Со Пэк Хян присоединилась к Школе Дьявола зимой, когда ей было одиннадцать лет.

— Дитя, тебя никто не заставляет что-либо делать.

Место, куда привел её старик, было похоже на рай: утром и вечером раздавали еду, а ещё ей дали теплый футон. Её не избивали, как ни раз бывало в здании магистрата на родине.

— Ешь сколько хочешь, спи сколько хочешь, играй сколько хочешь. Пэк Хян, ты можешь делать всё, что тебе угодно.

Девочка растерялась. Это место было похоже на Персиковый Источник* о котором она слышала из легенд.

— Все взрослые здесь такие хорошие, — её одногодки весело смеялись. — Никто ничего не заставляет делать! Здорово!

— Разве они не хотят сделать нас рабами?

— Дура! Я живу здесь уже год, тут никто таким не занимается!

В этом раю она была не единственной. Помимо неё, тут жило ещё много сирот. Очень много, навскидку не менее двух тысяч детей. Видимо, из-за голода сюда приходили десятки людей каждый день. Неужели в мире так много сирот?

— Вы... — Со Пэк Хян открыла рот. — Как вы все попали сюда?

А в ответ – молчание. Дети уставились на нее. Но уже в следующую секунду начали говорить все разом:

— У нас не было урожая.

— Мама работала в борделе…

— Не собираюсь я тебе ничего рассказывать! Почему это я должен говорить?

— На нашу деревню ночью напали разбойники с огромными мечами!

— Все люди в деревне умерли от неизвестной болезни.

— Меня всё время били, и я сбежал.

Голод. Рабский труд. Клеймо внебрачного ребенка. Разбойники. Болезни. Насилие. Каждый раз, когда очередной ребенок открывал рот, он словно испускал ядовитые пары отчаяния.

У Со Пэк Хян закружилась голова от этих ядов. Голод обжигал изнутри. Обида из-за рабского труда казалась трепкой. Бастардское клеймо отдавало горечью. Страх перед вооруженными разбойниками бросал в дрожь. Болезни были гадкими и неприятными. Насилие отдавало гнилью.

— Вы…

Эти яды, эти страхи и обиды были такими разношерстными. Горечь, жестокость, равнодушие, слабость и ужасы мира – всё это ощущалось на языке. Но если это так, то разве это место может быть раем?

Вдруг Со Пэк Хян пришел в голову вопрос:

— Вы счастливы сейчас?

Истощающие яды были ей ответом.

— Вам сейчас хорошо?

Положите в банку жаб, змей, пауков, многоножек, красных муравьев, шершней и всевозможных ядовитых насекомых. Затем закройте крышку. Змея укусит жабу, жаба съест паука, ядовитые насекомые растерзают друг друга… И так до тех пор, пока не останется только один. Выживет сильнейший. И из последнего выжившего можно получить самый мощный яд.

Дети радостно засмеялись в ответ.

— Тут каждый день можно есть рис.

— Не нужно все время работать на маму.

— У меня всё хорошо.

— Здесь нет разбойников! Классно, да?

— Даже если я заболею, лекарь меня вылечит.

— Меня никто не бьет. Отлично!

Жаба. Ядовитая змея. Ядовитый паук. Сороконожка. Красный муравей. Шершень.

Хотя дети весело смеялись, в глазах Со Пэк Хян они были ядовитыми животными и насекомыми. Да. Это место отнюдь не было раем. Эта была бочка с ядовитыми насекомыми**. Идеальное место для культивации в уединении.

Со Пэк Хян тихо положила руку на грудь. Внутри отдавало холодом, настолько сильным, что её не согреют утренняя каша, вечерний суп и теплое одеяло. Лед, что застрял в ее груди, никогда не растает. Теперь этот кусок льда – её сердце. Мама покинула её в день, когда шел снег. Мама ушла и не обернулась, а снег всё не останавливался. И никогда не остановится.

С того дня Со Пэк Хян больше не старалась ладить или общаться со своими сверстниками.

«Ешь сколько хочешь».

Но она ела всё меньше.

«Спи сколько хочешь».

Но с каждым днем она вставала всё раньше.

«Играй сколько хочешь».

Но она не веселилась.

Дети со смехом носились по округе, но Со Пэк Хян не ладила с ними, поэтому они начали шептаться.

— Пэк Хян странная.

— Постоянно у этих крестьян пропадает…

— Ага, что она там забыла?

— Даже рис она не доедает.

— Зачем ты вообще общаешься с крестьянами?

— Просто, — она проигнорировала вопрос.

«Ты можешь делать всё, что тебе угодно».

Время шло. Однажды к ним пришел мужчина – самый старый мастер Школы Дьявола. Именно он привел сюда Со Пэк Хян. Хотя прошло много времени, но с той зимы старик совсем не изменился.

— Давно не виделись, Пэк Хян.

— Да, давно не виделись.

— У меня есть вопрос, — старик ударил посохом по земле. — Я слышал, что ты не ладишь со сверстниками.

— Да.

— Слышал, что ты помогаешь крестьянам, которые выращивают и собирают для вас урожай.

— Да.

— Слышал, что одеяла и всю одежду, что ты носишь, ты сшила сама.

— Да.

— Зачем? — старик наклонил голову. — Может это и не самое роскошное место в мире, но у тебя здесь есть все, что нужно. Это же как деревня Персикового Источника . Взрослые здесь оберегают вас от бедствий, занимаются земледелием и собирают для вас фрукты. Ты ведь просто дитя, зачем ты так усердно работаешь?

Со Пэк Хян открыла рот:

— У господина Мо, который занимается сельским хозяйством у подножья горы, двоих дочерей забрал глава Хённён.

— Хм?

— Второго сына господина Чхве, работающего во фруктовом саду, призвали для строительства крепостной стены, и он там умер. Из-за несправедливого обвинения чиновника был приговорен к смерти его старший сын. Господин Чхве и его жена похоронили обоих детей в городе и вернулись сюда.

Со Пэк Хян подробно рассказала истории и других взрослых. Все крестьяне, что делились с сиротами урожаем, тоже пострадали от жестокости этого мира. Не было никого, у кого не было бы грустной истории. А у кого-то была и не одна.

— Это место не рай.

Со Пэк Хян рассказала, что крестьяне все свои просьбы о помощи говорят вполголоса.

— Они не дураки, поэтому кормят и одевают нас не бесплатно.

— Что? — спросил старик. — Почему ты так думаешь?

— Они надеются, что мы отомстим за них. Они чувствуют несправедливость, поэтому не могут простить чиновников Хённёна за то, что те разрушили их жизни. Я хотела бы отомстить, но у меня недостаточно сил для этого, — сказала Со Пэк Хян. — Я слышала, что достичь высокого уровня мастерства можно, если начать с раннего детства. Те крестьяне, что нас кормят и одевают, уже слишком взрослые. У них не получится освоить боевые искусства в достаточной степени.

Но они могут взрастить детей, которые освоят боевые искусства. Мы едим и спим не бесплатно. Вот оно, истинное лицо этого рая. Эти люди хотят, чтобы я вместо них отомстила миру.

Такова цель Школы Дьявола.

Старик молчал. После долгой паузы он наконец заговорил:

— Пэк Хян.

— Да?

— Тебе есть о чём рассказать миру?

Она кивнула:

— Да.

О равнодушии. О сильной вьюге в тот день, когда она последовала за мамой через заснеженное поле. О матери, которая так и не услышала ее крик. О себе – брошенном ребенке. О равнодушии. О том, насколько холодным может быть чьё-то сердце.

— Да, есть.

О голодающих детях. О детях, росших в борделях. О детях, рождённых вне брака. О детях, потерявших семью из-за разбойников. О детях, чьи деревни подкосила эпидемия. О детях, которых постоянно избивают. О ядовитом отчаянии, что окружает этих детей.

— О многом.

Мир был широк.

— Об очень многом.

Вещей, о которых нужно рассказать, бесконечно много.

Мастер спокойно закрыл глаза.

— Да… Думаю, так и есть.

Было тихо.

— Тогда мир должен тебя услышать, — старик резко открыл глаза. — Я один из семи старейшин Школы Дьявола. Имя моё – Дьявольский Будда.

— В аду есть Будда?

— Какой толк от Будды, если его нет в аду?

Со Пэк Хян назвала это место адом, но старик не начал возмущаться. Наоборот, ответил ей коротко и с достоинством. Это убедило Со Пэк Хян, что она на правильном пути.

— Пэк Хян, ты сдала вступительный экзамен. Твой взгляд не одурманило обилие пищи и тёплая постель. Твоя аура чиста. Я стану твоим мастером, поэтому с этих пор обращайся ко мне «Уважаемый наставник».

Уважаемый наставник…

— В будущем твоим мечом станут говорить многие. И это будут бесконечные крики, — старик поднял свой посох и опустил его на плечи молодой Дьявольской Луны.

— Поклонись девять раз. Теперь ты моя ученица.

В этот день Со Пэк Хян поступила в Школу Дьявола. Ей было тринадцать лет.

***

— Просыпайся, — услышал я шепот на рассвете.

Я открыл глаза и увидел Дьявольскую Луну прямо перед своим лицом.

— Что, не можешь встать?

Она была так близко, что я мог рассмотреть ресницы на её глазах. Она моргнула. Ресницы опустились, закрывая глаза, как будто кто-то задернул черную занавеску. Я лежал на полу, а Дьявольская Луна продолжала на меня смотреть.

— Прошу прощения, уважаемая Дьявольская Луна.

Во рту было неприятное ощущение. Видимо, потому что я только проснулся.

— Как бы Вам сказать… я могу ещё полежать? Я бы и хотел встать, но не могу. Если сделаю это, то голова пойдет кругом. В ней словно какие-то помехи, хотя тело, по-видимому, в порядке.

Дьявольская Луна выпрямилась.

— Ступай к горячему источнику и прими ванну. Тебе нужно очистить тело и разум.

— Что?

— Я буду ждать у входа в пещеру, — Дьявольская Луна развернулась и ушла.

Я даже не успел ничего возразить, а её узкая спина уже скрылась на противоположной стороне. В пещере остался только я и мои коллеги-охотники, которые сейчас спали.

— Омням-ням-ням…

— Угх…

— Хр-р-р…

Инструменты уставших Фармацевта и Короля Лекарств были разбросаны повсюду. Они всю ночь посвятили исследованию вируса? Ядовитый Змей во сне скрестил руки на груди и сладко улыбался. Интересно, что ему снилось?

Я активировал сканирование личности и открылись голограммы психического состояния сразу трех моих спутников.

«Да, я права. Почему я должна объяснять такие элементарные вещи? Даже если я это сделаю, Вы меня не поймете. Во всяком случае, я права, поэтому Вам придется делать так, как я скажу… С ума сойти! Я как будто попала в сказку про глупого циклопа! Да нет, я говорю совсем не про это… Пораскиньте мозгами! Используйте свою голову по назначению хотя бы иногда! Ой, простите-простите…»

«Ха, вот так я и одержал свою сотую победу, Маркус… В придачу к этому я в миллионный раз победил эту малышку Фармацевта, или как ее там. Да, нет никого, кто бы мог встать на пути великого Шона МакАллистера! Я центр земли! Я воплощение всеобщих идеалов!..»

«Мва-ха-ха-ха! Пха-ха-ха-ха!»

Ну, пожалуй, мне не следует их будить. Особенно последнего товарища.

Я тихо принял ванну и вышел из пещеры. Даже Блестяшка и Королевский Меч на время притихли. Был рассвет. Из-за снежного ветра, который смешал все вокруг, казалось, что под ногами у меня белое небо.

***

Сразу на выходе из пещеры начинался заснеженный мир. Дьявольская Луна стояла посреди белого поля. Она сложила руки на груди и смотрела на меня сверху вниз.

— Ты хорошенько вымылся?

— Да. Я чувствую, что смыл всю грязь со своего сердца.

— Терпеть не могу воришек, — женщина нахмурилась. — А у тебя еще и язык хорошо подвешен. Характер сильного человека и нрав мошенника иногда сложно различить. Поэтому я немного беспокоюсь.

— Ох, правда?

Никогда не думал, что у меня талант говорить красивые речи. Впрочем, даже Ведьма, которая была на втором месте в рейтинге, однажды похвалила меня за красноречие после моего первого публичного выступления. Это что, какой-то талант, о котором я не знал?

Пока я раздумывал над этим, Дьявольская Луна еще больше нахмурилась. Мне это не понравилось, поэтому я активировал сканирование личности.

«Он довольно ловкий, но в спешке нет ничего хорошего. Надеюсь, этот попрошайка лучше себя чувствует».

Какой еще попрошайка?

— Следуй за мной.

Я посмотрел в спину Дьявольской Луне. Она пересекала снежное поле и говорила:

— Изначально, чтобы получить форму Школы Дьявола, нужно было пройти многочисленные испытания. Хотя ты уже продемонстрировал уровень боевых искусств, это не значит, что ты сдал экзамен. Первый вступительный экзамен в нашу школу…

— Это испытание комфортом?

Не знаю, возможно, это из-за настроения, но походка Дьявольской Луны слегка изменилась.

— Бесплатные ночлег, одежда и еда. Дети, которые были довольны этим, обосновались в приемных семьях. Их воспитывали как крестьян и ремесленников. Впоследствии они трудились на благо Школы Дьявола. Но все меняется, если ты проходишь испытание комфортом. Меня признали ученицей, и я стала членом клана. Те, кто по-настоящему изучают боевые искусства, – это ученики. В тот момент я наконец-то стала последовательницей Школы Дьявола. Но откуда ты знаешь об этом?

«Когда ты убила меня в прошлый раз, я увидел всё в твоей травме».

Я не мог произнести это вслух, поэтому просто рассмеялся.

— Ну, я много чего знаю.

— Ох… Небеса бездушны! Это последнее, что я могу дать Школе Дьявола, и такой попрошайка должен стать моим учеником...

Королевский Меч в стороне кивнул:

— Ты кстати и правда на попрошайку похож. Дьявольскую Луну на мякине не проведешь. Её глаза видят самую суть человека.

«О чём ты вообще говоришь?»

— Да ничего, бездельник, я просто так сболтнул. Хотя ты всё равно не придаёшь моим словам значения. Ты такой чудак. То прислушиваешься ко мне, то вовсе теряешь интерес. У тебя скверный характер, знаешь?

Это он меня сейчас похвалил или отругал? Впрочем, когда я не знаю наверняка, лучше воспринимать это как комплимент. Тем более в такие смутные времена, когда люди особенно скупы на похвалу. Разве плохо от врага иногда услышать комплимент? Даже если этот враг сварливый, странный, чудаковатый, отрицательный по всем фронтам...

— Да-да, ты именно такой, птенчик.

Не понимаю, что он несет. Правда.

— Мы пришли.

В месте, куда привела меня Дьявольская Луна, была вырыта яма. Она была просто огромная, похожа на Колизей со своеобразной круглой сценой в центре. Но внизу было темно, будто ночью. Солнечный свет не достигал дна.

— Радуйся, — Дьявольская Луна обернулась и посмотрела на меня. — Ты хочешь, чтобы тебя приняли как ученика. Бог мира Дьявола не отвергнет последователя, если он достаточно хорош.

— Тогда…

— Но я не могу пока что принять тебя как официального ученика.

Эх…

— Нет, уважаемая Дьявольская Луна, это уже слишком! Я пришёл издалека, чтобы стать Вашим учеником. Я доказал, что имею на это право. А Вы говорите, что этого недостаточно, чтобы стать Вашим официальным учеником?

— Для начала, ты кажешься мне крайне подозрительной личностью, — Дьявольская Луна уставилась на меня. — Тот факт, что ты пришел из-за Северной Стены, уже сомнительный, но куда страннее звучат слова о том, что ты давно восхищался учением Школы Дьявола. Я думаю, что всё это ложь. По правде, ты не похож на жестокого человека, только поэтому я смотрю на всё сквозь пальцы.

Нет, вот интересно, что это за мир такой?

— Откровенно говоря, я думаю, что ты тот ещё чудак. Да, ты действительно очень странный парень. Сложно понять, станешь ли ты частью Школы Дьявола или она станет частью твоей натуры...

— Так что с экзаменом?

— Вон там, — Дьявольская Луна указала на дно ямы. — Я бросила вниз зараженного ученика. После окончания Школы Дьявола на него возлагали большие надежды, так как он достиг уровня мастера. Победи его. Тогда я приму тебя в клан, — Дьявольская Луна скрестила руки на груди и дала мне подсказку: — Только тебе придется драться, как будто ты голоден.

— Вы о чём?

— Именно об этом. Сражаясь с зараженным, почувствуй голод в своём сердце. Сконцентрируйся на муках голода. Тебе запрещено использовать другие эмоции и образы, чтобы повлиять на свое психологическое состояние, — сказала Дьявольская Луна звонко. — Тебе должно быть это по силам.

И тут я понял, она уже видит во мне своего ученика. То, что я ещё таковым не являюсь, просто пустые слова. В сердце Дьявольской Луны я уже тот, кто будет посвящён в знания Школы Дьявола. Ведь я смог освоить Умение Бога Дьявола.

— Все твои удары мечом должны быть рождены из чувства голода, — сказала Дьявольская Луна. — Голод должен управлять движениями твоих рук, ног и всего остального. Вспомни это чувство и закрепи его. Это станет твоей волей, что поведёт твой меч. Только тогда Умение Бога Дьявола проявит свою истинную силу.

Я посмотрел в яму.

— Вперёд!

На дне ямы завывал зомби. На нём была чёрная форма, ветхая и потрёпанная, но это несомненно одеяние ученика Школы Дьявола.

Эта яма словно адская бездна, глубины самой преисподней. Может быть этот зомби – мой собрат, предыдущий ученик.

— А что… — я открыл рот. — Что случится, если только голод будет управлять моим мечом?

— Тогда ты сможешь победить противника, который никогда не голодал, — равнодушно сказала Дьявольская Луна. — Вот почему половина Фракции Чести деградировала до врага, которого можно победить за одну секунду.

Выходит, когти могут разорвать мир.

— Сначала нужно выучить первую форму – «Голодная Смерть». Следующая зовётся «Смерть от Жажды». Ты должен знать, как управлять мечом с помощью жажды. Только после этого ты сможешь побеждать тех, кто никогда не сталкивался с такими мучениями. Следующая форма – «Смерть от Болезни». Ты должен овладеть девятью разновидностями меча. Изучи их, и этого будет достаточно, чтобы покорить мир.

Я держал рукоять клинка.

— Это… — моё сердце бешено колотилось. — Довольно привлекательная перспектива.

Уголки губ Дьявольской Луны приподнялись. Кажется, я впервые увидел её улыбающейся. Возможно, ей понравился сила моего боевого духа.

— Ну, чего ждешь? Давай живее.

И я прыгнул в яму к зомби.

Примечание переводчика:

* Деревня Персикового Источника (도원향 (桃源鄕)) – это отсылка к произведению Тао Юаньмина «Персиковый источник». По рассказу, однажды рыбак нашел в горах деревню по запаху персиковых цветов, чьи лепестки он заметил в источнике. Деревня располагалась в пещере, но у жителей не было ни в чем недостатка. Они одарили рыбака, но повторно найти туда дорогу он не смог. В настоящее время «Персиковый источник» в Китае стал именем нарицательным. Это место, где все в изобилии.

** Бочка с ядовитыми насекомыми для культивации в уединении – это метод тренировок боевых искусств. Часто используется в китайских ранобэ для описания одной из основополагающих техник медитации – концентрации постоянства. Суть техники – умение сохранять спокойствие и концентрацию при любых обстоятельствах. Ученик садился в бочку с ядовитыми змеями и медитировал. Уровень концентрации должен быть настолько сильным, что гады не отвлекают ученика от медитации. После этого можно было переходить на следующий этап самопознания.