Вернувшись в комнату, застала собирающуюся куда-то Леру. Нарядное платье, подчеркивающее прелести девушки, не слишком сложная, но неимоверно идущая ей прическа, якобы легкий, но явно тщательно продуманный макияж. Перед зеркалом сидела нереально красивая, нежная, трепетная и в то же время чувственная женщина, при виде которой мужчины должны падать ниц, благоговейно целуя пол, куда ступала нога обольстительницы.

— Я прогуляюсь, ты же наверняка уже спать? — произнесла она, и прозвучало это как намек.

Не знаю, что задумала сестра, но решила довериться ее здравомыслию. Король с приближенными на охоте, значит, целью является не он. В конце концов, от рыжика и ему подобных защитит вера в подаренный мною амулет, а в остальном каждый имеет право на выбор своего пути, и не мне решать, что Лере делать и где проводить время. А судя по излишне старательным приготовлениям она вновь вышла на тропу войны, и нацелена кого-то взять в плен своих женских чар. Убойным дополнением ко всей этой красоте выступала слегка склонившая ушастую головку Фукси, косящаяся на атласный розовый бантик, украсивший ее горделиво выпяченную грудку.

— Да, — не стала я оспаривать предположение сестры. — Завтра иду в библиотеку, — с намеком приподняв бровь, предупредила, памятуя про Элины слова, что и у стен могут быть уши.

Лера судя по всему мой подтекст поняла.

— Постараюсь не слишком скучать! — улыбнулась она, чмокнув меня в щеку, подхватила лисичку и выпорхнула из комнаты.

Заснула я на удивление быстро, и опять привиделся неведомый ОН, а потом чужие воспоминания. И в них, добавляя в копилку еще один вопрос, в магической сфере мелькала до боли знакомая рыжая шевелюра. От осознания этого я аж проснулась.

Так и не открывая глаз, в надежде еще хоть немного вздремнуть, лежу, думаю.

Если во снах приходят фрагменты из жизни наставницы, то что ее связывало со Стивом? Ведь увидела я именно его. Неужели и она как-то вовлечена в историю проклятия двух самых влиятельных родов нашего мира? Или это всего лишь мое расшалившееся воображение?

Из размышлений меня выдернул стук в дверь.

— Тина, ты готова? — послышался голос Лерни.

— Сейчас! — крикнула в ответ и едва ли не взлетела с кровати, тут же в шоке уставившись на так и оставшуюся нетронутой постель сестры.

Внутри шевельнулся червячок опасений. Где она? Почему не вернулась? И друг ли мне Лерни или просто играет от скуки такую роль? Особенно теперь, когда на его пальце красуется ставший родовым артефактом перстень. И тут же возник еще один вопрос: а с чего это барон, едва меня завидев в особняке Эли, вопреки требованиям этикета сразу возжелал познакомиться и проникся ко мне расположением, угощал драгоценным ликуном? Может это тоже игра в кошки мышки? Ведь нет уверенности в том, что именно Лера — предопределенная Дениуса, оной могу оказаться и я.

С такими мыслями поспешно одевалась, не зная что делать дальше: то ли отказаться от столь долгожданного посещения королевской библиотеки, и, не рискуя оставаться один на один с Лерни, отправиться искать сестру, то ли все же не отказываться от собственных планов и довериться товарищу?

Выходила из комнаты, все еще не решив как быть. В коридоре, словно стражи, с двух сторон от двери застыли Лерни и Джереми. Мне если честно немного полегчало при виде некроманта.

— Привет, — буркнула я.

— Что-то с самого утра пошло не так? — прозорливо поинтересовался блондинистая гроза всех девичьих сердец нашей Академии.

Я нервно щекой дернула, не желая компрометировать сестру.

— Наверное, сегодня не получится сделать то, что собирались, — не вдаваясь в подробности, произнесла я.

— Почему? — вполне искренне удивился Джереми. — Неизвестно когда следующая возможность выпадет, а сейчас идеальное стечение обстоятельств. Все кто можно и нельзя на охоте…

— И нельзя? — растерянно повторила я.

— А то ты не в курсе, что твоя сестричка вслед за подружками улетела! — усмехнулся Лерни и, тут же посерьезнев, проворчал: — Видимо и вправду не в курсе.

— Серьезно? Она там?! — возмущенно воскликнула я, закипая от злости.

Вот спрашивается, что ей мешало меня предупредить? Почему я заранее сообщаю о своих планах, чтобы не волновать, а она…

— Она просто улетела? — озвучила свои мысли я.

— Да, — подтвердил Джереми. — Вечером, во дворе, народ метлой пугала. Мы спросили, куда она собралась. Ну и вот.

Как-то, несмотря на затаившуюся в душе обиду, полегчало. Да, Лера как всегда продемонстрировала свою несерьезность, но зато стало ясно где она пропадает и куда так старательно прихорашивалась. Ее Бентли обезопасит хозяйку и от непогоды, и от ветра, позволив сохранить наведенную красоту. В плане комфорта Лерины фантазии превзошли даже Элины, и как ни странно нам удалось их реализовать. Наблюдая за тем, как я настраивала их с Ксеной метелки, Лера еще и от себя лично кое-что добавить сумела. И теперь в ее арсенале имелся, как она выразилась, «навигатор», нечто сродни моего тыблочка, только без так называемого экрана и встроенное сразу в метлу. Так что можно не волноваться о том, что сестра потеряется. А еще, можно не сомневаться, что Его Величество обречен, вряд ли ему удастся долго противостоять моей не в меру целеустремленной сестре. Вопрос лишь не опасно ли это для нее?

Позавтракав, мы добрались до библиотеки, и товарищи удивили меня, отхлебнув за компанию ликуна. А дальше пришел черед книг, книжечек, брошюрок, фолиантов и рукописей. Как добирались обратно помнила смутно, и потому пробуждение стало для меня сюрпризом.

— Не хухры ж себе мухры! — услышала сквозь сон и не без труда разодрала норовящие обратно закрыться глаза.

Стоящая в изголовье кровати Лера взирала на меня с немалым осуждением.

— Вернулась? — сонно буркнула я.

Осознав, что развалилась посреди единственного спального места, решила сдвинуться, но тут же меня попытались обнять. Щеки опалил румянец. Вмиг вспомнилось мое прошлое пробуждение после применения эликсира знаний и я перевела взгляд на сестру, еще сильнее заливаясь краской стыда. Выбралась из-под загребущей мужской длани, отползая в другую сторону, и… Кто-то заключил меня в кокон своих рук, прижав к крепкому мужскому телу, а кожу на шее обожгло чужое горячее дыхание.

— Ууууу… — только и смогла простонать я, не слишком успешно пытаясь освободиться из захвата.

Это что же выходит? Если сейчас в поле зрения Лерни, то позади Джереми? М-да уж. Румянец, прежде опаливший щеки, теперь распространился уже и на уши, и на шею. Смотреть на сестру было стыдно. Да, я понимала причины нашего повального сна и знала, что ничего предосудительного не было и быть не могло, но поверит ли в это Лера?

Пока размышляла, тихонько извивалась наподобие червячка, выбираясь из загребущих мужских рук, а обретя свободу, скользнула в изножье кровати, тихо пробормотав:

— Это совсем не то, что ты подумала…

— Не то… — совершенно шокированным тоном прохрипела сестра. — Да-да, я поняла, — уже более похожим на свой голосом зачем-то добавила она.

— Откат, — попыталась объяснить я, борясь с желанием организма свернуться клубочком и заснуть.

— Ясно, — отозвалась сестра, и послышались тихие шаги. — Я тут пирожков принесла, — присаживаясь рядом и ставя между нами корзинку, прошептала она.

Словно услышав ее слова, в балконную дверь требовательно заскреблись.

«Рыська вернулась», — мелькнула мысль, но сил на то чтобы встать и впустить фамильяру не было. Лера со вздохом поднялась; скрипнула, приоткрываясь, дверь, впуская в комнату морозный воздух, а следом в моей голове раздался исполненный обиды голос Рыськи:

— Совсем от лап отбилась! Не кормишь, в дом не пускаешь, а теперь и мужиков полна кровать.

Ощутив укол совести, нащупала в корзинке что-то мягкое и теплое и, вытащив наружу, увидела потрясенную мордашку своей фамильяры:

— Пирррожок! — не отрывая зачарованного взгляда от угощения и неожиданно гулко сглатывая, проурчала она.

Сразу вспомнилось, как застала ее с пирожком в зубах в каморке маэстро. И нет, чтобы сделать выводы и периодически баловать зверюху, я ушла с головой в учебу. Казалось Рыська — самостоятельная, независимая лесная хищница, и она просто любит меня, не требуя ничего кроме ответной любви взамен. А ей видимо хочется чего-то большего, нежели нечастой ласки в виде поглаживания.

Поспать мне дали от силы часиков десять, чего явно было недостаточно, отчего откровенно закрывались глаза. Лера, немного побурчав, посетила ванную, там же переоделась и куда-то ушла. Сказала ли куда? Не помню. Утомление взяло свое и я попросту отключилась.

Очередное пробуждение оказалось еще более странным. Тело затекло, видимо от долгого пребывания в неудобной позе, мои ноги чем-то спеленали так, что не удавалось даже шевельнуться, а обнимаемая мной подушка показалась излишне горячей, пушистой и мерно вздымалась, словно дыша. Открыв глаза, в шоке уставилась на тут же приподнявшую явно недовольную мордочку Рыську. Извернулась, чтобы посмотреть на свои ноги и вовсе обомлела: их, прильнув с обеих сторон, крепко обнимали все еще продолжавшие спать товарищи. Окинула взглядом комнату и окончательно смутилась. Возле камина, забравшись в кресло с ногами, дремала Лера.

— Ну что, все изучила? — недовольно проворчала в моей голове Рыська, явно имея в виду библиотеку, а не комнату.

— Все — не все, но многое, — осторожно освобождая свои ноги, отозвалась я.

— Скучная ты у меня, — с отчетливой тоской в голосе констатировала фамильяра. — Тебе бы только с книжками сидеть, колбочками в лаборрраторррии позвякивать, да этот свой рррезерррв прррокачивать. То ли дело она, — Рыся глянула в сторону Леры, и я ощутила укол ревности. — Вот где веселье и кррррасота!

От подобного заявления у меня аж дыхание сбилось. Мы сестры и похожи! Так о какой отличной от меня красоте речь? Ну, да, Лера порою прихорашивается, так у нее цели высокие, а в остальном… И тут я проследила за исполненным грусти взором своей фамильяры, направленным к свернувшейся клубочком Фукси с по-прежнему красовавшимся на шейке атласным бантом.

— Ты что, хочешь вот таких украшательств?! — воззрилась я на Рысю, и та обиженно буркнула:

— А что, я не девочка?

После столь неожиданного открытия я не нашлась что сказать. В смысле, то что она девочка, для меня не тайна, но то, что ей хочется щеголять бантиками? Как-то в голову не приходило, что моя вечно молчаливая красавица жаждет казаться еще красивее. Ну ладно, буду в следующий раз в городе, куплю что-нибудь в этом роде.

— Ты у меня и так самая красивая, — ласково погладив зверюху, прошептала я.

— Ты у меня тоже, но надо быть еще крррасивее! — потягиваясь, откликнулась явно сменившая гнев на милость Рыська. — Тогда твои коты дррруг дррругу усы за тебя бы дрррали, а не делили бы.

Я аж от возмущения захлебнулась.

— Не мои это коты!

— А они о том знают? — деловито вылизывая шубку, поинтересовалась пятнистая врединка, и пока я хватала ртом воздух, придумывая что бы ответить, встрепенулась: — Пирррожков не осталось?

Пройдя к столику, заглянула в оказавшуюся пустой корзинку. Пирожков не было. А в голове словно в тетради, рядом с напоминанием о необходимости прикупить бантиков, появился очередной пунктик — по возможности таскать Рыське вкусняшки. Мне не сложно, ей приятно.

Вскоре начали просыпаться мои товарищи. Их смутило то, что Лера по их вине спит в кресле, а то, что на кровати спали мы втроем, почему-то воспринималось как само собой разумеющееся. Невольно вспомнились слова Рыськи насчет моих или не моих котов. Вот только что-либо высказывать язык не повернулся. Они умотались не меньше моего, и скорее всего опять кто-то тащил меня до кровати на руках, потому что я в упор не помню как вернулась в комнату.

— До встречи в Академии, малышка, — тем временем шутливо произнес Лерни, по-свойски чмокнув меня в щеку.

Не успела я отойти от шока, как меня, окончательно лишив способности здраво мыслить, порывисто чмокнули во вторую щеку. После чего Джереми, весело сверкнув зелеными глазами, покинул комнату под аккомпанемент язвительного замечания Рыськи:

— Не твои коты, ага.

А я… Постояла, бездумно глазея на закрывшуюся за не моими котами дверь, и пошла будить сестру.