Меня тряс­ло. Боже, ни­ко­гда не было та­ко­го тя­же­ло­го по­хме­лья. Нет, это не моё тело дро­жа­ло, а чьи-​то цеп­кие руки впи­лись в плечи и встря­хи­ва­ли с мо­но­тон­ной ча­сто­той. Что за ско­ти­на меня будит?

Муж­ской голос, хоть и на­зы­вал меня по имени, был мне незна­ком. Но незна­ко­мец так и про­дол­жал буб­нить «Илья, оч­нись» и тря­сти. От оче­ред­но­го рывка хруст­ну­ло в шее и я от­крыл глаза.

Весь мой обзор за­ни­ма­ла обес­по­ко­ен­ная рожа. Немно­гим меня стар­ше, но жиз­нью по­тре­пан мужик кон­крет­но. Глу­бо­кие мор­щи­ны на лбу и в углах серых глаз, ви­ся­щие щеки, неуме­ло вы­брит. И ко­рот­кий ежик русых волос.

Точно рожа со­вер­шен­но незна­ко­мая. Я не на­столь­ко стар и за­быв­чив, всего-​то за со­ро­ков­ник пару лет назад пе­ре­ва­ли­ло. Даже после того шум­но­го юби­лея не было так му­чи­тель­но. Или это было не пару лет назад...

— Илья, слава все­б­ла­гим! Оч­нул­ся! — ра­дост­но воз­во­пил он тут же, за­ста­вив меня бо­лез­нен­но по­мор­щить­ся.

Го­лов­ная боль вы­ну­ди­ла со­сре­до­то­чить­ся. За ма­я­ча­щей пе­ре­до мной незна­ко­мой рожей вид­не­лись вер­хуш­ки де­ре­вьев. А над ними свет­ле­ю­щее пред­рас­свет­ное небо. Как я ока­зал­ся на улице? В парке или, не дай бог, в лесу?

Я под­нял­ся так резко, что мужик не успел от­пря­нуть и мы столк­ну­лись лбами. В башке за­гу­де­ло, слов­но уда­ри­ли в набат. Или мне это не ка­жет­ся? Со­зна­ние все ещё плыло и я спи­сал этот звук на оста­точ­ные гал­лю­ци­на­ции после... А вот после чего, надо по­ду­мать.

Мужик начал су­е­тить­ся, по­мо­гая мне под­нять­ся на ноги, а я пы­тал­ся вспом­нить. Что про­изо­шло ночью? Был клуб, встре­ча в дру­же­ской ат­мо­сфе­ре, потом я решил немно­го рас­сла­бить­ся. Ни­че­го необыч­но­го, пара на­пит­ков, на­блю­де­ние за пуб­ли­кой.

Де­вуш­ка! Там была де­вуш­ка... Чёрт, как же труд­но вспом­нить. Её образ рас­плы­вал­ся среди мер­ца­ю­щих огней, дви­жу­щих­ся в танце си­лу­этов, дыма и му­зы­ки. Неуже­ли меня опо­и­ли? Нет, невоз­мож­но, место было на­дёж­ное и про­ве­рен­ное.

— Давай, давай, под­ни­май­ся ско­рее, — то­ро­пил меня тем вре­ме­нем незна­ко­мец, под­тя­ги­вая к себе за руку. — До подъ­ёма со­всем немно­го вре­ме­ни, когда бра­тья проснут­ся, тебе уже надо быть в оби­те­ли.

Стоп. Что? От непо­ни­ма­ния про­ис­хо­дя­ще­го я за­стыл, из-за чего рух­нул об­рат­но на траву. Какие бра­тья, какая оби­тель? Я что, мать их, в мо­на­сты­ре?

По спине про­бе­жа­ли му­раш­ки. Мел­кие ле­дя­ные твари впи­лись в по­зво­ноч­ник, па­ра­ли­зуя.

Очень непри­ят­но, когда часть жизни на­прочь вы­па­да­ет из па­мя­ти. Но ещё непри­ят­нее, когда ты очу­хи­ва­ешь­ся в неиз­вест­ном месте, по­ня­тия не имея, как сюда попал. Точно чем-​то на­ка­ча­ли.

Мужик свои по­пыт­ки под­нять меня не оста­вил и снова вце­пил­ся в мои плечи, дёр­нув на себя. А я смог рас­смот­реть, что на нём и прав­да по­до­бие мо­на­ше­ской рясы. Оде­я­ние, боль­ше по­хо­жее на огром­ный хол­що­вый мешок. Бес­фор­мен­ный и неопре­де­лён­но­го тём­но­го цвета.

Пора за­кан­чи­вать этот цирк.

— Ты кто во­об­ще? — я еле раз­ле­пил ссох­ши­е­ся губы.

Лицо мо­на­ха ис­пу­ган­но смор­щи­лось, а губы за­ше­ве­ли­лись. Но я не слы­шал, что он от­ве­тил. По­то­му что мой голос не был моим. Я мог, тео­ре­ти­че­ски, всю ночь орать песни и охрип­нуть. Но по­мо­ло­деть на два­дцать с лиш­ним лет и вер­нуть­ся в пре­крас­ное время ломки го­ло­са не мог.

— Да ка­ко­го хрена про­ис­хо­дит? — почти про­орал я про­ве­роч­ную фразу и му­раш­ки пре­вра­ти­лись в хо­лод­ный пот.

Вдо­ба­вок мне в лицо уткну­лась пот­ная ла­донь, а мужик за­вра­щал гла­за­ми и стал опас­ли­во ози­рать­ся. А вот это ты зря, не надо мне за­ты­кать рот.

Ре­флек­сы сра­бо­та­ли неожи­дан­но быст­ро и чётко. Пе­ре­хват за за­пястье, вы­вер­нуть, реб­ром вто­рой руки рез­кий удар по шее, за­ва­лить на землю и от­ско­чить.

Ка­жет­ся, я охре­нел даже боль­ше, чем он. Силы в руках было ощу­ти­мо боль­ше. Но при этом дви­же­ния были не самые уме­лые. Слов­но не было мы­шеч­ной па­мя­ти, сра­бо­тал чисто мозг, как на пер­вых тре­ни­ров­ках... Да что за?

— Илья, ты что де­ла­ешь? — про­буб­нил монах в землю и начал от­плё­вы­вать­ся.

Я от­сту­пил ещё на пару шагов и огля­дел­ся. На лес не очень по­хо­же, как и на парк, впро­чем. Что-​то сред­нее. Слиш­ком ухо­жен­ный для леса и слиш­ком бес­по­ря­доч­ный для парка. Лист­вен­ные де­ре­вья, плот­ная по­сад­ка, буй­ная зе­лень, не ве­ко­вые, но до­ста­точ­но вы­со­кие, чтобы не ви­деть, что за ними.

И очень тихо. А зна­чит я всё-​таки где-​то в об­ла­сти. Ни еди­но­го звука го­ро­да. Го­род­ские жи­те­ли при­вы­ка­ют к этому бе­ло­му шуму, но я все­гда его слы­шал. Ше­лест шин, визг тор­мо­зов, глу­хое ур­ча­ние дви­га­те­лей, да­ле­кие гудки, сиг­нал­ки, пе­ре­стук трам­ва­ев. Все­гда есть какие-​то звуки.

— Илья... — мужик под­нял­ся и отря­хи­вал­ся, смот­ря на меня с оби­дой.

Как-​то он очень уве­рен­но ко мне об­ра­ща­ет­ся. Так раз­го­ва­ри­ва­ют толь­ко с хо­ро­шо зна­ко­мы­ми людь­ми. Но я его вижу в пер­вый раз в жизни. При этом он не при­тво­ря­ет­ся. Чи­тать людей - одно из моих глав­ных до­сто­инств, ко­то­рое не раз спа­са­ло жизнь.

В го­ло­ве тут же стрель­ну­ло и про­мельк­нул про­кля­тый жен­ский си­лу­эт. Де­вуш­ка, была де­вуш­ка...

— Пой­дём, нам уже пора воз­вра­щать­ся, — мах­нул мне монах и шуст­ро про­шмыг­нул между де­ре­вьев.

Я по­спе­шил сле­дом, на ходу раз­мыш­ляя. Ну, по-​крайней мере, я ста­рал­ся это сде­лать. Со­сто­я­ние у меня было не очень то к та­ко­му рас­по­ла­га­ю­щее. Мысли о том, что же про­изо­шло се­го­дня ночью, вы­тес­ня­ли мысли о том, где я.

Ладно, сна­ча­ла нужно вы­брать­ся. Потом уже вспо­ми­нать, как я сюда попал. Я всё боль­ше скло­нял­ся к вы­во­ду, что меня кон­крет­но так на­ка­ча­ли. Бу­те­ром под за­вяз­ку и вполне воз­мож­но, что я при этом и но­вы­ми зна­ком­ства­ми об­за­вёл­ся в лице мель­ка­ю­ще­го пе­ре­до мной мо­на­ха.

Су­ча­ры, кто бы это ни был, они от­ве­тят. Я бы мог по­ду­мать на шутки дру­зей, но они не стали бы ис­поль­зо­вать опас­ные ве­ще­ства. Да и знали моё жёст­кое к ним от­но­ше­ние.

— Эй! — я понял, что по­те­рял из виду невзрач­ную рясу.

Гад­кое время суток. Я почти ни хрена не видел в су­мер­ках, в тем­но­те и то проще было ори­ен­ти­ро­вать­ся. Но толь­ко я об этом по­ду­мал, как понял, что вижу я тоже го­раз­до лучше. Про­сто де­ре­вья часто стоят, да ещё и какой-​то вы­со­кий ку­стар­ник на пути.

И явно что-​то не то с ко­ор­ди­на­ци­ей. Сна­ча­ла я по­гре­шил на от­ход­няк, но в го­ло­ве уже про­яс­ни­лось, да и общее со­сто­я­ние улуч­ши­лось. Све­жий про­хлад­ный воз­дух при­вел в себя окон­ча­тель­но.

Аро­ма­ты леса вос­при­ни­ма­лись так ясно, будто я впер­вые ока­зал­ся вне цар­ства бе­то­на, пыли и вы­хлоп­ных газов. Даже запах пре­лых ли­стьев под но­га­ми ощу­щал­ся, слов­но я в них носом уткнул­ся.

Ни­че­го себе при­хо­ды. Меня, по­хо­же, за­ря­ди­ли целым кок­тей­лем. Вот чёрт, на­де­юсь, не за­ста­ви­ли под­пи­сать какие-​нибудь до­ку­мен­ты. Типа от­пи­сать всё иму­ще­ство секте. Вдруг этот монах с его бра­тья­ми как раз из этой степи.

Но хрен им, при­тво­рюсь вдох­нов­лён­ным, сбегу и сразу на осви­де­тель­ство­ва­ние. И всех своих охре­нен­но до­ро­гих ад­во­ка­тов им в зад­ни­цу. Да кто такой иди­от­ский план мог при­ду­мать...

На­стро­е­ние моё улуч­ши­лось, тем более что сек­тант вер­нул­ся за мной и со скорб­ным лицом пошёл рядом. Зна­чит, подыг­раю. Неиз­вест­но, в доле этот мужик или нет, но в любом слу­чае из секты про­сто так не от­пус­ка­ют.

Мои до­гад­ки про об­ласть под­твер­ди­лись, когда мы через пят­на­дцать минут вышли к так на­зы­ва­е­мой оби­те­ли. Вы­со­чен­ная по­бе­лен­ная стена и неболь­шая низ­кая дверь в ней. Из аутен­тич­ных криво сби­тых раз­но­маст­ных досок.

Мужик, ещё раз огля­дев­шись, при­от­крыл её ровно на­столь­ко, чтобы мог про­тис­нуть­ся такой тощий эк­зем­пляр, как он, и исчез внут­ри.

Я схва­тил­ся за край, чтобы от­крыть дверь по­ши­ре. Всё таки тушку я себе на­ка­чал и наел несла­бую. И тут я замер снова.

Пока мы про­би­ра­лись сквозь не то лес, не то ле­со­парк, по­свет­ле­ло ещё. И те­перь света было до­ста­точ­но, чтобы раз­гля­деть свои руки. И они тоже не были моими. Пусть голос тоже можно было объ­яс­нить по­боч­ным эф­фек­том. Но не это.

Ши­ро­кие ла­до­ни, длин­ные паль­цы, глад­кая кожа, да даже форма ног­тей из­ме­ни­лась. И, самое глав­ное, ни­ка­ко­го шрама. Он до­стал­ся мне ещё в дет­стве, я слу­чай­но на­сту­пил на хвост со­ба­ке. На­сто­я­ще­му мед­ве­дю, по­ме­си кав­каз­ца и ма­мон­та. Он разо­драл мне руку и эта от­ме­ти­на оста­лась со мной на всю жизнь.

Вывод... Такой себе. Я свих­нул­ся, я в трипе, я сплю. По­то­му что это не моё тело. Те­перь ни­ка­ких со­мне­ний и от­го­во­рок. Ко­ор­ди­на­цию, ре­ак­ции и даже из­ме­не­ние го­ло­са ещё можно объ­яс­нить.

По­че­му же всё ка­жет­ся таким ре­аль­ным? Даже че­шет­ся нос и на­тёр­ло ногу, то ли носок непра­виль­но надет, то ли обувь не по раз­ме­ру. Плохо, Ильюх, очень плохо.

— Ну ты где там? — вы­су­нул­ся из-за двери монах, во­про­си­тель­но под­няв брови.

Я при­щу­рил­ся на него, пы­та­ясь вспом­нить. Пять чувств. Толь­ко так можно про­ве­рить. Пах­нет, ещё как. От му­жи­ка, при­чём, тоже. Жа­ре­ным луком и салом.

Вижу я лучше, чем когда сде­лал опе­ра­цию на глаза. Слышу. Ше­ле­сте­ли ли­стья на ветру, какая-​то пи­чу­га вда­ле­ке про­ще­бе­та­ла первую утрен­нюю песню. Кто-​то еле слыш­но ко­по­шил­ся в траве у стены.

С фи­зи­че­ски­ми ощу­ще­ни­я­ми тоже всё в норме. Оста­ет­ся вкус. Я на­кло­нил­ся, со­рвал соч­ную тра­вин­ку и об­сто­я­тель­но по­же­вал, за­су­нув её в рот.

Мне ка­б­здец. Это ре­аль­ность.

— На­день ка­пю­шон, да по­глуб­же, — со­об­щил мне мужик, на­хму­рив­шись. — У тебя глаза всё ещё све­тят­ся. Никто не дол­жен этого уви­деть, так что не под­ни­май взгляд и не смот­ри ни на кого. Через час долж­но прой­ти.

Меня за­му­ти­ло, окон­ча­тель­но под­твер­ждая, что я не сплю. Толь­ко наяву воз­ни­ка­ет такое явное же­ла­ние бле­ва­нуть. От­лич­но, у меня глаза све­тят­ся. Мне хо­те­лось не по­ве­рить этому бла­жен­но­му, но тот опять был слиш­ком се­рьё­зен.

Всё нутро мне го­во­ри­ло лишь одно. Это прав­да.

Толь­ко после его слов я на­ко­нец по­смот­рел, во что одет я сам. Брюки и ру­ба­ха с ка­пю­шо­ном в таком же де­ре­вен­ском стиле, как у сек­тан­та. И в тех же от­тен­ках грязи. Гру­бые руч­ные швы, что-​то хол­що­вое. На ногах тоже нечто. Не такой долж­на быть обувь руч­ной ра­бо­ты. Не в этом веке.

— Илья? — вы­жи­да­ю­ще спро­сил мужик.

Да чтоб тебя, дай со­об­ра­зить. Во­об­ще мозг у меня быст­ро ра­бо­та­ет, да и под­стра­и­вать­ся под об­сто­я­тель­ства, ка­ки­ми бы безум­ны­ми они не были, я умею. Неда­ром пе­ре­го­вор­щи­ком был. Про таких, как я, го­во­рят, что при­род­ный та­лант.

Но вашу ж мать... В таком дерь­ме я ещё не ока­зы­вал­ся.

— По­годь, — я под­нял руку и внут­ренне со­дрог­нул­ся от про­зву­чав­ше­го чу­жо­го го­ло­са.

Как можно оч­нуть­ся не в своём теле? Надо вспом­нить, что про­изо­шло. И я вспом­нил. От этого меня по­шат­ну­ло, благо хоть стена ока­за­лась рядом. Мне при­шлось опе­реть­ся на неё обе­и­ми ру­ка­ми и глу­бо­ко ды­шать.

По­то­му что вы­хо­ди­ло, что я умер. Кра­си­во, про­сто ге­ни­аль­но всё было об­став­ле­но. Де­вуш­ка в беде, мой триг­гер, о ко­то­ром знали немно­гие. И как она меня раз­ве­ла! Не от­ка­зы­ва­ла, но и не со­гла­ша­лась. Ис­пу­ган­но жа­лась ко мне своим вос­хи­ти­тель­ным телом.

Оза­ре­ние за оза­ре­ни­ем било по го­ло­ве и лишь стой­ка с упо­ром в мощ­ную стену поз­во­ли­ла мне усто­ять на ногах. Раз­го­во­ры, шутки, на­мё­ки, про­гул­ка по пу­стын­ным ули­цам. Белые ночи в Пи­те­ре и я, как маль­чиш­ка, сме­ял­ся и дер­жал её за руку, пока она шла бо­си­ком по ка­мен­ной огра­де на­бе­реж­ной.

Чёрт, я ведь почти влю­бил­ся. В эту улыб­ку, чёр­ти­ков в гла­зах и длин­ню­щие ноги, вы­ша­ги­ва­ю­щие на цы­поч­ках между тро­туа­ром и вод­ной гла­дью. А потом я отвёз её к себе и не успел даже по­ка­зать свою бер­ло­гу, как по­чув­ство­вал вкус слад­ких губ.

А потом она от­ки­ну­ла го­ло­ву, под­став­ляя свою шею для по­це­луя, под­ня­ла руки, осво­бож­дая во­ло­сы от со­бран­ной в пучок при­чес­ки. В её изящ­ных паль­чи­ках сверк­ну­ла сталь.

Один точ­ный удар прямо в серд­це. Она при­ку­си­ла губу и бе­ся­та в её гла­зах стали со­всем безум­ны­ми. Этот взгляд и ши­кар­ная грудь, ко­то­рую я успел осво­бо­дить из плена блуз­ки. Всё, что я уви­дел в по­след­ний миг своей жизни. Пре­крас­ное зре­ли­ще.

Ка­жет­ся, я успел вос­хи­тить­ся ею, иде­аль­ной убий­цей, по­пав­шей сразу в цель. И тем, кто это при­ду­мал.

Ни­ка­кой аго­нии и мед­лен­но­го му­чи­тель­но­го за­ту­ха­ния. На­смот­рел­ся я в жизни на про­дол­жи­тель­ную смерть... У меня всё было быст­ро - сда­ви­ло, на­ка­тил жар и тут же на­сту­пи­ла тем­но­та. А потом этот мужик.

По­лу­ча­ет­ся, я умер и за свои грехи попал в... Чи­сти­ли­ще? От­ма­ли­вать грехи в небес­ном или под­зем­ном мо­на­сты­ре? Пока ни на рай, ни на ад это не по­хо­же. Эх, не был я ве­ру­ю­щим, хоть и был кре­щё­ным, как боль­шин­ство из по­ко­ле­ния де­вя­но­стых.

Но после та­ко­го и та­бу­рет­ка уве­ру­ет. По­нять бы ещё во что.

Мой, хм, про­во­жа­тый тер­пе­ли­во ждал, пока я от­ды­шусь. Уж не знаю, что мы де­ла­ли в лесу, а те­перь я уве­рен, что это на­сто­я­щий лес. Моё пло­хое са­мо­чув­ствие он явно оправ­ды­вал тем, что там про­изо­шло.

Но есть неувяз­ка в том, что он раз­го­ва­ри­ва­ет со мной, как со ста­рым зна­ко­мым. Если я попал в чи­сти­ли­ще, то точно дол­жен быть сна­ча­ла лик­без, а не вот это всё.

— Илья, прошу, — всё-​таки не вы­дер­жал монах. — Нам нель­зя по­па­дать­ся на глаза бра­тьям. Я дол­жен был уехать ещё вчера. Если нас уви­дят...

— Я в по­ряд­ке, идём, — кив­нул я уве­рен­но и отлип от спа­си­тель­ной стены.

Как обыч­но - будем дей­ство­вать по об­сто­я­тель­ствам. Я вспом­нил о его прось­бе и с удо­воль­стви­ем на­тя­нул ка­пю­шон почти что на нос, упе­рев взгляд себе под ноги. Если про глаза прав­да, то стоит учесть. Жаль толь­ко, что так по сто­ро­нам не по­гля­дишь.

Я услы­шал об­лег­чен­ный вздох и уви­дел жест рукой - сле­до­вать за ним. Под но­га­ми был мел­кий кир­пич­ный гра­вий, мы шли по узкой до­рож­ке. Во­круг всё та же зе­лё­ная трав­ка.

Минут пять быст­рой ходь­бы, подъ­ем по пяти ка­мен­ным сту­пе­ням, лязг двери и ста­рый до­ща­тый пол. Де­ре­во под но­га­ми было тём­ное, про­мас­лен­ное и скри­пу­чее. Ни звука, ни следа ци­ви­ли­за­ции. Вот это не очень ра­ду­ет.

Мой спут­ник встал и я по дви­же­нию его по­до­ла понял, что он снова осмат­ри­ва­ет­ся. Чем бы мы не за­ни­ма­лись, это было что-​то неза­кон­ное.

Чёрт, да куда я попал?

Ка­пю­шон силь­но огра­ни­чи­вал обзор, но мы явно на­хо­ди­лись в про­тя­жён­ном ко­ри­до­ре. И, судя по осве­ще­нию, спра­ва были окна. Сла­бый утрен­ний свет про­ни­кал сквозь них, рисуя на стене слева свет­лые пятна. Бой­ни­цы. Или про­сто узкие вы­тя­ну­тые окна.

А судя по тому, что под­ду­ва­ло от­ту­да хо­лод­ным воз­ду­хом, без остек­ле­ния.

— За­пом­ни, — по­слы­шал­ся его шепот, — Ни­ко­му не до­ве­ряй. И ста­рай­ся ни с кем не раз­го­ва­ри­вать. Гу­бер­ния наша от­да­лён­ная, это нам на руку. Будут сме­ять­ся и об­зы­вать де­ре­вен­щи­ной, счи­тай по­вез­ло. Не при­вле­кай вни­ма­ния. Ты понял, Илья?

Я кив­нул. Ни­че­го я не понял. Кроме того, что слово «гу­бер­ния» ещё боль­ше усу­гу­би­ло моё на­стро­е­ние. Точно дол­бан­ное сред­не­ве­ко­вье. Ещё и с какими-​то шпи­он­ски­ми иг­ра­ми.

— Я дал тебе всё, что смог, — в го­ло­се по­трё­пан­но­го жиз­нью и мной мо­на­ха про­зву­ча­ла грусть. — И мне при­дёт­ся вер­нуть­ся, а тебе остать­ся. Ни­ко­му не до­ве­ряй, — по­вто­рил он. — А на про­буж­де­нии...

— Брат Ев­ри­пий! — чужой голос про­нес­ся по ко­ри­до­ру, в самом на­ча­ле ко­то­ро­го мы оста­но­ви­лись.

Ис­точ­ник го­ло­са был да­ле­ко и не мог нас слы­шать, как и мы его при­бли­же­ние. Я чуть было не забыл про ука­за­ние дер­жать го­ло­ву низко. Шар­ка­нье по­дошв и в об­зо­ре по­явил­ся подол ещё одной рясы.

— Доб­ро­го утра, брат Ми­ха­ил. И да хра­нят вас все­б­ла­гие, — сми­рен­ным тоном ска­зал мой монах.

— Да хра­нят нас вечно Со­зда­тель, Ве­ли­кая мать и Веч­ная, — по­хо­жим тоном от­ве­тил дру­гой.

— Все мы в руках Веч­ной, — судя по из­ме­не­нию то­наль­но­сти, мой монах умуд­рён­но кивал.

Мне безум­но хо­те­лось по­смот­реть на на­ше­го со­бе­сед­ни­ка. Лишь по го­ло­су опре­де­лить на­ме­ре­ния и на­стро­е­ние че­ло­ве­ка очень слож­но. Тем более, когда слабо по­ни­ма­ешь, о чём речь. Все­б­ла­гие, со­зда­тель, мать и ещё один пер­со­наж. Точно ни­че­го об­ще­го с из­вест­ны­ми мне ре­ли­ги­я­ми.

Но в го­ло­се по­до­шед­ше­го к нам сколь­зи­ло что-​то... Мерз­кое и ехид­ное. Зло­рад­ное удо­вле­тво­ре­ние и нетер­пе­ли­вость. Его эти при­вет­ствен­ные фразы точно раз­дра­жа­ли.

— Все мы в её руках, брат, — голос вто­ро­го дро­жал от нетер­пе­ния. — Да про­стят мне боги, но что вы де­ла­ли в такой неуроч­ный час вне оби­те­ли?

— Брат Ми­ха­ил, могу я вам до­ве­рить­ся? — монах во­ис­ти­ну ма­стер­ски сыг­рал сдер­жан­ное ува­же­ние.

— Ко­неч­но, брат. Мы же в свя­ти­ли­ще. Да про­стят меня боги, в глав­ном свя­ти­ли­ще, в серд­це сто­ли­цы. Где ещё, как не тут, вы мо­же­те до­ве­рить­ся?

Вто­рой тоже был не про­мах. По­кро­ви­тель­ство, гра­ни­ча­щее со снис­хож­де­ни­ем. Пре­крас­но. Тут всё же живут при­зем­лен­ные люди. Я уж ис­пу­гал­ся, что попал в ло­го­во фа­на­тич­ных свя­тош.

— Юный адепт, как вы сами зна­е­те, брат, впер­вые в таком ве­ли­ком месте. И немно­го рас­те­рял­ся. Я ис­кренне на­де­юсь, что вы про­сти­те нам неболь­шое на­ру­ше­ние.

— Все мы равны перед все­б­ла­ги­ми... — по­сле­до­вал за­дум­чи­вый ответ. — Но что же юный адепт не ска­жет за себя? Юноша, пра­ви­ла веж­ли­во­сти го­во­рят о том, что нужно смот­реть в глаза при раз­го­во­ре. Под­ни­ми же свою го­ло­ву.

Вот это под­ста­ва... Но я, уже про­кли­ная все эти пре­пи­ра­ния и непо­ни­ма­ние, как вы­жить в мире нуж­ни­ка в виде дыры и репы на зав­трак, за­был­ся. Со­всем чуть-​чуть, про­сто отвёл взгляд в сто­ро­ну, желая из­бе­жать вни­ма­ния.

И за­ме­тил вид, от­кры­ва­ю­щий­ся из окна. Там, за пыш­ны­ми кро­на­ми окру­жа­ю­ще­го леса, был город. Это точно не лес. И я не в стра­да­ю­щем сред­не­ве­ко­вье.

В рас­свет­ной дымке, как мираж, в небе­са устре­ми­лись небо­скрё­бы. Де­сят­ки и де­сят­ки вы­со­ко­тех­но­ло­гич­ных зда­ний раз­но­об­раз­ных форм и вы­со­ты. Даже по­ра­жа­ю­щие во­об­ра­же­ние Токио и Нью-​Йорк, в ко­то­рых мне уда­лось по­бы­вать, не срав­нят­ся с этим видом.

Ко­лос­сы, ост­рые и с плав­ны­ми ли­ни­я­ми, тон­кие и мас­сив­ные - их ко­ли­че­ство со­вер­шен­но вы­би­ва­ло из ре­аль­но­сти. Из новой ре­аль­но­сти и из­вест­ной мне. Мне по­ка­за­лось, что я вижу при­зрач­ные мосты на неве­ро­ят­ной вы­со­те, со­еди­ня­ю­щие эти гро­ма­ды.

Солн­це под­ня­лось над го­ри­зон­том и стек­ло ги­ган­тов осле­пи­ло меня ты­ся­чью ска­чу­щих раз­но­цвет­ных бли­ков. Та­ко­го в нашем мире точно не было...