Старший Боевой брат Шон неуклюже поднялся на ноги. Его тело было обуглено жаром молний и пострадало от серьёзных ожогов. Тем не менее, его выносливость была на высоком уровне, и, хоть он и получил множество ран, он по-прежнему оставался жив. Он мрачно взглянул на Фан Синцзяня.

— Итак, вы — тоже эксперт второго перехода. И, учитывая тот факт, что вы способны привлечь молнии для развития своего тела, эта металлическая гора также была создана вами, верно?

Увидев разряды электричества, по-прежнему пробегающие по телу Фан Синцзяня, Шон умерил свой пыл до минимума.

Во время грозы он явственно ощущал подавляющую мощь разрядов молний. Поэтому он в полной мере осознавал чудовищную силу Фан Синцзяня, который с бешеной скоростью поглощал молнии для культивации.

Вдобавок, после того, как он увидел, как тот разогнал тучи одним ударом, его самоуверенность опустилась до нуля.

Заметив, что Фан Синцзяню всё до лампочки, Шон нахмурился. Хоть он и не хотел оставлять всё, как есть, вспомнив о том ударе Фан Синцзяня, он начал смотреть на него со страхом в глазах. Он склонил голову и произнёс:

— Мы извиняемся за то, что помешали вашей тренировке. Я приношу извинения от имени всего Альянса Долины.

На лице Фан Синцзяня не отразилось ни малейшей реакции. Он был сосредоточен на другом — на изменениях в своём теле.

Сила связей между частицами его тела достигла предела. Потоки божественных гроз и земного магнетизма протекали сквозь всё его тело. В конечностях они, кажется, даже усиливались.

Приложив огромное количество труда для развития и получив подпитку от эссенции Божественной крови, вдобавок усилив себя Золотой Гранулой, Фан Синцзянь уже тогда практически достиг твёрдости тела двадцать девятого уровня. Последняя закалка с помощью молний оказалась последней каплей, позволившей ему сделать последний важный шаг.

Теперь твёрдость его тела наконец-то стала эквивалентна превосходному Божественному оружию двадцать девятого уровня. Он достиг первого уровня совершенства.

В этот миг Тиран, обвивавший его запястье под видом браслета, думал о своём.

«Фан Синцзянь развивается чересчур быстро. Мало того, у него ещё и полный иммунитет к тёмной магии. Может, мне…»

Подумав об этом, Тиран сделал то, чего он обычно не делал. Он первым обратился к Фан Синцзяню.

— Фан Синцзянь, метод мысленной культивации, которым ты пользуешься, призван искоренять зло, или вернее, уничтожать всех внешних демонов, верно?

Фан Синцзянь послал телепатический сигнал в ответ:

— А в чём дело?

Мгновение спустя Тиран продолжил:

— Этот человек не из Культа Сияния? Хоть они и производят впечатление высокоморальных товарищей, на самом деле они тайно вовлечены в торговлю людьми. Они — работорговцы, похищающие и продающие женщин и детей.

— Откуда тебе это известно? — спросил Фан Синцзянь.

— Хе-хе, они отчасти связаны с нашим Земным Святилищем. Большая часть похищаемых ими людей продавалась нам. Жаль, что они сами не знают, что за ними стоит Земное Святилище. Хе-хе, религия — лучшее прикрытие для похищений.

Фан Синцзянь прищурился, в его глазах мелькнул холодный блеск.

— Если это правда, тогда эти люди, похищающие женщин и детей, заслуживают смерти.

Фан Синцзянь поднял голову и посмотрел на Старшего Боевого брата Шона.

— Ты из Культа Сияния, так? Отведи меня к себе, хочу взглянуть.

Его просьба застала Шона врасплох. Он не понимал, что тот задумал, но не видел смысла отказывать ему. Поэтому он стиснул зубы и уважительным тоном ответил:

— Конечно, для нас будет честью, если вы посетите Культ Сияния. Следуйте за мной. Мы воспользуемся этой возможностью, чтобы загладить вину за то, что помешали вам тренироваться.

Последний удар Фан Синцзяня страшно испугал его.

Шон посмотрел на своих подчинённых и один из них ринулся обратно доложить о ситуации.

Фан Синцзяню было безразлично, что там говорил Шон. Он просто отправился за ним в Культ Сияния.

Шон оглядел толпу и обратился к ним:

— Так, сегодня произошёл ряд событий, которые привели к недопониманию с этим… господином. Теперь всё улажено. Вы можете возвращаться к себе.

Однако толпа не разошлась, вместо этого они продолжили смотреть на них с Фан Синцзянем. После этого они даже последовали за ними двумя в штаб Культа Сияния. Они явно ожидали увидеть продолжение представления.

Послушница Ледяного Дворца изумлённо воззрилась на Фан Синцзяня и спросила:

— Неужели он и правда эксперт второго перехода?

— Да, и, мало того, его способности превосходят мои, Кровавого Кайзера и Шона. Он может использовать молнии для закалки собственной физической оболочки… Такой способ культивации доступен лишь экспертам двадцать пятого уровня или выше. Его последний удар кулаком — вообще то, что можно сделать, лишь взорвав свои физические частицы. Это означает, что он великий эксперт как минимум двадцать седьмого уровня.

После этих слов Верховная Жрица Ледяного Дворца также уставилась на Фан Синцзяня, думая про себя: «Культ Сияния — весьма властная организация, а этот молодой человек очень заносчив. Хм, нас ждёт отличное представление. Было бы здорово, если бы они схлестнулись, и в итоге каждая из сторон понесла бы тяжёлый ущерб».

Святая и послушница Ледяного Дворца поражённо смотрели на Фан Синцзяня. Вспоминая о том, как он поднялся в воздух, самостоятельно разогнал грозовые тучи, они приходили во всё большее изумление.

«Кто он такой?»

«Неужели он сильнее даже нашей Госпожи?»

Послушница смерила Фан Синцзяня взглядом и спросила:

— Но ведь он ещё так молод! Как ему такое может быть под силу? Это невероятно.

— Он только кажется молодым, — безучастно ответила Великая Жрица. — После второго перехода человек получает беспрецедентный контроль над своей физической оболочкой. Особенно это касается тех, кто достигает двадцать пятого уровня и получает возможность управлять клетками, конденсировать семена специальностей и даже менять внешность на время. Хоть он и выглядит на семнадцать или восемнадцать, на самом деле ему может быть под восемьдесят.

— Понятно!

Святая и послушница удивлённо разглядывали Фан Синцзяня, словно гадая, сколько ему на самом деле лет.

Кровавый Кайзер мрачно смотрел на Фан Синцзяня, размышляя про себя.

«Этот парень — эксперт, по меньшей мере, двадцать седьмого уровня. Однако и лидер Культа Сияния тоже достиг двадцать седьмого. Также они обладают поддержкой Формации Великого Сияния. Если этот парень решит прикончить главу культа или если глава культа решит прикончить его… Было бы здорово, если бы они оба оказались на грани смерти… это стало бы прекрасной возможностью для меня…»

Остальные думали о том же самом, в то время как на их лицах были написаны любопытство и нетерпение. Они словно горели желанием увидеть, как этот молодой человек придёт к Культу Сияния и завяжется драка.

«Великая битва… Это будет настоящая битва века. Интересно, сможет ли Культ Сияния победить эту тёмную лошадку, возникшую из ниоткуда».

Такие мысли занимали умы людей.

Культ Сияния правил Долиной Рогатых Жаб уже более десяти лет с тех самых пор, когда их глава получил двадцать седьмой уровень. Их влияние разрослось на все окрестности. Никто не смел им перечить.

В конце концов, во всей Империи могло насчитаться лишь около сотни Рукоположенных Рыцарей двадцать девятого уровня. Простой Рукоположенный Рыцарь двадцать пятого уровня, вроде Префекта Кирста уже были способны править целым городом, а Директор академии Кирста, достигший двадцать шестого уровня, смог взять верх над всем регионом.

Способности главы культа, достигшего двадцать седьмого уровня, уже позволяли ему править целым регионом. Однако теперь, когда появился ещё один мощный эксперт, как они могли не загореться от нетерпения перед предстоящей схваткой этих двоих?

Тем не менее, толпу в основном составляли рыцари. Даже Верховная Жрица Ледяного Дворца и Кровавый Кайзер были лишь двадцать второго и двадцать третьего уровня соответственно. Их понимание мощи Рукоположенных Рыцарей двадцать седьмого уровня, способных высвобождать взрывную силу физических частиц, оставалось ничтожным. Они словно блуждали в тумане, неспособные увидеть дальше своего носа.

Только Старший Боевой брат Шон, постоянно находившийся подле своего Господина, явственно понимал способности человека, достигшего двадцать седьмого уровня. Поэтому его сердце сейчас бешено колотилось, а на лбу проступил пот.