Адмирал флота лавовых гвардейцев заперся в своем кабинете. Его голова словно была готова расколоться на двое — довольно мрачная примета, предвещающая множество проблем.

Он велел несколько часов его не беспокоить, однако спустя полчаса всё равно раздался стук в дверь.

— Адмирал, вас желает… то есть настаивает увидеть проповедник Артэр.

Что же не удивительно, что его решили побеспокоить, несмотря на приказ. Мало кто осмеливался дерзить проповедникам Мстительных богов.

— Пусть зайдет, — крикнул адмирал, тем временем леденея от ужаса.

Проповедник Артэр… он вспомнил это имя. Именно его отправляли на лавоход, которым командовал Генри. Неужели этот недотепа снова что-то учудил!?

В кабинет вбежал разъяренный мужчина, его кожа частично сползла с лица и рук, а от волос и вовсе ничего не осталось.

— Этот ваш капитан Генри!.. Он препятствовал моей работе на лавоходе! А под конец я и вовсе оказался заперт на месяц в хранилище со странными книгами незнакомых мне религий, — кричал мужчина, а затем в его глазах появился ужас. — По ночам… когда я был заперт в том хранилище… Я слышал, как по ночам он пел странные молитвы на незнакомых языках… Это было… меня никогда ничего так не пугало!.. Но как будто этого было мало! Вчера ваш капитан Генри и вовсе выбросил меня за борт лавохода! Прямо в лаву! Мне пришлось самому вплавь добираться до Скаэллделла. Это вам всем с рук не сойдет! Мстительные боги отомстят за мои унижения!

Адмирал побледнел. Генри, конечно, был тем еще идиотом, но то, что он в этот раз сделал…

— Адмирал! — забежал в кабинет гвардеец, тут же отдавая честь. — Нам только что пришло письмо от капитана лавохода «Возмездец».

Лавоход… «Возмездец». Этим лавоходом командовал этот паршивец Генри.

— Что он там пишет!? — мрачно спросил адмирал.

— Капитан Генри написал, что, властью данной ему, объявляет самого себя лавомером и угоняет лавоход «Возмездец».

— Да как он посмел!? — взревел от ярости адмирал. — После того, что королевство для него сделало!? После того, как мы терпели все его провалы!?

— Еще к-капитан Генри… — видя в каком бешенстве находился адмирал, гвардеец занервничал. — Капитан Генри написал, что высадил на острове Кадтэрэ часть экипажа, которая не поддержала его решение. Это п-практически все, кроме него и еще трех гвардейцев.

— Пусть его старпом, Гилмор, напишет мне отчет о произошедшем, — поморщился адмирал. — Мы его приставляли, чтобы он контролировал Генри. Как он допустил подобное!?

— Д-дело в том, что… старпом Гилмор… Он… Он один из т-тех, кто остался с Генри. Он т-теперь тоже лавомер.

Только было собирался адмирал разразиться новым гневным вопросом, как в кабинет вбежал еще один лавовый гвардеец.

— Адмирал, пришло срочное письмо от лавохода «Путь», — доложил второй гвардеец.

— Что они пишут? — нахмурился адмирал.

— На них напал «Возмездец». Они украли у них все штаны.

— Что они сделали!?

— Украли все штаны и несколько дюжин рубашек, — повторил второй гвардеец. — Ах да, и еще украли у четырех гвардейцев трусы.

Адмирал собирался задать снова вопрос, но вновь в кабинет вбежал еще один человек, на этот раз гвардеец из личного отряда короля Арллекина.

— Его Величество король Скаэллделла, Арллекин, повелевает не трогать лавомера Генри и его команду. Если же появятся другие лавовые гвардейцы, которые посмеют назвать себя лавомерами, предав этим Скаэллделл, их следует поймать и с особой жестокостью казнить на глазах у народа. Однако Генри и его команда — исключение, их не трогать и, по возможности, стараться оплывать стороной.

— Как ваш король посмел так поступить!? — вскричал в ярости проповедник. — Он не имеет права прощать тех, кто оступился от закона, без позволения Мстительных богов. Вашего короля ждут большие проблемы, когда я доложу об этом богам!

— Отныне капитан Генри считается лавомером Его Величества! — торжественно закончил королевский гвардеец.

***

Спустя несколько часов во всем флоте Скаэллделла не было ни единого лавового гвардейца, который бы не обсуждал Генри.

Вот и в одном из кабаков королевства, у трех играющих там в дартс гвардейцев внезапно зашел разговор о странностях Генри.

— Что с этим Генри не так? — с отвращением спрашивал юноша, что лишь неделю назад стал лавовым гвардейцем. — Разозлить проповедника, так еще и стать лавомером!

— С ним всё не так, — поморщился самый старший из них. — Капитан Генри известен тем, что затопил свой первый лавоход еще в первые пять минут плаванья. Лишь каким-то чудом всему экипажу удалось выжить. Свой второй лавоход он затопил спустя сутки. Это произошло из-за того, что он неудачно провел операцию по захвату лавомеров. И вновь лишь чудом все выжили. Третий лавоход Генри, спустя час, каким-то образом, перевернул вверх тормашками и в таком состоянии пришвартовал обратно к пристани королевства. Четвертым лавоходом он протаранил остров спустя два дня. После того как пятый, по вине Генри, не смог даже успеть отойти от пристани, его команда попросила назначить им нового капитана. И вот, для Генри собрали новую команду, из гвардейцев, которых на их прежних лавоходах считали неудачниками. А лавоход ему достался от ныне уже ушедшего на пенсию капитана Диантэ.

— Возмездец у него продержался уже девять лет? — задумчиво спросил средний по возрасту гвардеец.

— Верно, — кивнул старший. — Но лавомеры используют лавомерок. Генри будет еще и сказочным болваном, если откажется от такой возможности.

— Лавомерки служат только лавомерам? — с любопытством спросил младший.

— Только лавомерам, гвардейцев они на дух не переносят, — сокрушенно вздохнул средний.

— Будьте уверены, если у Генри появится лавомерка, он утопит ее еще в первые полчаса путешествия, — расхохотался старший.

***

— Капитан, а зачем нам штаны? — растерянно спросил Юго, которому были отданы обязанности штурмана, канонира и врача.

— Скоро увидишь, — многозначительно улыбнулся Генри и спустя пару минут вынес из своей каюты огромный сверток ткани.

Когда он развернул его на палубе, выяснилось, что это и были все те штаны, что они украли у экипажа лавохода «Путь». Теперь они были сшиты друг с другом, напоминая прямоугольник. В середине же этого «полотна», видимо, из оранжевых рубашек было пришито что-то вроде странного круга с двумя скрещенными палками, а внутри того круга, из четырех красных трусов, были пришиты еще два небольших круга.

— Что это?.. — еще сильнее растерялся Юго.

— Это наш флаг! — гордо сообщил Генри.

— А зачем нам флаг? — непонимающе спросил подошедший вместе с Гилмором Иган.

Игану были отданы обязанности повара, боцмана и плотника.

— Чтобы все знали, что к ним плывут пираты! То есть лавомеры, — всё также гордо объяснял Генри.

— Но все и так это поймут, когда увидят, как к ним приближается лавомерка… — с некоторым сомнением поспорил Иган.

— Капитан, мы же раздобудем для себя лавомерку? — с едва заметным любопытством спросил Гилмор, старпом и квартирмейстер на лавоходе.

— Лавомерка будет, — подтвердил Генри. — Но и флаг нам тоже нужен! Чтобы даже не понятливые поняли, что к ним приближаются лавомеры!

— А что это пришито поверх украденных брюк? — осторожно спросил Юго. — Это перечеркнутое двумя багетами яйцо с глазами?..

Генри бросил пристальный взгляд на Юго. Внешне тот был совершенно безобидным юношей, робким и тихим. Лишь внешне. Генри знал его суть, видел, как Юго, однажды, хладнокровно собирался убить другого гвардейца ради денег. Генри остановил Юго и с тех пор этот «робкий» юноша стал повсюду следовать за ним. Может он и стал лучше, но не нужно было быть гением, чтобы, зная о его истинной сущности, понять, что сейчас Юго пытался пошатнуть авторитет своего капитана перед остальной командой.

— Это череп с костями — символ пиратов! То есть лавомеров, — уверенно и гордо улыбаясь объяснил Генри.

— Не думаю, что у пиратов древности, что странствовали по еще тогда водным океанам, были такие флаги… — с сомнением сказал Гилмор. — Наверняка, они маскировались под обычные торговые судна, чтобы их было труднее обнаружить.

— Флаги были в фильмах, — твердо сказал Генри.

— Что такое фильмы? — растерянно и робко спросил Юго.

Ах, да. Генри и забыл, что на планете Лагирд еще прогресс не дошел до создания кинематографа. Это, по его мнению, было ужаснейшим упущением.

— Не важно, — отмахнулся Генри. — Вы не поймете. Но флаг нам очень нужен!

— Как прикажите капитан, — поморщился Иган.

— Юго, прицепи это где-нибудь на борту лавохода, — приказал Генри Юго.

— Эх, слушаюсь… — печально вздохнул юноша, начиная с большим трудом тащить за собой флаг.

Вот он и стал капитаном лавомеров… Генри старался не показывать это внешне, но сейчас он ликовал! Несколько жизней тому назад он начал сомневаться в своих убеждениях, начал… сомневаться в правильности поступков, что он совершал. Жизни он проводил в раздумьях, скованный цепями сомнений, но теперь… он снова освободился! Он снова стал самим собой, вольный поступать так, как он считал нужным. Снова он был готов вершить правосудие и вырывать невинные души из лап демонов! Ведь все боги с первой планеты, где он некогда жил, давным-давно провозгласили его своим мессией! По крайней мере это ему приснилось однажды во сне, после того, как он начитался заветных книг в отцовской библиотеке.

— А теперь мы поговорим с вами, — с одухотворенной улыбкой обратился Генри к привязанному к креслу лавомеру.

Тот явно пытался возмущенно что-то сказать, но из-за кляпа в его рту, мог только мычать. Это был один из пленных лавомеров. Неделю назад Генри с его командой удалось захватить несколько лавомеров, с пробегающей мимо лавомерки. Нескольких Генри отправил в королевство, но одного оставил себе, уже тогда подумывая о том, чтобы перейти к лавомерам. И этот пленник мог им рассказать многое о том, как стать настоящими лавомерами!

— Итак, мистер Пленник, — вздохнув, начал пытаться договориться Генри, сейчас важно было наладить контакт с пленником. — Я понимаю, вам обидно, что ваши товарищи веселятся в петлях на площадях Скаэллделла, а вы сидите здесь и скучаете с нами, новичками-лавомерами, но нам очень нужна ваша консультация. Я сейчас вытащу из вашего рта кляп. Вы можете выговориться из-за своей злобы, на то, что мы держим вас в плену, можете попросить нас отпустить вас на свободу. Мы выслушаем внимательно все ваши просьбы и мольбы, в которых вы будете просить, чтобы вас развязали и позволили уйти. Итак… вытаскиваю.

Вздохнув, Генри вытащил кляп из рта лавомера.

— Ты, чертов тупица! Что за дичь ты творишь, извращенец!? Зачем тебе этот чертов флаг!? Лавомеры никогда не путешествуют с флагами, с этими дурацкими тряпками… — начал было выкрикивать пленник, но Генри быстро запихал кляп ему обратно в рот.

— Вы слышали? — мягко улыбнулся Генри, оборачиваясь к Игану, Гилмору и, еще не успевшему отойти далеко, Юго. — Наш новый товарищ в восторге от идеи с флагом! Похвалил нас! Мы… на правильном пути!

— Но он ведь сказал… — робко начал было говорить Юго.

— Он в ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ большом восторге из-за флагов! — ослепительно улыбнулся Генри, и его команда тут же затихла. — Юго начинай петь лавомерные песни. Нам нужно настроиться на эту чудесную атмосферу лавомерства.

— Как прикажите, — с готовностью кивнул Юго и, снова пытаясь утащить тяжелый флаг, начал петь. — Раз-два — идем на врага! Три-два — револьверы на пояса!..

— Капитан, а мы наймем пиявок? — с внезапным воодушевлением спросил Иган.

— Как только у нас появится лавомерка, к нам придет Цапля и предложит нанять пиявок, — вместо Генри отрешенно ответил Гилмор.

— Они же будут симпатичными!? — неунимался с расспросами взволнованный Иган. — И чтобы у них были БОЛЬШИЕ СИ…

— Синие глаза! — восторженно закончил Юго, прекращая петь. — Обожаю девушек с синими глазами. Особенно с БОЛЬШИМИ синими глазами.

Бросив недовольный взгляд на Юго, Иган начал нетерпеливо показывать перед своей грудью что-то похожее на два огромных мяча.

— Синие глаза и вот это! БОЛЬШАААЯ ГР…

— Душа! — снова наивно и восхищенно закончил Юго. — Большая душа! Чем больше у человека душа, тем более интересный он собеседник! Хотелось бы, чтобы и с пиявками было о чем поговорить.

— Капитан, пристрелите его! — взмолился Иган. — Он ставит под опасность выбор пиявок для нашей команды! С его запросами нам выделят двух престарелых нянек!

— А чем плохи пожилые няни? — задумчиво улыбнулся Генри, погружаясь в какие-то свои воспоминания. — У меня в детствах были няни…

— «Детствах»? — с любопытством спросил Юго.

— Это не важно, — отмахнулся Генри в ответ на вопрос штурмана.

— Вы не можете так поступить со мной, капитан! — вскричал в отчаянье Иган, уже начиная подозревать, что красивых пиявок у них в команде не окажется...

***

Гилмору не нравилась идея с девушками-пиявками… На самом деле Гилмор была девушкой и еще с первой встречи была влюблена в Генри. Лишь ради него она отправилась учиться на лавового гвардейца, чтобы однажды плавать с ним в одной команде.

Но эти девушки-пиявки… Их только не хватало! Не для этого она столько лет пробыла подле Генри, чтобы он ушел к какой-то пиявке!

Однако на лице Гилмор оставалась прежняя отрешенность. Ей не хотелось, чтобы Генри видел, как легко ее захватили отрицательные чувства. А пиявки… ходят ведь слухи, что они любят плавать в лаве? Всегда можно это проверить.

***

Каждый комар знал, когда по глади Пруда проходит рябь, значит Цапля очень зол.

И действительно, в этот момент мужчина тридцати лет, который находился в противоположной от комаров части Лагирд, пребывал в бешенстве. Та, на кого он возлагал столько надежд, упрямо продолжала строить из себя бесполезную идиотку.

— Я не знаю, как мне тогда удалось создать Тису, — донесся равнодушный голос изо рта изящной статуи женщины, вырезанной в высоком дереве, что росло среди руин древнего дворца.

— Только подумайте, насколько могущественным будет ваш сосуд, если я помогу его создать, — мрачно процедил Цапля, в тот момент стоявший напротив говорящего с ним дерева.

— В тот день было две души в двух умирающих телах, скрестив их, я получила новую душу. Возможно, дело было в этом. Быть может, и сами души обладали кудесничьей силой. Я не помню, это произошло очень давно. А вы просите сделать нечто и вовсе невозможное. Как, по-вашему, я должна возродить кого-то из частичек ее кудес, оставшихся в воздухе!? — начала терять терпение женщина, отчего воздух вокруг стал будто тяжелее, впрочем, на самочувствие Цапли это никак не влияло.

— Весь этот мир и есть она! Она помогла создать Лагирд. В каждом камне, каждой капле, каждом человеке, есть частицы ее души. Я обеспечу вас ее воспоминаниями, а вам нужно лишь собрать достаточно частиц, чтобы воссоздать душу, а затем создать ей сосуд.

— И снова мы возвращаемся на тот круг, — раздраженно воздохнула собеседница. — Я не знаю, как тогда смогла создать Тису. Думаете, я не пробовала повторить? Не пыталась побыть «богом»? Сколько бы мне не приносили умирающих, повторить не удавалось. Я лишь возрождала тела без душ, либо же лишь портила души, но создать из них что-то новое или влить их в другой сосуд у меня не получалось. Ничего не выйдет, прекратите дразнить меня возможностью снова получить человеческое тело. Лучше возвращайтесь в ваше болото.

— Вы не можете возрождать? — усмехнулся собеседник. — А как же «гвардейцы» вашего королевства? Они ведь почти что живы.

— Я поедаю их сердца, пока душа еще не покинула тело. Привели бы вы мне эту девушку при жизни, я бы тогда поглотила ее сердце и смогла бы возродить для вас. А так у меня ничего не выйдет.

Она всё еще упрямо отказывалась сотрудничать!

— Что же, желаю вам и дальше создавать бесполезные сосуды-пустышки. Кто знает, возможно, однажды, один из них проживет больше, чем пять минут. И вы тогда сможете пробыть в новом теле целых ШЕСТЬ минут.

Договорив Цапля развернулся, чтобы уйти, но тут внезапно Дама Сердца его окликнула:

— Постойте! Один из тех сосудов, который я создала себе, жив до сих пор. Ее отец, без моего ведома, сотворил для нее душу из частиц его души и моей.

— Как так вышло, что я не знал о вашей дочери!? — резко развернулся Цапля, обратно к собеседнице.

Его глаза горели. А что если?.. Может, тот человек что-то знает?.. Или, возможно, та девушка…

— Он также силен, как и вы!? А она унаследовала ваши силы!?

— Нет. Ее отец как раз и использовал все силы в ней и свои собственные, чтобы создать душу для нее.

— А...

Выходит, он был намного слабее. Ведь, как, не так давно, рассказывала его собеседница, после создания «Тисы», она даже почти не почувствовала усталости.

— Как его зовут?

— Лиодд. Он был наследником одной из самых древних семей кудесников…

— Так почему ему удалось, а вам нет? Он уже так делал? — перебив, спросил мужчина, тут же начиная сосредоточенно разглядывать почву под ногами.

— Не знаю. Спросите у него, если вам так интересно, — с нотками ехидства в голосе ответила Дама Сердца. — Если вам удастся его найти.

— Я уже нашел его, — свысока посмотрел на женщину Цапля. — Он старпом на одной из лавомерок. Постоянный клиент моих пиявок. Дара кудесничества у него действительно нет. При следующем сеансе они проникнут к нему в воспоминания и узнают подробности его опыта создания новой души или быть может новых душ. Всего хорошего. Мне пора идти, — кивнул мужчина и снова развернулся к выходу.

— Если вы приведете мне сосуд, который он украл, я попытаюсь разобраться, как помочь вам! — взволнованно закричала в спину уходящему Цапле Дама Сердца.

— Нет уж. Для начала ВЫ вспомните или придумаете, как восстановить душу из частиц, а уже потом я сообщу вам о местонахождении вашей дочери, — не оборачиваясь, на ходу прокричал довольный Цапля. — Мы очень дорожим нашей репутацией и доверием рыб. Мне нужна очень веская причина, чтобы нарушить право на конфиденциальность, обещанное пользовательским соглашением. Еще раз желаю вам всего хорошего. Очень рад нашему сотрудничеству!

***

Разгневанный проповедник Артэр рассказал богине Арим об унижениях, которые он пережил на лавоходе капитана Генри, и про то, что король Арллекин внезапно простил тому безумцу вольности и нарушения закона. Однако, к удивлению мужчины, почему-то богиня не загорелась жаждой убить кого-либо.

— Не преувеличивай, — лишь процедила она. — Пусть тебя отправят на другой лавоход. Продолжай работу там.

Богиня Арим прервала связь. Теперь она могла не скрывать тот страх, который она начала испытывать, едва только услышав имя «Генри». Она ни разу не видела его, даже в воспоминаниях ее проповедников и жриц, Генри почему-то было невозможно разглядеть из-за странного белоснежного света. Но пусть она ни разу не видела его лица, это имя отчего-то вызывало в ней ужас и омерзительное чувство тошноты. Даже отвлечься с помощью веселого расчленения людей ей отчего-то не захотелось. Забившись в угол своего просторного зала, Арим пыталась выбросить из своих мыслей это отвратительное имя.

Пусть он плавает, где ему вздумается! Лишь бы только где-нибудь подальше. Одному человеку всё равно не одолеть их, Мстительных богов.

— А если он попытается напасть на меня или Далана, вот тогда-то мы быстро избавимся от него, — пообещала себе Арим.

Но скорее всего этот «Генри» собирался лишь стать обычным разбойником. Раз он объявил себя лавомером, то спасение мира его определенно не интересовало. Лишь обычный жадный до денег человечишка.