В пещере был прохладный воздух. Гоблины посапывали, из их носов и ртов вырывался пар, что тихо окутывал их тела. В пещере находилось около тысячи гоблинов, и все они молчали.

— Сегодня на гладиаторских боях погибла великая воительница, — тихо заговорил один из них. — Воительницу звали Кяри, кер. Она была дочерью Орогана и Корхе, предводителей племени Белой Гривы. Она была потомком Великого Воина Коргира, что получил татуировку от самого Белого Льва.

Я не смог обнаружить источник голоса, его владелец затерялся в толпе. Тени его соотечественников лежали на стене пещеры. Это не было похоже на выступление, ведь говорили не с трибуны.

— У неё был чёрствый характер, керык.

— Она с детства била мальчишек, но, в конце концов, была и сама забита до смерти.

Поскольку это не выступление, гоблины выражались свободно. Каждый говорил по фразе, упоминая моменты, из которых собиралась чья-то жизнь.

— Кяри не вспоминала тех, кто причинял ей боль.

— Но и не забывала о них до самой своей смерти, керр.

— Она была высокомерным ребёнком. Помнится, Корхе пыталась нарисовать на Кяри татуировки, когда та была маленькой. Но Кяри покачала головой и сказала, что сделает всё сама. Она посмотрела на чужие татуировки и нарисовала их вручную.

— Кер. Кяри вечно на всё покачивала головой.

Таким образом, с помощью всех гоблинов, из кусочков была составлена её жизнь. Из рассказов тысячи человек. Из тысячи кусочков была составлена история гоблинши по имени Кяри.

Теперь я всё понял.

«Это похороны».

Один из гоблинов сегодня погиб во время боя в Колизее. Её имя было Кяри. И здесь, в подземелье, собрались те, кто знали её или беседовали с ней хотя бы раз.

— Для Кяри ударить человека ножом было равноценно тому, чтобы ударить ножом по всему миру.

— Да, она считала, что это одно и тоже, керык.

— Поэтому она и стала гладиатором.

Пламя костра дрогнуло. Тени на стене пещеры дрогнули в ответ. Тени гоблинов невозможно было отделить друг от друга. Это была община. И её тени, что падали на ухабистую стену пещеры, что-то бормотали.

— 36 соплеменников были убиты мечом Кяри.

— Что за жестокое дитя...

— Когда горные улитки поставили Кяри клеймо раба меча, она рассмеялась. Она подумала, что это отличная татуировка.

— Страшное дитя.

— Для неё владение мечом было настоящим счастьем. Но единственным полем боя для Кяри был Колизей. А единственным противником, с которым можно сражаться, были её же родственники. Её кровь. Кяри не повезло. У неё не было выбора, кроме как убивать соплеменников своим мечом.

— Керррык.

— Ей было сложно.

— Несчастное дитя.

— Кяри была нашим соплеменником?

Пламя костра заколебалось.

— Кор, — ответили тени.

— Кяри делает татуировки. Она рисует картины. Она любит глину и тоскует по дождевой воде.

— Кяри – это мы, — прозвучал голос старика. — Кяри вернётся в Гуру.

Гуру – это слово было мне знакомо. Затаив дыхание, я наблюдал за похоронами гоблинов. И в этот момент я услышал голос башни:

[Вы своими глазами увидели религиозное учение «Гуру» расы гоблинов.]

И у меня перед глазами появился текст:

+

[Религиозное учение Гуру]

Категория: религия, вера в Белого Льва

Происхождение: Чувство родства (C)

Описание: Гуру – родина всех представителей расы гоблинов. Гуру – первая деревня, основанная гоблинами после окончания Золотого Века. Гуру – это страна гоблинов. Гуру там, где текут тёплые ручьи и повсюду можно найти мягкую глину.

Гуру. Это последнее место, где останавливался Белый Лев.

У расы гоблинов нет жизни после смерти. Они делают различие только между жизнью в «Гуру» и «Не-Гуру». Раса гоблинов ждёт от жизни дождевой воды, глины, много мяса и рыбы и удобной кровати. И всё это можно найти в этом мире. Расе гоблинов не нужна вера в загробную жизнь.

Они просто хотят вернуться в Гуру. В место, которое является домом для всех них.

※ Однако со временем память о Гуру блекнет.

※ Если оставить всё, как есть, Гуру превратится в абстрактное место! В таком случае, Гуру преобразится в концепцию «пространства, которое существует где-то помимо того мира, где они живут».

※ Прошло довольно много времени с тех пор, как раса гоблинов утратила Гуру! Высока вероятность того, что религиозное учение Гуру превратится в веру в потусторонний мир!

+

Оцепенелый, я уставился на окно описания. Некоторые слова мне было сложно понять, но некоторые мог понять только я.

— Гуру – название, которое я дал деревне, не особо раздумывая, — у меня защемило сердце. — А сейчас оно так много значит для этих ребятишек.

Я почувствовал что-то, чего никогда раньше не испытывал. Это было на самом деле странно. Я гордился тем, что гоблины так выросли даже без меня. Но в то же время, я боялся, что каждое слово, которое в прошлом я сказал, не особо задумываясь, имело слишком важное значение для этих детишек. И они цепляются за этот смысл и продолжают с ним жить.

— Дети... Так вот, каково это – видеть своих детей.

До сих пор я не мог себе представить, что у меня будут дети. Я никогда не думал, что стану для кого-то родителем. Но намеренно или нет, в конце концов именно так я и вёл себя по отношению к расе гоблинов.

— Слышь, у меня тоже никогда не было детей, поэтому я не совсем понимаю, что ты чувствуешь, — сказал Королевский Меч.

Моё сердце сильно стучало.

— Керык, — вышел вперёд старый гоблин.

Посреди пещеры горел костёр. Когда старик встал перед ним, все остальные, кто до этого говорил о Кяри, замолчали. Повисла тишина. Старый гоблин подождал, пока все не успокоятся.

— Эм… — он затем опустил руки в горящий костёр. — Постой! Он что, пытается покончить с собой?!

— Нет. Смотри, Зомби, его руки не горят, — попытался унять моё беспокойство Королевский Меч. — Этот чувак умеет пользоваться Оро.

— Что?

— Этот чувак. Он защитил свои руки с помощью Оро.

Королевский Меч был прав. Хотя в огне это не слишком заметно, но морщинистые руки гоблина покрывало Оро красного цвета. Именно благодаря ему старый гоблин смог спрятать руки в костре.

Внезапно пламя взвилось вверх. Костёр, что до этого просто пылал, начал странно извиваться. Старик спокойно использовал Оро, чтобы разжечь огонь. От прикосновений старца пламя то поднималось как взлетающий дракон, то кружилось как водоворот, то раскрывалось как распустившийся цветок.

Гоблины молча смотрели на то, как меняется форма пламени. Глаза зелёных человечков оставались неподвижными, как у зрителей, наблюдающих за шоу, что разворачивается на сцене.

Пещера была огромной, а внутри неё – беспросветная мгла. Пламя было единственным источником света и пленило всеобщее внимание.

«Ах, — до меня дошло. — Это картина».

Да, старик рисовал огнём. Каждый раз пламя разгоралось по-разному.

Огонь раскололся на части и взвился к самому потолку пещеры.

▲.

Это гнев.

Языки пламени ударились о потолок и рассыпались искрами. Искры были подобны лепесткам цветов. Медленно-медленно искры мерцали в темноте пещеры, а потом угасали. Когда исчез последний огонёк, осталась только тьма.

▼.

Это грусть.

Костёр неустанно разгорался. Он был небольшим, но в нём виднелись пять языков пламени, подобные пальцам руки. Но огненная рука не могла дотянуться до потолка. А ещё пылающие искры не могли удержаться вместе. Между искрами, что стекали с потолка, и языками пламени, что вырастали из земли, зияла пустота, которую невозможно было заполнить.

▼

▲.

Это смерть Кяри и её похороны.

Гоблины тихо плакали. Любой, кто наблюдал бы за пламенем, понял эти обозначения. Это текст, это буквы, это картины. Даже малейшее дрожание пламени, даже единственная угасшая искра имели определённое значение для гоблинов.

Старик затушил костёр.

[Вы своими глазами увидели Пещерный Огонь* расы гоблинов.]

(П.п.: В оригинале используется слово 혈화 (хёльхва) – это слово состоит из двух частей: «хёль», что переводится как «пещера» или «кровь», и «хва», что переводится как «цветок», «огонь», «картина». Значение слова меняется не в зависимости от контекста, а в зависимости от китайских иероглифов (ханча), которые используются для толкования.)

В воздухе загорелись буквы.

+

[Пещерный Огонь]

Категория: Искусство

Происхождение: Первобытный модник (E)

Описание: Пещерный Огонь – уникальная разновидность искусства расы гоблинов. После того, как раса горных улиток завоевала их и привела в Слаймополис, гоблинам стало трудно добывать глину, чтобы рисовать пиктограммы.

«Мы должны это запечатлеть».

Однако чувство прекрасного у расы гоблинов не угасало.

«Я хочу это нарисовать».

Вернее, оно горело ярким пламенем. Поэтому раса гоблинов выбрала огонь вместо глины. В темноте пещеры рисунки сложно разглядеть, но если рисовать с помощью огня, то тьма превратится в гигантский холст. Раса гоблинов поняла это и стала использовать Пещерный Огонь.

«Красиво».

Гоблины были очарованы искусством огня.

«Кор».

Пещерный Огонь.

Раса гоблинов назвала это Пещерным Огнём. Иногда это означает «пещерная живопись», так как картины рисуются на стенах пещеры. Иногда это означает «кровавый огонь» или «кровавая картина», так как огонь сравнивается с кровью.

Огонь горит, а затем исчезает, не оставляя следов. Лучше избегать внимания со стороны горных улиток.

В соответствии с этикетом, при наблюдении за Пещерным Огнём нельзя издавать и звука. Это делается также для того, чтобы горные улитки не смогли обнаружить место проведения ритуала.

Да пребудет удача с костром в тишине.

※ Однако только те, кто управляет Оро, могут продемонстрировать Пещерный Огонь.

※Среди расы гоблинов мало кто может использовать Оро! Только один священник является носителем красного Оро. Если священник умрёт, не оставив преемника, то искусство Пещерного Огня придёт в упадок.

+

Старик замахал руками, и постепенно костёр, что так ярко пылал, потух. Больше никаких искр, взвивающихся под потолок. Никакого треска пылающих дров. Огонь не оставил следов и утих.

●.

Наступила ночь.

Когда костёр погас, пещеру окутала полная тьма. Нигде не было ни проблеска света. Но до этого старик нарисовал на этой темноте последний Пещерный Огонь, которым выразил свои чувства. И теперь темнота пещеры больше не была пустой. Это была живопись старика.

Гоблины увидели пиктограмму «ночь» и заплакали.

— Кор...

Никто не зажигал факелы. Сейчас была ●. И гоблины приняли эту ●. Никто им не приказывал и не говорил возвращаться, тем не менее гоблины поднялись на ноги. Было самое время отправиться спать. Гоблины шли наощупь. Была ●, поэтому вокруг ничего не видно. Остался только запах.

Ориентируясь на нюх, гоблины возвращались домой группами. Впереди шли те, кто лучше воспринимал запахи, остальные хватали его за руку или плечо. Так гоблины и покидали пещеру, свой собственный храм.

И в этом храме, устроенном под землёй, остались я, Королевский Меч... и старый гоблин-священник.

— Кер... Керр...

Старик уселся на пол пещеры, почувствовал слабость. Казалось, это место было его домом. Гоблины, покидая храм, оставили ему немного рыбы. И теперь старик сидел и ел рыбу.

Я молча уставился на представителя расы, что устроила храм в пещере. Здесь дети земли проводили похороны. Тут они прощались с умершим соплеменником.

Я никогда не учил их похоронной церемонии. Я никогда не говорил им про смерть. Всё, что я сделал, это показал, как наносить татуировки, чтобы скрыть запах. И шесть рисунков, которые отображали их мир. Вот и всё. Но раса гоблинов основала храм и нашла собственный огонь.

— Может, я и родитель этих детей, но... — сказал я. — Это не мои дети.

Они не стали такими большими, как я ожидал. Они не выросли такими, как я думал. Эти дети нашли собственный путь. Они научились принимать смерть. И я гордился ими.

— Керр...

Оставив старого священника, я поднялся в подземный город.

«Теперь я знаю, что делать с этими детишками».

Им нужна поддержка, а не спасение. Им нужно одобрение, а не волнение.

«Я поддержу этих детишек. Вот, что я сделаю».

Я пришёл в место, где были воздвигнуты огромные колонны расы горных улиток. Там уже собрались мои товарищи, с которыми мы вчера разошлись. Все, как и я, пошли навестить свою расу. И теперь Хозяйка Чёрного Дракона молча уставилась в землю. Ядовитый Змей хмурился, скрестив руки на груди.

— О, вот и ты, Король Смерти! — махнул рукой Следователь Еретик. — Король Смерти, ты последний пришёл! Ну что, принял решение?

— Да, — кивнул я. — Я не могу тебе сдаться. Я не позволю детишкам, за которыми присматривал, забыть свою письменность, забыть свою родную деревню.

— Ах-ха-ха! Вот как?

— Я помогу расе гоблинов выбраться из твоего подземелья, Следователь Еретик, — сказал я. — Ты проиграешь на этом этаже.

— Аха-ха-ха, — лучезарно улыбался Следователь Еретик. — Так и думал. Это же Король Смерти! Хорошо. Я сделаю ставку на расу горных улиток, а Король Смерти – на расу гоблинов. Что ж, давай вести войну против рас друг друга!

Это было объявлением войны.