Я рад быть с Вами. Было бы преувеличением сказать, что я живу только ради Вас. Но всё же не было бы ложью сказать, что я хочу жить ради Вас. Какое счастье. В этих словах нет ни намёка на ложь.

— Ты снова плачешь?

Я был таким человеком.

— Мы договорились о встрече.

Тем, кто готов сделать своим смыслом жизни другого человека.

— Говори. Я хочу это услышать.

— Когда кто-то плачет, не нужно спрашивать, делает ли он это нарочно. Честно говоря, герцогиня, Вы ведь спросили об этом специально, чтобы подшутить надо мною, верно?

— Хм… Меня кое-что удивляет в тебе. Ты умён, но не рядом со мной. Редкость иметь человека, над которым можно вот так подшутить…

— Давайте придерживаться договорённости.

— Не хочу.

Мне так нравится герцогиня, когда она говорит «не хочу». Мне она и вправду нравится… Я люблю её…

— А-а-а! Твою мать, мои глаза! Мои гла-а-азоньки! — возмущался Королевский Меч. — Спасите-помогите! Почему я должен терпеть эту х*йню даже после смерти? Почему я должен видеть твою красную рожу?! П*здец! Мои глаза! Спасите меня! ■■■ Зомби!

— Увы, Королевский Меч. Мне жаль, что ты не знаешь, как прекрасна любовь.

— Заткнись!

— Равиэль Иванси – хозяйка моего сердца…

— Перестань! П■е■рати!..

Странно, но мне показалось, что голос Королевского Меча звучит немного тише, словно издалека. Обычно он такой же тихий, как локомотив, – орёт так, что оглохнуть можно, но сейчас такое ощущение, будто громкость его голоса уменьшили.

Все в бальном зале замерли из-за того, что я и Серебряная Лилия целовались. Замерзшая обстановка начала оттаивать.

— Г-герцогиня, чт-что Вы сейчас делаете?..

Чудесно. Это нам говорит человек с вермишелью на голове?

— Прошу прощения, что подняла суматоху, — Серебряная Лилия положила голову на моё плечо. — Мне не стоило совершать это прилюдно, Ваше Высочество.

— Э-эм…

— Ваша покорная слуга повела себя легкомысленно и испортила бал в Сормвине. Я опозорила престолонаследника. Это огромное преступление, — шепотом сказала Серебряная Лилия.

Тон её голоса, пусть и тихого, всегда был ледяным. В нём чувствовалась сила, привлекающая людей. Все, кто был на балу, остолбенели, уставившись на Серебряную Лилию.

— Я совершила преступление. Накажите меня, я покорно приму это.

— П-примете?..

— Вам сложно решить, какое применить наказание? Да, действительно, это тяжело. Что же, Ваша покорная слуга определит меру наказания вместо Вас. Сегодня я нагло повела себя в академии и выдержала множество злых взглядов. Поэтому я собираюсь на некоторое время тихо огородиться от светского общества. И вот ещё…

Серебряная Лилия достала из лифа небольшой конверт. Наследный принц ещё не успел прийти в себя, когда ему вручили конверт.

— Что это?..

— Заявление о том, что я бросаю школу по собственному желанию, — ответила Серебряная Лилия.

Атмосфера в бальном зале только успела оттаять, как снова ударили морозы. Молодые барышни и господа, а в особенности тот с вермишелью на голове, поменялись в лице от испуга.

— Пока заявление не будет принято, я буду вести себя максимально осторожно. Я не собираюсь принимать личные визиты, Ваше Высочество наследный принц, Ваша покорная слуга самостоятельно исполнит это наказание.

— Ра-рави…

— Ваше Высочество, прошу Вашего позволения.

Серебряная Лилия всё ещё опиралась на мое плечо. В этом положении она склонила голову перед наследным принцем. Если присмотреться, то это больше походило на то, что она лишь приподняла голову, а не склонила её.

«Из-за меча, воткнутого в зеркало, у неё должны оставаться чувства к наследному принцу…»

Нормально ли это, подумал я на мгновение. Но посудите сами, Серебряная Лилия поймала шпионов наследного принца и фактически уволилась с должности, разве нет? Но всё хорошо. Это правильно. Как бы то ни было, это не важно. Ведь у Равиэль хорошее настроение.

Серебряная Лилия схватила меня за руку и потащила из зала.

— Пойдём.

— Ах, да.

Мы повергли всех в бальном зале в шок… и ушли.

Что? Почему? Никто нас не останавливал. Никто и не смог бы преградить мне дорогу. Точно так же, как и Серебряную Лилию никто не смог бы остановить. Только не нас . Если мы хотим уйти, мы уйдём. Всё равно хотите попытаться нас остановить? Удачи. Но как же вы собираетесь остановить влюбленную пару, которая может возвращаться во времени?

— Король Смерти! — единственный, кто попытался что-то сделать, был Следователь Еретик, последовавший за нами, когда мы покинули бальный зал. — Что насчёт зачистки локации? И что сейчас значил этот поцелуй? Я вообще ничего не понимаю!

Следователь Еретик изобразил поцелуй, выгравировав его в воздухе. Изумительно. Я слышал, что где-то в мире существуют такие силы, но не знал, что они есть у него...

— Следователь Еретик.

— Да, Король Смерти! И для справки, я когда вас двоих увидел, моё сердце забилось чаще. Что это за симптом?

— Это инфаркт миокарда. Будь осторожен.

— Это точно инфаркт миокарда?

— Да. Я сам займусь зачисткой локации, а ты можешь считать, что у тебя отпуск. Хорошо проведи время. При необходимости я сам тебя позову.

— Ох, хорошо, — ярко улыбнулся Следователь Еретик. — Буду действовать по ситуации!

Во мне безмерно росла тревога.

— Следователь Еретик.

— Да?

— Тебе не стоит убивать людей.

— Хорошо.

— И никаких пыток.

— Ясно.

— А ещё не стоит похищать людей и запирать их в тюрьме, чтобы добыть сведения.

— Король Смерти, — Следователь Еретик серьёзно посмотрел на меня, — тогда мне ничего нельзя делать?

— Да, просто оставайся в своей комнате и читай сказки.

— Что ж, ладно…

Следователь Еретик надул губы. Он был похож на несчастного вельш-корги с опущенными ушами. Я вздохнул и похлопал его по плечу.

— У меня появились дела, так что веди себя тихо.

Он посмотрел на меня, трижды покачал головой, а потом сказал:

— Король Смерти, у меня сейчас выросло погружение в персонажа. Что это?

— Инфаркт миокарда.

Просто веди себя тихо. Ради бога.

***

— Об этом завтра вся Империя будет галдеть, — спокойно сказала Серебряная Лилия, покидая академию.

— Думаете?

— Конечно. Я ведь известный человек.

Мы путешествовали в карете Серебряной Лилии.

— Наконец-то я начну вести безалаберную жизнь. Раз уж на то пошло, я давно хотела покинуть академию, — сказала герцогиня. Конечно, у меня не было причин ей возражать. — Сначала придёт двести писем от людей из светского общества столицы. Затем ещё двадцать от людей из моих родных мест, и десять из них пришлёт мой отец. В конце концов, гонца может послать даже сам Его Величество Император. Гон Джа, ты должен найти какое-нибудь решение.

— Понятно… — начал я, но потом остановился.

Минуточку, неужели она сейчас назвала меня «Гон Джа», а не «Дворецкий»? Она впервые назвала меня по имени.

— Что такое? — Серебряная Лилия подняла глаза. — Ты покраснел, Гон Джа. Ты простудился? Весной ночной воздух очень холодный, Гон Джа. У тебя не поднялась температура?

Я должен дать отпор хоть немного.

— Когда Вы написали заявление об исключении из школы? Не может быть, чтобы Вы тайком его написали, пока меня не было рядом. Вы такая милашка…

— «Милашка»? Гон Джа, ты считал, что смутишь меня, назвав милашкой? Это так ты мне сейчас дал отпор? Хотел показаться милым? Я приму это как твою полную капитуляцию.

Сегодня ей достаточно одержать одну победу. Я подумал о том, что, возможно, в скором времени буду заперт здесь. Но, с другой стороны, разве это не победа – жить там же, где и герцогиня?

— Это организация, — внезапно сказала Серебряная Лилия, смотря в окно на академию, которая становилась всё меньше и меньше. — Сормвин – организация, учреждённая специально для укрепления власти Императора. В принудительном порядке сюда должны поступать аристократы из знатных и богатых семей со всех уголков Империи. Одинаковое образование, одинаковая речь, одинаковое расписание – все должны уподобиться одному характеру.

— Как резко наш разговор принял серьёзный характер.

— Я была там слишком долго, — пробормотала Серебряная Лилия. — Этот прекрасный школьный двор скрывает зависть, тщеславие, гордыню, авторитаризм, монополию, похоть и прочие пороки. Они едва могут спрятать своё истинное лицо под маской во имя традиций и порядка. В конце концов, в будущем править Империей будем не мы, а только один из нас. Его Высочество наследный принц знает это...

— Равиэль.

Серебряная Лилия резко остановилась.

— Давай ты будешь беспокоиться об Империи позже. Лучше подумай обо мне сейчас, потому моя голова вот-вот взорвётся.

Карета задребезжала.

— Гон Джа…

— Да?

— Если ты ранишь моё сердце, я убью тебя, — от её голоса бросало в дрожь. — Ты понял?

— Да, понял.

— Скажи мне, что именно ты понял.

— Что бы ни случилось, я никогда не причиню тебе вреда. Если я сделал тебе больно по незнанию, то прошу за это прощения.

— Отнесись к этому серьёзней.

Серебряная Лилия приподнялась и села рядом со мной. Она положила ладонь на мою кисть. Моё сердце колотилось, но по спине пробежал холодок. У человека, в которого я влюбился, огонь в глазах и лёд в голосе.

— Если ты предашь меня, Гон Джа… задуши меня собственными руками. Не используй Оро и тому подобное, убей меня своими руками. Убивай меня до тех пор, пока не сотрёшь сам факт того, что мы встретились. Неважно, потребуется для этого сотни или тысячи дней. Я приговариваю тебя к моему убийству.

Серебряная Лилия легонько взяла мою руку и переложила её на свою шею. Какой же холодной была её белоснежная кожа. Где-то у горла чувствовались её голосовые связки, давно превратившиеся в лёд.

— Живи, вечно помня о том, что я никогда тебя не прощу. Я хочу, чтобы это длилось вечность.

— Да, — я сглотнул.

— Знай, что в тот момент, когда ты предашь меня, ты будешь обречён на вечные адские муки, — прошептала Серебряная Лилия.

— Я понял, Равиэль.

— Если у тебя есть какие-то секреты, лучше признайся сейчас.

— У меня есть навык «Приказ возрождения злых духов», — признался я, не раздумывая ни минуты. — Я могу вызвать дух человека после смерти, если он умер от моей руки. Хотя призванный не может унаследовать способностей, что были у него при жизни, он может унаследовать внешность и память, если я захочу.

— Меня ты тоже можешь вызвать?

— Ты умерла вместе со мной девять раз. Значит, я могу призвать девять твоих копий.

— Я запрещаю.

— Понимаю.

У меня изначально и в мыслях не было призывать Серебряную Лилию, вне зависимости от того, что произойдёт. Любовь диктует собственные правила. Мы создали наш свод правил.

— Добавь это к тому, что нужно сделать, если ты предашь меня. Избавься от этого навыка.

— Так и сделаю.

Я тот, кто любит. Она та, кто любит меня. Я должен быть более внимателен и осторожен при общении с ней, и подбирать слова.

— Прости, что я не сказал тебе об этом раньше.

— Я прощу тебя, если ты мне кое-что пообещаешь.

— Слушаю.

— Без моего разрешения не совершай самоубийство. Не умирай, если можешь этого избежать. Не умирай, даже если это неизбежно. Ты – мой возлюбленный. Ты не тот человек, который может расстаться с жизнью по собственному желанию. Даже если ты думаешь, что не сможешь избежать смерти, борись до конца.

Я молчал. Наши сердца соединил договор.

— Хорошо.

— А теперь скажи мне, чего хочешь ты.

— Когда я попрошу тебя довериться мне, доверься.

— Я всегда буду тебе доверять.

Карета задребезжала. Воспользовавшись этой небольшой тряской, как оправданием, мы с Серебряной Лилией наклонились друг к другу и наши губы соприкоснулись. С этого дня мы стали возлюбленными.

http://tl.rulate.ru/book/22584/1186856