— Цяньцянь, будь осторожнее, используй костыли, ладно? – сказал Цзи Цинюань.

Линь Цяньцянь продолжила улыбаться, приближаясь к Цзи Цинюаню. Внезапно она протянула руки и обняла его.

Цзи Цинюань рассмеялся.

— Хаа, ну и что мне с тобой делать? Вот серьёзно…

Но, прежде чем он успел закончить фразу, Линь Цяньцянь вцепилась в его горло. Лицо Цзи Цинюаня начало краснеть от недостатка кислорода, когда Линь Цяньцянь подняла его за шею. Цзи Цинюань попытался отцепить руку Линь Цяньцянь, но, чтобы он ни делал, её пальцы не поддавались.

Мысли в его голове уже начали путаться ещё больше. До него дошло, что он вот-вот умрёт, и это произойдёт от рук его же девушки.

На лице Линь Цяньцянь не было никакого выражения, пока она продолжала бормотать:

— Почему? Почему? Почему ты должен ко мне так относиться? Почему? Почему?!

Нин Шу, лежащая в постели, почувствовала, как в комнате стало холодно, как в морозилке. Когда она села на постели, она увидела, что Линь Цяньцянь душит Цзи Цинюаня. Она тут же достала духовную жемчужину и бросила её в Линь Цяньцянь, прежде чем спрыгнуть с постели.

Линь Цяньцянь закричала, когда духовная жемчужина стукнула по ней, а потом её тело обмякло и она отпустила шею Цзи Цинюаня. Цзи Цинюань упал на пол и прикрыл свою шею рукой одной рукой, откашливаясь.

Нин Шу подобрала духовную жемчужину. Когда она увидела, что Линь Цяньцянь потеряла сознание, она протянула руку и обнаружила, что тело Линь Цяньцянь было ледяным. Когда Цзи Цинюань откашлялся, он уставился на Линь Цяньцянь в шоке и страхе.

— Вставай, давай, ты чего там ещё спишь? Помоги мне скорее.

Нин Шу растрясла Су Маньюй. Су Маньюй открыла глаза и на её лице появилось раздражение.

— Ну, что ты делаешь? Не можешь дать людям поспать?

— Линь Цяньцянь только что была одержима и пыталась убить Цзи Цинюаня, — сказал Нин Шу, нахмурившись.

Сонливость Су Маньюй как рукой сняло. Она села и посмотрела на Линь Цяньцянь, которая лежала без сознания на полу, а потом на бледную физиономию Цзи Цинюаня. Она поспешно слезла по лестнице и спросила Нин Шу:

— Что случилось?

— Откуда мне знать, что случилось? Помоги мне уложить Линь Цяньцянь обратно на кровать.

Нин Шу начала тянуть Линь Цяньцянь за блузку.

Су Маньюй не посмела касаться Линь Цяньцянь и просто посмотрела на Нин Шу.

— Но мне страшно.

— Чего тебе страшно-то? Она больше не одержима призраком.

Нин Шу закатила глаза.

Цзи Цинюань хотел подняться и помочь, но его тело было совсем вялым и он не мог даже встать. Поэтому он сказал хриплым голосом:

— Маньюй, пожалуйста, помоги.

Су Маньюй очень не хотелось этого делать, но она помогла Нин Шу поднять Линь Цяньцянь и уложить её на постель, после чего отряхнула руки. Она повернулась к Цзи Цинюаню и обеспокоенно спросила:

— Ты в порядке? Почему Линь Цяньцянь пыталась тебя убить?

На шее Цзи Цинюаня отчётливо был виден отпечаток руки. Было ясно, что Линь Цяньцянь была только что очень серьёзно настроена на убийство Цзи Цинюаня. Если бы не Нин Шу, то Линь Цяньцянь уже бы задушила Цзи Цинюаня насмерть.

— Линь Цяньцянь была одержима.

Нин Шу открыла свой ящик и достала лечебный порошок, чтобы заварить кружку лекарства для Линь Цяньцянь.

Когда Цзи Цинюань увидел, что Нин Шу собирается напоить его девушку чем-то странным, он проигнорировал боль в своём теле и подошёл, чтобы остановить Нин Шу.

— Чем это ты пытаешься её напоить?

— Линь Цяньцянь была одержима, поэтому в её тело вошло очень много энергии инь. Если она не выпьет это лекарство, то энергия инь сильно повредит её тело. Если ты коснёшься её сейчас, то поймёшь, что её температура очень низкая, — терпеливо объяснила Нин Шу, даже несмотря на то, что была немного раздражена.

Она же пыталась спасти Линь Цяньцянь, но он смотрел на неё с опаской, словно она пыталась отравить Линь Цяньцянь. Это очень раздражало.