Теперь, получая задания, Итачи всегда брал меня с собой. Обычно члены Акацуки действуют парами, но у нас с учетом Кисаме получилась тройка. В основном миссии состояли в убийстве самых сильных шиноби из тех, за чьи тела на черном рынке заплатят больше всего. Итачи и Кисаме обычно действовали по очереди – один сражался, другой просто наблюдал. Ну и я тоже, так сказать, набирался опыта.

Несколько раз Итачи уступал свою жертву мне. Когда я состоял в седьмой команде, нам иногда тоже попадались противники, с которыми приходилось сражаться не на жизнь, а на смерть, но мы никогда никого не убивали. Другое дело, что Какаши-сенсею частенько приходилось делать это за нас. Я иногда задавался вопросом, куда подевались побежденные враги, но вслух его никогда не озвучивал, чтобы не расстраивать Сакуру и Наруто.

Первым мне достался такой слабак, что я только недоумевал, почему за него дают десять миллионов. Я применил любимый трюк большинства шиноби, использующих иллюзии в бою – исказил его восприятие. Он, должно быть, повелся на мой тринадцатилетний возраст и не счел достойным противником. Считая, что обездвижил меня с помощью чакропроводящей проволоки, он активировал закрепленные на ней взрывные печати. Но на самом деле проволока обвила именно его, так что фактически он уничтожил себя сам.

Потеряв «невинность» в этом смысле, я старательно проанализировал свои ощущения после первого убийства. Даже усиленные с помощью самогендзюцу чувства можно было выразить коротким «И что это вообще такое было?». Я даже пальцем не пошевелил, всего лишь активировал шаринган. Я так и простоял некоторое время над порядком пострадавшим телом, испытывая разочарование и недоумение.

- А у тебя есть потенциал, малец, - Кисаме оскалил треугольные зубы в ухмылке. – Только постарайся, чтобы в следующий раз тело не так пострадало, а то сам будешь эту мертвечину тащить.

- Издеваетесь, семпай? – кисло спросил я. – Он просто взял и умер! Я его даже ударить ни разу не успел!

В следующий раз во время схватки слишком беспечным был уже я. Уверился в собственной крутости и расслабился, но Матрицу все же применил, благодаря прогрессирующей паранойе. Впрочем, я и безо всяких сражений проводил в состоянии полуразвернутой Матрицы почти все время, на случай, если мне вдруг срочно понадобится что-то создать.

У доставшегося мне противника явно был какой-то кеккей генкай, иначе откуда бы у него взялись зеленые волосы и радужка, занимающая почти всю склеру. Я считал, что мне удалось поймать его в гендзюцу, но, похоже, он с самого начала понял, с кем связался. Когда я нанес смертельный удар, тело противника расползлось и рассыпалось комьями глины. Я попытался отпрыгнуть, но земля под ногами стала жидкой, и я мгновенно провалился по горло.

- И это один из последних оставшихся в живых Учиха? – насмешливо спросил он. – Не удивительно, что вас вырезали, если все в твоем клане такие слабаки. Зато теперь глаза с шаринганом стали стоить еще дороже.

Он некоторое время изгалялся, наслаждаясь победой. А мне впервые за долгое время стало стыдно, но не из-за его разглагольствований, а перед нии-саном за то, что попался в такую простую ловушку. Если бы шиноби не вздумал порассуждать о смысле жизни, а сразу прикончил, мне пришлось бы продемонстрировать возможности Матрицы, а я хотел, чтобы она как можно дольше оставалась моим тайным козырем. Снова поймать его в гендзюцу я смог бы только, если бы хоть на мгновение поймал взгляд. Пришлось выкручиваться по-другому – концентрировать чакру молнии и выпускать ее в почву, чтобы ослабить технику земли, удерживающую меня. Без складывания печатей управлять стихией трудно даже для меня, поэтому я и сам отхватил нехилый разряд. Шиноби успел мгновенно отпрыгнуть, когда я высвободил из-под земли руку и запустил в него небольшую молнию.

- Решил потрепыхаться? Тебе все равно недолго осталось, - он начал складывать печати каменных шипов, но я уже вырвался из ловушки и, создав глайдер, взлетел в воздух.

Уже оттуда я снова попытался достать его молнией, но тот увернулся и ушел под землю. Шаринган, конечно, классная штука, даже чакру видит, но в обнаружении противников с бьякуганом не сравнится. Да, этот момент у меня слабоват, сенсорные способности близки к нулю. Принцесса бы его смогла обнаружить и даже выковырять наружу, но это тоже секретное оружие, и чем меньше о нем знают посторонние, тем лучше. Если бы мне надо было просто уничтожить противника, я бы просто взорвал здесь все спрессованной чакрой огня, но необходимо оставить его тело хотя бы в виде крупных кусков, а не мясного фарша.

Я создал клона и тот начал прыгать по земле, выкрикивая:

- И кто тут из нас слабак? Выходи и дерись, как мужчина!

К моему безмерному удивлению, вопли все же оказали свое действие, и шиноби действительно показался наружу, чтобы с помощью очередной техники создать провал под ногами клона и раздавить его в ловушке. Я ударил его молнией, но это оказалась очередная земляная копия. Ксо, чакры в теле осталось уже мало, к тому же все болит после собственной молнии. И этот урод меня просто взбесил своей неубиваемостью, я с ним уже почти пятнадцать минут ковыряюсь, хотя с Итачи все поединки максимум пять длились. А тут обычного шиноби никак прибить не могу.

Наконец, я придумал, как можно его выкурить наружу и создал четырех клонов, потратив почти всю чакру. Копии расположились по углам квадрата, в пределах которого я видел чакру противника. Так как точнее я определить его местоположение просто не мог, придется бить по площадям.

- Чидори Нагаши! – клоны сложили печати и хлопнули ладонями по земле.

Во все стороны тут же расползлись молнии, создав замкнутую фигуру, а потом начали расширяться. Чтобы не поджариться, шиноби пришлось выскочить на поверхность, и уж тут-то я наконец его достал. У него у самого чакра уже к концу подходила, поэтому все шесть кунаев и пуля из электричества нашли свою цель.

Тело упало на землю, клоны развеялись вместе с глайдером, а сам я сел на чудом уцелевший клочок травы, потому что сил стоять не осталось.

- Ха, а я-то уже понадеялся, что тебя сейчас прикончат, - Кисаме возник рядом вместе с Итачи.

- Семпай, вы как всегда добры, - мрачно ответил я.

И стоило столько времени тренироваться с одним из самых сильных нукенинов в мире, чтобы во второй же схватке чуть не облажаться? По лицу Итачи ничего не понятно, но вот я собой точно не доволен. И что самое печальное, пока мне придется задержаться в этой побитой тушке с почти нулевым количеством чакры, которого хватит только чтобы подлечиться. Если я сейчас вернусь в собственное непострадавшее тело, Кисаме точно поймет, что это не иллюзия, потому что прекрасно чувствует чакру, да и после такого долгого партнерства с Итачи уже более-менее научился распознавать гендзюцу.

Я хмуро уставился на труп. После такой нервотрепки и мне надо с него что-то поиметь кроме истощения и боли во всем теле.

- Семпай, нам ведь нужна только его голова?

- Да. А что это ты задумал?

Я молча окутал руку медицинской чакрой и подошел к трупу. Человеческое тело такое непрочное, его при желании можно разорвать даже голыми руками. Мне почти не пришлось прикладывать усилий, чтобы просунуть пальцы под грудину, нащупать сердце и достать его наружу. Скажи мне кто в прошлой жизни, что однажды я смогу засунуть руку в чей-то труп и поковыряться там, в жизни бы не поверила. Хотя… помнится, я когда-то давно готовила к новому году курицу по навороченному рецепту, так там надо было отделить мясо от костей, не повредив кожу. Вот уж где можно почувствовать себя маньяком, патологоанатомом и некрофилом в одном лице! После такого достать сердце – просто раз плюнуть. Да и про учебу на ирьенина не следует забывать, хотя полноценные операции я не проводил, но на трупы насмотрелся изрядно.

Кажется, на мои губы сама собой наползла совершенно маньячная улыбка. Под действием медицинской чакры сердце начало сокращаться, словно живое. Кровь потекла по моей руке и закапала с локтя.

- И зачем тебе сердце? – довольно-таки осторожно спросил Кисаме.

Я обернулся к нему и смерил таким взглядом, будто тот сказал откровенную глупость.

- Конечно же, чтобы съесть, - ответил я с видом, словно это самая очевидная в мире вещь. – Это прекрасно восстанавливает силы после боя.

Ого, он кажется и правда поверил, вон как в лице переменился! Даже у Итачи взгляд стал какой-то странный.

- Ой, да ладно вам, я же пошутил. Просто положу его в баночку, залью формалином и начну собирать коллекцию, - я радостно улыбнулся.

Так, кажется, теперь они не могут определиться, какой вариант хуже. Пожалуй, правду о том, что сердце мне нужно для экспериментов над стихией земли, лучше не озвучивать. Моя чакра пропитала каждую клетку чужого сердца, и я смог убрать его в свой внутренний мир, где уже находилось мое настоящее тело. Похоже, Кисаме, заметивший исчезновение чужого внутреннего органа из моей руки, ради собственного душевного спокойствия решил не спрашивать, куда я его дел.

На обратной дороге к базе Акацуки я дал задание институту внутреннего мира изучить новое сердце и его возможности, а затем ускорил время в нем. Так что, когда мы прибыли на место, все уже было готово. Умники из института разработали модель и провели исследования. Как я и предполагал, имея сердце шиноби, владевшего стихией земли, я смогу создать клона с такими же способностями. Был только один минус – клон не сможет пользоваться моими техниками молнии и огня. Но тут уже ничего не поделаешь.

Кисаме и Итачи отправились на доклад к лидеру, а я сразу на полигон. За все это время мы с нии-саном здорово его преобразили, не оставив ни одного ровного участка стен и пола. Все вокруг было изрыто взрывами, оплавлено кислотой или пламенем. Впрочем, так даже лучше – тренировки тайдзюцу в таких условиях получаются просто экстремальные. Я только недавно узнал, что Итачи с самого начала наших совместных занятий прикрывал полигон своими иллюзиями, защищая от остальных Акацуки. Сначала он думал, что я на уровне генина и не хотел, чтобы остальные знали, насколько я слаб. Но после первой же встречи с Принцессой изменил свое мнение на противоположное.

Пока Итачи не было, я материализовал клона и опробовал несколько техник земли. Было немного непривычно, огонь и молния ощущаются совсем по-другому. Да и техник Дотона я знал всего три – машинально скопировал их шаринганом еще у Какаши-сенсея. Я усмехнулся, предвкушая, что устрою Итачи сюрприз. Конечно, его такой простой ловушкой вроде земли, превратившейся в трясину, не поймаешь, но сам факт того, что мне теперь доступна чужая стихия, его удивит.

Первая же тренировка показала, что, собери я хоть все стихии разом, Итачи мне не победить, пока я не догоню его в тай. Но демонстрация новых способностей его впечатлила, и я рассказал, что идея собирать чужие сердца принадлежит не мне, а Какузу, и что тот их уже все пять типов собрал и содержит в собственном теле. Нии-сан с местным казначеем никогда не сражался, поэтому таких подробностей не знал, хотя с помощью шарингана мог видеть, что у того очень странная чакра.

В остальном жизнь текла довольно размеренно, если так можно сказать о буднях наемных убийц. Постепенно я так обжился на базе Акацуки, что уже чуть ли не домом стал считать. Ну, насколько это возможно для подземелий, состоящих из множества запутанных коридоров. Я даже прикупил всяких мелочей для уюта – вроде настоящих подушек взамен теневых и каллиграфических свитков, которые тут используют вместо картин. Итачи, кажется, полностью смирился с тем, что теперь рядом с ним постоянно кто-то есть, так что в свою комнату я неделями даже не заглядывал, проводя все время у него. Во время отдыха нии-сан обычно читал книги и ел сладости. У него вообще было такое хобби – ходить по кондитерским. Перед каждой миссией, если поблизости оказывался какой-нибудь городок, мы обязательно шли туда покупать сладости. Я-то и сам их люблю еще с прошлой жизни, а Кисаме ворчал, что мы оба психи и перемещался подальше от нас в Шуншине.

Вообще, мы с Итачи, наверное, были единственными, кто проводил столько времени на базе. Остальные заглядывали изредка на общие собрания или даже просто присылали свои проекции. Так что обычно весь этот огромный подземный комплекс был полностью в моем распоряжении, и я устраивал там с клонами гонки на глайдерах на выживание, если хотел развлечься. Потому что когда Итачи читает интересную книгу, его не стоит беспокоить, а еще лучше – вообще не шевелиться, не дышать, не шуршать, не отсвечивать… Будь проклят тот день, когда в мою глупую голову пришла идея создать теневую копию одной из книг моей внутренней библиотеки! Я, наивный, еще и с двигающимися картинками ее сделал. С тех пор нии-сан регулярно вытрясает из меня очередную новинку, у меня так скоро запас интересной литературы кончится, придется давать все подряд. Конечно, мои личности, живущие во внутреннем мире, совсем без дела не сидели, да и прошло для них уже больше десяти лет, так что некоторое количество новых книг в библиотеке появилось. Но они, гады, пишут в основном любовные романы и фентези! Даже ни одного приличного детектива не выдали, не говоря уже об экшене.

Однажды во время одного из таких «заездов» на глайдерах, я оказался неподалеку от главного зала и решил зайти полюбоваться на руку Орочимару. Если я отломлю на память большой палец, никто, надеюсь, не обидится? Лидеру ведь не жалко немного чужой ДНК на благое дело? И только я потянулся к руке, как сзади вдруг раздался громкий голос, едва не заставивший меня подпрыгнуть:

- Что ты делаешь?

- Тоби! – воскликнул я, оборачиваясь и прижимая ладонь к сердцу. – Не подкрадывайся так!

- Так что ты тут делаешь?

- Ну понимаешь… - я опустил глаза в смущении и заставил щеки покраснеть. - Тут такое дело… Мне просто очень нравятся оторванные руки. Я совершенно не могу устоять. А эта – просто прекрасна. Она даже мумифицировалась – само совершенство! Только кольцо сюда надо другое, золотое с бриллиантом.

Я влюбленным взглядом уставился на руку, чуть опустив ресницы и покраснев еще сильнее. В тот момент я жалел только об одном – что не умею видеть сквозь маски, должно быть, у Тоби было довольно забавное лицо.

- Эээ… - настоящий лидер Акацуки даже сделал пару шагов назад. – Если она тебе так сильно нравится, забирай.

- Правда? Правда, можно? – на ощупь рука оказалась похожа на высушенную ветку. – Наша прелессссть… Иди к папочке.

Я прижал руку к себе, словно ребенка и погладил.

Наверное, для Тоби это стало неприятным открытием – то что последний из Учих настолько псих. Тут все малость того, но младший брат Итачи всех переплюнул. Тоби сам развлекался, изображая шута, но этот Саске сошел с ума на самом деле, его поведение не было актерской игрой, он и правда испытывал все те чувства, уж тут шаринган не обманешь. Итачи перестарался, пытаясь вырастить мстителя, и теперь возится с братом только из чувства вины, хотя лучше было бы его просто убить.

Вернувшись в комнаты, я поместил руку Орочимару на стеллаж, который мне специально пришлось завести для поддержания легенды. Теперь в третьей спальне, которой никто не пользовался, у меня действительно хранилась коллекция сердец в баночках. Надо же было как-то объяснить, зачем я их каждый раз забираю у трупов. Правда, в коллекцию пошли только те, у кого не было стихийных свойств, остальное я хранил во внутреннем мире.

Кстати, ногти на мумифицированной руке все еще были окрашены. Похоже, я тут один без маникюра и выбиваюсь из коллектива, значит, надо исправить. Хотя, например, я ни разу не видел, чтобы Итачи красил ногти. Должно быть, это какое-то дзюцу, которое идет в комплекте с кольцом. А может, и с плащом.

Конечно, можно было бы просто заставить свои ногти потемнеть, но мы не ищем простых путей. Поэтому я призвал трех обитательниц Дворца Солнца. Вообще-то, постоянно в нем почти никто не живет, но личностей там каждый день бывает много. Жители внутреннего мира в зависимости от настроения выбирают, где им интереснее провести время.

И вот сейчас рядом со мной возникли три девушки – блондинка, брюнетка и рыжая. Форма одежды во Дворце Солнца довольно строга – чем меньше ткани и чем она прозрачнее, тем лучше, а браслеты на руках и ногах являются обязательным аксессуаром. Полностью одетым может быть только тот, кто исполняет роль Повелителя.

Блондинка начала делать мне маникюр и красить ногти черным лаком, рыжая – исполнять танец живота, а брюнетка – кормить виноградом, который тут мало где растет и потому считается деликатесом. Кстати, «Гарем но дзюцу» от Наруто и рядом не стоял с моими девочками. Каждая из них имеет свой собственный источник чакры, поэтому их даже бьякуганом от обычных людей не отличишь. Насчет боевых качеств не знаю, потому что им слишком лень тренироваться, ни одну заставить так и не удалось. Зато внешние качества на высоте – каждая сама себе выбирала образ, поэтому все невероятно эффектные и разные, на любой вкус, так сказать.

По закону жанра каждый нормальный герой сёнена должен завести себе гарем. Я хоть и не самый главный герой, но возможностей у меня куда больше, чем у остальных. Например, как последний представитель клана, стоящего на грани вымирания, я официально могу завести нескольких жен. Даже в академии вокруг меня постоянно девчонки увивались, так что с этим проблем не будет. Только к моему глубокому сожалению, прямо сейчас ни одной из них нет в радиусе многих километров. А с собственными клонами мутить… Это уж слишком, к тому же нарушает мое правило пользоваться только настоящим. Единственная поблажка, которую я себе позволял – эстетическое удовольствие от созерцания такой красоты.

И все было бы хорошо, если не вспоминать, что эти девушки – в некотором роде тоже я. Они так явно наслаждались тисканьем моей бишоненистой тушки, своей прекрасной внешностью и тем, как им идут их наряды и украшения, что это подрывало мою веру в собственную мужественность.

Блондинка уже заканчивала красить мне ногти на ногах, когда дверь в спальню Итачи вдруг открылась, и он предстал на пороге собственной персоной. Возникла немая сцена. Ну, не совсем немая – рыжая продолжала танцевать под собственную музыку, и крошечные колокольчики на ее браслетах вызваниванивали завораживающий ритм. Только улыбка у нее стала откровенней, а движения еще более эротичными, если такое вообще возможно.

«Прости, нии-сан. Согласно последнему опросу две трети моих внутренних личностей считают тебя абсолютно прекрасным. А оставшаяся треть тебя регулярно косплеит», - мысленно повинился я за то, что стоит появиться моему клону женского пола, как он моментально начинает строить Итачи глазки.

Вообще-то, обычно нии-сан от чтения не отвлечется, пока книга не закончится, даже если я тут начну бомбы взрывать. А тут вдруг явился проверить, чем я занят. Или ему просто музыка понравилась? Пришел послушать, а тут чуть ли не «Тысяча и одна ночь» для взрослых.

- Эээ… - прервал я затянувшуюся паузу. – Я тут ногти красил.

Я демонстративно помахал рукой. Блондинка хихикнула и докрасила мне последний ноготь на ноге.

- Я все сделала, господин. Вы желали бы что-то еще? – и спросила с таким видом, будто это «еще» имеет категорию 18+.

Вот зараза! И что теперь обо мне нии-сан подумает?

- Понятно, - произнес Итачи и скрылся за дверью.

Вот что меня поражает в нии-сане, так это то, что он никогда меня ни о чем не спрашивает. Какой бы номер я ни отколол, он просто молча смотрит и все. То ли просто не считает себя вправе мне указывать, после того, как бросил на столько лет, то ли еще что… Понятия не имею, а если у него прямо спросить, то наверняка не ответит.