— ...

— Почему Вы так удивлены? — спросил Чхоль Сон, поскольку я ничего не ответил. 

Моя реакция показалась ему интересной. 

— Вы, можно сказать, меня удивили.

— Ха-ха-ха. Инспекционный отдел нашего главного офиса способен на многое, — рассмеялся мужчина, и затем продолжил. — На самом деле нет отделов, которые не имеют отношения к инспекции. По встречам с журналистами и по опубликованным статьям можно увидеть, что отдел играет роль связей с общественностью. Он также участвует в кадровой и ведомственной деятельности, оказывая существенное влияние на административную работу полиции. Кроме того, поскольку инспекционный отдел напрямую связан с главным отделом или VIP, то, следовательно все отделы внутри организации неизбежно связаны с инспекцией. 

— ...

— Поэтому, когда вы работаете в Инспекции Главного Управления, можете выбрать работу в том отделе, который хотите, будь то работа в административном или следственном отделе. Власть нашего отдела велика, так что, работать там будет только плюсом для вас. Кроме того, как я уже сказал… — суперинтендант сделал паузу, а затем продолжил. — Это также может обогатить вашу жизнь.

— ...

— Вполне естественно, что вы удивлены, услышав об этом впервые. Лейтенант Тхак, закройте глаза и представьте на мгновение, что вы там работаете. Конечно, просто представление не принесёт того удовольствия...

— Нет, я не это имел ввиду.

Когда я замолчал, выражение лица Чхоль Сона изменилось. Он выглядел возбужденным.

— Я думал, что Инспекция в главном офисе регулирует только внутренние правила, но удивительно, что она также контролирует и закон. 

— …Что? 

— То, что вы упоминали по поводу расследования ранее. Это нарушение Закона о конфиденциальности

— ....

— Запрос личной информации и отслеживание человека в целях, отличных от расследования. Удивительно, что такие незаконные действия совершают в инспекции главного офиса. Неужели она действительно стоит выше правил и законов?

Чхоль Сон молча посмотрел на меня, не отвечая на вопрос. Теперь у него было совершенно другое выражение лица. 

— Вы попросили меня представить себе работу в инспекционном отделе главного офиса, верно? Я не думаю, что смогу там работать. Нет, не то, что я не могу там работать, просто ваш отдел не вызывает у меня чувства доверия.

И в этот момент у суперинтенданта Чхоль Сона зазвонил телефон и мужчина ответил на звонок. После нескольких ответов по типу «Да, да» он повесил трубку и сказал мне:

— У меня еще много дел, так что мне нужно идти. 

— Да, конечно.

— Было приятно с вами пообщаться. О, кстати… — мужчина встал и протянул мне визитную карточку. — Не стесняйтесь обращаться ко мне, если у вас возникнут какие-либо вопросы. Если вы все же заинтересуетесь в моем предложении, позвоните.

— Я не думаю, что до этого дойдет.

— Не будьте слишком самонадеянным, — добавил он, слегка улыбаясь. Затем вышестоящее должностное лицо открыло дверь и, перед тем, как покинуть место переговоров, добавил. — Наши мысли и убеждения постоянно меняются. Это жизнь, лейтенант Тхак Чжон Тхэ.

# 

Через два дня, в выходной день мне позвонил оперуполномоченный по делу о воспрепятствовании исполнению служебных обязанностей. То есть по дело тех ребят, которых мы арестовали в предыдущую ночную смену. 

— Это уже четвертый раз, когда этих ребят задерживает полиция. Кроме того, на этот раз это особый случай, поэтому их безоговорочно приговорят к тюремному заключению. 

— Хорошо.

— Сумасшедшие какие-то, да еще один пытался ударить по голове бутылкой соджу сотрудника полиции... Радует, что лейтенант Тхак не пострадал.

— Да, спасибо.

— О, и у меня к вам просьба.. — добавил звонящий. — Если же подозреваемые запросят амнистию, то не давайте соглашение. Все документы уже были переданы прокурору и он сказал, что в таком крупном деле ребята должны быть приговорены без какой либо амнистии.

— Не волнуйтесь. Этого не будет.

В тот день, когда мы задержали подозреваемых и когда подошли к полицейскому участку, один из них продолжал кричать: «Да пошли вы, убл*дки! Я подам в суд за незаконный арест!».

Если бы они действительно хотели подать амнистию, то ничего бы не говорили, а тихонько молчали и признали бы свою вину. У них не будет второго шанса. 

— Хорошо, я понял.

— Ага, до свидания, — сказал я и повесил трубку. 

Стоило мне положить трубку, как пришло уведомление о сообщении. Я тут же проверил экран телефона.

— ....?[<Сообщение о смерти> Полицейский участок Мачхон в районе Чанджин. Мать командира Ким Док Гю, Сун Нам Ха (89 лет), скончалась 21 июля 2014 г. (пн) в 08:15 от старости, поэтому, пожалуйста, приедьте по указанному ниже адресу. Морг в районе Чанджин, Сеул ...] 

Я поехал в похоронное бюро вместе с Кён Су, который приехал, чтобы забрать меня. Перед тем как приехать, он позвонил мне и сказал, чтобы я надел черный костюм и принес 50 000 вон наличными. Всю дорогу мы почти молчали, а когда приехали на место, то сразу же вышли из машины и пошли во внутрь. 

— ...

Командир Док Гю выглядел очень суровым. Я последовал за Кён Су, дважды поклонился алтарю, где была установлена фотография покойной,, а затем подошел к Док Гю. Он встал со своего места и пожал нам руки. 

— Спасибо, что пришли.

Я посмотрел ему в лицо. Оно ничего не выражало, словно командир не был в печали. Слез не было, голос не дрожал. Это было далеко не то лицо, которое я ожидал увидеть от человека, который потерял мать. 

Оставив командира, я подошел к месту, где нужно было положить деньги в конверт. 

— Ты принес наличные, как я тебе сказал? Положи их в этот конверт и напиши свое имя на обороте, — тихо сказал мне Кён Су.

Я написал своё имя и положил деньги в конверт. 

— Нет, нет, — сказал коллега, протянув мне новый конверт. — Ты должен писать имя вертикально, а не горизонтально. Внизу слева.

Я посмотрел, как написал Кён Су, и затем положил конверт в коробку. После этого мы вместе пошли обратно в зал, где были уже накрыты столы. Когда мы сели, работницы начали подавать еду. 

— Ты в первый раз в похоронном бюро? — спросил Кён Су, держа чашку риса в руках. Выражение его лица было почти таким же, как обычно. 

— Да, впервые.

— И точно не последние. В нашей организации мы часто меняем отделы, поэтому, проработав несколько лет, мы познакомимся со многими сотрудниками.

— Кён Су, — обратился я к коллеге. — Тебе не кажется, что командир не очень огорчен смертью матери? Разве он не должен грустить и плакать?

— А зачем грустить? Его мать умерла от старости.

— В смысле? 

— То есть она прожила достаточно хорошую и долгую жизнь, и умерла не из-за болезни, поэтому теперь она может спокойно уйти в мир иной.

Я был удивлен тому, что сказал Кён Су. Получается смерть это не всегда «плохо», а иногда, оказывается, и «хорошо». 

— Тогда зачем коллеги и знакомые пришли в похоронное бюро?

— Что?

— Я слышал, что сюда ходят для того, чтобы утешить чьё-то горе, но если человек не печалиться, то зачем приходить и утешать?

— Нет,нет.

Кён Су положил рис себе в рот, прожевал, проглотил его и продолжил. 

— Дело не в том, что не нужно утешать, потому что не грустно, а в том, что когда человек утешает кого-то, то тому становится намного легче.

— ...?

— Посмотри туда, — Кён Су махнул подбородком и указал в сторону, где находился портрет покойной. 

К Док Гю продолжали подходить скорбящие. Они даже выстроились в очередь, чтобы сказать свои соболезнования и поклониться. 

— Не все, кто посещает похоронное бюро, плачут, но каждый их шаг, их взгляды и их соболезнования, создают впечатления, что им не все равно и от этого становится легче. 

Посетители кланялись и произносили простые слова утешения. Док Гю каждому смотрел в глаза и выражал свою благодарность.

— Многие коллеги и знакомые, которых я встречал за 30 лет полицейской службы, одевались в черное и приходили сюда. Командир должно быть очень тронут, что многие пришли. И на похоронах тебя должны всегда так утешать, — продолжил Кён Су, глядя на Док Гю. — Даже если так не кажется, терять семью это очень грустно.

Затем коллега посмотрел мне в глаза и на мгновение замолчал. 

— Извини, Чжон Тхэ, что сказал тебе это. 

— Все в порядке.

— В любом случае, ты должен знать. Коллеги — это не просто люди, с которыми ты работаешь. С тех пор, как ты присоединился к команде, ты один из нас… — добавил он, снова поднимая ложку риса. — И теперь мы семья. Мы являемся частью жизни друг друга.

Являемся частью жизни. Я задумался над этими словами и долго наблюдал за Док Гю.

# 

Через несколько дней ночная смена.

— Эй, ну что, соскучились по мне? — спросил Док Гю, который вернулся на работу после нескольких дней отсутствия из-за смерти своей матери. 

Он выглядел, кажется, таким же, как и до этого, словно ничего не произошло. 

Чон Мин, Кук Джин, Чхоль Су и Сухо по очереди приветствовали командира и еще раз произнесли слова поддержки. Док Гю пожал им руки и поблагодарил, а затем пожал руку Кён Су. 

— Как Вы? Все еще нелегко?

— Да не то чтобы. Благодаря тебе похороны прошли хорошо. Спасибо.

— Не стоит, командир.

Затем он подошел ко мне и тоже пожал руку, 

— Чжон Тхэ, ты же тоже тогда пришел.

— Да. 

— Ты и на работе много трудишься, и пришел поддержать на похоронах. Даже не знаю, как тебя отблагодарить.

— ...

Это естественно, что я много работаю, я же нахожусь работе. По словам Кён Су, посещение похорон коллеги — это «общепринятое правило по всей стране». Тогда почему Док Гю считает такие общепринятые вещи благодатью? 

— Если не будет много работы, давайте вечером поедим вместе. Я угощаю.

— Хорошо! — воскликнули члены команды.

— Чжон Тхэ, как давно ты у нас? — спросил командир, вернувшись на свое рабочее место и сев за стол.

— Уже пять месяцев и пятнадцать дней.

— Что? Уже столько времени прошло? — переспросил Док Гю, погруснев и нахмурившись. — Тогда скоро закончится твоя ротация в местной полиции?

— Да, вы правы.

— Ах, вот это да. Вроде вчера только познакомились, а уже пора расставаться? Время так быстро летит…

В голосе начальника слышались нотки грусти. 

— Но, Чжон Тхэ, ты очень много пережил за такую короткую службу здесь.

— Что вы имеете ввиду?

— За это время произошло довольно мало мелких происшествий. В основном были серьезные случаи, например, ты спас мальчика-самоубийцу, арестовал вора, который взламывал машины, выстрелил в преступника, ограбивший магазин. А также дело с наркотиками и групповой дракой. У тебя насыщенная жизнь полицейского.

Глаза Док Гю округлились от удивления, и он сложил руки одну на другую. 

— Правда, я никогда не видел такого сотрудника, как ты, который справился с такими серьезными делами за такой короткий промежуток времени.

— ...

— Так, посмотрим… — сказал Док Гю, подняв указательный палец, словно о чем-то задумавшись. — Вождение в нетрезвом виде. Если ты разберетесь с подобным делом, то сможешь раскрыть практически любое дело.

Спустя мгновение командир замолчал.

— Тьфу, пофиг, — воскликнул Док Гю, притворившись, будто плюнул на пол. — Знаешь, чтобы я не говорил, оно всегда сбывается. Не знаю, получим ли мы сегодня уведомление о вождении в нетрезвом виде или о чем-то другом…

Не успел командир договорить, как послышался звуковой сигнал, уведомляющий о новом деле.

— А, какого черта… — взволнованно сказал Док Гю. [Полицейский участок Мачхон. Произошла автомобильная авария при участии водителя в нетрезвом виде. Он скрылся с места аварии. Пожалуйста, прибудьте как можно скорее!] — сообщил сотрудник оперативного штаба.