Смерть была необратима даже в этом мире. Несмотря на существование некромантов, они неспособны вернуть человека к жизни и при этом сохранить его волю. Один лишь Бог может воскресить любого, хотя даже это не факт.

Регул осознал эту истину лишь тогда, когда умерла Софья. У него больше не было ограничений, поэтому он решился использовать всю силу, что заполучил за всю жизнь, чтобы отомстить.

Его меч вновь взревел в воздухе, словно зверь. Ещё один пламенный удар — две булавы зазвенели в руках Вариуса. Крепкий металл не погнулся, а рассыпался, словно обычные камни. Раскалённые осколки зашипели, упав на землю, а рукояти шлёпнулись с глухим стуком.

Мужчина отпрыгнул назад моментально и молниеносно вскинул руку вперёд. Из ладони рванула яркая вспышка света, что моментально настигла Регула. Мечник зажмурился, но не остановился.

Его меч, по-прежнему полыхающий рубиновым пламенем, описал широкую дугу, посылая мощную волну алого огня. Она прокатилась во все стороны, раскаляя воздух и заставляя камни дрожать от жары.

Вариус вытянул руки перед собой и попытался поставить магический барьер. В воздухе с голубым светом вспыхнула полусфера. Казалось, что в неё было вложено большое количество маны, но этого оказалось недостаточно.

Защита разлетелась со звуком битого стекла. Огненная атака Регула моментально поразила тело Вариуса, прожигая его мантию и доспехи под ней насквозь. Кожа мужчины обуглилась, а боль распространилась вместе с пламенем по всему телу.

Он упал на колени, как только последовал запах горелого мяса. Из его рта постепенно последовала тёмно-вишнёвая, почти чёрная кровь, которая немного пенилась. Дыхание стало трудным, почти невозможным, а внутри казалось, что в брюхо залили раскалённый металл.

Глаза мужчины остекленели, а пламя продолжило разгораться на теле, которое дёргалось в агонии, причиняя ему ещё больше боли. Вариус предпринял попытку выжить и использовал всю оставшуюся ману на поддержание биения сердца и работы мозга, что и стало его ошибкой.

Регул мгновенно появился над ним и с безразличным лицом посмотрел на мужчину, делавшего короткие вдохи. «Ты уже не выживешь, но почувствуешь то же, что и моя сестра...» — подумал мечник.

Весь процесс смерти Вариуса занял около минуты. Тот лишь сгорал в алом пламене, не в силах что-либо сделать. Мана медленно заканчивалась, как и последняя воля к жизни из-за адской боли, которую причиняло поражение солнечного сплетения и множественные ожоги органов с кожей. «Айла! Предательница!» — таковы были его последние мысли.

И вот, Регул стоял над горящим трупом своего бывшего лидера. Однако пламя на его мече и теле нисколько не ослабло, но со здоровьем всё было иначе. Голосовые связки почти полностью выгорели, а капилляры в глазах лопнули. Впрочем, ему было плевать на боль, которую он получал от своей ауры меча.

Тем временем Айла наблюдала за этим с ужасом и некоторым любопытством. «Итак, стоит ли мне убить Регула? — подумала она. — Наверняка Немирак будет доволен, если я прикончу и принесу образцы его тела».

Губы женщины дрогнули в ехидной улыбке.

— Псих, неплохо ты разобрался с Вариусом, но... — сладко прозвучал её голос. — Как думаешь, сможешь ли справиться со мной?

Не дожидаясь ответа, она вскинула руки — воздух озарился десятками сапфировых вспышек. В мгновение ока вспыхнуло около сотни магических кругов за раз, не столь сложных по узорам, но мощных.

Регул даже не повернул головы. Стоял на месте с пустым взглядом и вертел в своей голове одну мысль: «Месть совершена, но... почему я ничего не чувствую?..»

Со звонким свистом сотня водяных клинков, сжатых до невероятного давления, рванула в его сторону, рассекая воздух. Каждый из них казался острее меча и быстрее звука. Теперь мечник наконец поднял взгляд на атаку.

Для него она была не столь быстрой, как казалось со стороны. Его сила и реакция достигли такого уровня, что даже скорость звука — не проблема для него. «Попробую заглушить своё горе этой бессмысленной битвой...» — таковы были его последние мысли перед атакой.

Меч взмыл в воздух, и площадь вновь озарилась, но в этот раз уже вишнёвым светом. Рубиновое пламя на его теле усилилось, а камни под ним треснули. Лёгкий взмах — и водяные клинки испарились, даже не успев приблизиться к огню.

Но Регул не остановился. Его меч снова завыл, рассекая воздух, и с каждым ударом начал отделять от себя волны алого пламени. Огненные лезвия понеслись к Айле с бешеной скоростью, раскаляя воздух вокруг себя.

Женщина решила не терять времени. Она вскинула свои руки, и перед ней всплыл водяной барьер — плотный, многослойный и на вид крепкий. На самом деле подобная защита могла бы выдержать даже лучшие заклинания Десилии и других магов, но не атаку Регула.

Огненные клинки прошивали защиту, будто это была обычная вода. Слои барьера просто испарились, будучи неспособными, сдержать атаку мечника. Спустя секунду вся вода превратилась в пар и улетучилась.

Айла отпрыгнула назад и смогла остаться невредимой. Её опыт мага подсказывал, что сбежать уже не удастся: «Похоже, мне остаётся лишь сражаться, иначе он догонит меня в любом случае».

Она попыталась сотворить заклинание — в воздухе начали постепенно появляться новые магические круги, а в ней теплилась надежда. К сожалению, против мечника подобного уровня попытка использовать заклинание означала поражение.

Пока Айла отвлеклась, Регул исчез со своего места и оказался перед ней за меньше чем секунду. Последнее, что она увидела, — ревущий клинок, полностью покрытый рубиновым пламенем, и багровые глаза мечника, в которых теперь читалось лишь безразличие.

Лезвие меча прошло сквозь кожу и плоть Айлы, словно по маслу. Регул разрубил всё её тело пополам, убивая мгновенно и безболезненно. Это была своего рода «акция милосердия» с его стороны. Женщина не успела оказать сопротивления и даже понять, что уже мертва, а её последней мыслью было: «Он... чудовище...»

Крови не было. Огонь прижёг её, а обе половины тела просто упали на камень с глухим стуком. Регул посмотрел на это зрелище, затем вытер со лба пот. Во время этого незначительного движения его кожа слегка стёрлась.

«Плата за такую неполную вторую стадию ауры меча слишком высока... — смотрел он на луну и размышлял. — Я думал, что заглушу своё горе в битве, но противники были настолько слабы, что...»

Его взгляд упал на меч. «Я мог убить их за считанные секунды, если бы захотел...» — вздохнул парень. Больше не было противников. Ночная тишина нарушалась треском алого пламени на трупах врагов и теле Регула.

Он спустился обратно в подземелье, к бездыханному телу сестры, которое уже побледнело. Пламя постепенно погасло, обнажая чуть обугленную кожу парня. Глаза сменили цвет с багрового на прежний голубой, но теперь покрылись белёсой пеленой. Его взгляд потух и стал стеклянным, а белки глаз залило тёмно-алым цветом.

Лезвие меча посыпалось, как песок, оставляя только рукоять. Регул отпустил её, и вместе с остатком клинка отпала большая часть кожи его пальцев и ладони. Он протянул руку к голове Софьи и чуть потрепал её волосы.

На глазах вновь навернулись слёзы, но теперь смешанные с кровью. Они начали стекать по его лицу, отслаивая кожу. Тело стало слабеть, и парень упал на колени, рыдая в последний раз.

«Прости меня, Софа... я нарушил твой запрет...» — его пальцы дрожали, едва касаясь волос трупа своей сестры. Они были такими же мягкими, как в детстве, когда он заплетал ей косы перед сном. Теперь же пальцы спутались в её волосах и слиплись от крови с пылью.

Он не мог извиниться вслух: горло горело от боли, а слова не шли. У него лишь получалось беззвучно шевелить губами, зная, что ни она, ни кто-либо другой его уже не услышит.

Впервые в жизни Регул почувствовал вкус горького и холодного отчаяния, смешанного со странным чувством — желанием суицида.

С тихим звоном стекла сзади вырвалась стрела света. Она попала ровно ему в грудь, лишая его жизни. Сердце сжалось последний раз — и остановилось навсегда. Десилия медленно опустила руку.

В её глазах не было ни злорадства, ни скорби, ни злости. Только холодное и безразличное разочарование.

— Я положу конец твоей жизни, — тихо прозвучал спокойный голос девушки. — Ты был сильнейшим...

Тело Регула медленно рухнуло рядом с сестрой. Раздались сначала глухой стук, потом мягкий. Их плечи соприкоснулись в последний раз, прямо как в те дни, когда родители ушли, и брату с сестрой приходилось спать вместе под одним одеялом в маленькой коморке.

Луна окутала их безжизненные тела серебристым светом. Так они и остались быть рядом друг с другом, даже после своей смерти. Такой был конец семьи Энтеруд — тех, кто искренне любил друг друга и погиб, терпя свою боль ради другого.

Достойный конец для сильнейшего мечника, любившего свою сестру и девушки, желавшей помочь своему брату...