«Дьявольская Луна»...

Нет. Так не пойдёт.

«Уважаемая Дьявольская Луна!

Половина наших бойцов погибла. Высокопоставленные особы заявили о посещении нашей школы, но, боюсь, этому уже не суждено случиться. Сейчас не время драться с идиотами из Фракции Чести. Кризис угрожает не только школе, но и, возможно, всему миру. Среди попрошаек ходят слухи…»

« Уважаемая Дьявольская Луна!

Как Вы и приказали, мы создали лабораторию. Здесь собралось множество старейшин и мастеров. Для исследований нам нужны живые тела заражённых, и мы попытаемся как можно скорее…»

«Уважаемая Дьявольская Луна!

Наши лучшие мастера попались. Даже если мы сегодня разберёмся с сотней мертвецов, завтра на их месте появится тысяча. Мы не можем выстоять против них! В лаборатории говорят, что нужно перекрыть поток энергии и это остановит распространение вируса…»

«Уважаемая Дьявольская Луна!

Пожалуйста, уходите отсюда. Поселитесь где-нибудь на острове вместе с оставшимися бойцами, заражённые всё равно не смогут переплыть море. Неужели только здесь можно заниматься боевыми искусствами? Боюсь, наша школа скоро падёт, и…»

«Уважаемая Дьявольская Луна!

Обещания, данные в Великой Битве, очень важны, но прошу Вас, забудьте о них, пока Вы не заразились сами. Мир изменился, и старые правила над ним не властны. Молю Вас, забудьте об обещаниях, что Вы дали главе Фракции Чести…»

«Уважаемая Дьявольская Луна!..»

«Уважаемая Дьявольская Луна!..»

***

— И как вы так долго продержались? — разрушив затянувшееся молчание, я задал вопрос.

Как они смогли так долго выживать в разрушенном мире, всё население которого обратилось в ходячих мертвецов? Они ведь сами фактически были трупами. Целых три года эти двое провели в этом аду, где их сердце могло остановиться, забудь они хоть на мгновение о контроле над своим телом.

Дьявольская Луна и глава Фракции Чести ничего мне не ответили, лишь переглянулись между собой нечитаемым для меня взглядом и кивнули одновременно.

— Пойдём с нами.

Они двинулись к выходу из пещеры, а я последовал за ними. По пути мы молчали, чтобы случайно не разбудить моих товарищей, и ступали осторожно и тихо. Пещера вскоре окончилась, а с ней и тишина.

— Люди всегда умирают.

Снаружи потихоньку рассветало, но лишь едва ли.

— Ходит легенда об одном великом мастере боевых искусств. Ни один яд не мог его отравить, ни один меч не мог его ранить, — Дьявольская Луна вздохнула, прежде чем продолжить: — Он был непобедим, неуязвим снаружи и изнутри. Ни самый сильный яд, ни самый острый клинок его не могли одолеть. Что же могло погубить такого мастера?

Сумерки понемногу разрушали темноту.

— Но в легендах даже на непобедимого всегда найдётся управа.

Во мгле шли два воина, медленно, делая по одному размеренному шагу, оставляя отпечатки на снегу.

— Скажи мне, дикарь… — Дьявольская Луна обернулась.

Мы направлялись к снежному полю, туда, где вчера стояла армия окоченевших трупов.

— Как ты думаешь, что погубило его?

— Что же?

— Искушение, — девушка улыбнулась. — Наслаждение – это ведь не яд и не меч.

— Но разве чрезмерное наслаждение не яд?

— Да, именно так. Поэтому его искуситель* действовал медленно, осторожно и терпеливо, начиная с самого простого наслаждения, чтобы закончить наивысшим.

(П.р: В оригинале речь идёт о «Секма» (색마 (色魔)). В корейском это слово используется для обозначения человека, помешанного на сексе, вне зависимости от его пола. С китайского же оно переводится как «демон секса» – дух, вселяющийся в людей и искушающий их. «Суккуб» и «Инкуб» самые близкие по значению термины, но они несут несколько другой окрас.)

Солнце начало всходить, небо с чёрного сменялось серым, а снежная равнина стала белее, сливаясь с паром изо рта Дьявольской Луны.

— Мастер корчился в агонии, но на пике удовольствия он не испытывал боли. В ударах разящего кнута демона он находил наслаждение. Каждое действие, каждое движение дьявола было для него счастьем.

Дьявольская Луна резко подняла руки и схватила себя за горло.

— И в последний момент его искуситель слегка, лишь слегка взял мастера за горло, но этого было достаточно. Не нужно было прикладывать силы, потому что двумя руками мастер сжал своё же горло. Когда он уже не мог дышать, он улыбался от наслаждения, и эта довольная ухмылка застыла на его лице навеки, — Дьявольская Луна вдохнула. — Он умер на пике удовольствия. Его конец можно даже посчитать счастливым.

Вдалеке виднелись окоченевшие статуи среди снежной равнины. Мертвецы, что двигались как живые люди, на рассвете застыли, и их фигуры выглядели словно лес теней.

— Урок этой истории прост…

— Не водись со всякими дьяволами! — глава Фракции Чести заворчал. — И это не просто какие-то выдумки, это было на самом деле. Один мастер воровал нефрит золото, а потом к нему послали этого демона-искусителя, и он умер.

— Ох…

Зомби стояли рассредоточено, будто искали что-то. Возможно, нас вчера, и так они и застыли. Дьявольская Луна, глядя на мертвецов, сказала:

— Новички ошибаются, полагая, что цель изучения боевых искусств – это достижение невероятных высот, бессмертия и вечной жизни.

Шумно вздохнув, она подозвала к себе старика и вдвоём они подняли зомби.

— Устойчивый к яду погибнет не от отравления, как и неуязвимый к ранениям умрёт не от меча, а от чего-то другого. Понимаешь? Тот мастер избрал не только лишь свой путь, — Дьявольская Луна с тяжестью переносила зомби. — Как ты выбираешь, каким мастером ты станешь, ты также выбираешь и свою смерть.

Словно грузчик, таскающий тяжелый ящик, она двигалась медленно и с трудом, опускала порой мертвеца на землю, выдыхала, а затем снова поднимала тело, и так раз за разом.

— Все когда-либо умрут. Мы прекрасно об этом знаем. Думаешь, мы почувствуем обиду или несправедливость, когда наш час настанет?

Кажется, мертвецы ночью передвигались. Дьявольская Луна и глава Фракции Чести снова собрали в одно место всех разбредшихся зомби.

— Но мы не хотим так умереть.

На это ушло много времени. Выносливость этих двоих оставляла желать лучшего, а трупов было очень много.

— Мы не против, если бы нас убили или отравили. Ничего страшного, если бы мы попались в ловушку или нас поймали разбойники. Хорошо, если в спину нам нож всадит человек, которому мы доверяли, или убийца, нанятый какой-нибудь высокопоставленным лицом.

К тому времени, когда двое воинов вернули зомби на свои места, солнце уже стояло в зените, и я заметил, как много опечаталось на снегу следов.

— Но мы не можем умереть так, — Дьявольская Луна вздохнула и посмотрела на меня. — Ты спрашивал, как мы продержались так долго? Мы всего лишь хотим умереть так, как мы того пожелаем.

Старик перенёс сотни тел и поставил их в линию. Девушка перенесла сотни тел и поставила их в линию. Зомби сейчас выглядели как войско, разделённое на две враждующие стороны. Казалось, словно они готовы прямо сейчас побежать в бой.

Я вдруг вспомнил кое-что. Разговор, который произошёл, когда мы стояли в лесу трупов:

— Хоть причина смерти и одинакова, дата смерти у всех разная.

Мы тогда только попали в этот мир и впервые увидели зомби.

— Напрашивается логичный вывод, что кто-то принёс их сюда.

— Своего рода братская могила?

— Хм… А, по-моему, это больше похоже на Терракотовую Армию.

Когда наступает ночь, зомби свободно передвигаются, и всё равно огромное количество мертвецов, коих тут навскидку около тысячи, находится на снежной равнине. Разве это не странно?

— Фу-у-ух…

Да, это странно. Если бы только их никто сюда не переносил.

— Сегодня немногие ушли далеко.

Пять сотен человек из Дьявольской Школы. Пять сотен человек из Фракции Чести.

— Вчера луна ярко светила. Хоть и не как солнце, но для живых мертвецов и этого света достаточно.

Дьявольская Луна и глава Фракции Чести перенесли своих солдат. Это была очень долгая и кропотливая работа, на которую ушёл практически весь день, но они не останавливались, будто делали что-то само собой разумеющееся.

— Так мы и продолжаем нашу Великую битву Чести и Дьявола.

— И прошло уже три года.

Пошёл снег.

— Наш мир не будет разрушен кем-то вроде живых мертвецов.

Все когда-нибудь умрут.

— Мы проводили исследования, мы знаем, как с ними справиться.

Даже если во всём мире не останется больше великих мастеров боевых искусств...

— Если Фракция Чести и погибнет, то только от рук Дьявольской Школы.

Даже если все книги подобного жанра запылятся и потеряют последнего читателя…

— Если я погибну, то только от рук мастера из Фракции Чести.

Этот мир не погибнет. Для того, чтобы он погиб, нужно убить этих двух людей.

Даже если в мире, который населяет миллиард людей, от неизлечимой болезни погибнут все, а последний выживший сам лично перережет себе горло, то причиной гибели этого мира станет не болезнь, а самоубийство.

По крайней мере, эти двое считали именно так.

— Нам Гун Ун из клана Нам Гун, — старик поставил кулак к ладони в знак приветствия и поклонился. — Я представляю Фракцию Чести.

— Дьявольская Луна Со Пэк Хян, — девушка повторила его действия. — Я представляю Школу Дьявола.

Солнце вышло из зенита.

Прошло несколько лет с тех пор, как в этом мире остались только эти два человека. Из года в год они каждый день решали, что станет причиной гибели мира.

— Я прошу девятьсот девяностой битвы.

Положит ли Фракция Чести конец Дьявольской Школе или же их глава умрёт от рук Дьявольской Луны?

— Ты просишь поединка?

— Поединка чести.

— Хорошо. Я принимаю твой вызов.

Два воина поприветствовали друг друга и подняли руки. На снежной равнине стояли по пять сотен окоченевших воинов с двух сторон, а глава Фракции Чести и Дьявольская Луна набросились друг на друга.

Я всё так же не мог понять, какими техниками они пользовались. На мой взгляд, они просто пинали друг друга. Легонько. С огромным трудом передвигая конечностями. Их ноги двигались так медленно, что, казалось, их может обогнать даже ползающий младенец, а руки их были такими вялыми, что не смогли бы даже мандарин почистить.

Изжитый себя жанр, обветшалая эпоха. Мир, погибающий уже девятьсот девяносто дней.

— Это… — я заговорил, смотря на их бой издалека. — Это ведь неразумно, так нельзя, — моё сердце забилось чаще. — Вам не стоит этим заниматься.

Посереди заснеженной равнины разразился ожесточённый бой: некогда сильнейшие воины дрались, как дети. Они пытались выколоть друг другу глаза, пинались, хватались за бороду и волосы.

«Возможно тебе, Королевский Меч, и кажется, что это великолепный бой, а я лишь дилетант в вопросах боевых искусств, но даже если всё это так прекрасно и невероятно, то неважно, какие техники здесь спрятаны…»

День прошёл и вечер начал поступать. Глава Фракции Чести и Дьявольская Луна продолжали битву, ни на секунду не останавливаясь.

«Это унижение».

Показался закат. Сегодня, как и всегда, победитель не был определён.

«Это унижение для них».

Изжитый себя жанр, обветшалая эпоха. В мире, уничтоженным неизлечимой болезнью, остались лишь двое самых сильных воинов. Но они были слишком слабы, чтобы убить друг друга.

«Так нельзя».

Мир жесток, потому что мы не можем выбрать, где и кем родиться. Но каков тогда мир, в котором мы не можем умереть как мы того хотим? Эти двое не могут достойно закончить свою жизнь. У них она оборвалась где-то посередине, оставшись в подвешенном состоянии.

— И что ты собираешься делать? — тихо спросил призрак. — Убьёшь их? По-моему, это будет акт милосердия с твоей стороны. На твоём месте я бы так и поступил. Но не забывай, что мы всего лишь «дикари».

«Да, я помню».

Двое воинов не хотели покончить с собой, решив, что если и умирать, то от рук друг друга.

Дьявольская Школа не была уничтожена монстрами, а повержена Фракцией Чести. Фракция Чести не стала жертвой неизлечимой болезни, она пала от рук Дьявольской Школы.

Вот и конец. Это правильная концовка. Достойный конец их жизни.

Если я вмешаюсь и убью их, это не станет концом или концовкой. Это даже не будет акт милосердия. Скорее подпись, оставленная рукой ребёнка в конце книги. Так нельзя.

«Я сам разберусь с этим миром», — сказал я в итоге Королевскому Мечу.

— И каким же образом?

Его вопрос я оставил без ответа. Вскоре опустился закат.

— Ух… уже вечер, старик.

— Наверное, потому что сейчас зима… Ох, день быстро…

— Завтра мы обязательно покончим с этим.

— Ага…

Настал вечер. В Великой битве Чести и Дьявола наступило девятьсот девяностое перемирие. Воины опустили руки и, с ещё более уставшим видом, чем вчера, вернулись в пещеру.

— Чем вы занимались?

Нас встретила моя группа. Ядовитый Змей стоял на страже около входа в пещеру, а Фармацевт и Король Лекарств были заняты исследованием зомби. Того самого зомби из ящика, который вчера нас всех перепугал.

— Мы осматривали пациента. Вчера у нас не было возможности…

— Есть какой-то прогресс?

Король Лекарств и Фармацевт переглянулись, и старик, цокнув языком, ответил:

— Пока нет.

— Такой вирус мы видим впервые.

Ожидаемо.

Дьявольская Луна и глава Фракции Чести сказали, что хотят отдохнуть, и направились вглубь пещеры. Убедившись, что они ушли достаточно далеко, я взглянул на девушку:

— Фармацевт.

— Да?

— Ответьте мне честно: сколько примерно времени у вас займёт создание лекарства?

— Кхм-кхм... — она поёжилась. — Ну, если честно… Минимум сто двадцать дней.

— А то в два или три раза больше, — добавил Король Лекарств. — Даже если просто прикинуть, этого всё равно может оказаться недостаточно.

— Да, это тоже верно, — Фармацевт склонила голову. — Ситуация сейчас критическая…

— То есть, как минимум у вас уйдёт около ста дней, а как максимум – триста?

— Ну… — Фармацевт наклонила голову ещё ниже. — На самом деле, мы, возможно, и вовсе ничего не сможем сделать. Условия и оборудование здесь, как Вы видите, скудные, так что точных прогнозов я давать не могу… Уважаемый Король Смерти, я прошу у Вас прощения. Вы поверили в меня и взяли с собой, но… Как бы я ни хотела, невозможно сделать лекарство за ограниченное время.

Ограниченное время? Я вспомнил, что сказал Директор Библиотеки перед нашим отправлением:

— Когда вы откроете глаза, вы попадёте в мир апокалипсиса за десять дней до остановки выпуска. Я жду от вас хорошей концовки.

То есть, что бы ни случилось, через десять дней этот мир рухнет. С трудом дожившие до сих пор Дьявольская Луна и глава Фракции Чести умрут. Именно эти десять дней Фармацевт назвала «ограниченным временем».

— Пожалуйста, простите меня…

— Нет, не стоит, — я покачал головой. — Этого достаточно.

— Что?..

— Не переживайте, Фармацевт.

Медленно я нащупал рукоять кинжала, висящего у меня на поясе.

— Мы как-нибудь с этим разберёмся. Не сдавайтесь и продолжайте исследования. Помните, что я вчера сказал Вам, как только мы переместились? «Это не просто книга. Мы пришли сюда для того, чтобы спасти этот мир».

Фармацевт вздрогнула, вспоминая об этом, а затем осторожно кивнула. Мы обменялись взглядами.

— П-помню… Конечно же я помню, уважаемый Король Смерти…

Я тоже кивнул.

— И не забывайте. Время поджимает, и если мы не успеем спасти этот мир, то останемся в нём навеки. Прошу, уберите из головы все лишние мысли. Я сделаю всё, что в моих силах, но и Вы, Фармацевт, покажите, на что Вы способны.

— Убрать из головы все лишние мысли…

— Да. Всем остальным займусь я, — сказал я человеку, которого когда-то будут называть «Главой Крепости Алхимиков». — Пожалуйста, верьте в меня и продолжайте работать.