря присутствию в наших рядах Юкиноситы и Иссики.

В наряде Иссики доминировал оранжевый цвет. Блестящая цветовая палитра юбки и ее чуть расширенный подол в людском воображении могли пойти молодой горничной. Над грудью платье было украшено кружевами, становившимися опасно прозрачным под светом прожекторов, но лишний раз подчеркивая ее привлекательность. На лице коварной девицы была не менее коварная улыбка. Она без сомнения была довольна произведенным впечатлением.

— Может, не стоит так говорить, но здорово, когда у тебя есть такая красивая пара.

Юкиносита не могла не сморщиться от  такого комментария.

— Хуже сказать ты не могла. И, будь добра, встань чуть подальше.

— Но джентльмен обязан должным образом сопровождать даму, как это только что было. Иначе она будет считать себя брошенной, как я сейчас…

Иссики не смогла удержать улыбку, словно только что подумала о чем-то неприличном. Я же сразу понял, о чем она говорила. Когда Юкиносита пошла за Иссики, она схватила ту за руку и едва ли не насильно отвела туда, где мы сейчас находились. В результате все словно перегрелись и гордость, которую излучала Иссики, немало этому способствовала.

— Я слежу за своим поведением.

Несмотря на выбор слов, Юкиносита скорее «сожалела», чем «следила», благодаря чему сейчас была притихшей и осторожной. Казалось, что она выдохлась еще до начала съемок и сама Юкиносита также это понимала.

— Давайте начинать? – Предложила она. – Хикигая, не мог бы ты привести сюда Юигахаму? Она уже должна была закончить переодеваться.

— Хорошо.

Пока мы собирались, Юигахама помогала Кавасаки наряжать других участниц, а сейчас должна была переодеться сама. Подойдя к двери с противоположной стороны сцены, я пару раз постучал в дверь.

— Открыто! – Раздался изнутри раздраженный голос Кавасаки.

Я открыл дверь и оказался перед Юигахамой, которая уже надела платье и теперь заканчивала приводить его в порядок.

Её платье было светло-розовым, практически белым и казалось подходящим скорее для взрослого человека, а не для школьницы. Платье было приталено, а воротника у него не было, оставляя шею открытой. Несмотря на длину до пола, разрез юбки создавал некоторую воздушность. Обычно собранные в пучок волосы Юигахамы сейчас были завязаны в подобие венка.[110]

Пока я разглядывал Юигахаму, она стояла перед зеркалом и осторожно ощупывала себя.

— Платье какое-то… опасное!

— Не двигайся!

Юигахама тут же выпрямила спину и Кавасаки, стоявшая за ее спиной, принялась регулировать длину платья.

— А можно в талии заузить побольше?

— Что? Тебе же еще танцевать придется. Тогда мешать будет.

— Как-нибудь справлюсь! – Заныла Юигахама, видя, что Кавасаки не так уж против.

— Разве что немного... Все, вот так хватит. Макияж сама нанеси.

— Спасибо, Саки! Подожди, пожалуйста, еще немного, Хикки! Я быстро!

Юигахама промчалась к зеркалу поменьше, вероятно, чтобы не запачкать платье и первым делом обернула вокруг шеи шарф, после чего стала наносить макияж.

— Можешь не торопиться, так пока только обсуждать начали.

Юигахама дала понять, что услышала, а усталая Кавасаки прошла к выходу.

— Я пойду, дальше сами разберетесь.

— Хорошо, спасибо. Извини, что на тебя так сразу все свалили.

— А то…

Вздрогнув под взглядом Кавасаки, я склонил голову и стал разглядывать пол, прислушиваясь к ее тяжелому дыханию.

— Каблуки у тебя высокие, а юбка – длинная. Ходи осторожнее.

С этими словами она оставила нас. Хм… А Кавасаки – цундере!

Делать пока было нечего, и я стал разглядывать Юигахаму, проворно возившую кисточкой по щекам, как вдруг ее рука замерла.

— Кхм, не мог бы ты не смотреть, мне неловко. – Сказала она, глядя на мое отражение в зеркале.

— Конечно, извини. Можешь продолжать, хотя, как по мне, уже нормально.

— Ничего не нормально!

Юигахама недовольно уставилась на меня при помощи зеркала, а затем быстро вернулась к работе.

— Л-ладно…

Я искренне считал, что ей не нужно больше ничего делать! Кхм, в смысле, она и так достаточно красивая. Последнюю мысль я едва не сказал вслух, а Юигахама тем временем, переключилась с кисточки на карандаш.

— Мы же снимать видео будем. Я не могу на нем плохо выглядеть.

— Так ведь его будут редактировать и наших лиц никто не увидит.

— Это то, что увидят все остальные, но оригинальное видео все равно останется. Никто его удалять не собирается. Я, во всяком случае, не собираюсь… и потому должна выглядеть хорошо.

С этими словами она провела розовой помадой по губам, затем приподняла лицо и подправила карандашом казавшиеся недостаточно правильными черты. Тщательно осмотрев себя в зеркале, она стала человеком, находящимся вне моей досягаемости.

— Хорошо, если ты так считаешь…

— Да, считаю! Все, я готова!

Отвернувшись от зеркала, она посмотрела на меня и широко улыбнулась. Только теперь я чуть успокоился и вдруг заметил, что уже давно старался не дышать. Пытаясь скрыть это, я провел рукой по волосам, но только привлек внимание Юигахамы.

— Хикки, ты прическу уже уложил?

— Нет…

— У тебя же бардак на голове. Ты должен выглядеть хоть сколь-нибудь прилично. А сейчас ты…

Юигахама смотрела поверх моего лица и чем дальше – тем больше в ней было жалости. Неужели все настолько плохо? Готов признать, что в видео, призванном подогреть интерес к мероприятию, выглядеть надо достойно.

— Если ты так говоришь, я сейчас все поправлю. У тебя ведь здесь есть гель для волос?

Я подошел к столу, и Юигахама тут же уступила мне место. Благодаря Комати я в состоянии уложить свои волосы. На мне уже надет смокинг и прическа должна сделать общий вид только лучше. По крайней мере, так бы было, если бы я как всегда не выглядел подобно мелкому бандиту.

— Давай, я сделаю, Хикки. Если ты сам возьмешься, всякое может получиться. – Предложила Юигахама, выхватывая тюбик с гелем из-под моей руки.

— Моему чувству прекрасного настолько не доверяют? Спорить не буду, но уж с гелем-то я справиться могу…

— Не спорь и дай мне все сделать. Я в этом разбираюсь!

Едва договорив, Юигахама пребольно схватила меня и повернула лицом к зеркалу. А я еще и усиленно потеть начал от такого поворота событий. Сама Юигахама напротив, была происходящим крайне довольна и уже что-то напевала.

— Не стесняйтесь говорить, если вам неудобно!

— Лучше не трать время и поскорее закончи.

Я не решался пошевелиться, а руки Юигахамы вдруг остановились. Что, я все-таки вспотел до самой макушки? Ну, мне жаль…

— Хикки, у тебя такие жесткие волосы… — Сказала Юигахама, ее отражение было донельзя мрачным. – Ты, наверное, облысеешь.

— Так! Говори, что хочешь, но этого не касайся, иначе я буду считать это объявлением войны…

— Шучу я, шучу! Сейчас приглажу… приглажу…

— Щекотно же, щекотно! Не надо… не делай так…

Не успев понять, как так вышло, я сидел, закрыв лицо руками. Уверен, я выгляжу жалко и потому не хочу ни смотреть сам на себя, ни чтобы кто-то на меня смотрел. Юигахама продолжала напевать, распрямляя мои спутанные волосы.

Сначала она меня расчесала, затем пригладила. Я немного расслабился и почувствовал себя рыбой, которую вот-вот положат на разделочную доску.

— Все, готово!

Под ее голос я открыл глаза. В зеркале было видно, как Юигахама интересуется, как получилось, и тремя кивками я дал понять, что все хорошо. В самом деле, выглядело настолько прилично, что было жаль тратить такую красоту на меня. Юигахама заметила мою реакцию и опустила руки мне на плечи.

— Хикки, ты тоже постарайся выглядеть хорошо.

— Я постараюсь. И помни о технологиях обработки видео. Сила науки нас не подведет.

— Хикки!

Она хлопнула меня по плечам, а я встал со стула и направился к выходу. Юигахама, тяжело топая, медленно шла следом.

— Кавасаки говорила тебе быть осторожнее с каблуками и юбкой.

— Да, точно. И в самом деле, можно упасть. Будет сложно, но я привыкну.

— Угу. Здесь еще и темно…

Я вытянула левую руку, приосанился, расправил плечи и сделал серьезное лицо. Такие мелкие уловки, чтобы не нервничать. Юигахама сначала ничего не поняла, но затем догадалась и взяла меня под руку, чтобы пройти это небольшое расстояние вместе.

*   *   *

Съемка ролика прошла вполне успешно. Самая опасная сцена – сцена танца – была отснята с первого дубля. Танцевальные способности Юкиноситы и Иссики себя оправдали.

Слова Юкиноситы о любительском уровне оказались напускной скромностью, на деле она потрясла всех. Каждое движение отдавало стуком каблуков ее ботинок. Каждый поворот поднимал в воздух фалды фрака. Белые перчатки нежно сжимали руки партнерши. Девушки среди зрителей восторженно верещали.

Иссики, с ее стороны, недоставало умения, и с самого начала Юкиносита вертела ей как хотела. Порой Иссики наступала ей на ногу и отставала в движениях, а с каждой ошибкой делала хитрый вид и широко улыбалась, когда Юкиносита пыталась ей помочь. В общем, Иссики так усердно строила из себя хорошую девочку, что кто-то из массовки мог ей поверить.

— Как по мне, так здорово вышло. Всем, кажется, понравилось.– Сказала Иссики, пока все отдыхали, наградив главную пару бурными аплодисментами. – Но на выпускной не очень похоже. Скорее на конкурс танцев.

Юкиносита тут же с ней согласилась, изучая видео на экране.

— Действительно. Мне казалось, что будет как-то иначе.

Может они в чем-то и правы. Это была не веселая вечеринка, а просмотр спектакля, где нам отводилась роль зрителей.

— Этого хватит для рекламного видео с медленным танцем. – Продолжила Иссики. – Но стоит сделать второе, в быстром темпе.

— Да, что-то более живое. Давайте сделаем фотографии с несколькими парами. Иссики, встань, пожалуйста, с Тобе. Камера будет ориентироваться на вас, как на главную пару.

— Ладно, ничего не поделаешь…

Иссики явно хотела бы избежать такой роли, но Юкиносита плохо ориентировалась в настроениях окружающих. А следом она и вовсе посмотрела на меня.

— На всякий случай сделаем запасной ролик. Юигахама, могу я попросить тебя и Хикигаю?

— Меня?

В отличие от Юигахамы у меня слов поначалу не нашлось, вместо этого я пытался подобрать отвисшую челюсть. Это ж надо, такое придумать…

— Я раньше никогда не танцевал. – Сказал в итоге я, осторожно подняв руку, а Юигахама согласно покивала. На паркет[111] нам ой как рано.

— У нас есть видео-инструкция, делай, как там показано и все будет хорошо. – Возразила Иссики. – Просто делай вид, что ты танцуешь или вроде того.

Она вроде как объясняла, но яснее совершенно не стало. Видя это, Юкиносита решила взять всё в свои руки.

— Достаточно попытаться повторить то, что вы увидите в инструкции. Хотя бы примерно. Нам просто нужно иметь достаточный выбор для итогового ролика. Будет хорошо, если вы подстрахуете Иссики и Тобе.

— А-а-а… думаю, с этим я справлюсь.

Служить контрастом кому-нибудь я умею, да и мнение Юкиноситы не лишено основания. Чем больше материала для работы, тем разнообразнее получится результат, а повторить съемки еще раз вряд ли получится.

С другой стороны, как бы правы они не были, мне от этого не легче, ведь я для танцев совершенно не гожусь. И еще мне казалось, что происходящему не хватает чего-то важного.

— Вы уверены, что именно нам надо танцевать? – Осторожно уточнила Юигахама, и мне сразу показалось, что сейчас я увижу недостающий элемент, но это чувство быстро прошло.

— Я бы не хотела просить кого-то еще. Это достаточно важные роли. – Отмела возражения Юкиносита. – Вы мне очень поможете, если возьмете их на себя, но если нет, то можно рассмотреть другие варианты.

— Нет, я не поэтому спрашивала. Если ты считаешь, что мы подходим, то пусть будет так.

Юигахама неловко улыбнулась и приняла просьбу Юкиноситы. Не думаю, что у нее вообще была возможность отказать. Большинство участников съемок пришли сюда, потому что их уже попросили сделать такое одолжение, и будет неудобно вешать на них дополнительные обязанности.

— Давайте тогда, первый раз для пробы!

Иссики хлопнула в ладоши и все пошли на танцпол. Я с Юигахамой, конечно, тоже.

 — Ты умеешь танцевать..? – Спросила я Юигахаму.

— Даже не знаю. – С гримасой ответила она. – Да ладно, если нужно только бодро двигаться, то как-нибудь справимся!

— Бодро двигаться? Ладно…

— Да! Да! Бодро!

Юигахама накручивала себя и движениями старалась подражать какому-нибудь идолу. Я же по-прежнему не знал, что мне делать. Еще и Тобе, шедший рядом в таком же смокинге, проникся рассказам Юигахамы про бодрые движения и положил руку мне на плечо.

— О-го-го, Хикитани! Бодрячком! Бодрячком!

Его слова как всегда звучали совершенно бессмысленно, но мне немного полегчало.

— Х-хорошо… А ты словно привычен к такому…

Мне казалось, что я говорю сам с собой, но Тобе этого вовсе не заметил.

— Так выглядит, да? Не обращай внимания, просто следуй за музыкой! Просто, ну… ныряй в нее. Музыка заиграла – ты начал танцевать, вот и все!

— Тобе, хватит. Не усложняй.

После выговора Иссики Тобе приуныл и перешел в режим ожидания.

Пусть его совет был для меня малополезен, но сам разговор пошел на пользу. У меня не было другого выхода, кроме как подражать его показушно крутому поведению. Когда вы приходите в клуб и слышите незнакомую мелодию, то вам не остается ничего иного, кроме как двигаться и делать это как можно живее.

Внутренне приготовившись, я стал ждать начала, и вот музыка заиграла.

Это было нечто классическое, подходящее под вечер танцев. Свет прожекторов заметался по залу, отражаясь от дискотечного шара и рассыпаясь по полу.

— Вначале все выглядели растерянными и едва шевелили плечами в такт музыке, но затем Тобе и некоторые другие взмахнули руками и задали общий ритм. С каждым хлопком участники понемногу сходились ближе. Шаг вперед, поворот, еще шаг вперед. Некоторые успели столпиться так близко, что касались друг к другу плечами.

Когда все поймали волну, пришло время следующей мелодии. Ее нельзя было назвать балладой, но она была более спокойной, чем первая. Я осторожно осмотрелся, стараясь подражать движениям окружающих, но не смог заставить себя влиться в толпу. Я так и остался бы стоять в стороне, дергаясь под музыку, если бы Юигахама не схватила меня за руку, сильно при этом напугав.

К счастью, другие танцующие были заняты своими делами и смотрели куда угодно, но не на нас. Придя в себя, я быстро обхватил ее руками[112], пытаясь понять, как следует теперь двигаться, а в итоге стал только раскачиваться из стороны в сторону. Когда Юигахама делала шаг вперед – я делал шаг назад. Она отходила назад – я шагал вперед. Ладони, касавшиеся ее, буквально пылали. Надеюсь, не заляпаю ее потными руками.

Юигахама была так близко ко мне, что я боялся вздохнуть.

— Извини, я совсем взмок.

— Не переживай, я понимаю, что это сложно.

— Позорно же стоять здесь и вовсю потеть.

— Не преувеличивай.

За таким разговором музыка сменилась снова, теперь на что-то мне знакомое. Кажется, именно эта песня игралась в конце фильма.

Проследив за взглядом Юигахамы, я увидел Тобе и Иссики, чей танец для меня выглядел слишком сумбурным и выбивавшимся из ритма мелодии. Но им самих все устраивало, разве что Иссики не давала обнять себя за талию, начиная кружиться в нужный момент. Да, у нее есть основания претендовать на титул королевы выпускного.

Но вот песня завершилась, зал снова заполнил гром аплодисментов, разговоры и вспышки камер, когда все принялись делиться впечатлениями.

Вот и славно, съемку промо-ролика можно считать успешно состоявшейся. Вместе с этой мыслью пришла усталость, и я отошел к стене, где стояли столы с напитками.

Сделав пару глотков, я еще осмотрел зал, сцену и декорации. Так вот, что такое выпускной… Я, кажется, составил представление о нем. Как и ожидалось, мне там делать нечего.

Kushiya Monogatari – ресторан, где еду подают, нанизанной на шпажки, шампуры и т.д. Все это обычно хорошо прожареноЯкобы отсылка на Green GreenЭти вопросы – отсылка на мангу Jigoku No MisawaОтсылка на «A Dog of Flanders»— роман о мальчике по имени Нелло и его собаке ПатрашеПоцелуй и предупреждение пишутся одним кандзи, как утверждает переводчик на английскийКажется, это документальное кино от NHK, но могу ошибаться в некоторых нюансахЯкобы речь о Dragon Quest VII. Надеюсь, никому не заспойлерилИтальянская пшеничная лепёшкаТом 10.5Это отсылка на стих Сугавара-но МитидзанэЭто также отсылка на какой-то стихАктер, игравший в Королевской битве и Тетради смерти. Про крики – смотрите <a l:href="https://www.youtube.com/watch?v=OzORpLeIjCM">это видео</a> (только не спрашивайте, что там происходит)Все знают Рокки, но пусть будет <a l:href="https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%BE%D0%BA%D0%BA%D0%B8">ссылка</a>Бросок в реслинге. Вот вам <a l:href="/uploads/images/datacol/Oregairu/193127/193127.jpg">картинка</a>Это предложение пародирует текст телеграммы. В середине 20 века японцы из деревень, поступавшие в университеты, просили друзей, живших в городе, узнать их результаты и отправить телеграммой. Ради сокращения количества слов использовались фразы «сакура цветет» (это про успешное поступление) и «сакура отцвела» (это про провал, соответственно)Imouto sae Ireba IiЭто отсылка на какой-то японский бизнес-терминБезалкогольного, конечно же. Ну, мало ли…Случайным (или не столь случайным – это как организаторы решат) людям из числа участников выпускного будет предложено прилюдно сказать, кто им нравится. Чудовищная затеяЯ не помню, откуда в наших краях появилась эта фраза про дискотеку. Кажется, из какой-то рекламы. Но в оригинале была отсылка на Animal Friends со схожим смысломТом 10.5Т.е. в феврале закладывают финансовый план на март. Не уложились в него – оплата пройдет уже в апреле, в счет денег на очередной месяц, а в данном случае – в счет денег на следующий годОтсылка на Kamen Rider Black RXРечь примерно о <a l:href="https://imgur.com/a/0Ob0tOR">таком графике</a>Здесь была отсылка на Girlish Number – еще одно ранобе за авторством Ватари ВатаруСобрание президентов школьных клубовМессенджер такой. В наших краях не столь популяренПереводчик не уверен, есть ли в LINE такой функционал, как группы. В английском переводе они создали «официальный аккаунт», но я решил, что так будет ближе к нашим реалиям1926–1989 годы1989–2019 годыПереводчик консервативен и не одобряет такое поведение. Также считаю нужным пояснить, что этим словом нынча называют смайлы и то, во что они развилисьОтсылка на Такседо Маска из Sailor MoonПереводчик огорчен обилием отсылок на детектива Конана. Конан ассоциируется у меня совсем с другим персонажем (*о*)/Сложный момент, я так и не понял, что сделала Юкиносита. Можно закатать рукава, чтобы они не виднелись из-под манжеты пиджака, но это очень сомнительно. В общем, остается как естьСпособ сложить нагрудный платок. Другое название – «корона»Отсылка на мангу Kakan no Madonna (рус. — Мадонна в венке цветов)<a l:href="https://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=5494697">Ballroom e Youkoso</a> (рус. – Добро пожаловать на паркет)Так, товарищи. В английском переводе руки клались как-то непонятно. Минимальных знаний танцев, доступных переводчику, для внесения ясности недостаточно, поэтому здесь слегка адаптировано