"Она... Богиня... дала мне предсказание..."

Папа уронил перо, зажатое в руке, и уставился широко раскрытыми глазами на Святую Деву, которая внезапно вошла в его кабинет.

На некоторое время он затаил дыхание и моргнул, прежде чем воскликнуть в шоке: "Ч-что ты сказала? Предсказание?!"

Девушка была немного ошарашена реакцией Папы. Затем на мгновение она замолчала, вспомнив, что старик, одетый во все белое, был приверженцем своей веры, иначе он не достиг бы своего положения.

Было не легко подавить чувство вины, внезапно охватившее ее сердце за обман

Должно быть, он сильно обрадовался, услышав, что объект его фанатизма ответил кому-то из церкви, которую он возглавлял. Тем более, если учесть, что человек, получивший прорицание, был действительно членом церкви, в отличии от Цзян Ли.

'Богиня на этот раз действительно открыла глаза и признала преданность своих последователей!' - воскликнул он про себя, ликуя.

Старик не знал, что его волнение ослепило его на некоторое время, поэтому он не заметил странности черноволосой девушки. Она опустила голову и посмотрела в сторону, после чего кивнула. "Д-да..."

взволнованно спросил он, - "Дорогая Святая, что тебе сказала уважаемая Богиня?".

Даже после кучи просьб Папы прошло некоторое время, прежде чем ложь вырвалась из уст Святой. Это маленькое ожидание было воспринято Папой как колебание, потому что это было предсказание, касающееся не только ее судьбы, но и всей империи.

Она раздвинула свои красные губы, чтобы сказать: "...Я услышала голос в своей голове, который сказал... Прежде чем она даст мне следующие указания, я должна стать самой уважаемой женщиной в Империи. Я, я не знаю, что это значит. Быть Святой - это не тот статус, что хочет Богиня для меня? Она хочет, чтобы я... была... как мисс Болден?"

Злодейке, одержимой главным героем, не нужно было притворяться что она нервничает, потому что она действительно нервничала, но по причине не совпадающей с той, о которой думал Папа.

Старик предположил, что она чувствует себя напряженно потому, что предсказание намекает на то, что она должна стать императрицей.

Положение самой высокопоставленной девушки Церкви уже было довольно высоким. Теперь ей предстояло занять место императрицы? Какая леди не была бы ошеломлена и обеспокоена?

"Ваше Высочество Святая. Действительно, как вы и думали, в предсказании говорится, что вы станете императрицей". Папа говорил неторопливо, подтверждая её слова. "Я уверен, что у Богини есть причина, по которой вы должны занять эту должность, прежде чем рассказать вам о следующем шаге в Её великом плане. Как слуги Богини, мы должны делать все возможное, чтобы исполнить ее волю. У каждого из нас есть своя цель и роль. Поэтому, пожалуйста, не волнуйтесь и сосредоточьтесь на изучении своих будущих обязанностей. А подготовку предоставьте нам!"

В глазах собеседника мелькнула решимость.

Между тем, улыбка на лице Су Люси была неловкой, как и ее реверанс, который все еще не был таким элегантным, как у благородных дам, обученных с юности.

"Спасибо, Ваше Святейшество". Ее голос слабо дрожал.

Не волнуйтесь?

Су Люси нервничала, ведь она только что солгала ему, Высшему служителю Святой Церкви. Она знала, что причина её лжи была совсем не оправданной.

Однако черноволосая женщина была полна решимости быть с человеком, в которого влюбилась. Это была любовь с первого взгляда, влечение невообразимой степени. И хотя она пыталась убедить себя, что не должна допустить своего падения до влюблённой дурочки, это оказалось бесполезным, потому что ее сердце уже приняло решение.

Принц был человеком самого благородного положения, красивым и богатым. Он был так добр к ней и был одним из немногих, кто заботился о ней, когда она чувствовала себя неуверенно, боялась и путалась в этом мире. Как она могла не хотеть его?

Возможно, у него есть невеста. Но достаточно ли этого, чтобы она отказалась от него?

Она была современной женщиной. В ее прежнем мире царило равенство. Она с детства усвоила из различных источников СМИ, что в любви все справедливо. Как только ты влюбился, воспользуйся шансом и добивайся своего. Она только следовала этому, борясь за мужчину, который ей нравился. В любом случае, он еще ни с кем не был связан. И... надо сказать, что даже женатого мужчину можно увести...

Пока Святая была занята оправданием своих нынешних и будущих действий, Папа начал рассказывать ей о различных шагах, которые им придется предпринять для достижения цели, и объяснил, на что следует обратить внимание.

"Первая проблема, с которой мы столкнемся - это противодействие герцогства Болден. Кронпринцесса уже давно подготавливалась и должна стать императрицей..."

Су Люси холодно вздохнула, глядя на серьезно выглядящего Папу своими остекленевшими глазами.

Чувство вины за то, что заставила невинного и верного старика прокладывать ей дорогу, исчезло. Ее сердце было маленьким, и теперь его занимала тревога... зависть и неприязнь к этой, казалось бы, идеальной невесте кронпринца.

...

Девушка получила перерыв в обучении во дворце. Она сразу же направилась домой, где увидела отца в кабинете, занятого писаниной.

Вместо того чтобы объявить о своем присутствии, она просто стояла у двери в оцепенении. Спина отца была сгорблена, когда он разбирался с бумагами, касающимися их территории.

Она вспомнила, что остался всего год до того, как ее обвинят в том, что она стала причиной выкидыша у будущей императрицы, и тогда ее отца обезглавят в наказание за то, что он вырастил такую "зловредную" женщину, как она.

Молча вернувшись в свою комнату, она приняла ванну и переоделась в простенькую одежду, после чего пробралась в дом пророка. Она пробыла там некоторое время, а затем бродила по пригороду, ее служанка и охранники следовали за ней на расстоянии.

Разговор с наследником герцога Уэйда был таким же скучным и унылым, как обычно, через каждые два дня она возвращалась туда, ведя одностороннюю беседу с Люком Уэйдом.

Она в очередной раз попыталась попросить его помочь ей вырваться из ужасного брака. И когда Люк Уэйд молча отказался, она лишь поджала губы, а затем заговорила о близости Святой Девы и кронпринца.

Эти двое неуклонно сближались, как и в прошлой жизни. Она знала, что через месяц старый император уйдет со своего поста, и вместо нее императрицей станет другая девушка.

Румина устала и пробормотала про себя: "... Если я ничего не предприму, то через год произойдет трагедия и смерть моего отца, а уже через месяц меня превратят в ничтожную наложницу".

Она вернулась в особняк семьи Болден. Внутри отдельно стоящей маленькой церкви девушка сидела на скамье и безучастно смотрела на статую Богини в центре.

Позади нее, снаружи, две служанки бросали на нее тревожные взгляды. Охранники сохраняли бдительный и серьезный вид.

Румина не обращала на них внимания, поскольку была занята вопросами о жизни и строила планы для себя и своей семьи. Только Богиня знала, сколько раз она планировала испортить свою репутацию до замужества, но хотя это могло бы успешно помочь отменить свадьбу, вся ее семья была бы либо понижена в должности, либо казнена, в зависимости от того, насколько злобным стал кронпринц.

Как она могла быть готова снова стать свидетелем гибели своей семьи?

Не заметив этого, слезы уже текли по ее щекам. В ее мозгу пронеслись воспоминания о страданиях предыдущей жизни, а затем и о неоднозначном общении с принцем в этой жизни.

Что с того, что Рим стал относиться к ней гораздо лучше, чем раньше?

'... В конце концов, разве он все равно не бросит меня и не убьет всю мою семью, включая отца и меня? Я никогда не прощу его!

Медленно свет в ее глазах возвращался, с каждой секундой разгораясь все сильнее и сильнее. Она не хотела снова испытать этот ад.

Она встала и с помощью магии стерла все следы слез с лица.

"Я бы хотела поужинать с отцом. Пожалуйста, сообщите ему о моей просьбе". Идя по коридору, ведущему в ее комнату, она сказала об этом одному из своих охранников. Тот кивнул, а затем направился в кабинет герцога.

Существовало два надёжных способа отменить помолвку, не будучи убитой.

На этот раз она скрепя сердце решилась на один из них.

'С пророком в качестве жениха, мне не составит труда избежать мрачной участи!' В глазах шестнадцатилетней девушки промелькнули решимость и отчаяние.

'Письменное соглашение между моей бабушкой и дедушкой Люка... Даже если мне придется его подделать, я с радостью это сделаю!'