Лия думала, что не удивится имени, которое слетит с уст баронессы. Но теперь она осознала, что была слишком самоуверенна.

– ...Графиня…Мелисса... – слабым голосом повторила принцесса. 

В глубине души Лия отчаянно хотела... Жаждала сейчас же услышать “нет, это ошибка”. Но реальность оказалась жестока.   

Камеристка медленно кивнула.

Еще мучительнее было то, что баронесса, сказавшая удушающую правду, тоже страдала. Она горевала от осознания того, что ее слова ранят принцессу.

В гостиной надолго повисла тишина. Лия отхлебнула холодного чая, и тот помог ей немного прийти в себя.

Одно из двух. Лгала либо баронесса Синель, либо графиня Мелисса.

Конечно, Лия хотела доверять графине.

Но в то же время... Теперь казалось вполне логичным то, почему Синель не защищалась перед другими служанками и смирилась со своим отстранением, обреченная на позор. Во дворце принцессы Мелисса являлась самой влиятельной персоной после Лии. Что бы ни сказала баронесса, ей бы не поверили. Кроме того, зная, как глубоко Лия доверяла графине, камеристку, вероятно, вышвырнули бы еще до того, как она закончила говорить.

Мелисса всегда стояла бок о бок с принцессой, потерявшей мать в раннем возрасте. Она была той, кто изливал безусловную любовь и нежность по отношению к Лие. Ее чувства, определенно, ничем не отличались от материнских. Между принцессой и графиней существовала связь, которую не могли разорвать ни деньги, ни власть. 

Но не похоже, чтобы баронесса Синель лгала. Лия хотела верить в непричастность своих служанок. Возможно, ни баронесса ни графиня не лгали.

Принцесса, чей разум сейчас был яснее и чище, чем в другие дни последних лет, внезапно нашла иное объяснение.

“Колдовство Кердины... Это вполне возможно. Если бы она умела накладывать заклинания, то наверняка бы протянула свои руки и к моему дворцу.”

Внезапно Лия почувствовала страх. Пока она раздумывала, насколько сильна королева, в ее голову закралась смутная догадка.

“Неужели Кердина околдовала и меня? Но я никогда не вела себя странно, подобно королю или графине.”

Сравнивая себя с отцом, безвольной марионеткой Кердины, девушка мысленно покачала головой.

– Спасибо, что рассказали мне, баронесса. Учитывая сложившуюся ситуацию, я думаю, что будет лучше, если вы пока продолжите свой отдых.

Лия пообещала тщательно обдумать то, о чем поведала ей леди, и достала подарок, который принесла с собой. Спустя некоторое время камеристка полностью успокоилась. Из слегка покрасневших от недавнего плача глаз больше не текли горькие слезы. В этот момент Лия протянула девушке бумагу. Растерянно смотря на лист, сбитая с толку баронесса взяла его.

– Это... – изумленно пробормотала она.

В ее руках оказался документ о праве собственности на небольшую ферму. Баронесса потеряла дар речи.

– Я улаживаю некоторые дела, прежде чем отправиться на границу, – тихо начала Лия. – И в равной степени наделяю придворных дам дворца принцессы землями, поэтому, прошу, не отказывайтесь.

– Нет! Я не могу принять Ваш дар. Я же ничего для этого не сделала...!

– Все в порядке. Это награда за всю тяжелую работу, которую ты проделала для меня до сих пор.

– Принцесса…

Глаза баронессы потрясенно расширились, а недавно прекратившиеся слезы снова потекли по щекам. Лия еще еще ненадолго осталась рядом с девушкой, чтобы успокоить ее, а затем отправилась обратно во дворец. 

На сердце было тяжело. Задумавшись, принцесса выглянула в окно кареты и провела в таком положении все время пути.

К моменту прибытия во дворец, мысли девушки в некоторой степени упорядочились. 

“Поговорю с графиней Мелиссой, выслушаю ее объяснения, и тогда уже решу, действительно ли здесь замешано колдовство.”

– ..?

Выйдя из кареты, Лия резко остановилась. Во дворце было слишком тихо. 

Отправляясь навестить баронессу, принцесса взяла в сопровождение только рыцарей. Она не стала брать с собой фрейлин ввиду сложившихся обстоятельств и их отношения к леди Синель. Вот почему предполагалось, что служанки, как обычно, будут сновать по дворцу тут и там. Сейчас же Лия не видела даже прозорливых детей рабочих. 

Только навязчивый звук собственных шагов эхом отдавался в пустых коридорах. Холодный воздух коснулся кожи девушки. Лия потерла тыльную сторону ладони от внезапного озноба и направилась в свои покои, чтобы переодеться. 

Принцесса вошла в комнату и тут же вздрогнула от удивления, увидев женщину, сидящую на ее кровати. Тело рефлекторно напряглось, и Лия с трудом зашевелила губами:

– Ээ, почему Вы...

Кердина медленно встала и, не говоря ни слова, неторопливо подошла к девушке. Внезапно в нос ударил горький запах. Он исходил от королевы. 

“Почему от нее пахнет травой, а не обычными духами?”

Но у принцессы не было времени на раздумья. Глаза Кердины остановились прямо перед ней. Обычно не вызывавший плохих чувств взгляд в настоящий момент, подобно кинжалу, злобно пронзал Лию. Кердина окончательно сняла маску великодушия и доброты. Она больше не собиралась ничего скрывать. 

Женщина цокнула языком.

– Я хотела постепенным внушением добиться от тебя пользы, а потом избавиться.

От холодного голоса у Лии мурашки побежали по коже, и она отступила назад. В голове стоял шум, будто кто-то звонил в громовой колокол. Мысль о побеге охватила все ее тело.

Девушка молниеносно повернулась и схватилась за дверную ручку. Но как бы она ни старалась, дверь не открывалась.

Позади раздался смех. И в этот момент нестерпимая боль ударила в голову Лии.

– ..!

Девушке казалось, будто кто-то проник в ее мозг и изо всех сил сжал его. От мучительной боли Лия упала. Оказавшись на животе, она протянула трясущуюся руку вперед и так сильно вцепилась в ковер, что костяшки пальцев побелели. Ее затошнило. С полуоткрытых губ потекла прозрачная слюна, а по щекам заструились жгучие слезы.

Кердина бесстрастно наблюдала за корчащейся в агонии Лией, а затем щелкнула пальцами. Она снова и снова повторяла это действие и каждый раз  принцесса хваталась за голову и в ужасающих судорогах извивалась на полу от очередного прилива боли.

– Ах, ааа, арг, аааааааа......!