Часть 1Руй и представить себе не мог, что ложь вице-президента Юдзури окажется связана с нынешней ситуацией.

Юдзури вдруг сказал ему:

— Я очень рад, что смог поделиться с тобой беспокойством о друге, с которым всё время хотел поговорить, но… — он на секунду прервался, а потом заявил нечто неожиданное: — …я не знаю, кто им был.

— Что это значит? — удивлённо спросил Руй, но, похоже, Юдзури и сам находился в замешательстве.

— Я сам ничего не понимаю. У меня был друг, у которого возникла проблема… Это точно. Но кто он? Я знаю, что хотел ему помочь. Но при этом я совершенно не могу вспомнить, кто им был.

Руй погрузился в молчание, а Юдзури растерянно пробормотал:

— Что вообще происходит?..

Сам не понимая что говорит, вице-президент потерянно опустил голову. Но и Рую очень хотелось озадаченно склонить голову на бок.

Он был уверен, что всё починил. Пусть он и принялся за ремонт в довольно поздний час, его никто не торопил — он потратил на починку столько времени, сколько было нужно. Он со всей тщательностью проверил, что с ручкой всё в порядке.

«Значит, мир, в котором нельзя скрыть ложь, до сих пор не вернулся в обычное состояние? Как такое возможно?» — очень хотел спросить Руй, но потом кое-что осознал…

— Хм… Юдзури-семпай. Ты сказал, что «не можешь вспомнить», так?

— Да. Честно говоря, я и сам не понимаю, как это так…

«Нет, это что-то другое, — сделал вывод Руй. — В прошлом мире, когда лопался воздушный шар, человек должен был забыть ложь. «Должен забыть» и «не могу вспомнить» полностью противоположны по смыслу. Эти выражения кажутся похожими, но первое происходит по воле самого человека, а второе — вопреки ей.

Следовательно, воспоминания Юдзури пропали по какой-то другой причине. Какой-то другой?.. Ну конечно, другой…»

— Эй, Сирадо. Ты опять что-то сломала?

В такие моменты Руй сразу же вспоминал кое о каком человеке. И, между прочим, он совсем не был этому рад.

— А?.. Э, что? Если ты о работе, то я ей занимаюсь. Просто я очень сильно устала и решила, что пора устроить перерыв.

— Но ты же и до этого просто дремала…

«Ладно, не время для шуток», — подумал Руй. Сейчас в комнате совета находились только он и Тидзу. Это был наилучший момент для разговора.

— Ну и? Что случилось?

— О чём это ты?

Выражение лица Тидзу ни капельки не изменилось. Оно осталось таким же, как и всегда… ужасно сонливым.

Прочитать по нему настоящие мысли девушки было почти невыполнимой задачей.

— Ясно…

Но к сожалению, Руй уже был знаком с Тидзу достаточно давно, чтобы понимать хотя бы то, лжёт она или нет. Судя по всему, сейчас она не пыталась строить из себя дурочку.

— Прости, что подозревал тебя. Ничего не знаешь — и ладно.

— Есть дела поважнее, Руй-сан. Когда я только просыпалась, меня осенила невероятная мысль…

— Вот как? Очень жаль. Зря я тебе помешал.

— На меня ведь возложили обязанности казначея. Если немного задуматься, это же очень большая власть, не так ли? Прямо как школьное министерство финансов.

— Всё верно. Правда, ты всего лишь помощник, и права голоса у тебя нет.

— Каждый мой расчёт значительно влияет на экономику школы… Иными словами, одна моя ошибка, и в ней может начаться хаос.

— А, понятно. Ты сейчас вспомнила об ошибке в своих вычислениях? Поблагодари потом настоящего казначея, который за тобой всё проверяет, ладно?

Тидзу не врала. В этом Руй не сомневался.

Но это не значило, что Сирадо Тидзу вообще не причём.

Даже обычные люди иногда что-то ломают и не замечают этого.

Бывает, их захватывает внезапный порыв и они бьют по ближайшему к ним предмету, бывает, их что-то отвлечёт и они случайно роняют вещь, которую несли в руках… Случаев ненарочной поломки в нашем мире удивительно много.

Если сломанная вещь ценна сама по себе или она чем-то важна для человека, то повреждение рано или поздно замечают, но в противном случае поломку могут вообще не обнаружить.

Ну а уж, когда речь шла о Сирадо Тидзу…

«Похоже, придётся искать», — вздохнул Руй.

Вот так, нежданно-негаданно, начались его поиски.

Однако чем больше Руй задумывался, тем сильнее становилось неприятное, тревожное предчувствие.

Юдзури мог в чём-то ошибиться. Тогда всё произошедшее свелось бы к простой шутке. Но каким образом могла произойти такая ошибка? Судя по характеру вице-президента, к шуткам он не был склонен.

А значит, даже если в настоящий момент что-то происходило, сначала требовалось проверить, что именно.

Поэтому Руй не отправился сразу искать, что сломала Тидзу на этот раз, а…

— Томиока-сан, у меня есть к вам просьба.

…тайно пробрался в кабинет председателя правления школы, где Томиока встретила его, словно верный вассал господина.

— Жду ваших приказов, Руй-сама.

Секретарь бабушки Руя была действующим председателем правления… ну и его секретарём тоже.

Сколько ей было лет — неизвестно. На вид она выглядела так юно, что её можно было назвать маленькой девочкой.

Но обсуждать, естественен ли такой облик вообще или нет — бессмысленно. Главное, что именно Томиока сейчас занимала кабинет председателя правления частной старшей школы Соэти. По настоятельной просьбе Руя она сделала вид, что унаследовала должность от его бабушки, и теперь старательно работала, чтобы сохранить этот секрет.

В отличие от директора, председателю правления не нужно было постоянно находиться в школе, однако Томиока восприняла «просьбу» Руя как «приказ», поэтому, объявив себя новым председателем, она всё время оставалась здесь, за исключением тех редких случаев, когда ей требовалось отъехать по делам.

Заходящая порой слишком далеко добросовестность была единственным недостатком Томиоки, но как раз поэтому все считали её надёжным человеком.

Никто не знал её прошлого. Благодаря феноменальным способностям, умению ими распоряжаться и острому уму Томиока не походила на человека, которому подошла бы роль чьего-то помощника.

Томиока была настолько одарённой, что Руй был готов, не сомневаясь ни секунды, передать ей оставленную бабушкой школу. И это было бы не столько признанием её превосходства, сколько знаком искреннего доверия.

Руй даже иногда задумывался, смогла бы его бабушка, до ужаса наивная в некоторых вопросах, управлять школой без её помощи?

По этой же причине Руй не раз и не два задавался вопросом, можно ли относиться к ней как к подчинённой. Нет, на самом деле он задавался им до сих пор.

Но когда парень об этом упоминал, в глазах «ужасно юной красотки» тут же вставали слёзы, поэтому он старался больше не поднимать эту тему.

С бабушкой Руя Томиоку связывали какие-то непонятные, но явно глубокие отношения, поэтому она казалась не подчинённой, а скорее, вассалом, поклявшимся бабушке в вечной верности.

А теперь эту связь унаследовал Руй.

— Вы не знаете, не пропадали ли у нас ученики?

— Хм, пропадали ли?.. Мне кажется, ничего настолько серьёзного у нас не случалось, но, может, мне проверить?

Разумеется, если бы какой-то ученик пропал, должен был подняться переполох. И эта новость, конечно же, не могла пройти мимо Томиоки.

Руй задал этот вопрос просто на всякий случай. На тот единственный на миллион случай, что ученик пропал, а его исчезновение до сих пор никто не заметил.

В обычных обстоятельствах такого просто не могло произойти, но если учесть в размышлениях Сирадо Тидзу, возможными стали бы и куда более серьёзные события.

— Я не знаю, как тут правильно выразиться, но не могли бы вы узнать, не пропадал ли какой-нибудь ученик, и если да, поискать хотя бы малейшие свидетельства.

Руй и сам не был до конца уверен, о чём вообще говорит, но…

— Вас поняла, — как всегда без лишних вопросов приняла его просьбу Томиока.

Скорее всего, она считала, что таким образом исполняет свой долг.

Она всегда была готова внимательно выслушать Руя, готова была дать ему любые необходимые советы, но никогда не вмешивалась в его дела первой. Её отношение можно было назвать зрелым. Наверняка в этом и заключалась её гордость секретаря.

Эта дистанция и спасала Руя.

Томиока не знала о Тидзу. Разумеется, в отличие от учеников и большинства учителей ей было известно о «той самой проблемной девчонке», но не о странной силе, которой та обладала.

Впервые узнав об особенности Тидзу, Руй не смог удержать это знание в себе, так что рассказал всё Ю и Анято-семпай, которых ещё с давних пор посвящал во все свои секреты.

А вот рассказывать о Тидзу Томиоке ему очень не хотелось. Прежде всего, Руй не знал, поверит ли ему секретарь, но у его нежелания говорить была и другая, более фундаментальная причина — Томиока была взрослой.

Рую казалось, что если он впутает в это дело взрослых, то события будут развиваться слишком стремительно: быстро поднимется большой переполох, а потом может случиться и нечто непоправимое…

Руй и сам не мог объяснить, почему, но всё же был уверен, что эту информацию ему пока ещё стоит держать при себе.

Если бы кто-то назвал такой образ мыслей детским, ему было бы нечего возразить, но…

— Хорошо, рассчитываю на вас, — поклонился Руй, загоняя чувство вины куда-то в глубину души.

— Соответствующих учеников не обнаружено.

Томиока сработала быстро.

С просьбы Руя прошло не так много времени, а от неё уже поступил отчёт. Секретарь наверняка взялась за дело сразу же, как он вышел из кабинета.

— Вот как… Большое спасибо.

Когда Томиока позвонила Рую на телефон, чтобы доложить о результатах, он всё ещё бегал по школе в поисках разрушенной Тидзу вещи.

Если бы поломка нашлась, по ней можно было бы определить, что вообще происходит. Естественно, Руй не мог ограничиться лишь просьбой к Томиоке и не делать ничего сам, однако он так и не нашёл ничего хоть как-то сломанного, а теперь к этому добавился отчёт секретаря.

Раз Томиока утверждала, что пропавших учеников нет, значит, скорее всего, так оно и было. Руй не знал ни одного человека, которому описание «дотошный» подошло больше чем ей.

«Надо поискать ещё», — решил Руй и вновь бросился бежать. В груди у него постепенно разгоралось нетерпение. Неприятное предчувствие расцвело: «Неужели… Неужели какой-то ученик правда исчез? Исчез, потому что Тидзу что-то сломала».

У Руя не было доказательств, но с каждым новым событием его предположение становилось всё более правдоподобным.

«Наверное, вслед за учеником начали исчезать и воспоминания о нём, — думал парень. — Именно поэтому Юдзури-семпай не смог вспомнить друга, о котором так сильно беспокоился. Даже его имя назвать не смог. Он вообще забыл, кто был его другом.

Но что если этим всё не кончится?.. Что если уже исчезают не только воспоминания, но и всё, хоть как-то свя…

— Эй, это уже совсем не шутки!

Предчувствие как будто подталкивало Руя в спину.

Бледнея всё больше с каждой минутой, парень бегал по школе до самого заката.

Часть 2Когда Руй, полностью вымотавшись, вернулся домой, сумерки уже уступили место ночи.

Отчаяние, написанное на его лице, полностью отражало результат поисков.

— Ну… серь… ёзно…

Рую очень хотелось, чтобы его опасения оказались безосновательными. Но сейчас у него не было способа отбросить их.

Будто протягивая руку к последнему лучику надежды, Руй запустил компьютер и уселся за него, даже забыв снять пиджак.

Анято-семпай сразу же заявила ему:

— И всё? Ты ведь уже знаешь человека, который полностью удовлетворяет этим условиям.

— Кто этА?

Руй так сильно разволновался, что даже не обратил внимания на опечатку.

— Разумеется, Ути.

Ответ застал Руя врасплох.

— Сирадо?..

— Ты забыл перевести слоги в кандзи. Тебе давно пора добавить её фамилию в словарь. Впрочем, это не так важно. Я смотрю, ты очень беспокоишься, Руй-кун. Будь ты немного спокойнее, сам бы обо всём догадался.

К тому моменту, как Анято-семпай прислала это не слишком убедительное сообщение, Руй догадался, что речь идёт об ученице, которую они оба знают. В конце концов, число их общих знакомых было весьма ограниченным.

Тем более, Анято-семпай могла назвать только того человека, которого помнила, а значит, он не исчезал из воспоминаний.

Но при этом Руй так и не понял причины, почему ответом стала Сирадо Тидзу.

— Руй-кун, что тебе известно об Ути? — будто прочитав его мысли, спросила Анято-семпай.

— Э?

— Мы мало что о ней знаем. Нет, правильнее будет сказать: мы не знаем о ней ничего. Откуда она взялась? Почему обладает той силой? Мы можем строить предположения, но у нас нет доказательств, чтобы сделать хоть одно обоснованное утверждение.

«Ну, так-то это так, но…» — неуверенно согласился про себя Руй.

— Хотя нет, мне кое-что известно. В конце концов, она ведь обитательница страны богов [этой стороны].

«Хорошо-хорошо. Это сейчас вообще не важно», — отмахнулся парень.

— Поэтому выдвигаю гипотезу: может быть, воспоминания людей о девушке по имени «Сирадо Тидзу»… О, придумала! Так сказать, её профиль был разрушен.

— Профиль?..

— Именно. Профиль, где сказано кто она такая и откуда.

Профиль, то есть личные данные Тидзу, был сломан.

«И поэтому появился ученик, который забыл о ней? — недоумевал Руй, — К тому же им оказался вице-президент Юдзури?»

— Э… Получается, тем другом, о котором рассказывал Юдзури-семпай, была Сирадо?

Образ явно не сходился.

— Если исходить только из имеющейся информации, такое предположение вполне допустимо.

Образы не сходились, но совсем невозможной такая ситуация не была. Руй знал хороший пример дружбы между мужчиной и женщиной: он сам и Ю… Но что ещё важнее, такой вариант событий нравился ему куда больше, чем если бы какой-то ученик дейстительно исчез.

И всё же он пока не понимал сути объяснений Анято-семпай.

— Руй-кун, я имею в виду, что всё это могло начаться не два и не три дня назад, а намного-намного раньше.

— Э?

— Девушка по имени Сирадо Тидзу появилась три месяца назад. По какой-то причине она была одета в форму частной старшей школы Соэти. Затем, снова неизвестно почему, появился и документ, подтверждающий, что она действительно учится в этой школе… И это при том, что её никто не знает, — пояснила Анято-семпай и для подтверждения мысли добавила: — Даже гордость твоей школы, Томиока-сан. — и продолжила рассуждать: — Кроме того, она сама ничего не помнит. Ты можешь сомневаться, правда это или нет, но если всё-таки правда, то многие пока непонятные детали начинают складываться в цельную картинку. — Анято-семпай сделала небольшую паузу, а потом объявила: — Она всё забыла. Её личные данные [профиль] были разрушены, поэтому она пропала из памяти. И других людей, и даже своей собственной. Сама по себе она существует, но в то же время перестала существовать. Она есть Сирадо Тидзу, но в то же время перестала ей быть.

Руй так и застыл с открытым ртом.

— Руй-кун, насколько я помню, ты рассказывал, что когда вы установили по документу из школы имя «Сирадо Тидзу», то отправили запрос в дом Сирадо, верно?

— Да, этим занималась Томиока-сан.

Семья Сирадо была очень известна. Любой родившийся в Соэти точно знал эту фамилию.

Однако результатом запроса было…

— И это тоже естественно. Если кто-то исчезает из памяти, то даже родители не узнают своего собственного ребёнка.

— Погоди-ка секунду. Почему тогда Юдзури-семпай заметил это только сейчас.

— Ты же сам говорил, что между людьми есть различия. Мы, подверженные их влиянию, этого не замечаем, но с твоей точки зрения изменения заражают людей с разной скоростью. Сравнивать, кем люди дорожат больше, собственными детьми или лучшими друзьями, — бессмысленно, важно только то, что разница есть. Тем более если они с Ути и правда были близкими друзьями, то вполне можно представить, что из «его» памяти она исчезнет позже всего. И вообще, мы же не знаем, какие отношения были в семье Сирадо, — пояснила Анято-семпай и перешла к другому вопросу: — По своей природе Ути не подвержена влиянию сломанного мира. По крайней мере, так показывают прошедшие события. Но кто знает, что произойдёт, если разрушить собственный… нет, воплощающий собственное “я” профиль»?

Ответ был уже известен. Следуя логике Анято-семпай, Руй последовательно заполнял графы в листке теста, который прежде мог лишь сдать пустым.

— ……Проще говоря, профиль Сирадо Тидзу был разрушен ещё до того, как вы с ней встретились.

Они встретились. Это случилось три месяца назад...

Руй встретился с не знающей ничего о себе девушкой, чей профиль был разрушен.

С одноклассницей.

С той, кто сидела в классе прямо перед ним.

С той, кого он должен был знать и раньше.

— Этот мир уже давно стал миром, откуда исчезли или ещё исчезают воспоминания о настоящей «Сирадо Тидзу».

Руй лишился дара речи… Не находя ни единого подходящего слова, парень со всей тщательностью вспоминал события последних трёх месяцев.

— Впрочем, это всё лишь гипотеза. Но если исходить из нынешнего положения дел, я считаю, что она довольно правдоподобна. Ну а если какой-то ученик и правда уже исчез, я не знаю что делать.

— Спасибо… большое…

Руй вышел из приложения, даже не заметив, что произнёс последние слова голосом, а не напечатал их в чате.

Руй думал. Думал-думал-думал.

— Профиль…

«Это слово — единственная зацепка. Ученический билет? Регистрационная карточка? Или же что-то ещё? Что можно сломать, чтобы получился такой результат? — мысленно перебирал варианты парень. — Что мне необходимо починить… что я должен починить?»

Он размышлял над каждым пришедшим ему в голову предметом, который мог иметь хоть какое-то отношения к делу. Как и советовала недавно Анято-семпай, он обдумывал, что могло стать причиной такой поломки, если исходить из тенденции предыдущих событий.

Браузер был свёртнут. На рабочем столе не стояли обои, а ярлыки Руй терпеть не мог. На его экране всегда царила абсолютная чернота, как при замене декораций во время театрального представления.

Когда Руй сворачивал все окна, на экране отражалось его собственное лицо. А когда он смотрел в глаза этому отражению, его всегда охватывало какое-то загадочное настроение…

Но сегодня всё сложилось иначе.

Рядом с лицом Руя вдруг показалось чьё-то ещё.

Всё произошло так внезапно, что Руй от страха подскочил прямо в кресле, ещё не успев подумать «Я что, попал в ужастик?»

Затем его потянуло вбок.

Когда Руй осознал, что его вытащили из кресла и повалили на пол, подкравшийся сзади человек уже скрутил ему руки за спину.

— Э… Ю-юдзури-семпай?

Да, это был Юдзури. По какой-то причине вице-президент школьного совета оказался в комнате Руя.

— По…чему? Что это всё значит?

— Проверка завершена. Поэтому…

Ответа Руй не расслышал — Юдзури обхватил его шею рукой и начал душить.

Вице-президент оказался ужасно силён. Руй начал брыкаться, но противник держал его так крепко, что он выбился из сил. И только сознание понемногу уносилось вдаль.

— Эй! Юдзу!.. — кое-как выкрикнул Руй, выдавив последний воздух из не наполняющихся заново лёгких.

Потом он потерял сознание.

Это был и в самом деле внезапный поворот событий.

Часть 3Когда-то состоялся вот такой разговор…

— И всё же я считаю тебя потрясающей, Анято-семпай. Даже под влиянием здравого смысла изменившегося мира ты можешь вести разговор с тех же позиций, что и я.

Когда же это случилось?.. Наверняка в тот раз, когда во время очередного «отчёта» Руй попытался убедить Анято-семпай отказаться от затворничества, а потом разговор плавно дошёл до этой точки.

— В сошедшем с ума мире я, можно сказать, посторонний. Если принять изменившийся здравый смысл иного мира, считать его единственно верным и рассуждать на его основе, то получится, что сошёл с ума я, а не мир, — пояснил Руй и продолжил настаивать на своём: — Однако ты не только можешь разговаривать со мной, но и спокойно рассуждаешь с моей точки зрения. Мне жалко, что настолько одарённый человек безвылазно сидит дома. — И даже возвёл ещё одну линию обороны: — Прошу тебя, не скромничай и поверь мне.

Однако Анято семпай ответила так, словно ей уже давно было совершенно безразлично всё, о чём говорил Руй:

— Руй-кун, а ты знаешь, что скромность — это искусство заставлять других рассказывать тебе о твоих достоинствах?

Более того, в её словах ощущался такой жгучий яд, что Руй лишился дара речи.

Спустя долгое время, поскольку проигравший лишился инициативы и молчал, победитель сменил тему:

— Между прочим, Руй-кун, как ты думаешь, почему изменения мира не затрагивают только тебя одного?

Нельзя сказать, что Руй не пал духом, но всё же этот вопрос его заинтересовал.

— Ну, я в последнее время много об этом думал, но к какому-то удовлетворительному ответу так и не пришёл. Я и правда люблю заниматься ремонтом, но не думаю, что это достаточное объяснение.

— Ты имеешь в виду, что поломке противостоит ремонт?

— Да, других идей у меня нет. Но если бы этим можно было всё объяснить, то я наверняка был бы не единственным.

«Может быть, ремонт и редкое хобби, но уж точно не я один во всём мире занимаюсь им», — закончил про себя парень.

— Верно. И всё же я считаю, что только ты особенный, Руй-кун.

— Почему это? — спросил Руй с небольшой надеждой на то, что Анято-семпай уже нашла ответ.

— Особенный человек потому и особенный, что он такой только один.

Надежда Руя разбилась вдребезги. Объяснение вышло уж очень в духе Анято-семпай.

— Проще говоря, у такого человека есть качества главного героя. Главным героем быть хорошо. Они же, в конце концов, популярны у девушек. Правда, только у чудачек с красным или зелёным цветом волос и каким-нибудь странным окончанием в каждой фразе, каких где попало не встретишь, но в этом-то и состоит их очарование. Как минимум их милоту отрицать никак нельзя. А милота есть справедливость! Высшая справедливость! Но будь осторожен. Если превратишься в главного героя — по какой-то причине сразу же перестанешь понимать чувства окружающих. А ещё, возможно, у тебя разовьётся глухота.

Дочитав до конца сообщения, Руй наконец понял, что его попросту дразнят.

Похоже, это было возмездие Анято-семпай за слишком настойчивые попытки переубедить её.

— Впрочем, неважно, — видимо удовлетворившись насмешками, напечатала Анято-семпай после небольшой паузы. — У того, что в разрушенном Ути мире ты единственный остаёшься особенным, есть и другие основания.

— Какие?

— Потому что она всё время старается, чтобы ты её признал.

— Э?

— Иными словами ты особенный для неё. А жажда твоего признания означает по сути, что она пытается с тобой сблизиться. А сближение с кем-то и означает прикосновение к миру этого человека.

«Прикосновение… к миру?» — мысленно переспросил Руй.

— Ах да, имей в виду: романтические чувства при этом необязательны. А ты ведь многого ждал, а?

«Вот опять она меня дразнит», — устало вздохнул парень.

— Мир существует не только в физическом смысле. Он есть внутри каждого человека. Нет, точнее будет сказать, что в физическом смысле никакого мира нет. Когда кто-то проводит границы «вот отсюда и до сюда», в тот же момент рождается другой, новый мир. Среди таких миров есть один с именем «Руй». И вот, предположительно сбежавшая из дома Ути не хочет возвращаться, поэтому старается уговорить тебя, председателя правления школы, позволить ей остаться. Разными-разными способами. Вот это и есть «сближение с твоим миром». Неважно, действительно ли она потеряла воспоминания о своей силе или нет, но нет никаких сомнений в том, что её способность может вмешиваться в так называемый «наш мир». В таком случае гипотеза, что её действия оказали на тебя значительное влияние, не выглядит полностью ошибочной.

«А, вот оно что…» — догадался Руй. Такое объяснение он понять мог.

— Вот поэтому, Руй-кун, с того дня три месяца назад, когда ты познакомился с Ути… Точнее говоря, с того момента, как она начала добиваться от тебя признания, ты и стал особенным, — быстро напечатала Анято-семпай, будто чем-то довольная.

Однако от её слов Руй ощутил смутное беспокойство.

«С того дня, три месяца назад»…

Эта фраза означала, что существует прошлое до этих трёх месяцев.

Никто не знал о прошлом Сирадо Тидзу.

Никому не было известно, ни откуда она взялась, ни чем она занималась до последних трёх месяцев, ни, тем более, кто она вообще такая.

И потому в голове у Руя возникло неуверенное предположение: «Что если…»

— ……Руй-кун, ты хочешь найти друга? — в тот же момент спросила Анято-семпай, будто видела чувства Руя насквозь. — Тебе не нравится быть единственным особенным человеком, поэтому ты хочешь найти такого же, как и ты сам, друга, который мог бы тебя понять?

В тот раз она напечатала сообщение едва-едва заметно, но все же медленнее обычного.

— Нет, он мне не нужен, — тут же ответил ей Руй.

Потому что…

Так когда же состоялся этот разговор с Анято-семпай?