Тадададдах

Эйнчел бежала, пыхтя и проклиная все на свете: «Чёрт! Прожечь четыре уровня Лабиринта, только чтобы спуститься! Что он за читер?»

К всеобщему шоку Артус Кранческа выкинул нечто невероятное: решив, что потратит время в пустую, топая от одного портала до другого, спускаясь с 1-го на 4-й этаж, он начал просто плавить землю под ним. По представлениям Эйнчел между этажами были сотни метров земли, а значит, Артус прожёг километры твердого гранита, чтобы добраться до них.

Эйнчел прокричала:

— Блин! Выходит, оно так легко плавится? Зачем же все используют порталы, вместо того, чтобы создавать проход таким образом?!”

Айна любезно пояснила:

— Дело не в том, что они не хотели, просто не могли этого сделать.

Великая Печать.

Создавая тюрьму для кротов, разве первым делом не предотвращают подкоп? Великая печать, используя узел маны, максимально усиливала прочность гранита, придавая ему невероятную самовосстанавливающую способность. Малейшая трещина быстро зарастала, стоило ей только появиться. Через него можно было прорваться, только если использовать больше энергии, чем содержится в узле маны, но ни одно живое существо не способно на такое. Будь ты хоть Великим генералом, хоть монстром Империи, хоть дажеАйном.

Прежде проделать путь в граните грубой силой было невозможно. Так же печать блокировала пространственное перемещение, поэтому телепортироваться в ее пределах тоже было невозможно, и оставалось использовать только порталы. Но сейчас ситуация изменилась. Печать была разрушена и мана из узла больше не питала Лабиринт. Стало возможно при некотором усилии прорваться через этажи грубой силой.

Один из авантюристов, бегущих позади, крикнул:

— Бля! Разве мы не можем тоже просто прорыть туннель?

Айна усмехнулась, услышав человека:

— И что мы будем делать, если поднимемся наверх? Мы в центре их территории. Хотите вылезть посреди Крепости войны?

— Угх... — беглецы осознали, они не могли подняться на поверхность. Земли над ними были эшафотом, где поджидали бесчисленные жители королевств и игроки. Прорваться наружу можно будет только после того, как они выйдут за пределы их территории.

«Айны, вероятно, мыслят так же» — пробормотал себе под нос Хансу. Хотя площадь подземного лабиринта была огромна, все же где-то, да был конец. Айнам было бы проще, длись лабиринт до самых Земель духов, но, к сожалению, от границ Лабиринта до Земель духа было приличное расстояние. И поскольку королевства, построившие лабиринт, не были дураками, они разместят войска именно на выходах. И Айнам придется прорываться сквозь них по пути наверх.

Звяяяк!

— Уваа! Эти ублюдки, почему они здесь...

— Беги! Это Багованые игроки!

Буум!

Несмотря на обширность лабиринта, он был забит игроками и они в больших количествах попадались на пути авантюристов, но Хансу, едва завидев, превращал их в золотой свет.

«Просто пусть всё идёт так и дальше…» — Хансу не мог подавить беспокойство и покосился на инертную айну.

И вдруг сзади раздался крик:

— Черт! Как этому сумасшедшему ублюдку удается так легко преследовать нас! — Абаноф кричал не своим голосом. Теперь отчётливо ощущалась не только мощная мана, но и сильнейший жар, давящий на них сверху. И как бы далеко они не бежали, жар продолжал только усиливаться. Лабиринт невероятно обширен, как ему удается так уверенно преследовать их?

В момент когда Эйнчел услышала крик Абанофа, её лоб нахмурился: «Подождите…» Эйнчел осторожно спросила Хансу:

— Он что… следует за этим?— Эйнчел указала на руку Хансу. Точнее, на Цеп Бога в его руке.

Хансу кивнул:

— Агась.

— ...Ты предвидел это?— Эйнчел обомлела, услышав спокойный ответ Хансу.

Воплощённый рок преследовал их. Можно сказать, дышал им в спины. А Хансу невозмутимо продолжал держать в руке объект, за которым гнался этот злой рок. «Разве нам не лучше его выбрасить?» — Эйнчел была растеряна. Она понимала степень убойности Цепа, но если бы Хансу мог выиграть полагаясь на него, он бы не стал убегать. А значит, с их противником тяжело иметь дело, даже используя Цеп. И неважно, насколько ценна эта вещь, она не дороже жизни. Разве не разумнее его выбросить? Он же ставил Хансу в ужасную опасность. Сами авантюристы смогут спрятаться, но за Хансу будут гнаться до конца.

«Черт... следует ли мне отделиться?» Она не должна была думать о таком, поскольку Хансу был их спасителем, но ужасающая мана позади было слишком свирепа. Жар, говорящий им, что спалит их, не оставив и следа, как только настигнет.

«Да пошло оно. У меня все еще осталось немного чести», — Эйнчел отбросила мысли о побеге и выбрала второй вариант: уговорить Хансу. Она осторожно попросила Хансу:

— Ты не мог бы просто бросить эту штуку?

Ей мгновенно ответили не он один, но сразу двое:

— Нет.

— Нет.

Айн и Хансу ответили одновременно. Если они бросят Цеп и он попадет в руки врага, восполнить это будет невозможно. Им предстоит прорубиться сквозь всю их армию, рыцарей, защитные магические бригады. Они никак не могут выбросить его. Цеп играет слишком большую роль в их будущем.

Эйнчел нечего было ответить на столь резкий отказ, и она бессильно ругнулась:

— Твою мать!

Одна слышала пророчество и следовала ему. Другой обосновывал свой выбор действиями, а не болтовнёй, и ни разу не ошибся. Их синхронный отказ означал, что эта вещь была крайне важна.

—...С этой-то штукой... куда мы вообще бежим? — «Чёрт, кажется, они не собираются бросить свою затею», — пробурчала себе под нос Эйнчел. Если они так дорожат этой вещью, она, наверняка, также важна и для другой стороны.

При её словах Хансу внезапно остановился:

— Ухх? Что? Почему тормозим?

— Мы должны продолжать... что с тобой?! Зачем ты остановился? — вопросы, полные непонимания, посыпались со всех сторон. Им необходимо убежать как можно дальше, но Хансу почему-то встал, как вкопанный.

Хансу быстро огляделся, а затем сказал:

— Не похоже, что он собирается сдаваться. Поэтому мы примем бой.

Артус не сдастся. А значит, нужно избавиться от него прежде, чем он станет более проблемным.

«Мы должны быть достаточно далеко». Если они были слишком близко, пришлось бы туго. После поражения Артуса, явился бы кто-то ему на замену и погоня продолжилась.Вот почему он бежал в противоположном направлении от Айнов. Чтобы разобраться с преследователем на расстоянии, на котором его поражение не будет ощущаться.

Хансу сжал Цеп в руке и ехидно улыбнулся. Он получил шокирующую силу, но прежде чем смог раскрыть всё её могущество силы, за ним погналось это чудовище. «Блин. Они даже не дали мне времени покрасоваться этой мощью».

Если подумать, у него всегда получалось только так. Он рвался вперёд, становился сильнее и тут же встречал еще более сильных врагов.

«Что ж. Такова жизнь».

Если бы его целью было покрасоваться, шансов для этого уже было предостаточно. Но он отказывался от этих шансов из-за всего того, что ему предстояло сделать за оставшееся короткое время.

Пока Хансу смеялся про себя, люди вокруг впали в панику:

— Э-э... против этого монстра?! —шокированные выкрики вырывались из уст авантюристов.

.............................................................

Грохот обвала

Стены оплавились и потолок рухнул под огненным хвостом, растущим из тела человека. Артус Кранческа, который пробивался сквозь переборки лабиринта преследуя цеп, остановился и нахмурился.

«...Их движение остановилось. Они что, отказались от бегства?»

Кранческа усмехнулся и покачал головой. Невозможно. Он не просто так испускал столь огромное количество маны во время преследования. Он говорил им поспешить и бросить Цеп. Конечно, они были достаточно умны и, наконец, поняли.

«Жаль, что я не смогу сжечь их всех, но... я должен забрать Цеп и вернуться».

Он хотел испепелить тех, кто посмел сломать печать и бежать с Цепом, но ситуация не позволяла ему дать волю эмоциям. Очень скоро Айны и армия Цикруса сойдутся в битве. Ему нужно закончить задание тут и как можно быстрее вернуться. Получить столь важный Цеп и обратно в строй.

«Но... я обязательно найду вас позже и уничтожу одного за другим» — Кранческа, определившись, ускорился. Но очень скоро его ждала неожиданность.

— Хм?— в радиус его восприятия попали два человека. Держащий Цеп. И Айна. Оба были очень сильны. Настолько, что с другими можно было даже не сравнивать. Это разозлило его еще больше. Намерения этих двоих были ясны, как день. Они хотели драки.

«В конец обнаглели, осмелились пытаться победить меня?!» — брови Кранчески сдвинулись.

Хоть на жителей королевства свалилась куча забот, Цеп был очень важен. И всё равно за ним отправили его одного. О чём это говорило? Что его одного было более чем достаточно. Но эти ребята решили прекратить убегать. То есть, они смотрели на него сверху вниз!

«Как они посмели?!» — одна эта мысль задевала гордость Артуса Кранчески и он издал разъяренный рык:

— Позорные дерьмоголовые собаки! — хотя в его радиусе восприятия ощущалось еще около восьми сотен багованых игроков, это не имело значения. Поскольку они сгорят, как только он приблизится к ним.

«Испепелить их нахер!» — под клокотание ярости в голове...

Дууун!

Сфера, вживленная рядом с сердцем Артуса Кранчески, [Тюрьма], среагировала на его гнев. Тюрьма, которую могли вживить лишь избранному. Дух огня в этой сфере, [Пламя разрушения], выплеснул экстремальный заряд энергии. Прямо в этих двоих перед ним.