– Что это было..? – проговорил Валтейн, вновь подходя к Лие. 

Мужчина вернулся ровно на то место, которое несколькими минутами ранее специально уступил Бён Гёнбеку.

– Неужели в тот момент, когда сломал ногу, он еще и головой ударился? – недоверчиво спросил граф о поведении, свидетелем которого только что стал.

– Думаю, да. Он даже подумывает послать своих рыцарей во дворец! Как бы он ни пренебрегал королевской семей, это уже слишком.

Затем Валтейн сделал оговорку о том, что для таких дел существуют универсальные законы и порядки. Все это Бён пару мгновений назад нарушил. Он сунул свой нос в дела королевской семьи, где ему были не рады, да и не нуждались в нем. 

Стоявшего рядом с графом Лорана также разгневало вопиющее неуважение и неправомерное вмешательство Гёнбека.

Однако, в отличие от тех двоих, что злились и тихо бранили недавнего вторженца, Лия лишь нахмурилась и не высказалась относительно данного вопроса.

Это был не первый раз, когда Бён Гёнбек совершил такой дерзкий поступок, и не второй! Тот факт, что он продолжал  делать подобное, вызывал у девушки отвращение. Этот надменный человек, предполагающий, что его флирт с Лией обернется успехом, достоин только презрения.

Они еще даже не поженились, а Гёнбек уже вел себя так, словно принцесса стала его трофеем. Девушка в отчаянии вздохнула. Такая судьба ей уготована, и ради своей страны Лия вынуждена стерпеть это.

Вместе с тем Бён плохо обращался с Курканами. Он глубоко ненавидел их, отказываясь называть иначе, как "дикарями", и проклинал их род, желая тем смерти.

Но, несмотря на подобное отношение, Гёнбек знал Курканов лучше, чем кто-либо другой. Поэтому его грубые слова в их адрес не были бессмысленными. Наверняка произошел некий инцидент, который привел в такой ужас даже дерзкого и бесстыдного Бёна.

Впрочем, Курканы, захваченные в плен, никогда не проявляли какого-либо необычного поведения. Вероятно, причиной стал представитель их рода, не обращенный в рабство.

Посему было бы здорово, если бы Бён поделился своей текущей информацией об очаровательном народе, но он уже покинул конференц-зал.

– Прежде всего, пусть Бён Гёнбек из Оберде делает то, что хочет. – смирилась принцесса.

Поскольку переговоры по договору скоро закончатся, жених Лии прямо сейчас наверняка весь на нервах. Так или иначе лучше позволить ему выйти сухим из воды и не создавать дополнительных проблем. Такое решение также являлось одним из способов убедить Гёнбека в том, что он все еще может использовать королевскую семью в качестве своей марионетки.

Кроме того, стоит только Бёну оказать давление, и королевская семья не сможет его остановить. Если бы она выступила против него напрямую, ничем хорошим бы это не кончилось.

Даже когда Лия вернулась в свои покои, слова Бён Гёнбека, которые, казалось, предупреждали о надвигающейся катастрофе, продолжали всплывать в ее голове. Девушке не удавалось забыть их, и на протяжении всех дел, включенных в дневное расписание, она размышляла над сказанным им.

После простого ужина графиня Мелисса встретилась с Лией наедине. Принцесса собиралась уйти на ночь, поэтому ей нужно было подготовиться.

Как обычно, сегодня графиня причесала Лию. Изящные и тонкие пряди ее волос постепенно превратились сначала в одну  косу, затем в две. Их скрепили булавками на затылке, и Лия ловко спрятала серебряный цвет под каштановым париком.

Девушка посмотрела на себя в зеркало и внезапно вспомнила, как некогда ночью ускользнула из дворца. Тогда она тоже надела парик и незаметно покинула окружавшие стены. С того момента ее жизнь погрузилась в хаос. Это был первый раз, когда она встретила Ишакана.

– Принцесса? – позвала Мелисса, и Лия пришла в себя. 

Неподвижная, бесстрастная поза девушки обеспокоила графиню. Она боялась, что принцесса заболела.

Каждый раз, когда Лия ускользала из дворца, Мелисса волновалась. Женщина не могла не думать о том, что за стенами замка с принцессой может случиться что-то ужасное. Графиня походила на мать, наблюдающую за тем, как ее дочь впервые выпархивает из дома, оставляя позади безопасное гнездо.

– Вам действительно нужно в это ввязываться? – Мелисса выразила свое беспокойство и заботу о Лие.

– Как тебе известно… граф не может решить эту проблему в одиночку. – ответила девушка, мягко покачав головой.

Вместо того чтобы возразить, графиня просто осторожно стряхнула пыль с плаща, в котором была Лия. Принцесса мягко улыбнулась, глядя на красивое недовольное лицо Мелиссы.

– Я оставляю это в твоих руках, графиня, – улыбнулась Лия.

– Конечно. Не волнуйтесь, принцесса. Пожалуйста, возвращайтесь в целости и сохранности. – Мелисса кивнула, ее взгляд говорил Лие, что та может доверять ей.

Попрощавшись с графиней, девушка вошла в потайной ход, скрытый за шкафом в ее спальне.

 Масляная лампа, которую Лия держала в руках, слабо освещала несколько ступенек впереди. И вот спустя время перед ней возникла дверь, ведущая наружу из дворца. 

Холодный ветер ударил по телу, стоило только выйти из темного секретного туннеля.

Лия посмотрела на небо. В отличие от вчерашнего пасмурного дня, сегодня было ясно. Особенно луна... Сегодня она была необыкновенно огромной. Круглая белая луна плыла в небе, излучая успокаивающий свет. Создавалось впечатление, будто она – командир, глава всех звезд.

В обычном случае, увидев эту картину, Лия подумала бы, что та просто прекрасна. Однако, возможно, из-за слов, сказанных Бён Гёнбеком на заседании Совета министров, серебристые лучи лунного света казались зловещими и мрачными. Затем туман скрыл полную луну от глаз девушки.

Наконец, она начала движение. Лия не могла оставаться в этом месте вечно, ведь ей еще предстояло выполнить определенную задачу.

Черная карета без фамильного герба ждала у входа, который только что появился в поле зрения принцессы. Когда она осторожно стукнула в окно транспорта, плотная занавеска внутри  шевельнулась. Убедившись, что это действительно Лия, граф Валтейн открыл дверь.

– Вы прибыли. Теперь мы отправляемся.