"Исповедь одного тамплиера"

Моя жизнь была полна горя.

Я был обычным крестьянином, как и моя жена, Люсильда. Моя бедная Люсильда...она погибла. Если бы я тогда бы спас её, если бы я пришёл раньше я бы спас свою Люсильду от грязных варваров.

Так я потерял последний смысл жизни, я долго искал за что умереть, я не знал, чем закончится моя жизнь, но я ее искал. И я ее нашёл, на юге Европы. Церкви храмовников.

Рыцарский орден Тамплиеров, орден рыцарей принимающих бедняков и таких же отчаявшихся, как и я.

Я дал клятву служению, вере, чести, я отринул прошлого себя и свои желания.

Речи священнослужителей разожгли в моем сердце, то что давно затухло, веру.

Наконец я обрёл смысл жизни, цель и идею, за которую я готов умереть.

Мои грехи обещали очистить, в руки мне вручили меч во имя бога, а на груди теперь крест божий.

Теперь я рыцарь, нет, Тамплиер Антуан, служитель церкви и бога, ибо не нам Господи, не кому бы ещё, имени твоему мы дадим славить.

УДАР.

Антуан проснулся от удара по спине.

— Проснись брат мой - сказал здоровый мужчина в тунике. На его груди виднелся крест.

— Да брат мой, извини.

Встав Антуан надел белую тунику с красным крестом, белый плащ, кожаный пояс, на котором повесил свои ножны внутри которых был мой меч. Повесив щит на спину, Антуан посмотрел на своего товарища, брата.

— Брат Николь, куда мы держим путь сегодня.

Николь слегка улыбнулся.

— Я рад что ты так стремишься к священно служению, мы направляемся в одну из отдаленных деревень.

— Хорошо брат.

За время службы богу, я побывал много где, наши отряды двигались на восток. Где-то я попросту охранял торговцев, идущих на восток и обратно, где-то мы с братьями сражались с разбойниками, но бывали и другие поступки.

Мы сжигали деревни еретиков и язычников. Убивали мужчин, женщин и детей, на моих глазах лилась кровь, плоть от меча стонала. Их глаза застряли в моей голове, глаза страха и отчаяния. У меня появляются дурные мысли перед сном, но я их всегда отгонял. Я думал неужели господь хочет этого? Тот ли путь мы выбрали? Является ли крест на моем груди оправданием для всех моих грехов?

Пока в моей голове шли мысли, мы верхом уже доскакали до деревни на окраине леса.

После мы спешились с лошади и пошли к одной из лачуг.

Николь постучал в дверь, из-за металлических перчаток, стук в дверь был громче и более глухой.

Дверь открыла женщина, трудно было сказать сколько ей лет, ее измученное от голода тело, тонкие руки, которые зацепившийся за край двери, выглядывали.

— Д-да... чем я могу помочь храмовникам

Николь рукой взял дверь и распахнул, от его силы дряхлая и прогнившая дверь немного слетела с петель, повиснув под углом.

Обнажив меч, тот направил к горлу женщины.

— Мы знаем, что ты внутри, выходи, иначе прольётся кровь.

После слов из темной лачуги вышел мужчина, он был без левой кисти, которая была обтянута тканью, вероятно скрывая шрамы на руке.

— Пожалуйста не трогайте её! - сказал, похрипывая мужчина - я сдамся, только не нужно трогать её.

Антуан связал веревкой мужчину.

Мужчина повернулся к ней и сказал

— Прости любимая, я ... удачи тебе.

Другой веревкой Николь связал женщину.

Мужчина начал кричать и брыкаться.

— Вы же обещали!

— Она скрывала от тебя, она такая же, как и ты.

Антуан странно посмотрел Николь.

— Брат... виновен он, зачем нам забирать на одну жизнь больше.

— Брат Антуан, ты пробыл лишь 3 года у нас, но остался наивным. Пойдем.

Уже наступила ночь

Антуан лежал на соломенной кровати думая.

Он посвятил себя богу, но постоянно сомневался в своём пути. За что и ненавидит себя.

Является ли это справедливостью, был ли когда ни будь он справедливым.

Антуан встал, он не готов больше мучится.

Одевшись он направился к епископу этой церкви.

Дойдя до кабинета епископа, Антуан постучался в дверь с волнением.

Дверь открыл старый лысый мужчина, в белом одеянии.

— Что сын мой? Что тебя беспокоит в такой поздний час.

Антуан после секундного молчания ответил.

— Отец... могу ли я войти.

— Хм... хорошо заходи - сказал озадаченно епископ.

Войдя внутрь, епископ налил в глиняный стакан воды.

Сев у зажжённой свечи, епископ молча смотрел на Антуана.

— Так вот отец... Ух... буду краток, является ли справедливым смерть двух людей которых сегодня привезли.

Епископ закрыл глаза о чем-то думая.

— Сын мой, что вызвало в тебе сомнения?

— Почему бы нам не наставить их на путь истинный? Среди них есть и невиновные, но даже из нас убиваем, только за то, что они были хоть как-то замешаны...

— Я понял тебя сын мой, иди отоспись, завтра первым делом спустишься в подвал, там вы решите проблему.

— Спасибо.

Антуан проходил через коридоры, спустившись в сырой подвал, где рядом находится временная темница.

Дойдя до двери, он открыл её.

Спереди стояли два брата. Николь и Генрих.

Сзади них были прикованы вчерашние мужчина и женщина.

— Братья мои что здесь происходит?

— Отец приказал нам привести их сюда, и чтоб ты решил проблему.

Вытянув свой меч сказал Генрих.

Антуан подошёл, взяв руки меч, он подошёл сбоку от мужчины.

Обнажив меч, он поднял его.

— Я ... я не могу. Братья мои они не в чем не виновны... они...

— Они не верят в нашего бога, они насмехаются над нашим богом. Убей их или стань предателем церкви.

— Я не могу брат... я уже слишком многих невинных убил. Каждый такой шаг наоборот лишь приводит меня ближе к вратам ада. Я так больше не могу.

Генрих обнажил меч.

— Изменник. Я всегда сомневался в твоей верности нашей церкви.

Вертикальный удар Генриха был заблокирован Антуаном.

— Братья мои одумайтесь.

— Нет Антуан, мы больше не братья, ты дезертир - сказал Николь

Николь взял свой щит со спины и сделал удар щитом. Из-за невозможности заблокировать удар, Антуан упал.

Вы назывались моими братьями, вместе мы прошли через многое, мы вместе сражались на востоке и ради чего?

Из-за отказа убивать вы назвали меня изменником... дезертиром...

Если уж наша вера такова, то тогда на ваш суд мне плевать.

Генрих вытягивал меч для атаки. Антуан ударил по ноге после чего, удар мечом пронзил глотку.

— Убийца! - закричал Николь.

— Нет, брат, мы все убийцы, мы лишь оправдываемся что мы лучше, чем другие. Даже убив во время самозащиты, убийство является убийством... Сегодня я осознал, что я им был.

Несколько лет спустя.

Мужчина в робе зашёл в исповедальню.

Через решётчатую древесную сетку заговорил священник.

— Слушаю сын мой.

— Я хотел бы исповедаться отец... Я провел плохую жизнь, если бы я был сильнее и пришёл, я бы спас жену, после я предал тех, кого назвал братьями.

— Все мы совершаем ошибки, сын, главное это не допускать новые и совершенствоваться, раз ты сделала одним зло, так делай добро пока не посчитаешь что твои грехи можно искупить.

— Спасибо...отец, теперь я знаю, что мне нужно делать.

==============================

Над историей работал: Artyom-Barseghan