Шли мы довольно долго. За это время я столько всего надумать успела, что и не перескажешь. И всё-то меня в крайности кидало — то корила себя за доверчивость, то, наоборот, ругала за скептицизм. Прощалась с жизнью, окуналась в апатию и, вопреки всему, вновь жаждала выжить.

На минус четвёртом этаже мы, наконец, подошли к высокой, окованной железом двери. Все замерли, явно чего-то ожидая и глядя на меня. Гм… Знать бы ещё, чего именно им надо?

— Приложи руку к двери, — шепнула, оказавшаяся поблизости, рыжеволосая Таниса.

А! Ну это-то я могу.

Приложила. Где-то в глубине души опасаясь, что вот сейчас-то и выяснится, что дар императора засбоил, и никакая я не дальняя родственница некогда правившего этим имением полубожественного семейства. Дверь не отворится, защитный артефакт я включить не смогу, да и мир, не факт, что спасу.

Однако опасения не оправдались. Где-то в глубине стены послышался нарастающий рокот, всё вокруг задрожало от мелкой вибрации. Я едва успела отступить в сторону, и… Эта гигантская, безумно тяжёлая на вид дверь, совершенно беззвучно, без малейшего скрипа или скрежета, отворилась, и по глазам ударил, показавшийся нестерпимо ярким, свет сотен, а может и тысяч, плярисов.

Вельхоры расступились, освобождая для меня проход. Ну что ж, идём.

Само помещение, где размещался артефакт, неожиданно впечатлило, наполнив всё внутри каким-то трепетом. Никаких инкрустаций и позолоты нет. Огромное помещение, больше напоминающее пещеру, но явно не природного происхождения, а довольно грубо высеченное прямо в каменной породе. С потолками, уходящими в вышину, непроглядную из-за слепящих глаза плярисов. А в центре зала высится пьедестал, на котором тускло мерцает матово-переливающийся, словно наполненный туманом, шар.

Так вот ты какой, защитный артефакт моего рода. Сразу вспомнился озадачивший меня недавно вопрос о структуре артефактов. И вот один из них передо мною. И что? Ничего не понятно. Шар себе и шар, сантиметров тридцати в диаметре, таинственный, безусловно, и вероятно неимоверно мощный. А что в нём спрятано? Не разбирать же, любопытства ради. Да и рука не поднимется свершить подобное кощунство. Есть что-то в этом предмете чарующее. Смотришь на него, и нет сил взгляд оторвать.

Обошла его со всех сторон, рассматривая. Ну и как использовать это чудо божественно-магической мысли?

— Что мне надо сделать? — почему-то шёпотом, интересуюсь я.

Ну, они же говорили, мол, нужна моя кровь. И как это сделать? Никаких ритуальных принадлежностей наподобие часто описываемых в книгах клинков и кубков нигде не видно. Оттисков, напоминающих по форме след от человеческой ладони, или дырочки-отверстия, куда можно было бы пальчик сунуть, тоже нет. Как и вообще каких бы то ни было углублений на пьедестале или на самом артефакте.

— Положите руку на поверхность артефакта, — тихонько подсказал Стефан.

Хм… Ну что ж, страшновато конечно. Вдруг сейчас как шибанёт молнией? Но не поворачивать же обратно, под пристальными взорами собравшихся? Да и отпустят ли? Ведь активация защиты — залог их безопасности. А без кого-либо из владельцев имения им артефакт не активировать.

Ладно, вдох-выдох. Раз… Два… Три!

Вот только приложить руку не удалось. Она прошла вглубь шара, так и не ощутив препятствия. Кожу покалывает, словно слабыми разрядами электрического тока. Не сказать, чтобы неприятно, скорее даже наоборот, это как-то будоражит, словно пробуждая чувствительность.

Шар на миг подёрнулся плотной пеленой, отчего внешне показался схожим с гладко отполированным белым камнем, а затем вспыхнул нестерпимо ярким светом, от которого невольно заслезились глаза. И всё. Покалывание прошло.

Вытащила руку. Внешне и по ощущениям, цела и невредима. Даже неинтересно — ни кровопролития, ни жертвоприношений.

— Благодарим, миледи, — молвил Стефан, и все присутствующие, как один, припали на колени.

Хм… А в книге говорилось, что они никому не кланяются. Максимум, лёгкий наклон головы в дань уважения, а тут такое!

Хотя… Книга, она такая книга. Если моя догадка верна, и написана та была не случайно, а с целью морально-психологической подготовки одной конкретно взятой попаданки, то всему ли стоит верить? Ведь в этом случае как с историей — её пишут победители, сильные мира сего, не художественного наследия ради, а для правильного настроения в массах.

Стою. Взираю на коленопреклонённую толпу. Может это обычай какой-то и от меня что-то требуется? Знать бы ещё, что именно.

Вот только чувствую, что здесь то ли холодать начинает, то ли и прежде не жарко было, да я просто не придавала этому значения. А может это некий откат, плата за активацию артефакта? Или бессонные сутки дают о себе знать? В общем, гадать о причинах можно до бесконечности, но факт остаётся фактом — зябко как-то и мурашки по коже нет-нет да пробегают. Бррр…

— Миледи… — робко привлёк моё внимание так и не посмевший подняться с колен Стефан.

— О… Встаньте, что вы так… Все, все встаньте! — попросила я, ощутив примешивающийся к ознобу прилив слабости. — Пойдёмте наверх. Здесь холодно.

И вот мы уже идём. Только каждый шаг, каждая ступенька почему-то даются с большим трудом, словно я подвиг совершаю. Такое ощущение, будто у меня все суставы заледенели. Руки, ноги и нос так точно ледяные.

Где-то посреди пути наверх я, отбросив церемонии, обняла себя, спрятав озябшие кисти под мышки.

— Миледи, — послышался рядом голос моего новоявленного «телохранителя» и на мои плечи лёг, показавшийся сейчас едва ли не горячим, свободный сюртук.

— С-спассибо, — стуча зубами, выдала я, кутаясь в спасительную материю.

Идти стало немного легче. Остатки чужого тепла, хранимого одеждой, будто поддерживали жизнь в моём как-то слишком уж стремительно замерзающем теле. К этому моменту даже мысли уже стали какими-то вялыми, словно вязли в густом киселе. Или это мозг густеет от холода? Бррр… Ну и бред!

— О, боги! — воскликнул осенённый какой-то идеей Стефан. — Магии же нет!

М-да уж, очень важное открытие. К чему это он?

— Целиус, у нас проблема! — тем временем орал управляющий в амулет связи.

А меня едва на истерическое «ха-ха» не разобрало, так напоминала произнесённая седовласым фраза, крылатую некогда: «Хьюстон, у нас проблемы!»

— Да, с ней, — продолжал переговариваться с кем-то Стефан. — Что? Магическое истощение…

Ээээ… Это обо мне, что ли? О каком истощении речь? Магии же нет. Как же так-то?

— Вот так! — отозвался седовласый, то ли прочитав мои мысли, то ли ответив невидимому собеседнику. — Сделаем. Ждём!

Целиус… Целиус… Ааааа, это он с Витаэлем общался! Витаэль, это хорошо. Витаэль, мне нужен. Он умный, добрый и обязательно мне поможет.

— Арон! Бери миледи на руки и бегом наверх, Таниса, тоже с ним беги. Срочно в горячую ванну. Целиус собирает всё необходимое и скоро будет здесь.

Сильные мужские руки тут же подхватили моё продолжающее коченеть тело. Я сжалась в комочек, пытаясь сохранить остатки тепла, и… потеряла сознание.

Обморок, он такой обморок. Никогда прежде в оном состоянии не бывала. Ну, а придя в себя, тут же смачно покраснела. Ибо картина предо мной предстала следующая: одна женская особь, помимо меня любимой, то бишь Таниса, мужские особи в количестве двух штук — ага, Арон и Витаэль, ванна с горячей водой — одна штука, оттаивающая в ней попаданка — тоже одна штука. Причём штука эта голая! Совершенно.

— Не шевелись, — приказал целитель, заметив, что пациентка не только пришла в себя, но и готовится свершить некие движения в целях прикрытия особо интересных и стратегически важных частей своего тела.

— Эм… — только и смогла выдавить я, с удивлением осознав, что сидя в целой ванне воды буквально умираю от жажды. Вот даже язык к небу прилип.

— Не пытайся говорить, — добил меня приказ Витаэля.

Так и подмывало спросить: «А дышать-то можно?» Увы, на этот подвиг меня не хватило. В смысле на то, чтобы задать вопрос. А вот дышать, да, дышу.

Витаэль что-то мутит с помощью неведомых мне артефактов, Таниса на подхвате, то подай, сё принеси, это мне в рот влей. А вот на кой тут Арон?

Ну, коль говорить не могу, то уж испепелять взглядом виновников моего смущения, это с лёгкостью. Чем усиленно и занимаюсь, при этом не менее усиленно краснея.

— Поверь, как женщина, ты его совершенно не интересуешь, — наконец-то соизволил отреагировать Витаэль.

Уууу… Да ладно! Не то, чтобы так уж мне и хотелось бы стать центром вселенной для этого самца, но не так уж я плоха, чтобы… Оу, блин! Да дело-то, наверное, не во мне. Вот никогда бы не подумала, что такой брутальный мужчинка голубком оказаться может. Даже обидно как-то. Эх… Вырождается мужское племя, как есть вырождается.

— Он просто женат, — словно прочитав мои мысли, добавил Витаэль.

Вот же! Как-то мой мозг ещё не до конца осознал, где именно находится. Услышав, что не интересую Арона как женщина, я тут же сделала вполне логичные для землян выводы. А он… Он всего лишь женат!

Ну-у-у-у, по здешним жестоким божественным законам это не совсем, чтобы «просто», ибо для него теперь во всех мирах существует лишь одна женщина — его жена. Я — не она, и потому для него совершенно безразлична. Всё равно, что неодушевлённый предмет мебели, и эмоций вызываю у него ровно столько же. Логично. Для жителей Раментайля — логично. Но не для меня.

Спустя некоторое время ко мне наконец-то вернулись способности и шевелиться, и говорить. Воды обычной дали напиться вдоволь. И я почувствовала себя почти счастливой. Ну а что? Магия магией, боги богами, но пусть и не всех, а хотя бы своих людей, вернее, вельхоров, я всё же защитила.

— Что это вообще было такое? — интересуюсь, обращаясь к Витаэлю.

— Магическое истощение, — отвечает он, вновь вызывая моё полное недоумение.

Стефан тоже что-то такое говорил, но где я, а где магия? К тому же, в мире лишенной оной.

— Ты активировала защиту, — тем временем продолжает говорить целитель. Но это ведь и не новость не так ли? — Магии не было, отчего сработал механизм, используемый в критических ситуациях, при магическом истощении.

— А попонятнее можно? — невесело усмехнулась я, с помощью Танисы выбираясь из ванны.

— Энергия для запуска артефакта бралась из твоих жизненных сил, — пояснил он.

Не скажу, что совсем ничего не поняла, но… Выходит, я сама на себя пиявку, жизнь выкачивающую, поставила? Что-то не согласная я, с такой постановкой вопроса.

— Это что же, оно из меня постоянно теперь силы сосать будет? — уточняю.

— Нет, — отозвался Витаэль, и я наивно успела вздохнуть с облегчением. — До полнолуния не будет, — добавил он и умолк, погрузившись в какие-то свои мысли.

Оптимизма это не вызвало. Как-то насторожило то, что он словно на полуслове оборвал свои пояснения. По-крайней мере у меня создалось устойчивое ощущение недосказанности.

Ещё и Таниса отвлекает. Да, согласна, одеться нужно, но не так срочно, как получить ответы на все мои вопросы. В конце концов, мне здесь стесняться некого. Таниса женщина, да и чего она на моем теле не видывала? А оба представителя мужского пола женаты, и на мои прелести даже в мыслях не польстятся. А Витаэль молчит, словно специально нагнетает обстановку. Или обдумывает, что стоит рассказать одной глупой попаданке, а о чём стоит умолчать? А он вообще кто мне? Друг или враг? Как-то слишком я доверилась своему отношению к героям некогда прочитанной книги. Если она писалась не просто как хронология реальных событий, а с акцентами, позволяющими изменить отношения читателей к тем или иным героям, то… Выходит, и Витаэль тоже тёмная лошадка?

Ладно, о теории воздействия художественной литературы на неокрепший разум попаданок подумаю на досуге, если оный когда-либо выдастся, а пока…

— Так что будет в полнолуние? — не выдержав затянувшегося молчания, уточняю.

— Не знаю. То есть, не знаю, чем тебе помочь в полнолуние, — добавил Витаэль, и мне от этих слов как-то не по себе стало. — Мы, как тебе известно, в лериреев перекинемся.

— Вы что, агрессивны во второй ипостаси? — внезапно осенённая идеей, вытаращилась я на собеседника. Остальные же помалкивают, в разговор не влезают.

— Нет, нет, конечно. Просто щит у тебя опять силы качать начнёт, а помочь мы не сможем. Оставлю запас поддерживающих эликсиров. Горячая ванна с действующим артефактом подогрева воды. Большего сделать не смогу. Прости. Силой и магией поделиться смогу только с рассветом, не раньше. Одно хорошо, защита теперь будет.

— Над дворцом… — вздыхаю, представляя себе локальный апокалипсис: нападение на Раментайль извне, наподобие того, о котором рассказывал Стефан, разруха, стаи беззащитных лериреев, и я со своими сменившими ипостась работниками в теперь уже защищённом дворце.

— Над планетой, — добил меня новостью Витаэль.

— То есть? — опешила я.

— Ты забыла, к какому роду принадлежишь? — вопросом на вопрос ответил он.

— Забудешь тут, — вздыхаю.

Вот только к чему он сейчас решил об этом напомнить? И что значит «над планетой»?

Стоп.

— Над планетой?! — до меня дошёл смысл сказанного.

— Именно, — как-то подозрительно отводя взгляд, подтверждает Витаэль.

Я взглянула на Танису. Та вмиг глаза закрыла. На Арона. Отвернулся.

— Они знали, — констатировала я. — Знали, что это не только защита дворца.

— Не суди их строго, — вздохнул Витаэль. — Уже ни для кого не секрет, что в полнолуние планировалось нападение на Раментайль. Они сделали что могли. Это их мир, судьбы их близких зависели от факта наличия защиты…

Да, зависели. И, в теории, от меня тоже. Ведь кое-кто блондинистый полагал, что я в силах вернуть магию, а в итоге что? Он сам некогда едва не стал причиной гибели собственного мира. Узнав правду, я решила, что не желаю иметь ничего общего с лживым императором, что справлюсь со всем сама. Ведь у меня были эти «милые» вельхоры. Те, кого я наивно причислила к «своим». А они…

Они просто-напросто использовали меня как батарейку. Одноразовую, стоит заметить, батарейку. Ведь если сейчас на активацию защиты ушло столько сил, что я едва к праотцам не отправилась, несмотря на активную и своевременную помощь Витаэля, то… То что будет в полнолуние? Когда он будет в облике лерирея и никто, совершенно никто не сможет мне помочь!

Вот же! Вместо паники накатило раздражение. Ну и как жить дальше? Что делать? Кому верить? В сказку попала? Ага! И в ней, как в том лесу, чем дальше, тем страшнее.

— Ларетта, — привлёк моё внимание молчавший до этого момента Арон. — Если успеть вернуть магию до…

Дальше я не слышала. Главное уловить успела, и мысли тут же понеслись вскачь, заглушая собой всё вокруг.

Хм… Он прав! Да, если вернуть магию в мир, то защита вновь начнёт питаться от брачных артефактов, кои будут подкачивать магию из местного населения. Интересно, знал ли обо всём этом Стефан до того, как подбил меня на опрометчивый шаг с активацией защиты? Судя по его реакции на обратном пути, о последствиях он не подумал.

Да и я тоже хороша. Вместо того, чтобы всё выяснить, взвесить все «за» и «против», тут же ломанулась исполнять. Собственно, как всегда. А теперь что? Мне жить осталось двадцать пять дней? Не-е-е-е, я так не согласна! Вот совсем не согласна. Всем назло выживу. Дело за малым. Всего-то и надо — срочно свершить не свершаемое.