Бладликбург Айн являлся флагманским кораблем, поэтому был снабжён минимальным вооружением. Вместо этого он имел обилие патрульного оборудования и гостевое пространство. В обширной металлической коробке даже обнаружился кафетерий.

Помещение выглядело так, словно на корабль в чистом виде поместили городское кафе. К полу крепились двадцать столиков со стульями, и коричневое пространство заливало намеренно тусклое освещение.

Окно во внешней стене стояло закрытым, и это место было довольно милым для отдыха, если не обращать внимания на духоту.

Поздней ночью тут нередко спасались от сонливости солдаты ночной смены. Но в этот час кафе относительно пустовало.

Единственным человеком, сидящим у окна, оказался молодой офицер в мундире.

Это был Майер.

Он безразлично пытался убить время. Совсем недавно парень спал в своей комнате.

Кафи хорошо бодрило, и немного напряжения идеально подходило к его следующей работе.

Майер избегал алкоголя. Он не брал в рот и капли с тех пор, как Вальтер и Пауль отправили его в больницу во время вечеринки для новичков университетской лаборатории. Будучи немцем, он выделялся в этом плане от остальных.

Парень глянул на часы и обнаружил, что было 6:12.

…Ещё рано.

Ему нужно спуститься на землю к 6:30-ти. Он собирался поприветствовать и извиниться перед семьёй Брюера за все доставленные хлопоты.

Военные или полиция обычно просто посылали краткое письмо, но Оскар такого не признавал. Он всегда пытался уладить всё, не глядя на других свысока или понижая собственное достоинство.

Майер не сомневался, что этот мужчина являлся истинным воплощением солдата.

Ему казалось, все в пятом дивизионе ВВС относились к Оскару так же.

Но его мысли были прерваны.

— О, Майер.

Он поднял взгляд на знакомый голос, и обнаружил Оскара.

Мужчина держал белую чашку кафи.

Майер быстро принялся вставать, чтобы отсалютовать, но…

— Оставь.

Оскар сел напротив и развернул немного тело, чтобы выглянуть в окно. Он выглядел несколько ослабшим.

— Вы не собираетесь пить пиво?

— После потери стольких моих людей я не в настроении.

Оскар вздохнул.

— Что-то случилось? — спросил Майер.

— Ничего. Просто мысли не дают покоя.

Его словам не хватало привычной остроты.

— Если речь о семье Брюера, то не о чем беспокоиться. Я с этим разберусь. Вы можете спокойно сосредоточиться на вашей работе.

— Сегодня ночью взойдёт луна, поэтому не садись в аппарат на двигателе духовной энергии… Понял?

— Слушаюсь. Я и не планировал.

Ночами с ясной луной двигатели духовной энергии могли выйти из-под контроля, а значит, вместо них использовали планеры: корабли без двигателя, на которых были высечены только эмблемы для полёта. Несмотря на медленную скорость, они годились для безопасной транспортировки.

— Но тому кораблю не приходится волноваться о луне, — пробормотал Оскар.

Майер проследил за его взглядом и через окно увидел стоящий на палубе Цвая dp-XXX. Из его спины торчало копьё света под названием Ланце.

— Любопытно?

Он повернулся на голос и обнаружил, что Оскар смотрит на него.

В глаза его командира вернулась сила. Острота его взора словно пронзала насквозь и распознавала любую ложь, поэтому Майер утвердительно кивнул.

— Да.

— Почему?

— Пару лет назад я работал над постройкой этого корабля.

Он на мгновение заколебался.

— И его пилотируют люди, которых я уважаю.

— Ясно, — Оскар вздохнул. — Этот корабль создали сын и друг Губера Тальштрассе, чтобы достичь на нем космоса.

— Мне кажется, это поразительная технология.

— Но сильно опередившая свою эпоху.

Майер кивнул.

Армия по существу находилась под контролем безумца, известного как Фюрер. Тот человек однозначно попытается использовать dp-XXX для войны. Он высоко превозносил героев, поэтому единственный в своём роде корабль как dp-XXX будет выглядеть для него весьма привлекательно.

Они хотели этого избежать.

— Что же нам предпринять?

— В Мюнхене у меня есть горная вилла. Мы можем его разобрать, отправить туда и хранить его там от греха подальше.

— Сдаётся мне, с наземными силами возникнут трудности.

— Разумеется. Вот почему это будет сделано в строжайшей секретности. Разобранные части запечатают в ящики, маркируют как предметы, оставленные после усопших, и отправят по домам тех, кому мы можем доверять.

В прошлом столкновении с dp-XXX погибло двенадцать человек. Для такой смуты число небольшое, поэтому не возникнет подозрений, если они завысят количество убитых.

— Затем во время поздравлений к Новому Году ящики перевезут ко мне домой. Если их отправят на мою горную виллу как материалы на постройку поля для верховой езды, никто ничего не заподозрит.

— Тайная полиция в последнее время усилила активность, поэтому нам нельзя терять бдительность.

— Нельзя, — лицо Оскара немного расслабилось. — Правда, превращение виллы в склад испортит летний отпуск.

— Ваша дочь расплачется.

Майер никогда не встречался с дочерью Оскара. Его командир не любил смешивать работу с личной жизнью, поэтому редко о ней упоминал. Прошлой весной Оскар неожиданно задал ему вопрос:

— Майер, я спрашиваю, потому что ты молод, но что, по-твоему, я должен подарить дочке, которая переходит в среднюю школу?

Тогда он впервые о ней услышал.

Это всего лишь догадка, но Майеру казалось, что Оскар работал не ради страны или армии. Он, наверное, работал ради людей, будь то его семья, солдаты, или просто горожане.

Майер сомневался, что мужчина сам осознавал, ради чего служит, и наверняка откажется это признавать, даже если так. Тем не менее, Майер был в этом уверен.

В конце концов, один старый солдат на пороге отставки однажды ему кое-что сказал.

— Этот человек суров только на службе.

С тех пор Майер видел несколько случаев, подтверждающих те слова.

Прямо сейчас Оскар слабо улыбнулся.

— Ты прав. Быть может в этом году мне следует взять её в Италию.

Наблюдая за командиром, Майер задумался.

…Семья.

Ему пришёл в голову вопрос, и он просто сказал его вслух.

— Он следует за отцом?

— Он? Ты говоришь о Вальтере?

— Да.

— Скорее всего.

Оскар признал это на удивление легко.

— Я понимаю. Проводя расследование о Лаборатории Вагнера, я кое-что слышал о Губере, но не похоже, чтобы он был из тех, кого особо волнует семья.

— …

Майер и сам это знал. Вальтер иногда резко замолкал, и почти всегда, когда всплывало имя его отца.

Но…

— Поставишь ли ты себе целью идти по стопам такого отца?

Майер происходил из знатного рода, поэтому получил благословение от семьи. Давным-давно он решил, что не пойдёт по пути отца, заведующего фермой, и отец принял его выбор. Когда парень вступил в армию, отец даже просил его не опорочить честь семьи.

От этого он даже не представлял себе жизнь в семье Вальтера.

— Вскоре после потери отца его мать скончалась от эмоционального потрясения. Лишь тогда он стал всерьёз задумываться о полёте в космос, но такое ощущение…

— Что он делает это назло отцу?

— Да.

Этот ответ вызвал кратковременную тишину.

После трёх тяжёлых вздохов, Оскар посмотрел Майеру в глаза.

— Майер.

— Я Вас слушаю.

— Разве Губер и Вальтер не похожи?

Заявление командира шокировало Майера.

— Они оба торопились вперёд, даже если это значило пожертвовать ближними, не правда ли? И разве не поэтому ты на него равнялся? Я не прав, Майер?

— Вы совершенно правы, — Майер вздохнул. — Я, несомненно, брал пример с его рвения. Но…

Я не могу поступать так же, как он, — подумал Майер.

Он всегда бежал по пути, проложенному для избранных, поэтому не мог опрометчиво полагаться на собственную силу, как Вальтер и Пауль.

Тем не менее, теперь он им противостоял.

И вот почему он задал нервный вопрос:

— Что случится, если я теперь сражусь с ними в лоб?

— Если будешь действовать как они, то проиграешь.

— Тогда как же мне сражаться?

Спрашивая, он наклонился вперёд, и Оскар на мгновение замолчал.

— Тебя не удовлетворила предыдущая стычка?

— Я не хочу думать, что это мои настоящие способности… Я просто застал их врасплох.

— Тогда что ты будешь делать, если сразишься изо всех сил и всё равно проиграешь?

Эта атака с неожиданного угла заставила Майера поднять взгляд. Он обнаружил, что Оскар смотрит прямо на него.

— Если будешь сражаться с ними напрямую, придётся использовать всё, что у тебя есть. Даже так, ты всё равно можешь проиграть. Ты сможешь вытерпеть такое поражение?

Что он будет делать, если собственная сила его подведёт?

Майер никогда не дрался изо всех сил или испытывал поражения, поэтому не мог тут же ответить на вопрос.

Но в то же время он сомневался, что Оскар ожидает ответа. Мужчина медленно продолжил говорить:

— И если ты всё же желаешь сражаться, услышав всё это, запомни следующее.

Он сделал глубокий вдох.

— Важней всего определить, кем именно ты должен быть.

Нависло непродолжительное молчание.

— Ты понимаешь, Майер?

— …Нет.

Оскар кивнул.

— Ты ещё молод, поэтому не торопись и хорошенько подумай. Тебе не нужно спешить, как те двое.

Когда Оскар скрестил руки на груди, Майер кое-что осознал.

— Те…двое?

— Хм?

— Нет, ну, я хотел сказать… разве не трое?

— О чём ты говоришь?

Взгляд глаз Оскара и его тон полностью изменился.

Майер почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

— Когда я столкнулся с dp-XXX, в кабине находилось три человека.

— Что?!

— Вы хотите сказать, что корабль покинуло не трое?!

Майер слышал, что группу Майера взяли под стражу, но он не слышал о количестве людей. Это казалось столь очевидным, что он не озаботился спросить.

— Но по радио говорили только Вальтер и Пауль, — промычал Оскар, нахмурив лоб.

Майер осознал, что случилось.

Бладликбург был слишком далеко от dp-XXX, чтобы заглянуть внутрь, поэтому им следовало лишь умолчать о присутствии третьего человека и спрятать его.

Они не надеялись, что Майер заметит третьего, но просчёт оказался бессмысленным, раз он не стал об этом докладывать.

— !..

Двое мужчин одновременно встали.

В тот же миг за окном осветилась палуба Цвая.

— Что?!

dp-XXX готовился к взлёту.

Один из его двигателей не запускался из-за торчащего в нём Ланце, но второй остался целым. До тех пор, пока он не будет проворачивать сложных маневров, корабль, по крайней мере, сможет скользить по небу.

На палубе под лунным светом хлестнуло несколько нитевидных объектов. Тросы, сдерживающие dp-XXX, рвались один за другим.

— Командир Мирильдорф! — прозвучало извещение по кораблю. — У нас чрезвычайное положение! Прошу, поспешите на мостик!

— Командир! — крикнул Майер.

— Это моя оплошность, — ясно заявил Оскар. — Не переживай об этом.

— Но!

— Делай свою работу. Кроме того, у нас нет истребителей, способных вылететь сегодня ночью.

Договорив, Оскар выбежал из комнаты. Майер хотел за ним последовать, но остановился. Лётчик вроде него ничего не мог поделать.

Он выглянул в окно и увидел в небе почти полную луну.

Сила её света не давала им поднять истребители в воздух. Существовала опасность, что двигатели выйдут из строя и разрушат машины.

— Проклятье.

Покрытый светом луны нос dp-XXX быстро поднимался. Его больше ничего не сдерживало.

Это скопление продвинутой технологии развернулось и улетело в небо, как лист на ветру.

— !..

Чтобы проследить за кораблём, Майер чуть ли не прислонился к стеклу.

Торчащее из него Ланце сверкало во тьме, тогда как внизу расстилались тучи.

И ещё ниже между разрывами в облаках виднелись световые точки. Они принадлежали огням Берлина.

Всего за несколько секунд свет Ланце погрузился в разрыв в облаках и слился с городскими огнями.

— Они нас обставили, — пробормотал Майер, убирая лицо от окна.

Затем вздохнул и заметил свое отражение на стекле.

Только когда он увидел своё лицо, парень кое-что осознал.

Его отражение явило небольшую, но удовлетворённую улыбку.