И вот мы уже полдня в пути. Наблюдаю за лишившей меня покоя землянкой. Поначалу она хорошо держалась в седле, будто не из техномира к нам пришла, но сейчас явно сдаёт. Так и хочется забрать её к себе. Посадить рядом. Обнять. Но… Боюсь спугнуть.

Объявляю привал.

Едва спешились, и тут же завибрировал, привлекая внимание, амулет связи. Новости, полученные от оставшегося в столице Владисвета не порадовали. Мало нам волнений из-за подозрительных сборов у Варкари, ещё и некроманта по выплеску магии обнаружили.

Вот только перенестись мгновенно на место проведения обряда не удалось. В условиях отсутствия магии портальные браслеты портируют в стационарные точки. Их, казалось бы, много, но маг был предусмотрителен, отыскав место, удаленное от всех портальных площадок.

Гвардейцы прибыли на место с опозданием. Некромант схвачен, нейтрализован, заточён в подземелье, но… Обряд уже завершён.

Мысли мечутся в голове со скоростью стрел.

Подзываю начальника охраны, Мэриона и Арона — отвечающего за безопасность Ларетты. Вкратце обрисовал ситуацию, одновременно раз за разом пытаясь активировать портальный браслет. Увы, ничего не происходит.

Мы, как назло, достигли аномальной зоны — места, откуда даже во времена магии нельзя было никуда телепортироваться. Случайность ли это, или везучесть некроманта? А может, ему кто-то подсказал, как и когда именно следует действовать?

А ведь мало кто знал о спонтанной поездке в эти края. Да и об особенностях этого пути, то есть о наличии здесь аномальной зоны, вообще почти никто не задумывался. Но кому-то это было известно. Чем и воспользовались. Выходит вредитель гораздо ближе, чем думалось.

Я, Ларетта, Женоэль с супругой, Мэрион, Арлетта, Владисвет и Витаэль. Все свои.

Мы с Лареттой не рассматриваемся.

Для меня лишь графиня тёмная лошадка, но готов поклясться, Мэрион даст голову на отсечение, что это не она. Да и повода губить всех собравшихся у неё нет.

Мэрион сам не полез бы сюда. Даже если и воспылал бы ко мне праведным гневом, то себя и возлюбленную губить не стал бы.

Брат и Элизия отпадают хотя бы потому, что живут счастливо и того же желают своему малышу, а вот к власти совершенно не стремятся.

Тут не присутствуют лишь двое из посвящённых: Владисвет и Витаэль.

В наставнике я уверен. Ну, почти. По-крайней мере, хочется в это верить. В конце концов, если бы это была его затея, то он не предупредил бы. Или одумался? Нет. Не верю!

А Витаэль…

Вспомнилось, как совсем ещё недавно я ломал голову, гадая, от кого просочилась информация о моей причастности к исчезновению магии. А ведь это мог быть он!

Доступ к первоисточнику — свидетелям той сцены — есть. Поводов для обид у него тоже хватает. Ведь он винит меня в том, что сбежала его разлюбимая, заменившая дочь, Катриона. Потом, погибла Катерина. Ещё и мир лишился магии и катится в бездну. Но…

Он ведь знал, что Ларетта с нами! Неужели ради мести решил пожертвовать девчонкой? Хотя… Не так уж давно они знакомы, вряд ли успели сблизиться. Выходит, он?

Не знаю. Гарантий нет. Доказательств тоже. Да и никакой роли это уже не играет. Позднее разберусь. Важнее другое: Ларетта и её спутница должны успеть вернуться во дворец засветло. И мы с Мэрионом тоже. И чем раньше, тем лучше. А прядь Катерининых волос? Если понадобится, сам потом отправлюсь за ней, но Лареттой рисковать больше не стану.

Ведь если некроманту удалось бы уйти, мы не узнали бы об опасности. И ночью…

Мой взгляд невольно метнулся к прижавшейся к своей лошади Ларетте и суетящейся возле неё графине.

— О продолжении пути не может быть речи, — буквально озвучил мои мысли Мэрион.

С этим не поспоришь. Вот только как поступить? Двигаться дальше, в надежде, что успеем достигнуть конца аномальной зоны до наступления сумерек? Или возвращаться? При быстром темпе можно успеть добраться до того места, куда мы переносились из дворца Заславских. Но женщины утомлены, да и лошади могут не вынести такой темп.

— Лео, они вернутся, — с какой-то обречённостью в голосе произнёс Мэрион. — Нам надо двигаться вперёд. Скорее попасть во дворец. Всё это неспроста. То Варкари, то некромант. По словам дворецкого в предместьях, где поселилась эта пара слуг, порталы уже работают, хоть стационарной точки и нет.

— Можно это сделать всем вместе… Поехать… — начал я.

— Вместе можем не успеть, — отрезал глава тайной канцелярии. — Как бы оно ни было, именно твоя безопасность для меня на первом месте, так что не спорь

Говорит, но видно, что и сам ещё колеблется. Но, зная товарища, понимаю — этот устоит даже перед немалым соблазном спасти возлюбленную.

Я скомандовал сбор, поручив Арону во что бы то ни стало доставить герцогиню домой живой и здоровой.

— К-как это возвращаемся? — спрашивает Ларетта.

Что ей сказать? Мы и так немало времени потратили на обсуждения, а сейчас каждая минута на счету.

— Ларетте нужен отдых! — грозно уперев руки в бока, напирает на меня Арлетта.

— Я всё понимаю, — невесело усмехнулся я, взбираясь на коня. — Но поверь, если вы засветло не доберётесь до дворца, то боюсь, уже никогда не узнаете, что такое покой.

— Что?! — хором выпалили все неосведомленые присутствующие.

— Так надо. Нет времени объяснять. Ларетта, отдых отменяется. По коням. И гоните, что есть сил. Главное, успейте укрыться в здании до сумерек! И закройте наглухо все окна и двери. С наступлением темноты никого не впускайте. Как только смогу, свяжусь и всё объясню. Арон, ты за главного до прибытия во дворец! — распорядился я, и под требовательным взглядом Мэриона развернул коня в том направлении куда мы и так собирались ехать.

Как же тяжело уезжать! Кажется, что я, как трус, бегу с поля боя. Хочется плюнуть на всё, вернуться. А там, успеем добраться до безопасного места? Хорошо. Нет? Так я хотя бы последние минуты жизни проведу рядом с ней.

Мэрион словно почуял мой настрой и буквально напирает сзади. Эх…

По дороге я молил всех богов чтобы успели и мы, и они… У нас шансов было немного больше. Хотя бы благодаря закалке, ведь в седле мы провели немало времени. Ну, а если что, то и жизни свои дорого продадим. На ходу связался с управляющим поместья Заславских, проинструктировал.

Аномальную зону миновали на удивления быстро. Я порывался рвануть назад, вернуть спутников, но Мэрион не позволил:

— Они уже довольно далеко. Пока нагоним, у них лошади не слишком выносливы, пока с их скоростью поползём обратно. Укрыться до сумерек точно не успеем.

Пришлось признать, что товарищ прав.

Во дворце царили суета и переполох. Новость о некроманте и обряде здесь давно не была тайной. И правильно, иначе как объяснить жильцам, почему нельзя выйти на улицу, открыть дверь или окно?

Владисвет посадил на амулеты связи несколько десятков вельхоров для оповещения наиболее крупных населенных пунктов, глав родов, градоначальников, старейшин в селениях. Те, в свою очередь, должны будут оповестить небольшие окрестные поселения.

Эта схема была отработана давно, но никогда прежде не применялась в реальной практике. Увы, всё бывает впервые.

Мечусь по дворцу, раздавая распоряжения. В промежутках забегаю в библиотеку, где Мэрион пытается отыскать что-нибудь о том, как побороть свалившееся на нас проклятие, не пользуясь помощью сторонних магов. А то кто знает, чем может обернуться такая помощь? Как бы хуже не стало.

Управляющий Заславских доложил о прибытии Ларетты и её сопровождения. Успели. Хорошо.

За окнами стемнело. Во дворце какая-то неестественная тишина. Все заперлись по своим комнатам. Сидят, не высовывая носа, лишь гвардейцы патрулируют этажи.

И вдруг слышу, внизу какой-то переполох. Крики, топот проносящихся мимо моего кабинета гвардейцев. Мы с Мэрионом и Владисветом переглянулись и рванули вниз.

Открывшаяся картина заставила похолодеть кровь: мертвяки, благодаря количеству и «неуязвимости» уверенно теснят гвардейцев, и вот-вот достигнут прохода на этаж, а там и на лестницы…

Есть ли уже пострадавшие? Неизвестно. Раненые, те, кого придётся сжечь поутру, имеются уже точно.

Кидаемся в гущу сражения. Гвардейцы, заметив наше участие, удваивают силы. Тесним противника обратно к дверям. Некоторых тварей удаётся убить.

— Головы! Головы отрубайте! — орёт Мэрион.

Тяжко биться с теми, кто почти неубиваем. Руку пронзает боль. Отрываю голову успевшей ухватить меня твари. Вот и всё. Моя песня спета. А тут ещё и амулет связи завибрировал. Не отвечать бы — отвлекаться лично для меня уже не опасно, но можно подвести тех, кто рядом. И удержаться, не ответить, не могу — вдруг что-то случилось с ней?

— Лео? — раздаётся такой родной голос, что в груди всё болезненно сжалось. — Как там вы?

— Плохо, — отозвался я, перекрикивая звон металла. — Кто-то впустил этих тварей во дворец, — говорю, краем глаза замечая распростёршееся на полу возле самых дверей тело Витаэля. Вот кто за этим стоял.

Но ей об этом я говорить не стал.

— Ларетта… Хочу чтобы ты знала… Я люблю тебя. Давно. Береги себя. И… Помоги Раментайлю, что бы ни случилось.

Очередная тварь вцепилась в предплечье. Я невольно зашипел от боли. Наслаждаюсь последними ощущениями. Боль, злость, опасение за близких и любимую. Скоро я лишусь возможности сопереживать, волноваться, чувствовать.

— Эй, с тобой всё хорошо?! — доносится исполненный волнения голос, и на душе так тепло от мысли, что я ей небезразличен. И грустно.

— Жить буду. Наверное, — слукавил я, добавив про себя «но недолго». — Прости, если что…

— Держитесь там, — прошептала она, но я оборвал связь.

Никогда не любил долгих прощаний, а сейчас это слишком больно.

Бой идёт. Тварей потеснили обратно ко входу, но выдворить их за порог не удаётся, сзади их поджимают неживые собратья. Убиваем по мере сил и возможностей. Стараюсь держаться так, чтобы соратники не замечали моих ранений. Не хватало ещё, чтобы они духом пали.

— Леонель! — доносится окрик.

Я даже на миг зажмурился и головой встряхнул, прогоняя прочь галлюцинации. Но этот, прорезавшийся сквозь шум битвы звук стоит в ушах, словно наваждение. Пытаясь отбиваться, озираюсь по сторонам.

Не показалось. Она здесь. Сердце стиснуло тисками: «лишь бы не пострадала». Ларетта же, проскользнув мимо Мэриона и прочих защитников, воинственно держа в руках кочергу, пробирается ко мне.

Глупая, сумасбродная девчонка!

— Стой! — кричу, пытаясь прорваться к ней, преградить путь. Но она словно в трансе — не слышит.

И тут же, как-то едва ли не профессионально, будто всю жизнь только этим и занималась, впечатывает кочергу в голову ближайшей твари. Раздаётся хруст черепа, мертвяк падает к её ногам, тянет к обидчице свои ручищи. Не успеваю ничего предпринять. Она заправски выдёргивает кочергу, бьёт пяткой по шее распростершейся нежити и та с хрустом ломается.

Да уж, вот это женщина! Наши бы в обмороке уже валялись, а эта… Эх, повезёт же кому-то.

— Что ты тут делаешь?! — кричу.

— Нам надо пробраться к источнику! — отвечает она.

Сейчас? Бросить всё как есть, и идти к источнику? Нет, не смогу.

Взгляд Ларетты цепляется за окровавленные лохмотья на моей руке. Ну вот и всё. Теперь она знает. Уж лучше пусть смирится, уйдёт. Целее будет.

Как же я плохо знаю женщин! Или это землянки такие неправильные?

Вместо того чтобы сдаться, она начала крушить всё и вся, не замечая никаких препятствий на своём пути. Удары мощные, чёткие, будто выверенные десятилетиями тренировок. А скорость движений какая! Берсеркёр, не иначе! Идёт, кося противника, а следом лишь широкая тропа из уже окончательно почивших трупов.

Я даже залюбовался. Не девушка, а огонь! Нет, ураган! Этакая сказочная богиня войны. Или как их ещё называли? Валькирии? У нас-то, в истории Раментайля, таких не было никогда, но сказки иных миров я читал.

Мне уже и противников не достается, Ларетта всех выкосила. Но и силы кажется покидают её тело — движения становятся медленнее, осанка уже не та, плечи поникли, голова опущена… Захлопывает входную дверь, запирая её на засов.

Эти движения, или осознание того, что опасность позади, словно позволяют ей расслабиться. В следующий миг девушка падает на колени, рядом с только что поверженной тварью. Кидаюсь к ней. А она… Смотрит на распростёршееся тело Витаэля, щупает пульс, наивно надеясь спасти предателя.

— Леонель… — выдыхает.

Подхватываю её обессилившее тело, несу в подземелье, исполняя её просьбу. Пока я ещё жив, до рассвета у нас есть время побыть рядом. Просто помолчать, посидеть или полежать рядом, касаясь её руки — большего мне уже и не надо.

Открывает глаза.

— К источнику, — шепчет.

— Мы на месте, — отозвался я.

И понеслось! От этой женщины не знаешь чего ожидать. Она додумалась залечивать мои раны. Неужели не понимает, что это бессмысленно? Больно! Кто бы знал, как же это больно! Но я терплю. Наконец мучения окончились. Я едва дышу, глядя на затянувшиеся шрамы. Увы, это не поможет. Не сами раны смертельны, а попавший в кровь яд. Но не хочу её расстраивать, пусть думает, что всё удалось. В конце концов, она и сама покалечилась. Вот на кой ей тот огонь дался? Руку едва не до кости себе спалила. Или это обряд какой-то и она жертву приносит?

И только сейчас замечаю, что она вельхора! Кончики ушек удлинились, явно извещая о том, что девушка сменила расу. А у нас ведь при смене ипостаси едва ли не все хвори проходят. Моя, конечно, не пройдёт, мне даже обернуться не удастся, а вот она… Маловероятно, ведь как вельхора, она, считай, новорожденная. Но каких только чудес в жизни не случается.

— Ты… — прохрипел я.

— У? — немногословно отозвалась она.

— Ты вельхора!

— Ч-что? — переспрашивает она и, повинуясь моему взгляду, здоровой рукой ощупывает собственное ухо… — Ээээ… — многозначительно выдала Ларетта.

— Тебе надо сменить ипостась. Всё заживёт. И магия восполнится… Просто пожелай, — с трудом произнёс я, напрочь забыв о том, что мне оборот в лерирея уже не светит…

И обернулся!

Быть того не может! Я же заражён! Но это есть. Выходит… Выходит, она не просто раны залечила, а ещё и отраву из организма вывела? Я буду жить?! Да ладно!

Она лерирея! Получилось! Обалдеть.

А она смешно потявкивает от восторга. Скачет, прыгает, путаясь в собственных лапах. Такая забавная, такая милая и до чего же желанная…

Вот только ей не до меня. Видать, испытывает новые для себя ощущения: плавает, ныряет. Нет-нет да косится в мою сторону. Во взгляде видится неприкрытый восторг и восхищение. Глянуть со стороны, так совсем ещё ребёнок. Кхм… А вдруг и вправду? Это же её первый оборот, и тут я подкрался со своим «взрослыми» подкатами.

Пока не столько с целью поймать, сколько желая быть рядом, видеть и приручить её вторую ипостась, кручусь поблизости. Почти догоняю и даю возможность ускользнуть. Плыву следом за ней, делая вид, что мне не угнаться.

Умом понимаю, что кроха ещё слишком юная для вязки, а физиология требует своего: заклеймить метками, утащить к брачному артефакту… Эх…

Пока я грезил о несбыточном, в пещере поднялся ураган и на берегу появилась древняя богиня. Так и хотелось спросить: «Где тебя носит, когда мир бьётся в агонии?»

— Вы должны спасти мир! — перекрикивая завывания ветра, воскликнула та. — Ваше дитя откроет путь для богов! Мы вернёмся!

Дитя?

Ларетта тем временем сменила ипостась. Сидит на мелководье, стыдливо прикрывая женские прелести разметавшимися мокрыми волосами.

— Какое дитя? — уточнил я.

— Ваше… Но она, — старуха кивнула на смущённо краснеющую девушку, — она теперь вельхора. Нужны метки, брак, зачатие.

Ларетта что-то возмущенно залепетала. Кажется, мои догадки верны. Её лерирея совсем кроха. Но может мне послышалось? Ветер не унимается, хотя откуда бы ему тут взяться? Не иначе, как это связано с приходом богини.

— Тогда прочь от источника! — рявкнула старуха, гневно глядя на Ларетту. — Дальше! Ещё дальше! И молись о том, чтобы вновь стать человеком! — выкрикнула старуха, исчезая.

Я обернулся вельхором, приблизившись к опешившей от столь тёплого общения девушке.

— Ларетта, согласишься ли ты стать моей женой? — говорю, боясь услышать набивший оскомину ответ, коими пичкали меня все её сестрицы.

— Соглашусь, но как? — отвечает она, а у меня едва сердце из груди не выскакивает. — Магии нет, — продолжает она. — Артефакт не признает брака.

— Брачный артефакт вон там стоит, — кивнул я в сторону, радуясь, что ранее приволок его сюда, осенённый внезапной идеей.

— Допустим. Но моя лерирея совсем ещё ребенок. Я…

Слово за слово, и мы договорились. Я до последнего опасался, как бы она не передумала. И буду бояться до тех пор, пока Ларетта не станет моей женой.

Но долго нежиться в лучах счастья не получилось. Где-то там, наверху, все уверены, что власть сменилась. Как бы переворот не случился под шумок. Не зря же активизировался этот проклятый Варкари.

Идём по коридору дворца. Встречные склоняют колени, что для нашего народа невиданно. Наверное, причина в том, что я чудесным образом умудрился исцелиться. Миновали заполненную народом приемную. Вхожу в кабинет, где младший брат со своей супругой принимают просителей.

Женоэль, заметив наше с Лареттой появление, весь засиял. Жаль, не время сейчас для радостей. Да, я жив, но мертвяки так никуда и не делись.

— Его Императорское Величество продолжит приём после обеда! — выкрикнул брат, выглянув в приёмную.

Ларетта тут же оказалась во власти гиперактивной жёнушки моего братца. Мы же обменивались полученными сведениями. Я рассказал и о том, что кое-кто отныне вельхора, к тому же сумевшая сменить ипостась. О визите богини и её словах я тоже рассказал. Как и о том, что Лареттиной лерирее надо бы подрасти.

И тут нам кое-что вспомнилось. Знать бы ещё, так ли всё обстоит на самом деле, или это не более чем сказки и досужие вымыслы.

— Ларетта! — окликнул я, видя, что женщины уходят. — Мы кое-что вспомнили!

— Что же?

— Чем чаще происходит обращение в лерирею и обратно, тем скорее она взрослеет.

— Да ладно?!

— Кстати, да, — подтвердила Элизия. — Идём. По дороге расскажу.

Они ушли, а мы с братом продолжили, поиски способа решения возникшей проблемы. Мэрион и Владисвет тоже не сидели сложа руки.

Решение было найдено. Обряд и заклинание требовали неимоверного количества сил. Не просто магических, а аккумулированных через брачный артефакт.

Мы окунулись в расчеты, определяя, сколько народа потребуется. Ведь артефакт мог принимать силу лишь от тех, кто прошёл обряд бракосочетания. Таковых было немало, но магии они не имели, в отличии от тех, кто мог оказаться в относительной близости от источника.

Тут же были отправлены распоряжения о сборе всех, до кого можно дотянуться и выдернуть во дворец. Доступ есть не у всех, но у многих. Однако и их оказалось мало. В смысле, тех, что уже состояли в браке.

Дворец превратился в место паломничества. Народ прибывал. Много. Очень много. Не десятки, не сотни, тысячи вельхоров. Но, увы, аккумулированной через них магии катастрофически не хватало.

Пришлось объявить не самую приятную новость, вернее, монаршую волю: все присутствующие, желающие брака или же просто готовые пожертвовать семейным счастьем во имя спасения мира, должны пройти обряд бракосочетания. В воздухе повисло недовысказанное: если этого будет недостаточно, то придётся свободой и правом выбора жертвовать все

Кто-то этому был безмерно рад — ведь имелись пары уже почти потерявшие надежду на то, чтобы обрести семью и детей со своими истинными избранниками, но многие решились на это ради спасения Раментайля от некромантской напасти.

— Император тоже должен жениться! — выкрикнул кто-то из толпы собравшихся возле источника.

Этот возглас словно спустил невидимую пружину. Народ зароптал, поддерживая выдвинутое требование.

В груди всё сжалось от боли. Как им объяснить, что у меня есть пара, и вскоре я присоединюсь к брачующимся? Но это явно не сегодня. И дело не только в моей любви, в пророчестве обещающем сильнейшее потомство. Нам являлась богиня, и…

Что бы я, или мои советники не говорили, объединённые общей идеей вельхоры оставались глухи. У них засело в голове одно: если они будут жертвовать, то и я тоже должен. И не важно, что именно я отыскал способ решения проблемы. Главное, что именно мои подчинённые допустили возможность её возникновения.

А в возвращение магии и богов никто вообще не верил.

— Сожалею, — похлопав меня по плечу, выдохнул Владисвет. — И тебе сочувствую, — обратился к Мэриону, который должен был вопреки чувствам пройти обряд с кем-то из незамужних женщин.

Это прозвучало как вердикт. Народ тут же потянулся к брачному артефакту. Первыми шли истинные пары, давая шанс остальным избежать неприятной участи, в случае, если магической энергии станет достаточно для активации заклинания против нежити.

Я молил всех богов, чтобы так и случилось, чтобы ни мне, ни Мэриону, ни кому бы то ещё не пришлось против зова сердца вступать в брак, обрекая себя на пожизненные страдания рядом с нелюбимым или нелюбимой.

Однако надежды мои таяли на глазах. Пары подходили и отходили, а магии прибавлялось совсем незначительно.

Тут уже буквально образовался базар из женихов и невест. Выбирали, не глядя на сословия, чисто визуально. Меняли ипостаси, ставили метки и с обречёнными лицами вставали в очередь.

Возле меня тоже собралась толпа девиц. Высокородных, красивых, но… нелюбимых. А та, что нужна, единственная, жизненно необходимая, была где-то далеко. Не в смысле расстояния. Я сразу же заметил её появление в подземелье. С потаённой надеждой вглядывался в скрытые под распущенными волосами ушки. Увы, но она по-прежнему была вельхорой. Её лерирея слишком мала для меток, без коих нам не стать супругами. А значит, не видать мне счастья. Придётся смириться и искать иной способ возвращения магии.

— Мэрион, не вздумай жениться! — донёсся, словно усиленный магией, возглас Ларетты, и девушка стала проталкиваться сквозь толпу ко мне и брачному артефакту.

Неужели не понимает… Ведь наверняка ей всё уже рассказали. Объяснили, что происходит и почему.

Приблизилась. Окинула меня испепеляющим гневным взглядом. Посмотрела на приближающуюся к алтарю поникшую пару.

— Стойте! — выкрикнула она.

— Нам нужна эта сила, — произношу я, и вокруг воцаряется тишина. — У нас нет возможности ждать, пока твоя вельхора вырастет. Потери слишком велики. Ещё одну ночь мы не протянем.

— Значит, не будем тянуть, — кивнула она. — К артефакту идут только истинные пары, изначально желавшие вступить в брак! Не надо нам жертв.

— Кто это?.. Кто она такая?.. А как же…

Ропот возрастал, а я смотрел на эту сумасбродную девчонку, силясь понять, что всё это значит?

Сменила ипостась. Затем обратно. Мило смутилась, перебравшись в воды источника, и продолжила перекидываться из вельхоры в лерирею и назад.

Сумасшедшая! Она что, решила вот так быстро достичь возраста постановки меток? Да никаких сил не хватит же! Это почти четыреста оборотов!

— Лео, чего ты смотришь… Вот же она я, — попыталась привлечь моё внимание одна из кандидаток в невесты.

— Зачем так нескромно, графиня? Я лучшая партия, — послышался ещё один голос.

— Да вы обе и мизинца моего не стоите! — вмешалась третья.

В дальнейшие женские склоки я не вслушивался, будучи не в силах оторвать взгляд от быстро сменяющей ипостась девушки. И да, считаю изменения.

Хватит ли у неё сил? Не только на взросление, но и на метки, брак, и брачную ночь. Ведь тогда и впрямь все эти жертвы будут не нужны. Вернутся боги. Но если они и не помогут, то с возвращением магии мне хватит энергии для обряда изгнания нежити за грань миров.

Триста семьдесят… Осталось совсем чуть-чуть. Ларетта явно изнемогает от усталости. Изменения происходят всё медленнее. Лерирея уже едва стоит на подрагивающих лапах, вельхора и вовсе лежит в воде, не поднимаясь. О каких метках речь?!

Всё! Она это сделала. Глазам не верю. А Ларетта неверной походкой, словно преодолевая невидимое сопротивление, движется ко мне. Иду ей навстречу. Меняю ипостась.

— Хррр… — раздается справа.

— Уррр… — слева.

Нас обступают лериреи. Пасти оскалены, шерсть на загривках дыбом, уши прижаты.

Возле меня замирают в боевых стойках брат с Элизией, Мэрион с Арлеттой, Владисвет.

Атмосфера накаляется. Кажется, скоро воздух искрить начнёт. И вот одна из лерирей-девиц, кидается на Ларетту. Это послужило командой для остальных. Началась безобразная свалка.

Нападающих как-то слишком много. Видимо, присоединились родственнички потенциальных невест. И не побоялись же! Или это заговор? Кое-кто решился под шумок избавиться от неугодного императора? И бог-то со мною, но здесь брат со своею супругой, и Ларетта…

Бой кипит. Огрызаемся, как можем. Пока все живы, хотя нельзя сказать, что целы.

И вдруг всё затихает. А рядом материализуется богиня. Что нового скажет?

— Не препятствуйте этому браку! Грядут перемены. Мы вернёмся… — произносит она и исчезает.

Нас берут в кольцо верные трону лериреи. А в проходе появляются вооружённые до зубов вельхоры во главе с Варкари.

Только их не хватало! Сомнения в том, что это переворот, отпали напрочь.

Но случилось чудо. Вновь прибывшие встали кольцом, защищая нас!

В душе шевельнулся червячок сомнения, и тут же пришло раскаяние за скоропалительные выводы.

Краем глаза замечаю, как лерирея Ларетты обессилено падает на камни.

Меняю ипостась.

— Благодарю, — обращаюсь к Варкари. — Думал, не отобьемся.

— Служу короне, мой император. Племянник связался. Изложил ситуацию. Дал доступ во дворец, — отозвался мужчина. — И вот мы тут. Какие будут распоряжения?

— Атаковавших схватить и в казематы. Позднее разберемся. Прочих по своим покоям. Двери, окна…

— Не открывать. Выставлю в укрепление и свои посты на этажах, — кивнул понявший всё с полуслова вельхор и принялся раздавать команды.

Вокруг слышались мольбы, проклятия, крики и жалобы. А я смотрел на свою ненаглядную, слишком быстро повзрослевшую лерирею и вместо физического влечения ощущал щемящую нежность и сочувствие.

— Лео, ставьте метки! — раздался рядом голос наставника.

Да, время поджимает. Но как? Как это сделать с той, что и на лапах-то стоять не в силах?

Словно уловив мои мысли, лерирея пусть и не с первой попытки, но всё же встала. Самоотверженная, решительная, и такая жалкая…

Приблизился. Осторожно коснулся носом её носа, что позволяло передать мыслеобразы. Выразил, как мог, своё сожаление и поддержку. А та… Та неуверенно, то и дело оступаясь, повернулась ко мне хвостом и мотнула головой — мол, давай уже.

Эх… Не так бы я хотел поставить ей свою первую метку. Не на виду у сотен тысяч свидетелей, многие из которых смотрят на нас с ненавистью. Но их вскоре уведут гвардейцы и вельхоры Варкари.

Вздохнул, и направился к застывшей в ожидании Ларетте.