Они прибыли на пост Тяньшай только к ночи. Обошлось, враг не предпринял второй атаки.

— Линьюй убила их командира, это тяжелая потеря для принца Шами, он будет мстить. — Сухо прокомментировал Мин Ю генералу. Тот тяжело дышал.

— Скольких мы потеряли?

— Половину.

— Теперь они не дадут нам спуску. Стоит ждать скорейшую атаку.

Генерал Ю Вэй крепко выругался.

— Мы терпим потери каждый день. Они словно нескончаемая лавина жаждущих нашей крови и нашей земли, — констатировал Мин Ю.

— Командующий Ван, подайте бумагу, я напишу императору. Если бы у нас была возможность устранить принца, мы бы выиграли. Никто кроме него в империи Шан больше не способен развязывать войны.

— Я не думаю, что это окажет должные результаты, мы и вас ждали порядка двух месяцев. — Откликнулся Мин Ю, но все же подал бумагу и чернила.

Генерал нахмурился.

— Я покину вас, необходимо дать указания.

Мин Ю вышел, обходя своих солдат по периметру широкой крепостной стены, закрывающей проход в ущелье Северного ветра. Он знал, что его неприступный форт скоро падет. Со слов разведки, Шен подтягивали подкрепление и осадные орудия.

"Если я не придумаю ничего, мы с Линьюй провалим испытание. Что ждёт нас потом? Скорее всего ничего больше!" — устало потер переносицу.

Вырывая его из задумчивости, с докладом подбежал один из часовых, протягивая ему стрелу, на которой была намотана рисовая бумага.

Он аккуратно развязал бечовку и развернул смятый листок. Быстро пробежав глазами по тексту, скомкал его, но не выбросил, а с силой сжал в руке и слегка схватился за грудь в районе сердца, сморщил красивое лицо.

Рин тем временем была с командиром.

Живаньо охватил жар. Его раны обработал местный лекарь и сообщил, что сегодня решающая ночь. Если он переживает ее, все будет благополучно, а если нет, то его похоронят с почестями, что тоже считалось неплохо.

Рин, дав ему отвар, посоветовала:

— Живаньо, попробуй поспать. Я приведу себя в порядок и вернусь, обещаю.

Тот слабо кивнул и устало закрыл глаза.

Рин только закрыла за собой дверь, как ее кто-то тронул за руку. Она вздрогнула, находясь на пределе своих эмоциональных сил, но тут же успокоилась, это был Ифэн.

— Ифэн, я так испугалась, — прошептала она так, чтобы никто кроме него не услышал, сделав к нему шаг. Он охотно принял ее в свои объятья. Стало так спокойно.

— Я знаю. Пойдем со мной. — Он, как надёжный оплот, вел ее по запутанным коридорам. Его теплая рука грела замёрзшие пальцы девушки.

Они зашли в небольшую комнату, где царил полумрак. Догорающая пара свечей привлекла ее внимание. Их грустный образ отражал сейчас ее настроение.

Она догадалась, это был его кабинет и по совместительству спальня. Стол, узкая кровать, потрёпанная ширма. Он повёл ее вглубь, за ширмой стояла деревянная бадья, наполовину наполненная парящей водой. Рин ахнула.

“Он в такой момент думал о ней?”

Ей стало даже совестно перед другими товарищами, ранеными и изможденными. Бадья была небольшая, там едва бы поместилась она одна. Рин вопросительно посмотрела на Ифэна.

— Я хочу, чтобы ты помылась.

— Зачем?

Он взял ее за плечи, разворачивая к медному зеркалу. В его темной мутной поверхности отразилась женщина с огромными желтыми глазами на пол лица, которое все было покрыто каплями крови и кровавыми потоками, как и ее ханьфу и кожаный доспех. Она разглядывала себя задумчиво, провела рукой по лицу. Она и вправду была вся в крови и даже не замечала этого.

Ловкие руки жениха уже стянули доспех и верхние одежды, возясь с завязками нижних.

Она после шока будто испытывала проблемы с восприятием действительности и очнулась уже, в момент когда вода коснулась ее ног. Села в теплую воду, не двигаясь. Ифэн взял жгутовую мочалку и начал тереть ее кожу, смывая запекшуюся кровь.

— Ты удивила меня, Линьюй. — Она посмотрела серьезно и спросила:

— Тебя сильно ранили?

Он ушел от ответа, лишь сказав:

— Я был неосторожен. Но ещё более я недостаточно хорош, что бы защитить тебя в тот момент.

На какое-то время он покинул ее, вернувшись, предложил ей свои одежды. Они хоть и были одного роста, Рин было неудобно брать его вещи.

— Некогда, Линьюй, нам надо спешить. Я хочу, чтобы ты пошла со мной.

— Куда?

— Шан подвозит осадные орудия к лагерю, необходимо избавиться от них, иначе завтра нас ждет не веселое утро.

Рин так устала, что ей хотелось провалиться сквозь землю, она тяжело вздохнула.

— Боюсь, я не справлюсь с такой задачей. Ты переоцениваешь меня.

— Тебе надо будет только покараулить, пока я сделаю вылазку.

“Откуда столько сил у Ифэна?” — подумала она горестно, не желая двигаться.

Столько солдат погибло, эта беспощадная жестокость тронула ее до глубины души.

“Если мы сейчас не пойдем, утром погибнут еще люди.”

Она собралась с духом и быстро оделась.

— Спустимся на верёвках. Ворота открывать сильно шумно, это заметят. — Посвящал ее в свой план Ифэн, пока они поднимались на стену.

— Хорошо. — Кивнула Рин. Ей было совсем нехорошо, но отказать она не смела.

Ифэн бережно обвязал ее веревкой и начал осторожно спускать прямо в темноту ночи за каменной стеной. Где-то совсем в темной бездне ее ноги коснулись земли. Рин прижалась спиной к стене, отвязала верёвку и дернула. Та подалась наверх. Пока Ифэн спускался, она стояла, закрыв глаза, пытаясь немного отдохнуть от бешеных событий, выпавших на ее долю, но они без остановки мелькали даже в кромешной тьме.

Рин про себя молилась, чтобы они оба вернулись живые с этой авантюры.

Услышала рядом шорох, это Ифэн заскользил по стене ногами и вот спустя мгновение коснулся земли. Он будто обладал ночным зрением, безошибочно схватил ее за руку, и они начали огибать стену, скрываясь в ее тени. Затем прошли через нагромождение камней и какие-то небольшие свободные пространства, едва освещенные лунным светом, пока не достигли лагеря противника.

Горели редкие факелы, и стражники обходили периметр.

Подождав какое-то время, Ифэн потянул ее, и они прошли между стражей.

Рин показалось это странно лёгким, но тогда она не придала значение этому факту.