Том и Ирвин стояли в коридоре, рядом с дверью, ведущей в зал с капсулами крио сна. Они активно спорили, но тут же умолкли, когда увидели, что к ним медленно идёт Кейт. По её лицу было невозможно хоть что-либо понять.

— Ну, что скажешь? — нетерпеливо спросил Том. — Живые среди них есть?

— Если верить показателям приборов, то, как минимум трое из десяти всё ещё живы… — она замолчала, не договорив.

— Но?

— Но, я не уверенна, что с ними будет, если их разморозить. В смысле, это просто чудо, что крио-капсулы вообще до сих пор работают и поддерживают в них какую-то жизнь. Но они слишком долго были в анабиозе. Будь мы в нормальных условиях, с опытными врачами, медицинским оборудованием… Чёрт, да даже тогда это было бы крайне опасно! А здесь и сейчас…

— Ты можешь их разбудить или нет?

— Могу, но… Том, ты уверен, что нужно так рисковать?

— А что ты предлагаешь? — он чувствовал накатывающую на него волну усталости. Жутко хотелось спать и на споры не оставалось абсолютно никаких сил. — По-твоему, лучше оставить их, как есть? Слушай, если тебе нужно сбросить с себя груз моральной ответственности, то валяй! Я буду виноват в случае, если они все не переживут разморозку.  

Кейт смущённо пробормотала, что она вовсе не это имела в виду. Ей не очень хотелось возвращаться обратно в зал и делать то, что от неё требовалось, одно только у неё пожалуй хватило бы подходящих навыков, чтобы сделать всё максимально правильно.

— Нам с тобой нужно заранее подумать и о другом варианте, — заметил Ирвин, когда она ушла. — Что если те, кто очнутся, окажутся… так сказать, не очень дружелюбными к нам? Мы ведь ничего о них не знаем. Вся наша информация о людях древности дошла до нас из сказок и преданий, но можно ли им верить? Как знать, какими были люди четыреста лет назад…

— Люди всегда были одинаковыми, — мрачно отозвался Том. — Но ты прав, нам нужно будет вести себя с ними поосторожнее…

***

Когда Кейт, при помощи Системы, активировала и настроила все капсулы, Том и Ирвин вернулись в зал. Некоторые механизмы за долгое время простоя пришли в негодность, так что, требовалось вручную перекладывать просыпающихся из их капсул на подготовленные передвижные кровати, которые отыскались в соседнем помещении.

Из трёх ещё живых людей процедуру пробуждения пережило только двое. Учитывая все обстоятельства, Том считал это неплохим результатом, однако Кейт так не думала. Она ничего не говорила, но её руки заметно тряслись, а лицо сделалось ещё более бледным, чем раньше.

— Так вот они какие — люди древности! Я их себе другими представлял, — хмыкнул Ирвин, оглядывая лежащих на кроватях мужчин. — Они такие…

— Обычные? — подсказал Том. — Прямо, как мы? А ты чего ожидал? Жабры? Крылья? Четыре глаза вместо двух?

Ирвин неопределённо пожал плечами. Перед ними действительно были самые обычные люди. Один из них был лет на пятнадцать старше Тома, с лицом, которое избороздили глубокие морщины и головой почти полностью лишённой волос. Другому не было и тридцати. Молодой и черноволосый он выглядел так, будто только что прилёг отдохнуть. Впрочем, всё дело было лишь в здешнем неверном свете. Том переместился чуть ближе и понял, насколько серьёзно повлиял на обоих мужчин столь длительный анабиоз.

— Я больше ничего не могу для них сделать, — тихо сказала Кейт. — Остаётся только ждать…

***

И они ждали. Столько, сколько нужно. Прошёл наверное, не один час, но в этом подземелье всё было едино, а время ощущалось как-то странно. Все трое спали поочереди, не желая пропустить момент пробуждения древних… или их смерть.

Том, за те пару часов, что ему удалось отдохнуть, к счастью, не видел никаких снов. Организм, должно быть, истощился до такой степени, что был попросту неспособен генерировать какие-то видения. 

Он то и дело просыпался, чувствуя, как дрожит в лихорадке всё его тело. Пока они не останавливались, куда-то бежали, сражались, он не так сильно замечал все те травмы, которые успел получить за последние сутки, но сейчас боль начинала потихоньку брать своё.

В одно из таких его пробуждений Том услышал, как кто-то громко называет его имя. Взволнованная Кейт пыталась разбудить его и Ирвина. Один из двух выживших мужчин — тот, что бы помоложе — начал, наконец, приходить в себя. Мышцы на его лице непроизвольно сокращались, он морщился то ли от боли, то ли ещё от чего. Негромко стонал, пытался пошевелиться.

Все трое обступили его кровать, с нетерпением наблюдая за процессом пробуждения. Вскоре он чуть приоткрыл глаза, но свет, должно быть, ослепил его, заставил снова скривиться от боли. Ему понадобилось немало времени для того, чтобы привыкнуть. Тогда он совершил вторую попытку.

— Боги, неужели получилось? — не удержался Ирвин. 

— Назовите своё имя, — мягко попросила Кейт. — Вы помните, как вас зовут? Вы нас понимаете?

Мужчина несколько раз моргнул, обводя присутствующих ничего не понимающим взглядом. Казалось, он вообще не осознавал, где находится, и что сейчас происходит.

Второй выживший так до сих пор и не пришёл в себя. Он лежал на соседней кровати, бездвижный и до ужаса похожий на труп. Том старался не смотреть на него. Всё его внимание сейчас было обращено к первому.

Тот приоткрыл рот, захрипел, долго и мучительно кашлял. Его наверняка бы вырвало, но за столько времени в анабиозе, наверняка вся жидкость давно покинула организм. Том так и видел, как сильно он мучается от боли и, должно быть, страха. И всё же человек сумел что-то произнести.

Его слова были тихими, едва различимыми, но, что гораздо хуже — совершенно непонятными.

— Система, провести анализ языка, — скомандовал Том, и остальные сделали то же самое. 

Электронике понадобилось несколько мучительно-долгих минут для того, чтобы определить язык и подстроиться под него. Это походило на скоростное изучение, но им по факту не являлось. Система просто считывала намерение людей говорить на новом языке и мгновенно посылала импульсы им в мозг, позволяя общаться с новым собеседником.

— Вы нас понимаете? — снова спросила Кейт. 

Том услышал незнакомые, немного грубоватые слова, но всё же понял их.

Мужчина на этот раз слабо кивнул, точнее, судорожно дёрнул головой, после чего тут же скривился от боли. Кейт однако пришла в необычайное волнение и даже без напоминания Тома, продолжила свои расспросы.

— Как вас зовут?

— М… — прохрипел мужчина. Язык у него во рту явно распух и слушался плохо, но он компенсировал это огромными стараниями. — Мар… Мартин. Моё имя — Мартин. Дайте… дайте…

— Что? Воды?

— Нет… Раствор… Он там, в чемоданчике… Должен помочь...

Кейт тут же поспешила на поиски чемоданчика и вскоре вернулась, неся его за ручку. Внутри оказалось несколько инъекционных пистолетов, уже заправленных нужным раствором. Кейт, немного помедлив, вколола препарат Мартину в плечо, потом то же самое сделала и со вторым мужчиной.

Том глазам своим не поверил, когда увидел, как быстро действует препарат. Лицо Мартина стало стремительно наливаться жизнью. Он задышал намного легче, его перестало трясти.

— Ник… — пробормотал он, указывая на второго учёного. — Как он?

— Жив, но очень слаб, — ответила Кейт. 

— А остальные? Нас было десять, насколько я помню.

— Мне жаль…

Мартин облизал губы и кивнул. Том теперь смотрел на него ещё более внимательно. Конечно, может быть, всему виной был простой шок и заторможенные реакции организма, ещё не отошедшего после анабиоза, но Мартин вполне стойко перенёс известия о гибели 80% своих коллег, а это говорило о многом.

Сам учёный, меж тем, обвёл всех присутствующих быстрым и пытливым взглядом. 

— А вы… вы спасательная группа? — наконец, спросил он. — Получили наш сигнал о помощи?

Все трое переглянулись. На этот раз Кейт не спешила, что-либо говорить, потому в дело вмешался сам Том.

— Сожалею, но нет. Мы не спасатели. Скорее даже, наоборот — сами пришли сюда за помощью.

— О, чёрт… — застонал Мартин, откидываясь на подушку. Он долгое время молчал, тяжело дыша, потом снова чуть приподнялся. — Сколько прошло? С момента катастрофы я имею в виду.

— Четыреста лет.

— И люди до сих пор… Я хочу сказать, никто так и не нашёл способ, как справиться с монстрами? Мы ведь надеялись, что это лишь вопрос времени, когда ложились в эти крио-капсулы. Думали, нас разбудят уже через несколько месяцев…

— Ну, что тут сказать… не повезло вам, — Ирвин говорил беззлобно, но его слова всё равно прозвучали, как насмешка. Впрочем, Мартин этого как будто бы не заметил. 

— Но люди… человечество всё ещё живо, раз вы здесь! Это уже хоть что-то. Мне нужно знать всё о текущем положении дел. Сколько людей осталось на планете? Как обстоят дела с ресурсами, оружием и?..

— Спокойно, боец! — оборвал его Ирвин. — Ты я смотрю, разошёлся не на шутку! Мы всё расскажем, но сначала ты нам поведай о том, что случилось много лет назад. Не зря же мы тащились в этот проклятый лес. Раз уж нам тут помирать, то хотя бы удовлетворим любопытство напоследок. Ну, мы все ждём! 

***

— Мы не знали тогда, что уже стоим на пороге гибели, — медленно проговорил Мартин. Он выглядел уже гораздо лучше, однако речь пока давалась ему с некоторым трудом. Его коллега Ник всё ещё находился без сознания. — Человечество смогло добиться многого: мы летали в космос, строили огромные жилые станции на орбите, лечили почти от всех болезней, продолжительность жизни возросла где-то в полтора раза. Но человеческая природа заключается в том, что нам всегда мало…

— Да уж, видимо, за четыре века ничего не изменилось, — буркнул Ирвин. — Слушай, а почему бы тебе просто не передать нам свои воспоминания через Систему? Быстрее бы было, да и нам проще понять.

Мартин непонимающе на него уставился.

— Что ещё за «Система»?

Том, Ирвин и Кейт переглянулись.

— Та электронная штука в голове, которая очень помогает по жизни… Постой. У тебя её что, нет?

Мартин медленно покачал головой.

— И… эта самая Система есть у всех вас?

— Разумеется, — на этот раз ответила Кейт. — Как и у каждого человека на планете. У детей и взрослых, женщин и мужчин.

— И откуда она взялась?

На этот вопрос ответить было нечего. Система была неотъемлемой частью организма каждого человека, такой же привычной, как и глаза, нос и уши. Но никто даже особо и не задумывался о том, откуда она взялась, ведь была явно неорганической, и не могла появиться естественным путём. 

Порой у некоторых племён появлялись сказки и предания, объясняющие этот феномен. В них говорилось, что всему причиной были, конечно же, люди древности с их невообразимо продвинутыми технологиями. 

Версия всем понравилась, была вполне логичной и потому всякие споры закончились. Но сейчас один из тех самых «людей древности» сидел перед ними и утверждал, что слышит о Системе впервые.

— Ни у кого из людей моего времени не было в мозгах ничего подобного, — с уверенностью заявил он. — Конечно, существовали кое-какие чипы и имплантаты для улучшения работы мозга, но это всё равно не то, что вы имеете в виду. И уж тем более, тогдашние чипы не могли… передаться последующим поколениям людей.

— То есть, у нас в головах есть штука, которую неизвестно кто, и неизвестно зачем туда поставил, — начал Ирвин. — При этом она настолько технологична, что Древние ничегошеньки о ней не слышали? Просто блеск! Том, нужно снова выйти на связь с племенем — они должны это знать.

— Стоп! С племенем? — заинтересовался Мартин. — Вы что, вернулись к этому древнему строю?

— Это не совсем то племя, о котором ты думаешь, — отозвался Том. — А насчёт выйти на связь… Пока ещё рано для этого. У нас слишком мало информации. Ещё чего доброго там поднимется паника, и люди начнут вскрывать друг другу черепа, чтобы вытащить эту неведомую штуку…

Он резко замолчал, потому как Ник негромко застонал и слегка повернулся в своей кровати. Все какое-то время, не отрываясь, смотрели на него, ожидая, что он откроет глаза, однако этого так и не случилось.

— Ладно, — медленно произнёс Том. — Отложим пока эту загадку… Расскажи лучше, что случилось с Землёй. Откуда взялись все эти монстры? Нам говорили, что они либо прибыли из далёкого космоса, либо вышли из-под земли.

— Истина, как всегда, где-то посередине, — печально вздохнул Мартин. — Я… я работал на одной научной станции — не этой — она называлась «Бездна». Одно из величайших достижений науки — её построили прямо на дне океана, в месте, где энергия, время и пространство вели себя странно. Работать там было огромной честью. Но я не знал тогда…

— Молчи! — неожиданно прохрипел Ник. Все вздрогнули и повернулись к нему. — Ни… ничего им… не говори.

Кейт тут же бросилась к нему, пытаясь помочь. Ник закашлялся, долго хрипел, наконец, с трудом открыл глаза и взглянул на своего коллегу.

— Они имеют право знать, — заметил Мартин.

— Нет! — всё так же твёрдо сказал Ник, бесцеремонно отталкивая от себя Кейт. — И ты сам знаешь почему.

— Нет, не знаю. Может, объяснишь?

— Они захотят нас убить, идиот! — не сдержавшись, рявкнул Ник.

Оба учёных замолчали, не переставая, сверлить друг друга взглядом. Том внимательно изучал выражения их лиц, и потихоньку начинал обо всём догадываться.

— Что такого изучали в той лаборатории? Как её… «Бездна»?

— Мы лишь хотели раздвинуть границы наших знаний, — как бы оправдываясь, тихо ответил Мартин. —  Заглянуть за грань миров… Узнать, что там…

— И мы узнали, — нехотя подтвердил Ник. — Узнали, увидели и пришли в полнейший ужас. Попытались всё исправить, конечно. Навсегда закрыть проход между мирами. Вот только было уже поздно — проход начал неуправляемо расширяться, а потом произошёл взрыв. Большинство учёных, к тому времени, успело эвакуироваться. Но вот только оказалось, что бежать было больше некуда.

— По всему миру стали появляться эти твари. Первые две волны монстров наши армии отбили, но третья пожрала всё, — голос Мартина заметно дрожал. — Но ещё была надежда. Люди готовили какой-то контрудар. Мы укрылись в этом подземном комплексе, надеясь, что нас скоро спасут, но… когда проснулись, мы увидели вас. 

В комнате повисло такое напряжённое молчание, что всем одновременно стало не по себе. Том ощущал целую гамму самых противоречивых эмоций. Кейт, не веря, качала головой. Ирвин в очередной раз выругался.

— Так всё из-за вас… Рука так сама и тянется к пистолету.

— Так давай, — спокойно ответил ему Ник, глядя прямо в глаза. — Сделай это, мы заслужили. Хоть и исполняли приказ, но делали это добровольно, с гордостью. 

— Никто даже предположить не мог, — вмешался Мартин. — Мы думали…

— Ни черта вы не думали! — крикнул Ирвин. — Вы хоть знаете, сколько людей погибло из-за вас?!

— Знаем. Точнее, догадываемся, — Ник сделал над собой невероятное усилие и попытался сесть. Кейт попробовала вернуть его на место, но тщетно. — Не лезь, девочка! Если уж мне суждено сейчас умереть, то с оставшимся у меня достоинством. Ну, чего смотрите?! Стреляйте!

Никто не пошевелился. Перед внутренним взором Тома промелькнул быстрый, как молния труггер. Сквозь годы послышался крик родителей и брата. Пистолет был так близко. Всего пара секунд… Его даже никто не осудит за это.

Но вместо того, чтобы выстрелить, Том лишь сказал:

— Нам ни к чему вас убивать. Мы все здесь застряли. Все в одинаковом положении. Если выйдем из этой лаборатории, нас растерзают монстры, останемся — умрём с голоду. Так что…

— Кхем, — негромко откашлялся Мартин. — Вообще-то не обязательно умирать. Если… если дадите слово, что не станете нас убивать, мы можем помочь друг другу. Здесь, в лаборатории, есть небольшая подземная платформа, с которой стартовали наши летательные аппараты. Конечно, времени прошло уже много, но быть может, нам удастся поднять в воздух хотя бы один из них…

— И куда же ты собрался лететь? — невесело усмехнулся Ник. — Всей Земле пришёл конец.

— Земле может быть, но не людям, — Том быстро оглядел своих товарищей и принял единственно верное решение. — Можете остаться у нас в племени. Конечно, вам придётся лгать…

— Мы согласны! — тут же отозвался Мартин. — Договорились. Только… помогите нам встать. Пожалуйста. 

***

Мартин не обманул. В лаборатории действительно была стартовая площадка, с которой могли взлетать и приземляться так называемые шаттлы. Насколько понял Том, существовал довольно мощный механизм, который поднимал площадку к поверхности, затем открывался люк, и можно было стартовать.

Самих аппаратов было три, но вся свежесобранная команда, вполне могла улететь на одном.

— Надежные машины, — Мартин похлопал рукой по серебристой поверхности шаттла.

— Не сомневаюсь, — Том оказался рядом с ним. Несмотря на то, что особых причин не доверять учёным у него не было, он всё же предпочитал держать их обоих в поле зрения. — Вот только нужно помнить про то, что снаружи нас будут ждать. Мы не слабо их разозлили. У этого твоего шаттла есть какое-нибудь вооружение?

— К сожалению, нет… Но на нашей стороне будет скорость. Эта штука может легко летать быстрее тысячи километров в час. Не уверен, что хоть одно живое существо способно на что-то подобное.

— Они, — Том указал пальцем в сторону потолка, — необычные существа. Мы до сих пор не знаем всех их способностей. Чёрт, да мы даже не видели их истинную форму. 

— Возможно, она окажется непостижимой для человеческого разума. Не нужно забывать – это создания из другого мира, абсолютно чуждого нашему. Как обычный человек, я бы предпочёл никогда их не видеть, но, как учёного, меня прямо-таки переполняет интерес. Если всё то, что вы о них рассказывали правда, то это говорит о наличии у них разума…

***

Проверка и ремонт всех систем шаттла заняли у Мартина несколько часов. Он честно признался в том, что разбирается в технике не так хорошо, как хотелось бы, и является специалистом в совсем другой области. Однако, когда он первый раз попытался запустить двигатели в тестовом режиме, у него всё получилось.

В закрытом помещении поднялся немыслимый грохот. Пол, стены и потолок вибрировали, а потоки горячего воздуха обжигали кожу.

— Отлично! — закричал Мартин, глуша двигатель и вылезая из шаттла. — Проверю ещё раз, на всякий случай систему подачи энергии и можем отправляться. Поверить не могу, что уже меньше, чем через час увижу совсем другую Землю, которую не узнаю. Я ведь помню её совсем другой. Для меня это было, как будто вчера…   

Пока он был занят последней проверкой, Ник вызвался проложить курс для шаттла. Он уже довольно неплохо отошёл от последствий анабиоза, и теперь действовал быстро и ловко. Мониторы в пункте управления «загорались» один за другим, на них появлялись показания, символы, карты и прочее. 

Кейт какое-то время пыталась следить за его действиями, чтобы самой почерпнуть каких-то давно утраченных знаний, но вскоре сдалась и просто, как и все ждала, когда специалист сделает своё дело.

Мартин довольно быстро разобрался с шаттлом, но радость на его лице как-то быстро сменилась довольно хмурым выражением. 

— Том, — тихо позвал он. — Перед отправкой… можно мне кое-что сделать?

***

— Мне жаль, что с твоими друзьями так вышло, — сказал Том, когда они с Мартином ненадолго вернулись в помещение с капсулами криосна. 

— Да, мне тоже… — ответил учёный, слегка изменившимся голосом. — По правде сказать, они не были мне настоящими друзьями, скорее, просто коллегами… Но я всё равно чувствую себя паршиво, когда гляжу на них и понимаю, что им уже никогда не проснуться.

Всех, кто не пережил заморозку, решено было оставить прямо в капсулах. Всё равно хоронить их некогда, да и негде. А здесь, под землёй, их тела останутся в недосягаемости для падальщиков и мародёров. 

— Если подумать, то это странно, — неожиданно сказал Мартин, когда Том уже собирался уходить. 

— О чём ты?

— Такой маленький процент выживших.

— Всё-таки четыреста лет прошло…

— Ты не понимаешь, — Мартин наморщил лоб, внимательно вглядываясь в крышки капсул. — Эти штуки по идее рассчитаны на неограниченное количество лет. Конечно, у всего есть свой срок, но наши расчёты говорили о тысяче лет, минимум…

— С расчётами всегда так. Да и потом, те, кто продавал вам эти капсулы, наверняка приукрасили все показатели. 

— Пожалуй… — Мартин тяжело вздохнул и отвернулся от своих коллег. — Теперь уже не важно. Случившегося никак не изменить.

***

Они оба вернулись в командный центр, где Ник продолжал работать за мониторами. Том подошёл к нему, и немало удивился, когда понял, что учёный просто сидит и смотрит в одну точку экрана. 

Сначала он подумал, что Нику стало плохо, но оказалось, что дело совсем в другом. 

— Взгляни на это, Мартин. Взгляни на эти показатели, которые я запросил. Мне стало интересно, если всё ещё функционирует эта лаборатория, то не могут ли работать и другие… На сигнал откликнулись две автоматические станции. Обе без людей, но ещё худо-бедно работают. Я запросил у них всю статистику по планете, которую они продолжали записывать… Ничего необычного, в общем-то. Если не считать вот этого показателя. 

— Этого не может быть, — лицо Мартина менялось на глазах. — Не может быть, — он несколько раз перепроверил одни и те же данные, но результат оказывался неизменным.

— Может, — Ник одарил его абсолютно безумным взглядом. 

Теперь уже все собрались около монитора, однако лишь учёные могли в полной мере разобраться со всеми показаниями, которые там были. Том начал терять терпение и почти что силой развернул к себе Мартина.

— Может, поделитесь вашим открытием с остальными? — потребовал он.

Мартин нервно мотнул головой, но всё же ответил.

— Когда Ник прокладывал маршрут, он обнаружил кое-что в данных… Вы сказали нам, что с момента катастрофы прошло четыреста лет... Не думаю, что вы бы стали обманывать нас намеренно, а значит, и сами просто не знали правду. 

— Ты можешь говорить яснее?! — вмешался Ирвин. — Наши подсчёты со временем неверны? И что? Сколько прошло на самом деле?

— Почти пять тысяч лет…

***

Никто ничего не говорил. Все молча смотрели друг на друга, боясь нарушить молчание.

— Слушай, — наконец, начал Том. — Я понимаю, для всех нас это большое потрясение. Но в текущей ситуации, да и вообще, разве это что-то особо меняет?

— Ты серьёзно? Действительно не понимаешь, что это меняет?! — глаза Ника сделались ещё более безумными. — Да всё, чёрт побери! Четыреста лет для решения такого глобального вопроса, как нашествие монстров из другого мира – в принципе, не так уж много. По нашим расчётам, тот разлом на дне океана должен был начать закрываться через пару сотен лет, а через шестьсот-восемьсот и вовсе полностью исчезнуть. Но, если этого не случилось через пять тысяч лет, то, скорее всего, уже не случится никогда. У людей нет шансов! Теперь ты понимаешь, что это меняет? 

— Мы всё равно уже ничего не можем сделать, — мягко проговорил Мартин, кладя руку на плечо коллеги. — Пожалуйста, Ник, давай попытаемся успокоиться. 

— Мы сотворили величайшее зло в истории планеты Земля. Как мы можем после этого успокоиться?! Дело даже не в людях, Мартин. Человечество – лишь один из многих видов. Но эти монстры уничтожили, или со временем уничтожат вообще всю здешнюю фауну. Никто, кроме них здесь больше не будет жить.

— Знаю. И всё же… мы можем кое-что сделать. Давай доставим этих людей домой. Хоть немного исправим то, что натворили.

Ник поднял на него глаза. На миг Тому и остальным показалось, что в них промелькнул отблеск прозрения.

— Да… — медленно сказал Ник. — Мартин, ты ведь чертовски прав! Мы должны хоть немного исправить то, что сделали. Но не так, как ты сказал… 

— А какие ещё есть варианты?

— «Звёздный свет», — эти два слова прозвучали в абсолютной тишине и оставили после себя непонятное волнение.

Том, Кейт и Ирвин, конечно же, не поняли, что это значит. А вот Мартин ещё как, ведь его, до этого просто бледное лицо, теперь пошло бардовыми пятнами.

— Ты же не думаешь?.. 

— Это всё исправит! — Ник решительно поднялся на ноги и, неожиданно твёрдым шагом, направился в сторону взлётно-посадочной площадки.

Все трое товарищей одновременно повернулись к Мартину.

— Что за бред он тут сейчас нёс? — спросил Ирвин. — «Звёздный свет»? Что это? И только попробуй сказать, что ты не в курсе!

— «Звёздный свет» – это оружие. Самое мощное оружие из того, что люди умудрились создать. 

— Оно и правда может покончить с монстрами? — недоверчиво спросил Том. Ему было немного непривычно просить консультацию об оружии у гражданского, но любопытство и острая необходимость взяли верх. — Если так, тогда, почему его не использовали?

— Потому что… — Мартин задумался над формулировкой дальнейших слов, не придумал ничего хорошего и сказал как есть, — Потому что, вместе с монстрами оно уничтожит всё. Выжжет всю поверхность планеты, испарит большую часть атмосферы, даже верхний слой почвы поджарит. В лучшем случае, выживут какие-то микроорганизмы, и то не факт. 

Все быстро переглянулись. Первым опомнился Ирвин и тут же поспешил вслед за Ником. Том и Кейт отстали от него всего на несколько секунд, но этого хватило, что произошло непоправимое…

***

Ирвин лежал на полу, корчившись от боли, и прижимая руки к окровавленному животу, из которого торчало, что-то похожее на медицинский скальпель.

Рядом с ним, у самого шаттла, стоял Ник – ещё более безумный, чем раньше. Том потянулся было к пистолету, но учёный опередил его, выкрикнув:

— Не советую этого делать! — он поднял над головой руку, с зажатой в ней гранатой, которую очевидно, отнял у раненного Ирвина. Том мгновенно оценил, что чека на ней уже вырвана. — Только дёрнись, и все здесь подорвутся!

— Ник, что же ты делаешь?! — появился, чуть запоздавший Мартин.

— То, что должен. То, что правильно. Ты со мной?

Мартин медленно покачал головой. Он попытался образумить своего коллегу, разум которого помутился то ли от слишком долгого криосна, то ли от осознания того, что он является одним из виновников конца света.

— Как хочешь… — равнодушно сказал Ник. — Я сделаю это за нас двоих. За всю нашу команду. Не переживай, я всё исправлю. До встречи на той стороне! 

Он сделал несколько неловких шагов в сторону открытого люка шаттла, потом, не задумываясь, швырнул гранату в Тома. Тот хотел поймать её, зажать рычажок, пока не поздно, но реакция подвела его. Пальцы лишь слегка коснулись холодного, смертоносного куска металла. 

Граната, с устрашающим стуком, упала и покатилась по полу. Сама собой активировалась Система. Том начал видеть всё, как в замедленной съёмке. 

Ник проворно запрыгнул в шаттл и закрыл люк, готовясь взлетать. Мартин в ужасе бросился назад к выходу. Ирвин неожиданно сумел собрать последние силы, перекатился по полу и поджал под себя гранату. Том знал, что этого будет недостаточно, и потому сделал всё, что от него в тот момент зависело – закрыл собой Кейт.

Прогремел взрыв. Пламя заполнило собой всё вокруг. Тома и Кейт швырнуло куда-то в темноту…