... Я собака.

Если вы спросите, кто я, скорее всего такой ответ я дам.

Не Сателлит, как нас называют люди, не Чернушка со Спутника 9. А собака.

Именно это слово характеризует меня.

Появившись из ядра, получив вычислительные мощности и обзаведясь сознанием, я была собакой.

Будучи в форме машины или человека, моё сознание это не изменит.

Среди всех моих собратьев из Кольца Сателлитов похоже только я осознаю себя как собаку.

Причину я не знаю, но могу догадаться.

Прототипом для меня послужил спутник с собакой и манекеном на борту.

Вполне резонно, если ядро использовало «Хроники Акаши» и соединило составляющие факторы.

Потому мне и казалось, что чего-то не хватает, пока я дрейфовала в небе.

То, что было у оригинала, но чего не было у меня. Куклы рядом с собакой.

И всё же сейчас... Со мной есть тот, кто заменил куклу.

— ...

Я поднялась в тёмной комнате. Это номер в гостинице. Разносился звук кондиционера и мерное дыхание.

Я слезла с кровати и подошла к дивану, где спал хозяин.

Мужчина, который в течение всего дня пересекал море сейчас с довольным выражением на лице спал.

Он тот, кто отдаёт мне приказы, а ещё пилот ССМВ, с которым мы когда-нибудь сразимся насмерть.

Сейчас же я могу действовать лишь в пределах его приказов.

В данный момент действуют три основных приказа. И одна особая оговорка.

Оговоркой является то, что я могу без разрешения покинуть эту комнату.

Хотя приказы неоднозначные, так что я могу расширенно интерпретировать их и трактовать двусмысленно.

— Хозяин, я выйду наружу, — тихо прошептала я ему на ухо.

Если бы он расслышал, то это было бы уже не «без разрешения». Для выхода тоже нужны основания, но тут я могу выбрать что-то по своему усмотрению из того, что он говорил днём.

Обещание Брету. Как и всегда... Я отправилась туда.

Я извлекаю только точные формулировки из памяти и определяю их как приказ.

Я открыла окно в номере и выбралась через него.

По нынешним архитектурным нормам седьмой этаж был практически самым высоким, так что я могла рассмотреть огни города.

Токийский плавающей город... Тсукуёми.

Здесь были офисные здания, исследовательские центры и медицинские учреждения, так что по сравнению с другим островом этот был тише, но по огням было ясно, что здесь кипит жизнь.

— Сладких снов тебе, — сказала я хозяину и выпрыгнула из окна.

Моё тело окутал прохладных вечерний ветерок, а капот машины со стоянки подо мной становился всё больше.

Не паникуя, я оттолкнулась правой ногой от стены отеля и сменила направление.

Теперь я перемещалась под углом в сорок пять градусов и приземлилась прямо на дерево на улице перед отелем.

Я ухватилась за толстый ствол и крутанулась, будто вокруг железного столба. Используя инерцию, я приземлилась на торговое здание.

Вытаскивая листья из волос, я перебралась на соседнее здание. Все здания должны были иметь разрешение на строительство, ещё и быть не выше безопасного воздушного пространства, поднимутся выше, и их могут сбить Сателлиты. Отель не доставал до второй зоны, так что оставался в безопасности.

В любом случае Сателлиты охотились лишь на то, что создали люди. Я подражала органическим существам, так что могла обмануть их взгляды.

Не особо переживая по поводу взглядов свыше, я решила двигаться поверху. Так я быстрее доберусь до своей цели.

Перепрыгивая, я думала о человеке, с которым увижусь.

Для меня он очень важен.

И для хозяина это важный человек, который отозвался на его неисполненное желание.

Для меня Иба Такуро соответствует основным принципам хозяина. Конечно недокармливает, но всё же терпимо.

И всё же... Есть один недостаток. И тут даже я не могу просить, чтобы он исправился.

Так что я ускользаю от него и направляюсь в нужное место.

Впереди было огромное здание. Безопасное, всего в три этажа, но при этом широкое. Оно больше напоминало стену.

Не снижая скорости, я спрыгнула с крыши. Выискивая пробелы в инфракрасных сенсорах, я проникла внутрь.

Удивившись, что там никого, я начала искать. На стене было название больницы и красный крест.

Да, это больница. Особое место, специализирующееся на продвинутой медицине.

Перебираясь от угла к углу, как и всегда, я направлялась в «её» палату.

И немного переживала, вдруг она уже спит.

Было ещё всего лишь девять тридцать вечера, но в её комнате свет уже должны выключить.

Но добравшись, я увидела, что окно слегка приоткрыто, и успокоилась.

Я заметила, что хвост сам собой ходит ходуном, после чего ускорилась.

Движение, шаг, прыжок...

С разбега я прыгнула и зацепилась за окно третьего этажа.

Открыв окно и отдёрнув занавеску, я осмотрела комнату.

— А... — в темноте комнаты раздался удивлённый голос.

На освещённой одними звёздами кровати сидела девочка.

— Собачка! — увидев меня, девочка улыбнулась.

— Да, это я, собачка, — кивнув, я встала на четвереньки, подошла к кровати и посмотрела на девочку.

— Снова пришла меня проведать. Хорошая.

Она погладила меня по голове, и моё лицо тут же расслабилось. Хвост ходил из стороны в сторону.

— Гав.

Всё же она редкий человек. Только она обращается со мной как с собакой.

Я ведь собака, потому и оставила уши и хвост, но другие обращаются со мной как с органическим андроидом. Ещё и хозяин говорит, что это неприглядно и запрещает ходить мне на четвереньках и вообще вести себя как собаке.

И это несмотря на то, что я собака.

Конечно я выбрала человеческую форму для удобства общения, и всё же осадок остался.

Чтобы не обременять ядро, я стараюсь как можно реже становиться собакой, и во мне копится недовольство.

Но с этой девочкой я могу выпустить всё это наружу.

— А братик с тобой?

— Хозяин спит в отеле.

— Вот как. Ну, когда приходил днём, он был сонным, — девочка грустно улыбнулась.

Расчёсывая мои волосы, она почесала мне за ухом, всё же среди людей рождаются настоящие сокровища.

— Собачка, лапу.

Она вытянула свою руку, и я дала ей свою правую руку.

— Молодец. Хорошая, — она улыбнулась, погладила меня и похвалила.

Мне было так хорошо, когда со мной обращались как с собакой.

Приятно осознавать, что кто-то признаёт тебя тем, кто ты есть.

Девочка прекратила гладить меня и посмотрела в окно.

— Сегодня звёзды такие красивые.

Из больницы за пределами плавающего города прекрасно было видно звёздное небо.

— Верно.

Звёзды над морем и правда сияли ярче, с этим я была согласна. Хозяин обычно безразличен ко мне, говорит только по делу. Хотя не думаю, что это так уж и важно.

— Они красивые, потому я и пою. Песню звёзд... Меня ей мама научила... Но одной петь одиноко, потому я этого не делаю.

Девочка смущённо почесала голову, потом снова посмотрела на меня и улыбнулась.

— Но раз здесь собачка, ничего если я спою? Ты послушаешь?

— Да, гав, — я кивнула и девочка тонким голосом запела:

— Твинкл, твинкл, лилт стар.

Лирика на английском. И похоже песня про звёзды.

— Хау ай вандер ват ю а.

Чётко слова песни девочке не давались.

А мой хвост двигался в ритм её слов.

А за окном... Упала звезда.

Сателлиты часто сбивают приближающийся мусор, потому падающие звёзды можно увидеть чаще.

Но вместе с песней это казалось каким-то театральным представлением.

Прекратив петь, девочка тихонько вздохнула.

Я посмотрела ей в глаза и поняла её чувства.

В тёмной комнате разносилось пение двух голосов.

Из-за нашего хора в дверь постучала медсестра, так что мне пришлось в спешке выбираться через окно.