Женский голос, нежный и чарующе-соблазнительный, напоминал пение иволги и трели феникса — звонкий, чистый, но одновременно мягкий и ласковый. Он манил и искушал.

Сюй Цин вздрогнул, кожа головы онемела, он застыл. Позволив женщине перед собой приподнять свой подбородок, он увидел в её глазах игривые искорки. Несколько ошеломлённый и безмерно напряжённый, Сюй Цин ощутил странный аромат.

Это был аромат тела женщины. Он заставлял сердце Сюй Цина биться с невиданной прежде силой. Подобного опыта он не переживал никогда. Это было одновременно ощущение смертельной опасности и какое-то неясно выразимое чувство, словно он стал изысканным десертом, который кто-то собирается отведать. В особенности уровень культивации женщины и её оценивающий взгляд охотника на добычу заставляли душу Сюй Цина трепетать.

Стоявший рядом капитан глубоко вздохнул.

"Хуан Икун, мерзавец! Всего-то Пальцы Таинственной Бездны! И ты, чёрт возьми, позвал своего предка?!"

Капитан тяжело дышал, но тут же понял, что что-то не так. Даже если Хуан Икун — небесный талант, его предок не стал бы лично являться, чтобы создавать проблемы им двоим, разве что он, как и святой потомок Юнь, был внуком предка. Но, насколько капитану было известно, это не так.

Он быстро взял себя в руки и осторожно осмотрел прекрасную женщину. Заметив её позу и вспомнив её слова, капитан вдруг широко раскрыл глаза. Смелое предположение, подобно грому среди ясного неба, поразило его.

"О боже, о боже, о боже!" — капитан поспешно закрыл глаза, притворившись, что ничего не видит, в то время как внутри него бушевал настоящий шторм.

"Это лицо… малыш А-Цин… Это смертельный удар!"

Тем временем, у подножия горы, две фигуры быстро приближались. Один из них был Хуан Икун, а второй был похож на него, но явно старше. Они неслись прямо к месту встречи.

— Брат, ты должен помочь мне восстановить справедливость! Они перешли все границы! Сломали мне пять пальцев! Это бесчеловечно, непростительно! — говорил Хуан Икун, стиснув зубы.

— Не волнуйся, брат… Эм?

Рядом с ним был его старший брат, Хуан Линфэй, с уровнем культивации Небесного Дворца. Приближаясь к месту назначения, он не договорил свою фразу и вытаращил глаза.

Он остановился как вкопанный, не веря своим глазам. Хуан Линфэй увидел, как его собственный предок приподнимает подбородок Сюй Цина, словно флиртуя с ним. Рядом стоял старший ученик с Седьмой вершины. Он явно закрыл глаза, не смея смотреть на предка и Сюй Цина, но шок на его лице отражал то, что чувствовал Хуан Линфэй.

Эта сцена заставила Хуан Линфэя глубоко вздохнуть, но Хуан Икун рядом с ним реагировал медленнее.

— И ещё этот Сюй Цин… брат, помоги мне…

Их появление привлекло внимание капитана. Он открыл глаза и посмотрел на них. В тот же момент неземной красоты женщина опустила руку и повернулась к Хуан Линфэю и Хуан Икуну.

Один взгляд — и разум Хуан Линфэя содрогнулся. Он резко развернулся и ударил своего брата по голове, мгновенно лишив его чувств.

"Помочь тебе, как же!" — прорычал про себя Хуан Линфэй, думая, что у его брата всегда были проблемы с головой, он был не очень сообразителен, иначе его бы не отправили в Семь Кровавых Глаз. Ведь никого другого туда не послали. Только его, дурачка. Ладно бы просто поехал, так ещё и пальцы потерял, а теперь чуть и его самого не погубил.

Хуан Линфэй дрожал. Он не мог забыть увиденную сцену, проклиная Хуан Икуна: "Кого бы ты ни задел, зачем связываться с тем, кто понравился предку?"

— А вы двое что здесь делаете? — спросила прекрасная женщина, стоя перед Сюй Цином и повернувшись к Хуан Линфэю.

Хуан Линфэй вздрогнул и, не колеблясь, схватил бессознательного Хуан Икуна, быстро подбежал, бросил брата на землю и упал на колени.

— Предок, ученик сегодня договорился встретиться с… с братом Сюй… братом Сюй Цином… Мой брат неразумен и обидел его. Я пришёл с ним, чтобы извиниться, — Хуан Линфэй был очень напряжён. Он запнулся, не зная, как обращаться к Сюй Цину — старший или младший брат, поэтому назвал просто брат. Ему казалось, что неважно что он выберет, всё окажется неправильным.

А вдруг предок неправильно поймёт?

Промямлив, он посмотрел на Сюй Цина с искренним выражением лица: — Брат Сюй Цин, мой младший брат недалёкого ума, он глупец.

Хуан Икун, придя в себя после падения, с затуманенным взглядом услышал голос своего брата, но не успел окончательно проснуться, как Хуан Линфэй снова ударил его по голове, и тот опять потерял сознание.

— Прошу, не обижайся, — Хуан Линфэй покрылся потом. Сказав это, он замер, не смея подняться, сердце его бешено колотилось.

Стоявшая перед Сюй Цином прекрасная женщина снова улыбнулась, ничего не сказав, и сделала шаг в небо. Лунный свет, падающий на её чарующую фигуру, делал её похожей на расцветающую фиалку. Он окутывал её снежно-белую кожу, словно небесной вуалью. Это придавало и без того зрелой и прекрасной женщине непревзойдённое очарование. Остановившись в воздухе, она слегка повернулась, посмотрела на землю и тихо рассмеялась: — Юноша, я всегда рада видеть тебя в секте Таинственной Бездны.

Смех ещё звучал в воздухе, а женщина уже исчезла. С уходом предка секты Таинственной Бездны, Сюй Цин снова обрёл контроль над своим телом.

Он внезапно отступил назад и быстро задышал. Слова женщины и её личность вызвали у него бурю эмоций. В смятении он не мог успокоиться.

Капитан сбоку был не в лучшем состоянии.

Хуан Линфэй и того хуже.

Все трое молчали, а потерявший сознание Хуан Икун, естественно, не издал ни звука.

Через некоторое время капитан закашлялся.

— Эм… мы всё ещё торгуем?

Хуан Линфэй глубоко вздохнул и немного оправился от предыдущего шока. Он быстро покачал головой, попрощался с Сюй Цином и капитаном, схватил брата и быстро ушёл.

В глубине души он волновался, втайне задаваясь вопросом, не увидел ли он чего-то, чего не должен был видеть, или не помешал ли он делам своего предка... Думая об этом, ему становилось всё более тревожно.

Наблюдая, как Хуан Линфэй улетает, Сюй Цин всё ещё прибывал в растерянности, но капитан поспешно попросил его уйти. И только когда они вернулись в главный город Семи Кровавых Глаз, капитан глубоко вздохнул.

— Ты чем-то успел обидеть бессмертную Цзы Сюань?

Сюй Цин не ответил. По какой-то причине сцена произошедшего продолжала появляться в его голове, особенно тот запах и дыхание, вызывающее неоднозначные ощущения. Подобное было впервые в его жизни.

— Малыш А-Цин, спасибо тебе за сегодня! — капитан тяжело вздохнул, — бессмертная Цзы Сюань… Я кое-что знаю о ней. Говорят, в молодости Цзы Сюань была известна на всю провинцию Приветствия Императора. У неё было бесчисленное множество поклонников. Хотя до сих пор у бессмертной не было ни одного спутника жизни, ходит много слухов, и неизвестно, правда это или нет.

— Она, должно быть, почувствовала нас двоих, обратила на меня внимание, а потом подняла твой подбородок, чтобы привлечь моё внимание. Малыш А-Цин, ты пострадал из-за меня, — капитан без тени смущения похлопал Сюй Цина по плечу.

— Старший брат, ешь побольше помело в будущем! — Сюй Цин посмотрел на капитана.

— Почему? — капитан опешил.

Сюй Цин не стал объяснять, подошёл к причалу, прыгнул и ступил на духовный корабль.

Капитан кашлянул. Видя, что Сюй Цин ушёл, он больше не мог сдерживать потрясение в своём сердце. Оно снова всплыло на поверхность, но вскоре капитан задумался над словами Сюй Цина, сказанными перед уходом.

— Почему есть больше помело?[1]

Тем временем внутри духовного корабля Сюй Цин вошёл в каюту, рассыпал вокруг ещё больше яда и активировал ещё несколько слоёв защиты. Только после этого он с облегчением выдохнул, сел, скрестив ноги, и начал анализировать сегодняшние события.

Это было слишком странно. Сюй Цин никогда раньше с этим не сталкивался и никогда не думал об этом, но его первым чувством было, что если что-то выходит за рамки обычного, значит, в этом есть какой-то подвох.

— Совершенствование до такого уровня… У каждого слова и действия предка есть причина. Бессмертная Цзы Сюань, она что-то заметила во мне? Она и мой учитель, должно быть, из одного поколения. Или, может быть, сегодня это произошло потому, что я ученик Седьмого владыки?

Сюй Цин погрузился в размышления, долго думал, но так и не смог найти причину. Тогда он достал жетон и отправил учителю голосовое сообщение, подробно рассказав о случившемся, а также косвенно спросил об отношениях Седьмого владыки с Цзы Сюань.

На другом конце нефритовой таблички Седьмой владыка замолчал. Через некоторое время слабый голос Седьмого владыки донёсся: — В те годы Цзы Сюань страстно добивалась меня. Я безжалостно отверг её более трёхсот раз. Возможно, увидев тебя, она вспомнила меня. Это вполне понятно. Не нужно распространяться об этом, это всё в прошлом. У меня есть дела, я пойду.

Сюй Цин был озадачен. Ему показалось, что ответ учителя чем-то… похож на то, что говорил капитан.

А в это время на вершине горы секты Таинственной Бездны, в главном зале, вернувшаяся Цзы Сюань сидела на циновке и лениво потянулась, демонстрируя свою прекрасную тонкую талию. Она взяла суп из снежного лотоса, приготовленный на росе ста цветов, который ей подала старая служанка, и сделала небольшой глоток. Вдруг бессмертная нахмурилась и подняла голову, глядя в сторону.

Старуха стояла неподвижно, словно её тело было зафиксировано. Даже выражение её лица застыло. Из пустоты позади неё вышла фигура.

Эта фигура была одета в синюю мантию, с длинными распущенными волосами. Это был мужчина средних лет, излучающий учёный вид. В его глазах мерцали звёзды. Если присмотреться, то за звёздами можно было увидеть множество слоёв, уходящих в глубину его глаз. Слоёв было не меньше десяти тысяч. Это придавало его взгляду удивительную силу. Встретившись с ним взглядом, человек невольно погружался в его глубины.

Это был лидер Альянса восьми сект. — Младшая сестра, у тебя осталось мало времени. Ты подумала над моим предложением? — спокойно спросил лидер Альянса.

— Каждый месяц ты спрашиваешь, и каждый месяц я отказываю. Тебе не надоело? — нахмурилась Цзы Сюань и холодно ответила.

— Почему ты отказываешься? Ты всё ещё ищешь человека со светом в сердце? В эти смутные времена таких людей не существует. Даже если они и существуют, то после нескольких столкновений с жестокостью внешнего мира их свет померкнет. Этот жестокий мир изменит их, и они не будут соответствовать твоим требованиям. Тебе нужно только согласиться, чтобы я посеял в тебе божественное сознание. Тогда ты сможешь с помощью моей силы восполнить последнюю недостающую Нить Закона и достичь совершенства Разрушения Истин, чтобы прорваться ко второй стадии.

— Если хочешь найти сосуд, поищи кого-нибудь другого. Посторонние не знают твоего характера, но я знаю его как свои пять пальцев, — спокойно сказала бессмертная, не уступая ни на шаг.

Лидер Альянса восьми сект пристально посмотрел на эту красавицу и слегка улыбнулся.

— Младшая сестра, у тебя осталось мало времени. Я приду снова в следующем месяце, — сказав это, лидер Альянса превратился в звёздный свет и исчез в главном зале.

После его ухода старуха пришла в себя. Она ничего не помнила о том, что только что произошло.

Только Цзы Сюань отложила суп из снежного лотоса, приготовленный на росе ста цветов, и нахмурилась, погрузившись в молчание.

___________________

[1] Шутка про помело скорее всего связана с толстой кожурой помело. В китайском языке выражение "толстая кожа" или особенно "толстая кожа на лице" означает, что человек бесстыжий, наглый.