Следующий месяц пролетел как один миг. Эля и Дейра погрузились в дела, и виделись мы нечасто. Тем временем в Академии завершилась постройка всех запланированных корпусов, и теперь оборудовались жилые и учебные помещения. Постоянно прибывали новые люди — будущие педагоги и служащие.

Жаловаться на жизнь не приходилось. Теперь не нужно было думать о том, что бы поесть и как не замерзнуть. Я ела и спала вволю. Никто не будил затемно.

Мне, как будущей ученице, выделили в жилом корпусе уютную комнатку с магическим камином и собственной ванной комнатой. В спальне на столе и настенных полочках уже высились стопочки принесенных из библиотеки книг. Под потолком висел самый настоящий плярис, свет от которого давал возможность читать даже глубокой ночью. Шкаф в углу едва ли не ломился от обилия подаренных Элей вещей на все случаи и времена года. Имелся здесь и «холодильник», как называла это чудо подруга. Небольшой шкафчик, в котором продукты не портились. Там я хранила неприкосновенный запас для «ночных дожоров». Так Эля именовала потребность подкрепиться ночью. Прежде мне такое и в голову не пришло бы. Да и с чего бы, если и днем не всегда удавалось раздобыть пищу, а теперь, да, разбаловалась, благо на фигуре это никак не сказывалось.

А главное, теперь я действительно ощущала себя относительно свободной, и само собой полезной! Мною никто больше не помыкал, а окружающие относились с небывалым уважением. Особенное почтение выказывал маэстро Леордино, занявший должность академического библиотекаря. Этот сухонький невысокий пожилой человек был щепетильным и педантичным, безумно любил точность и аккуратность. Меня это не пугало, даже наоборот — радовало; ведь здешняя библиотека — это настоящий кладезь знаний, а в его руках она была в полной безопасности. А еще зачастую молчаливый старик очень много знал и умел увлекательно и доступно донести любую, даже самую сложную информацию. Общение с ним доставляло истинное удовольствие. И что странно: он с первой встречи буквально души не чаял в Лере! Почему? За что? Загадка!

Мы на пару с подопечной помогали ему сортировать и расставлять доставшиеся Академии в наследство от баронессы фолианты, свитки и рукописи; в отдельном зале уже высились стеллажи с выставленными на них свеженапечатанными учебниками. Работа спорилась, принося неведомое мне доселе удовлетворение. Жизнь была почти прекрасна, если бы не парочка »но».

Первым из них являлось странное отношение Дейры. Да, я видела, что она делает все возможное на благо моей подруги, но не могла понять, почему баронесса старается, чтобы мы с Элей лишний раз даже не встречались. По первости, думала, что это не более чем совпадение, но время шло и росла уверенность в обратном.

Почему? Чем я ей помешала? Неужели она видит во мне угрозу? Кстати, видения про храм, женщин в белом и сожжении пропали сразу после Элиной свадьбы, хотя отголоски особо ярких эмоций и впечатлений друг друга до сих пор ощущались. И ничего вроде бы в тот день так и не произошло, или мы что-то упустили, не придав этому значения? А может Дейра считает, что я попросту недостойна общества второй дамы государства?

Увы, ответа на эти вопросы у меня не было, а спросить напрямую язык не поворачивался. Новоиспеченная директриса Академии по-прежнему внушала благоговейный трепет одним своим присутствием и манерами.

Вторым «но» стало поручение Дейры помогать Лере с адаптацией в нашем мире. Благо Мальвер сдержал слово и подправил ее речь, облегчив наше взаимопонимание, что к сожалению никоим образом не повлияло на характер девушки. Перепады настроения в исполнении моей подопечной, списывавшиеся сначала на шок, так и не прошли и могли кого угодно довести до греха смертоубийства. Но я сдерживала порывы, напоминая самой себе, что терпение есть добродетель, как говорили на молебнах храмовники. Только я явно не святая, ибо руки чесались порой не придушить, так хоть огреть чем-нибудь потяжелее. Чего только стоила утренняя стычка в столовой:

— Что это за гадость? — размазывая по тарелке кашу, кривила носик Лера. — Мне тут что постоянно так питаться придется?

— А ты на что-то иное рассчитываешь? — искренне удивилась я.

— Я — будущая королева! — гневно сверкнув голубыми глазищами, воскликнула она.

Даже так? Эка ее баронесса обработала. А эта дурында повелась. И вообще, что хорошего в титуле королевском? Одни хлопоты да заботы, вокруг лицемерие. Мне Элиной свадьбы хватило, чтобы оценить придворных лизоблюдов. Искусственные насквозь: голоса, улыбки, а про неискренность и вовсе промолчу. Хотя… Возможно Лера в их кругу будет чувствовать себя вполне комфортно по сравнению со мной? На Элиной свадьбе она чувствовала себя как рыба в воде.

— Дома я готовилась поступать на политологический факультет! — не унималась Лера.

— Поли… Что? — не поняла я, и собеседница подкатила глазки, всем своим видом демонстрируя: мол, никакого терпения нет с дурами разговаривать.

— Это наука о политике, то есть об особой сфере жизнедеятельности людей, связанной с властными отношениями, с государственно-политической организацией общества, политическими институтами, принципами, нормами, действие которых призвано обеспечить функционирование общества, взаимоотношения между людьми, обществом и государством, — как-то излишне гордо и заученно протараторила моя подопечная, вот только мне понятнее не стало, хотя смутное подозрение появилось — она стремилась к власти в своем мире?

— Это вопрос спорный, — как можно спокойнее пожала плечами я, мысленно вознося молитвы Двуликому, чтобы уберег от такой королевы.

— Ты просто завидуешь! А я достойна большего!

— Да? В чем же твои заслуги? У тебя есть деньги на закупку продуктов? — ушла я от темы о короле. — Нет? Так радуйся, что вообще кормят.

Прозвучало грубовато, но она умудрилась вывести меня еще по пути сюда, а примеркой своей пятой точки на трон и вовсе добила.

— Ты не больше моего делаешь! — огрызнулась моя подопечная.

С этим утверждением можно было поспорить. Я в ускоренном темпе анализировала содержание каждого фолианта, принимая решение куда именно отправлять его на хранение. Вносила в картотеку и отдавала книгу Лере для размещения в соответствии с указаниями в формуляре. Моя подопечная, тем временем сидевшая на подоконнике и читавшая любовный роман, каждый раз старалась оттянуть время, бурча про еще одну страничку, и лишь после долгих уговоров откладывала роман в сторонку и шла выполнять задание.

— Мы на пару одной и той же пылью в библиотеке дышим! — не унималась Лера.

— А я ничего и не требую, — не желая впустую сотрясать воздух, не стала объяснять очевидное. — У нас есть кров над головой, есть теплая мягкая постель и еда. Это не так и мало.

— Не собираюсь так жить! — передала в ответ Лера. — Может ты и голытьба бездомная, для которой вот это все есть благо великое, а у меня свой дом был, и ела я то, что хотела, а не то, что как подаяние от душевных широт выделят.

— Так и где он, тот твой дом? — напомнила я о том, что этот мир не ее родной.

— Если бы не вы, я жила бы как прежде!

Ну вот что за манера обобщать и винить всех в своих бедах?

— Если бы не мы, от тебя бы уже и пепла не осталось, — холодно припечатала я, невольно ежась от воспоминаний. — А в том, что ты в этот мир попала, нашей вины нет. Так что прояви хоть немного благодарности.

— Дикое средневековье! — фырчала она в ответ. — Дома я имела право выбора! Могла решать чем хочу заниматься! А тут… Тут вынуждена пылью дышать в библиотеке! Один плюс, что магия есть.

Я лишь вздохнула и сосредоточилась на содержимом своей тарелки. Конечно же мои слова не пробились сквозь панцирь твердолобой иномирянки, и та осталась при своем мнении.

Отдушинами служили общение с маэстро Леордино во время работы в библиотеке и ставшие уже традицией вечерние посиделки у костра, в дальней части располагавшегося возле Академии парка. И пусть на дворе глубокая осень, а зима вот-вот вступит в свои права, почти все здешние обитатели, невзирая на холод, собирались по вечерам возле пышущих жаром костров, где в котелках парили, распространяя дурманящий аромат, взвары из сушеных душистых трав и ягод. На случай ненастья здесь появились навесы, под которыми кто-то заботливо установил огромные столы со скамьями. Наверняка это нововведение появилось не без участия учредительницы Академии.

Кто-то приходил сюда ненадолго, кто-то засиживался допоздна, я обычно не задерживалась. Как-то негласно было решено, что это место будет общим и для педагогов, и для учеников, и для простых работяг, кои кучковались в сторонке. Уже сейчас здесь собиралось несколько десятков человек. Правда с наступлением учебного года подобные мероприятия планировалось проводить лишь по выходным, коих было аж три в конце десятидневной недели.

Во время посиделок люди, кутаясь в пледы, пили горячий взвар, знакомились, общались. Жаль, вечно занятые Эля и Дейра были здесь редкими гостями. Впрочем, отсутствие баронессы меня не слишком печалило, в отличие от грусти по тем временам, когда мы с подругой проводили дни напролет. И пусть моя жизнь наладилась, мне все равно не хватало ее поддержки, доброго слова, улыбки. Я каждый вечер надеялась, что она придет, с легкой грустью косясь на дорожку, ведущую к административному корпусу.

Отвлекали меня от грустных дум барон Лерни Таркстон и его друг — граф Джереми Салсо, с которыми я познакомилась еще на свадебном балу. Эти мужчины были очень разными, что нисколько не мешало ни их дружбе, ни нашему общению. Многое повидав, они с удовольствием делились историями из своей жизни. Хотя барон чаще молчал, а вот милашка некромант умудрялся даже самые печальные случаи подавать под приправой юмора и иронии. И пусть никто из них не проявлял ко мне интереса как к женщине, я таяла в их присутствии, чувствуя как полыхают мои щеки под их взглядами или вследствие случайных прикосновений.

Новые для меня ощущения даже вытеснили ночные видения с участием короля! Я каждый вечер, возвращаясь к себе в комнату, еще долго валялась в постели, вспоминая минувший вечер, наши разговоры. Представляла, как придя в храм, окажусь перенесена к одному из этих двух мужчин. Конечно это маловероятно, тем более избранным вряд ли окажется граф, ведь у него до недавнего времени имелась невеста, но ведь можно хотя бы помечтать? И эти фантазии еще сильнее смущали когда мы были рядом. Хорошо что в свете костров мой румянец никто не замечал, но что будет, когда начнутся занятия?

И еще… Раздражало поведение моей подопечной. Лера строила глазки едва ли не всем присутствующим мужчинам. Исключением был разве что маэстро Леордино, да и тот скорее всего в силу своего преклонного возраста. Особенно бе… Да, именно — бесило ее усиленное внимание к моим товарищам.

Смысла в таком поведении я не видела. То ли натура у нее излишне любвеобильная, то ли она делает это мне назло? Ведь там, на свадебном балу, Дейре так и не удалось познакомить Леру с Его Величеством, и теперь мне надлежало по возможности блюсти нравственность взбалмошной девицы. Вот моя подопечная и делала все что можно и нельзя, лишь бы я не справилась с поставленной задачей. Признаться, я не особо старалась. Пару раз попыталась разъяснить ей, что вредит она лишь себе, а потом махнула рукой: пусть творит что хочет. И она отрывалась на вечеринках у костра, откуда исчезала то с тем, то с другим претендентом на…

Не знаю на что, свечку я не держала и с большой натяжкой могу допустить, что все было невинно. Ну не совсем же она дурная? Слепому понятно, что ее одноразовые кавалеры явно претендовали не на руку и сердце. Странно, что сплетни до сих пор не пошли, хитроумная девица обставляла все так, будто ее просто провожали. Неужели кто-то верил, что она просто так уходила с вечеринок в самом их разгаре, то ногу подвернув, то сраженная внезапным приступом мигрени?

Иногда, как сегодня, кто-нибудь приносил музыкальные инструменты. Мы, несмотря на холод, пели и танцевали. В прошлой своей жизни я ни разу не бывала на гуляньях, да и на празднике впервые оказалась лишь в Элином поместье. От одной лишь мысли о приближении вечера на душе становилось теплее, а губы невольно расплывались в улыбке. Этакий праздник каждый день. Награда за труды праведные. Только ради этого стоило дожить до вечера.

Звездой сегодняшнего вечера стал барон Таркстон со своей семиструнной гитарой. Погода выдалась хорошая. Морозно, тихо и ни малейшего дуновения ветерка. Мы сидели возле костров на заменявших скамейки толстенных бревнах. Днем выпал первый снег, укрывающий сейчас все вокруг тонкой вуалью. Он искрился в свете костров, тихонько поскрипывал под ногами. Из-под пальцев барона лилась очаровательная мелодия. Она без слов рассказывала сказку, оживляя в фантазии прекрасных принцесс и мужественных воинов, идущих в неравный бой во имя любви. Все слушали, затаив дыхание и не смея нарушить чудесный момент.

— Уррр… — свернувшаяся клубочком Рыська, неожиданно заволновалась, поднялась с бревна и боднула меня лбом, привлекая внимание.

Со стороны Академии донесся скрип снега. Я недовольно бросила взгляд на нарушителей тишины и тут же заулыбалась, заметив идущих к нам Элю и Диверона. Подскочила, поспешила им навстречу, радуясь отсутствию извечной наблюдательницы в виде Дейры. И не дойдя, замерла.

Лица прибывших были серьезны и сосредоточены. В воздухе буквально повисло напряжение.

Брянцнула струна. Затихла оборвавшаяся мелодия. Все воззрились на руководителей. А сейчас перед нами были именно они. Не друзья или товарищи, а именно начальство.

— Барон, — обратился герцог к Таркстону. — Поздравляю, у вас будет курс практической магии.

— Об этом потом. В портальном зале срочно требуются помощники, — оборвала мужа на полуслове Эля, и я невольно поежилась, вспоминая прошлый раз, когда я с подобной новостью прибежала в Академию.