— Ты как? — приобняв за плечи, поинтересовался друг.

Меня аж передернуло. Не от прикосновения, нет, от только что пережитого. Вот и что ему сказать? Произошедшее оставило очень неприятный осадок. Тело потряхивало после случившегося. Воздействие на волю не прошло бесследно, как и усмирение собственной силы. Да и кто помешает этому гаду позднее обвинить меня в чем-нибудь? Хотя… Мне тоже есть что ему предъявить. Вопрос лишь в том, чего будет стоить мое слово против его.

— Пошли отсюда, — попросила я, взглянув в серые глаза Лерни, и осеклась: он-то почему должен отказываться от праздника? — Я пойду…

Попыталась выскользнуть из-под по-прежнему обнимавшей мои плечи руки, но не тут то было. Товарищ как когда-то возле поляны Верховной чмокнул меня в лоб и повел в сторону дворца.

Музыка, смех и веселье остались где-то позади. На душе было как-то странно. В ней царило опустошение и покой.

— Уррр… — раздался рядом голос Рыськи. — Кррруто ты его!

В интонациях фамильярочки слышалось восхищение. Ну да, кому как не ей знать, что творится в моей голове. Градус настроения вмиг приподнялся. Пережитый страх уже отступил, а моя маленькая месть грела душу. Видимо права была Эля говоря: «Что нас не убивает, то делает сильнее». Вот так и со мной: очередная стрессовая ситуация повысила стрессоустойчивость. Нечто сродни прокачке магического резерва: чем чаще медитируешь или используешь магию, тем сильнее становишься. Так и с моими страхами. Самый большой кошмар — костер — переживался долго; исчезновение Леры перенесла уже легче; а вот сейчас подавление воли напугало не на шутку, но спустя несколько минут пришло спокойствие.

— Не замерзла, гулена? — поинтересовалась я.

— Неееет, — протянула пятнистая красавица. — Мы тут погуляем, посмотрррим, что с рррыжим будет. Потом рррасскажу! — воодушевленно сообщила она и, под задорное потявкивание Фукси, умчалась прочь.

Несмотря на то, что бал уже был в самом разгаре, в холле до сих пор прогуливались придворные, поражая богатством нарядов и сверкающими драгоценностями. Мы с Лерни проскользнули на ведущую в гостевое крыло лестницу. Поднялись наверх. Возле своей комнаты я собиралась уже распрощаться с товарищем, как вдруг уловила донесшийся из-за двери всхлип.

На кончиках пальцев забурлила готовая к противостоянию с неведомым противником ведьмовская сила. Я, готовясь приласкать возможных обидчиков парочкой спонтанных проклятий, рванула дверь на себя. Увы, та оказалась закрыта изнутри.

— Лера! — заколотила я в возникшую на пути преграду.

Из комнаты не раздалось ни звука. То ли сестра с перепуга притаилась, то ли она там не одна и ей попросту не позволяют ответить?

— Открывай! Я слышала, что ты там! Со мной профессор Таркстон, — добавила на случай если Лере кто-то угрожает, давая возможным обидчикам понять — здесь не две беззащитные девушки, за нас есть кому постоять!

Послышались неуверенные шаги, а затем вопрос:

— Чем докажете, что это именно вы?

Лерни наклонился к замочной скважине и о чем-то тихо заговорил, я не разобрала все слова, но речь шла о каком-то казусе, случившемся тет-а-тет в аудитории.

Следом пришла моя очередь идентифицировать свою личность. Намекнула, что у нее на шее мой подарок, и с ним не стоит опасаться воздействия извне каким бы оно ни было.

Тут же щелкнул замок, и дверь гостеприимно распахнулась. Я влетела в комнату, окинула ее взглядом и замерла, глядя на поникшие и подозрительно вздрагивающие плечики как-то виновато понурившей голову сестры. Не смотря на нас, она прислонилась к стене и сползла вниз, уткнувшись лицом в ладошки и начав вполне отчетливо всхлипывать.

— Лера! Что случилось? — воскликнула я, садясь прямо на пол возле нее. — Почему ты не на балу?

Спросила и тут же поняла: у Стива имелось или приглашение, или возможность проникнуть на мероприятие. Вспомнились его первые слова насчет того что я решила сбежать. Да, он обознался, и тогда мне показалось, что вопрос касался Лериных попыток избежать их встреч в стенах Академии, но, выходит, она умудрилась смыться от него уже здесь, на балу? Плохо, что ее планы нарушены и праздник испорчен, но хорошо, что у Леры хватило сил, несмотря ни на что, побороть влияние рыжего и сбежать. Все же амулет — амулетом, но главная его цель — вселить веру в свою обладательницу. И кто знает: сдайся она морально, сработала бы защита? Скорее нет, чем да.

— Я… — выдавила между всхлипами сестра. — Я сняла твой подарок, — наконец-то договорила она, шмыгая носом. — Он к платью не подходил, — скороговоркой выпалила она. — А там… — ее ручка с вытянутым указательным пальчиком неопределенно помахала в воздухе. — Там был ОН! Стив… — уже тише добавила Лера и тут же, вскинув заплаканное личико, уставилась мне в глаза, тихо прошептав: — Давай вернемся в Академию?

Ее слова вызвали бурю эмоций: с одной стороны, я понимала, что так ей будет легче, а с другой… Эля постоянно пеняла меня за то, что я вечно поступаюсь собственными желаниями, и вот передо мной очередной выбор. Здесь Лерни, имеется возможность наведаться в королевскую библиотеку, а на завтра (вернее уже сегодня) планировалась встреча с Элей. Учитывая ее насыщенный образ жизни, неизвестно когда в следующий раз удастся повидаться и обсудить более чем насущные вопросы. Ведь на кону стоят жизни близких мне людей, той же Леры, а не просто прихоть в угоду душевного спокойствия сестры. Одну отправить обратно? А вдруг этот рыжий туда заявится? Нет, нельзя. Вот только как ей сказать, что мы остаемся?

Мне повезло, что товарищ ухватил суть проблемы и решил вмешаться.

— Если речь о том рыжеволосом практиканте, то вряд ли в ближайшее время он рискнет приблизиться, — глядя куда-то в сторону, словно рассуждая сам с собой, произнес Лерни.

— П-почему? — заикаясь, взглянула на барона Лера.

— Он спутал Тину с тобой, — отозвался мой товарищ, словно это могло все объяснить. — Не рассчитал свои возможности. И сейчас в отключке валяется где-то за конюшней, — немного покривив душой, приукрасил события он.

Глядя на округлившиеся глаза сестры, я едва не расхохоталась, но вдруг в голове зародилась мысль: сыграв на этом, можно повысить ее веру в подаренный мною амулет. Лера, собственно, как и Лерни, понятия не имеют о том, что я на некоторое время попала под ментальные чары рыжего.

— В отличие от тебя я не снимала амулет, — как можно беспечнее произнесла я, умолчав не только о факте постороннего вмешательства в мое сознание, но и солгав о наличии второго амулета.

— И он помог?! — воззрилась на меня сестра.

— Конечно! — я усмехнулась. — И поверь, в ближайшее время этому недоучке будет не до тебя. Но лучше впредь не снимай мой подарок, — добавила, наблюдая, как сестра, выудив из декольте мой кулончик, задумчиво его изучает, крутя в руке.

Одно радует: оказавшись в нашей комнате, она сразу его надела, значит надеялась, что поможет, хоть и не слишком верила в успех.

— А почему он в отключке, и почему ему не до меня? — после непродолжительного молчания поинтересовалась Лера.

— Вот Фукси вернется и все тебе расскажет, — подзадорила ее любопытство я, и как назло тут же со стороны балконной двери раздался заставивший поморщиться скрип когтей по стеклу.

— Эх, Рыська-Рыська, ну что вам стоило прийти попозже? Всю интригу испортили, — ворчала я, впуская в помещение морозный свежий воздух и две потешные, с головы до ног заснеженные фигурки наших фамильярочек.

— Ой, что там было! — многозначительно заявила Рыся, едва заскочив в комнату.

Дальше мы притихли. Лерни понимая, что мы общаемся, устроился в кресле и ждал. Лера ласково теребила свою лисичку и, судя по выражению лица, вовсю потешалась над рассказом фамильяры. Я же от рыси узнала, что Фукси в курсе о том, что именно я сделала с рыжим, ну и они обе наблюдали за последствиями.

К горе-экспериментатору внезапно нагрянула любовь! Большая и очень чистая! В смысле, женщина оказалась высокая, раза в три толще горе-любовника, и как вынюхали наши разведчицы, работала она прачкой при дворце. Я лишь подивиться успела, где он такое счастье на свою голову раздобыть сумел? Помню длинных, но худых, а толстушки в основном среднего росточка вокруг крутились. Оказалось та с опозданием на праздник подоспела, а тут ей судьба рыжеволосый подарочек и преподнесла, к обоюдному удовольствию обоих.

— Ну даешь… — наконец-то выдохнула Лера. — Страшна ты в гневе, ой как страшна! А казалась такой тихой и безобидной.

— В тихом омуте черти водятся, — хмыкнула я, вспомнив Элину поговорку, которую по первости не поняла, пока подруга не разъяснила кто такие эти черти и в чем смысл фразы.

Какое-то время мы рассказывали ошалевшему Лерни о нюансах случившегося и последствиях оных для конкретно «попавшего» под мою горячую руку рыжика. Я не боялась, что товарищ не одобрит моего поступка, искренне веря, что уж кто-кто, а он-то точно поймет. Судя по тому как над рыжим потешалась Лера, страх прошел, а вера в силу подаренного амулета возросла до небывалых высот. Вряд ли в ближайшем будущем сестра снимет мой подарок. Оно и к лучшему, мне так спокойнее будет.

Стоит признать, я все же прятала за показным бахвальством пережитый страх. Не совсем все бесследно прошло. Меня до сих пор немного потряхивало. Вот только от чего именно? Из-за собственных переживаний? Из-за волнения о сестре? А может причиной была не выплеснутая в полной мере ведьмовская сила? Кто знает. Но в итоге я жутко устала и сейчас больше всего хотела спать, поэтому даже порадовалась, когда Лерни засобирался уходить, произнеся напоследок:

— Сегодня дел невпроворот, завтра утром зайду, хорошо?

Это он на поход в библиотеку намекает? Ура!

Не отдавая себе отчета, подскочила к товарищу и чмокнула его в щеку, чем кажется смутила. И чего это он так реагирует? Как меня чмокать так можно, значит?

— Как долго это длится? — заставил меня вздрогнуть неожиданный вопрос Леры.

Это она о чем? Неужели что-то опять напридумывала про меня и Лерни?

— Ты о чем? — осторожно поинтересовалась я.

— Твое проклятие, — коротко отозвалась сестра.

Облегченно вздохнув, я лишь неопределенно пожала плечами. Ну а что? Откуда мне знать, прежде такого делать не приходилось, и никаких условий в момент выплеска силы не поставила. Выходит на веки вечные или пока не выпросит прощение у нас с Лерой, после чего я, если получится, конечно, сниму свое проклятие. О чем и сказала, решив ничего не утаивать.

— Сомневаюсь, что смогу простить, — выдохнула сестра, а у меня в груди все сжалось.

— Он успел что-то сделать?

— Можно и так сказать, — едва слышно, но очень зло прошипела она и отвернулась, давая понять, что больше разговаривать на эту тему не желает.

А я ощутила, как вновь на кончиках пальцев начала собираться ведьмовская сила, ища выхода, но сдержалась. Придет время и рыжий получит сполна, а пока пусть наслаждается своей большой и очень чистой любовью.