Прежде чем покинуть деревню работорговцев и возобновить свой полет к павшему городу Кадурия, Лит хотел бы провести еще немного времени с Камилой. Однако она была слишком занята надзором за спасательной операцией.

Некоторые из рабов находились в критическом состоянии, и армия прилага все силы чтобы спасти их. Лит взялся за тех, кого не могли спасти обычные целители. Благодаря «Бодрости» он мог восполнить их жизненную силу и вылечить их. Пока оставалась хоть одна искра их жизни, был шанс их спасти.

«Солус попросила меня спасти их, а не просто отсрочить их гибель. Я сдержал свое слово, все остальное осталось за ними»

.

Пока Лит занимался исцелением, остальные целители могли только вздыхать и цокать языком смотря на его работу, думая, что он плохо справляется с работой. Они боялись что он это делает для показухи и позже им придется исправлять этот беспорядок. У следопытов была дурная репутация. Не потому, что они были коррумпированными или излишне жестокими.

Их дурная репутация объяснялась их плохими социальными навыками, обычно в сочетании с пренебрежением к командной работе. В системе, где полагались на других, чтобы прикрывать спину товарища, было нормой, когда следопыты действовали в одиночку.

– Он выбирает самых тяжелых пациентов и тратит лишь по паре минут на каждого!

Сказал один из целителей, наблюдавший за работой Лита.

– Будем надеяться, что этот псих проявил хоть какую-то медицинскую этику и стабилизирует их состояние перед отъездом. Клянусь, следопыты скорее звери, нежели люди. Они...

Слова замерли в его устах, когда диагностическое заклинание дало свой отчет.

Помимо недоедания, не было никаких признаков травм, ни прошлых, ни настоящих. Шрамы исчезли, а кости, хотя и тонкие, не имели следов предыдущих переломов. Целители были настолько шокированы, что, даже зная, что это было нарушением протокола, пошли к лейтенанту Йехваль, чтобы узнать побольше о Лите.

– Пациенты... Они...

Главный целитель был так взволнован, что потерял дар речи.

– Некоторые из них были в таком состоянии, что мы могли только облегчить их боль и ждать неизбежного. Теперь они готовы бежать кросс! Я хотел бы попросить этого следопыта взять меня в ученики.

Этот человек был вдвое старше Лита, но он не казался смущенным мыслью служить под началом столь молодого человека.

– Мне очень жаль, капитан.

Ответила Камила.

– До конца его миссиии я не могу раскрыть личную информацию следопыта. Однако я могу передать ему ваше сообщение.

«Он так молод, но уже дослужился до звания старшего лейтенанта»

.

Она не могла избежать чувства зависти, учитывая, что ей потребовалось десять лет, чтобы получить такое же звание.

«Целитель, некромант, безжалостный воин...»

Думала она, глядя на трупы. Где-то была оторвана голова, а где-то лежали трупы с дырами в груди.

«Интересно, в других вещах он тоже хорош?»

.

Она хихикнула, глядя на контактную руну Лита на своем личном амулете общения.

Тем временем как Камила планировала позвонить ему, как только его руна появится в сети, Лит мчал через бесплодные земли севера. Его путешествие было скучным. Он не встретил ни одного поселения даже после того, как пролетел сотни километров на высоте, которая позволяла ему смотреть на многие километры вперед.

Кадурия была относительно близко, но Лит не собирался туда лететь. По крайней мере, до отдыха. В тот момент, когда чувство маны Солус обнаружило гейзер маны, они проверили окружающую местность на пару километров, убедившись, что любая форма жизни в его окружении были обычными животными.

После встречи с виверной Лит перестал доверять развитым монстрам. Теперь он не хотел раскрывать существование Солус даже магическим чудовищам. Сначала Скарлетт, а затем Налира пытались отобрать ее у него. И оба почти преуспели.

Он бы не допустил, чтобы это случилось снова. Как только башня магов была сформирована, Лит попросил Солус активировать свои маскирующие способности и спрятала башню под землей. Только тогда он позволил себе расслабиться.

– Спасибо за спасение этих людей.

Перед ним возник огонек Солус в поисках объятий, которые он, не колеблясь, дал ей.

– Не стоит об этом, подруга. Стоп, это со мной что-то не так или та штука в твоей форме увеличилась?

Сначала, когда Солус обрела способность материализоваться внутри башни, она была всего лишь светлячком размером с теннисный мяч.

Со временем огонек стал достаточно большим, чтобы они заметили что-то твердое в его центре. Его природа и назначение были неизвестны, но после их последнего слияния Лит предположил, что это был зародыш настоящего тела Солус.

– Нет, ты прав.

Ответила она.

– Теперь, когда твое ядро маны стало синим, мое питание улучшилось. Я не могу дождаться, когда мое ядро станет ярко-зеленым, или даже голубым!

По мнению Солус, ее световое тело было лишь началом появления ее физического воплощения. Вопрос стоял лишь во времени.

Лит взял ее слова на заметку и начал использовать технику дыхания. Благодаря объединенному эффекту гейзера маны и башни, с каждым вдохом он мог поглощать гораздо больше мировой энергии, чем обычно.

Улучшение его ядра поможет Солус укрепиться еще быстрее.

– Я не войду в Кадурию, пока не наберусь сил. От «Бодрости» я устаю еще больше. Я долго не спал, если придется биться, мне лучше быть в форме. Во-первых, я приму ванну. Давая этим уродам такую легкую смерть, я чувствую себя гадко внутри. Хотел бы я заставить их страдать еще больше.

– Не торопись. Хочешь чего-нибудь особенного на ужин?

– Без обид, Солус, но твоя стряпня - отстой. Пока ты не почувствуешь запах или вкус, все, что ты готовишь, в лучшем случае - пятьдесят на пятьдесят . Кроме того, почему ты не присоединишься ко мне? Я знаю, что тебе нравится хорошая пенная ванна с гидромассажем.

– Да, но я предпочитаю принимать ее в одиночку.

Ответила она, летя к только что созданной кухне.

– Твое поведение не имеет смысла. Вся башня - это твое тело. Даже если огонек отсутствует, мы можем говорить, ты можешь смотреть, и мы можем всячески взаимодействовать друг с другом. Почему ты вдруг застеснялась?

«Может быть, потому что если моего огонька нет, меня не заставят смотреть?»

Мысли Солус источали сарказм.

«Разве он не понимает, что он больше не маленький ребенок, как и я не наивная маленькая девочка? Не знаю, относится ли ко мне Лит так, потому что он считает меня сестрой или кем-то в этом роде»

.

– Так что?

Спросил Лит, заставив Солус и все огни внутри башни загореться свекольно-красным светом.

– Не то чтобы я стеснялась, но мы проводим вместе каждую секунду дня. К тому же, благодаря слиянию нашего разума, ты знаешь все самые неловкие подробности всей моей жизни. Здесь скромность как собаке второй хвост.

– Извини, если моя просьба смутила тебя, просто я привык, что ты рядом со мной. Я уже скучаю по тебе.

Лит закрыл дверь в ванную, прежде чем раздеться.

Его слова заставили разум Солус закружиться в суматохе, заставив ее выскочить из башни и убраться как можно дальше от башни, прежде чем позволить себе снова все обдумать.