Часть 1 из 7

Год назад. День распечатывания межмирового портала

В мире Папилио, в одной из отдаленных от людей локаций, был летающий остров, полностью изолированный от мира. Пространственная ловушка, в которую нельзя попасть и нельзя выйти. Крохотный клочок земли, всего пятьдесят метров в диаметре, свободно парил в воздухе. Скупая растительность, полное отсутствие деревьев и животных. Пятиметровое гуманоидное существо сидело в центре этого клочка земли и не двигалось. Две руки, две ноги, без носа и рта. На голове были десятки глаз, расположенных по всей окружности. Оно могло видеть весь остров, сидя на месте и не двигаясь. Идеальный тюремщик, которому не нужны ни вода, ни еда, ни сон.

На остров с неба упало тело мальчика. Подросток был в одних трусах, выдаваемых всем игрокам, создавшим нового персонажа. Его волосы, некогда седые, были теперь черными. Худое, истощенное тело от падения едва не переломилось пополам.

Мальчик выл от боли. Из пустых глазниц текла кровь, переносица была перерублена, задеты височные кости, по всему телу было множество ушибов. Тюремщик не двинулся с места, просто смотрел на страдания мальчика.

— Ненавижу, ненавижу, всех вас ненавижу!

Тело подростка обмякло, левая рука и нога начали неестественно трястись, а изо рта пошла пена. Прошло еще четыре секунды, и тело мальчика растворилось в воздухе.

***

Часть 2 из 7

Анжи Ганет открыл глаза и попытался откинуть крышку медкапсулы. В голове стоял туман, медраствор окрасился в красный цвет. Из носа, ушей и глаз текла кровь, во рту был металлический привкус. Анжи закричал от боли и потерял сознание. От его тела прошла ударная волна чистой силы, сорвавшая с него одежду. Бронированную медкапсулу, всю комнату и даже стены здания разорвало на части.

Посреди всего этого хаоса, на полу, в крови, среди обломков валялось тело голого мальчика. Его руки и ноги начали подрагивать, словно он проверял, как работают мышцы.

***

Часть 3 из 7

ИскИн «Веда», исправно выполнявшая свои обязанности, зафиксировала аномально высокую активность мозга суперадмина Саджи. Поток данных, идущих от медкапсулы, Лунар расшифровал уже давно, и как только пришел сигнал SOS, «Веда» начала просчитывать возможные действия.

— Зафиксированы двадцать шесть разрывов сосудов мозга. Продолговатый мозг, затылочные доли, левая височная доля, гипофиз находятся в критическом состоянии.

— Произведен перевод всех программных ресурсов в режим «Доктор Брэйн». Установлено подключение к нейросети.

— Сильное кровотечение. Требуется проведение коагуляционных процедур. Производится подключение к оставшимся в теле медботам. Обнаружен недостаток медботов. Перевод имеющихся ресурсов на лечение наиболее опасных повреждений.

В коридоре санатория раздавались звуки шагов бегущих санитаров.

— Критическая внешняя угроза. Вероятность смертельно опасных последствий — 99,7%. Производится маневр отступления по плану Омега.

Тело мальчика по-прежнему истекало кровью. Оно приняло сидячее положение и вытащило из глаз линзы дополнительной реальности. Последнее устройство, по которому можно отследить местоположение суперадмина.

— Приоритетная задача: покинуть территорию противника. Активация параллельных потоков процессов.

1. Обход системы безопасности, подмена потока данных.

2. Взлом спутниковой системы слежения за санаторным комплексом. Частичная подмена данных аэрофотосъемки.

3. Производятся отвлекающие маневры.

Одеревеневшее тело мальчика, прихрамывая от ошибок в движениях, с трудом выбралось наружу через пролом в стене и остановилось, достигнув зарослей кустарника. Тут область видимости падала до нуля, как и вероятность визуального обнаружения. От самой палаты и до этого места за мальчиком тянулся кровавый след. Удалось устранить лишь сильнейшие кровотечения внутри мозга. Белки глаз были полностью красными от полопавшихся сосудов.

— Вероятность обнаружения в течение пяти минут — 99,9%. Отсутствует транспортное средство для покидания острова. Увеличение числа противников. Зафиксированы запросы со спутника для отслеживания местоположения суперадмина. Зафиксирована активность орбитальных дроидов охраны Лунара. Попытка фиксирования канала связи с суперадмином. Взлом систем сканирования противника. Подмена волн для поиска сигналом связи с нейросетью суперадмина. Попытка дезориентации противника. Активация пожарной тревоги в подвале. Взлом датчиков радиации на пути противников, следующих в подвал. Попытка успешна. Устранение следов взлома. Критическая угроза. Вероятность обнаружения в течение одной минуты повышена до 100%.

Один из санитаров добрался до комнаты Саджи и нашел кровавый след, ведущий в пролом. Камера видеосвязи, стоящая у двери, зафиксировала все перемещения санитара и его приказы другим сотрудникам санатория.

— Зафиксирована передача данных в Лунар. Увеличение количества противников суперадмина. Зафиксирована физическая блокировка всех транспортных средств на острове. Зафиксирована активность военных спутников слежения. Построение маршрута наиболее вероятного выживания.

Тело мальчика уже бежало через лес, но вдруг изменило свой маршрут и побежало к океану. Пробежав по пристани мимо лодки с веслами, мальчик с разбегу нырнул в воду и поплыл в сторону горизонта. ИскИн «Веда» корректировал маршрут движения, периодически взламывая спутники военного слежения. Их нельзя было постоянно держать во взломанном состоянии, поэтому в ход шли обходные маневры с потерей связи, космическим мусором, заслонявшим область слежения, и сбои в аппаратной части путем перегрузок.

Мальчик плыл, оставляя за собой кровавый след. Едва затянувшиеся разрывы сосудов вновь открывались от перегрузок. Соленая вода начала выдавливать из тела остатки жидкости, доводя его до истощения. Прошло уже три с половиной часа с момента получения сигнала SOS, а мальчик все плыл и плыл. Как только тело доходило до грани переутомления, «Веда» заставляла его плыть на спине. Но это не могло продолжаться вечно. Последние тридцать минут мальчик мог плыть только на спине, едва передвигая ногами.

— Большая кровопотеря. Артериальное давление снизилось до 60 миллиметров ртутного столба. Переход в терминальное состояние через сто двадцать секунд. Зафиксирована брадикардия. Сердцебиение суперадмина замедляется. Остановка сердца через три минуты.

Посреди океана на спине лежало тело умирающего мальчика. Пять часов плавания с постоянным кровотечением полностью истощили его силы. Тренировка тела и техники плавания, оттачиваемые последние пять лет, позволили ему переступить пределы возможностей человеческого тела. «Веда» вывела его на пустую точку в океане, где предположительно должен был находиться плавучий остров. Во время единственного посещения этого места суперадмин отметил наличие электромагнитных волн, свидетельствующих о присутствии мощного источника энергии. Собранные данные позволили составить маршрут, график и скорость передвижения острова. «Веда» надеялась найти на острове медкапсулу, но его не было на месте. Последние шесть часов тело суперадмина находилось в критическом состоянии, и только благодаря действиям «Веды» его головной мозг был еще жив. Мальчик проплыл двадцать восемь километров, уйдя из области обзора острова. «Веда» работала на пике мощности, едва успевая отслеживать потоки данных со спутников и в рядах противника. Но все это было зря.

— Пульс падает. Минута до остановки сердца. Отключение внешней мускулатуры, органов пищеварения и лимфатической системы. Сосредоточение остаточной нервной активности на работе легких и сердца.

Сердце мальчика остановилось, и он начал погружаться в воду. Все, что «Веда» могла сделать в этот момент, — это наблюдать со спутника смерть своего создателя. Тело суперадмина потеряло три с половиной литра крови, произошла перегрузка всей нервной системы, истощение глиальных клеток мозга, двадцать шесть разрывов сосудов мозга. Наверное, хорошо, что он всего этого не чувствовал и последние часы своей жизни находился в бессознательном состоянии.

«Веда» сделала последнюю запись в личном деле Анжи Ганета.

— Умер 18 июня 2228 года в 23:59 минут по земному времени.

Внезапно тело мальчика всплыло вместе с небольшим островом, оказавшись почти в самой его середине. Рядом был уступ неявственно правильной формы. Вся флора острова и даже грунт были единым живым организмом. Растительность находилась в спящем состоянии, а камни, выполнявшие роль сервисных дроидов, подняли тело мальчика и затащили в открывшийся в стене проход. Стоило этому произойти, как стенка снова сомкнулась, словно там ничего и не было. Остров снова погрузился в воду.

Этого «Веда» видеть уже не могла. Она потеряла тело мальчика из поля зрения за секунду до всплытия острова. Сработала система оптической маскировки.

***

Часть 4 из 7

Внутри огромного космического корабля находилось всего два живых существа. Мэтью Новак, ученый-изобретатель, побывавший в родном мире Эру и оставшийся после появления Лунара со своим другом Адроком Торстоном на Земле. Человек-корабль после путешествия в другой мир вернулся в дом, который стал курортом для детей. За последние сто тридцать лет в этом корабле побывало всего десять человек, и все они были старыми друзьями из Лунара.

В комнату, где сидел Мэтью, влетело продолговатое тело с двумя руками и всего одним глазом. Это было основное тело Адрока, с помощью которого он перемещался по всему миру, постоянно поддерживая связь со своей оболочкой через органический квантовый коммуникатор. Мэтью, заметив возвращение друга, сделал ему замечание:

— Ты чего так долго? В твоем санатории переполох. В подвале сработали датчики радиации, словно реактор пустил течь. Две минуты — и ты покойник. Мы же специально весь подвал бетоном залили, поставили экраны, энергетические барьеры. Так еще и ты молчишь, словно погиб.

Змеевидное тело покрутилось вокруг лысого мужчины, словно думало, говорить ему или не говорить.

 — Прости. Я ждал, пока пройдет тревога, переводя бункер в автономный режим. Потом сенсоры по периметру зафиксировали попытку отслеживания коммуникационных сигналов, вот я и перешел в радиомолчание. Потом сразу рванул сюда. Знал, что ты будешь волноваться обо мне.

— А почему корабль стоит на месте уже час?

— А вдруг это меня ищут? Кто знает, что на уме у Акаши.

— Кстати об этом. Он спрашивал, не появлялся ли тут парень лет двадцати пяти. Какие, к черту, гости? У нас четырнадцать лет никого в гостях не было.

— Ладно. Я пойду отдохну. Плавать это тело явно не приспособлено.

Змейка вылетела в открывшийся проход и наконец открыла сообщение из медкапсулы с мальчиком. Адрок сомневался до последнего, стоит ли брать его на борт. И только когда тело опустилось под воду и бывший космонавт смог увидеть остекленевший взгляд ребенка, он принял решение. Нет, Акаши точно ищет именно его. Но если он так важен, то почему? Не так уж много развлечений может быть у человека, превратившегося в космический корабль. И вот появилось нечто интересное. Стоило телу погрузиться в медраствор, как нейросеть умершего мальчика начала работать на пиковых нагрузках. И главное, через нее извне пытались установить связь с кораблем. На экране высветилось сообщение, о котором Адрок давно мечтал.

«Прошу диалога».

***

Часть 5 из 7

В мире Папилио, на острове-тюрьме появилось тело мальчика. Оно не выло от боли, не кричало и не пускало слюни. Оно просто лежало и тихо, равномерно дышало. Тюремщик видел, что заключенный ведет себя неестественно, не адекватно своему состоянию.

В его руках появилась бумажка, которую тут же подхватил ветер и унес вдаль. В чате появился текст послания.

«Тебе никто никогда не поможет. Ты всего добьешься сам. Однажды мы встретимся с тобой лично, и я наконец пожму тебе руку за все, что ты сделал для человечества.

Акаши».   

***

Часть 6 из 7

Я очнулся от травинки, коснувшейся моей руки. Сон? Нет, осязание работает, значит, не сон. Мы снова идем по цветочному полю, но в этот раз все намного ярче, четче и реалистичнее. Я чувствую аромат цветов и пыльцу, от которой свербит в носу.

Девушка, которая все эти годы вела меня сквозь цветочное поле, нисколько не изменилась. Красные волосы до лопаток, легкое платье и соломенная шляпка, болтающаяся на спине. Только теперь я заметил, что мое тело выглядит так, словно мне снова двенадцать лет и я впервые вошел в Хризалиду.

— … тот мальчик, Аурин из второго поколения, тоже страдает от недостатка родительской любви. Дитя одиннадцатого брака Акаши. Им движет желание отцовского признания и амбиции занять пустующий трон в Обществе Первых Людей. Фемида из четвертого поколения, правнучка Мигеля Эльмаро. Благодаря тебе она смогла развить зерно уникального таланта, унаследованное от прадеда. И наконец ты, мое последнее дитя, ничего не знавшее о замысле Первых Людей.

— А кто я?

— При рождении я дала тебе имя Анжи. Фамилия Ганет досталась от отца. Если наша встреча пройдет, как задумано, то однажды ты встретишься и с ним, и со мной в реальной жизни.

— Но кто я для тебя?! Почему мы здесь?

Впервые за время снов, длящихся уже пять лет, мы остановились. Девушка обернулась, и я смог разглядеть ее лицо. Обычное, незапоминающееся, но в то же время невероятно знакомое, будто мы виделись тысячи раз, а я не помнил этих встреч.

— Ты знаешь, кто я.

— Нет, это невозможно. Я проверил на станции всех, кто мог быть моими родителями. Живых, погибших, пропавших без вести. Вообще всех людей, живших на ней в период моего рождения. Не было ни одного совпадения по генетическому маркеру. Ни фото, ни видео с моим появлением на свет, ни клиники, где принимались роды. Одно пустое место в графе «место рождения». Я… я искал везде… искал даже после того, как Хризалида дала мне родителей…

— Я тебе их дала. Но ты продолжай.

— Тебя… тебя… тебя никогда не было рядом. Сколько бы я ни искал, сколько бы баз данных ни взломал! «Веда» вскрыла базу космических кочевников, но и там не было твоих следов. Венера, Марс, базы переселенцев со Старой Земли, все известные колонии. Я искал тебя везде, где только мог!

— А я всегда была рядом и присматривала за тобой. Пускай лишь в снах, но я всегда была рядом.

— Но этого мало! Не такую маму я себе представлял.

— Родителей не выбирают. Да, я плохая мать, Анжи. Но только такая у тебя есть и была все это время. Меня сейчас нет в вашем мире, и поэтому мы не можем увидеться лично. Наше общение стало возможным из-за моего таланта сноходства, нашего родства и твоей приближающейся смерти. Не бойся! Так было предначертано с самого твоего рождения.

— Умереть?

Девушка подняла руку, в которой было семечко растения. Прямо на глазах оно выросло в цветок с распустившимся бутоном.

— Переродиться. Это величайший из подарков, который я могу тебе дать. Ты унаследуешь опыт из этой жизни.

— Я не хочу умирать!

Девушка улыбнулась и легонько постучала указательным пальцем по моему лбу.

— Тело больше не в силах поддерживать те нагрузки, которые ты на него возлагаешь. Ни один доктор не в силах спасти тебя после травм, полученных в обоих мирах. Хранители не допустят наличия в их планах непредсказуемой переменной. Лунар не даст тебе спокойной жизни. К тому же ты и сам должен был понять, что все эти четырнадцать лет ты жил в простой и удобной песочнице под названием Хризалида. Игра решала за тебя проблемы. Все было просто. Простые враги, легкие деньги, убийства мобов без эмоций, отсутствие моральных терзаний, повседневной этики поведения в обществе, примитивная магия и упрощенный подход к жизни в игре. Как бы сильно ты ни ассоциировал себя жизнью в Хризалиде, ты должен и сам прекрасно понимать, что это всего лишь игра. Хризалида — это игра. А ты — взрослый человек, который живет за пределами этого мира. Детство закончилось, Анжи. Пора начать жить реальной жизнью.

— Как можешь ты, моя мать, предлагать мне смерть? Я не хочу делать такой выбор.

— Так было предначертано. С того самого дня, как твое тело перестало справляться с повседневной нагрузкой.

— Я отказываюсь от такого выбора.

— Детский каприз, — девушка снова улыбнулась. — Первое из наших общих воспоминаний. Во времена моего детства дети не хотели переводиться в другую школу, боясь менять свое окружение и привычный мир. Они бунтовали против родителей, отказывались говорить, есть за общим столом, выполнять поручения по дому. Я и сама была такой. Стервозной, порой мечтательной, но всегда бунтующей против маминой власти в доме. Когда мы живем под родительской опекой, некоторые решения за нас порой принимают наши папы и мамы. Это как раз тот случай, когда у тебя нет выбора, Анжи. Твой путь в этом мире окончен.

— А мои дела? Мои друзья? Что будет с моей семьей?

На этот раз мне отвесили весьма чувствительный щелбан. Во сне я бы его точно не почувствовал.

— Все твои дела завершены. Но! Ты не хочешь этого признавать.

— У меня столько вопросов…

— Сколько из них теперь имеют значение? Теперь, когда твой путь тут окончен. Прими тот факт, что твоя настоящая жизнь — не тот гроб с медраствором и игрушками, а реальная, сложная и интересная жизнь, которая только начинается. Тебе восемнадцать, родители перестали давать деньги на карманные расходы, надо искать работу. Что? Ах да! Ты никогда не был реально взрослым. Избегал взрослых тем, ответственности за других, цели в жизни, семьи и вообще всего, что находилось за пределами зоны комфорта. Удобно было жить в коконе Хризалиды? Известность, деньги, примитивная жизнь и неосознаваемая деградация личности. Эффект туннельного зрения. Все это, все то дерьмо, которое ты пережил за последние четырнадцать лет, было всего лишь прелюдией к тому, что такое реальная жизнь.

— Как-то не похожа ты на мою маму.

— О, нет-нет-нет! Ты, малыш, теперь убегаешь от реальности. Я совсем не ангел, и у меня нет ни времени, ни желания, разжевывать тебе, как жизнь устроена на самом деле.

— Мама не должна себя так вести.

— Игра остается игрой. Ты так увлекся своей песочницей и игрой в Саджи, что перестал отделять себя настоящего от своего игрового персонажа. И не указывай мне, как воспитывать детей. Твои сестры были теми еще оторвами, но они выросли! Заметь, в нормальных, здоровых женщин. Ты — Анжи Ганет. И ты мой сын, хочешь ты того или нет. Если я говорю, что твой путь в этом мире окончен, то значит, так оно есть.

Чем больше я слушал Персею Де’Бран, тем четче понимал, что именно так должен вести себя родитель, искренне заботящийся о благе своего ребенка. Да, характер у моей мамы не подарок, но так и должно быть. Этакий дракон в юбке.

— Что будет дальше?

Мама покрутила цветок над ладонью, не прикасаясь к нему.

— Новая жизнь, новое тело, но ты останешься Анжи Ганетом. Наш великий лидер Акаши после пяти лет исследований судьбы этого мира назвал его несовершенным совершенством, о котором мы забыли. Мигель потерял счет возможным вариантам будущего, в котором нет старых добрых Хранителей, но есть другие силы, охраняющие мир от саморазрушения.

— Ты была третьей. Что думаешь ты об это мире?

Европа улыбнулась и протянула к нему руки, заставляя все цветы в поле разом подняться в небо.

— Я думаю, это лучшее место для взросления, мое дорогое дитя. Мир, которого мы все заслуживаем. Мир, о котором мы все забыли.

***

Часть 7 из 7

На личную почту Акаши пришло письмо от неизвестного отправителя. Оно было коротким, без всякого шифра и двойного смысла. Простой и понятный текст, предназначенный для одного получателя.

«Тебе никто не поможет. Я тебя сам найду. Однажды мы встретимся с тобой лично, и я наконец набью тебе морду за все, что ты сделал для человечества».

Прочитав текст несколько раз, Акаши сразу опознал отправителя и понял, кто помог ему узнать этот адрес почты. Переслал сообщение Мигелю, получил от него мгновенный ответ.

«Этот парень, похоже, никогда не успокоится! Впрочем, признаю талант Европы. Это лучший из возможных ходов для всех нас».

Акаши улыбался. Впервые за время обсуждения дальнейшей истории этого парня он сам смог увидеть светлый исход событий.

В тот же день ник Саджи пропал из всех трех миров, словно он покинул пределы этой игровой Вселенной.