В руке вождя был зажат топор — тот самый, которым он снес голову человеку рядом со мной во время церемонии совершеннолетия.

— Учить их убивать людей, а не монстров, чтобы заработать деньги. Как ты думаешь, это путь воина?

Моя разгоряченная голова остыла. Это была неожиданная ситуация. Нет, я знал, что когда-нибудь столкнусь с этим, но не знал, что это произойдет сегодня. Я спокойно перевел дыхание и быстро принял решение.

Я мог:

1) признать свою неправоту и извиниться,

2) придумать себе оправдание.

Я сразу же вычеркнул из головы оба варианта. Я знал, что это за раса — варвары. Даже если какой-то вариант казался обывателю более простым и разумным, я не мог ошибиться.

Выход был только один.

— Вождь, это то, что должен был сделать ты.

Просто столкнуться лоб в лоб, как варвар.

— ...Это смешно.

Губы вождя исказились.

— Скажи мне, что ты имеешь в виду?

Казалось, что как только я открою рот, мне по голове прилетит топор. Но я гордо расправил плечи. То, что было неправильно, становилось неправильным только тогда, когда ты признавал это. Но что, если ты этого не сделаешь? Это становилось убеждением. Какова бы ни была суть, существовала вероятность того, что ее можно будет упаковать именно так, а это было именно то, что мне нужно было сделать.

— Все так, как я и сказал. То, что я сделал сегодня, ты должен был сделать давным-давно!

Ради дела, а не ради корысти, я повысил голос перед вождем, вместо того чтобы сдаться.

— Вождь! Знаешь ли ты, сколько людей гибнет в лабиринте каждый месяц?

— Нельзя стать воином, если боишься смерти.

Это было столкновение убеждений. Я решил, что более безопасный путь — это разразиться гневом и мольбой о будущем племени, как молодой воин, беспокоящийся о своем народе, потому что вождь заботился о воинах.

— Бьорн, сын Янделя, ты должен знать. Только те воины, которые выживают, становятся сильными.

Поверив в то, что мои действия действительно направлены на благо племени, вождь немного смягчил голос, но, если остановиться сейчас это ни к чему не приведет.

Я спросил:

— Только выжившие воины становятся сильнее?

— Ты тому доказательство!

Он, конечно, не ошибся. Половина из нас погибла при первом заходе, потом еще половина — при следующем. Таким образом, когда прошло полгода с момента церемонии совершеннолетия, погибло в общей сложности 90% варваров. Это была деформированная структура, которую даже трудно было назвать выживанием сильнейших. Чтобы выжить там, нужно было быть сильным, а, чтобы стать сильными, нужно было выжить.

— Вождь, разве столько погибало, когда ты только стал воином?

— Нет, не погибало.

Это был ожидаемый ответ. Не то чтобы я особенно изучал прошлые записи, но, если бы эта традиция продержалась хотя бы еще 10 лет, варвары не смогли бы раздавать оружие на церемонии совершеннолетия.

— Значит ли это, что мы умираем в таких количествах потому, что слабее их? Ты действительно так думаешь, вождь?

— Это тоже... неправда.

Он мог бы избежать неприятного заявления, но вождь просто честно ответил на мои вопросы. Что ж, видимо, он тоже знал, что стало решающим фактором в сложившейся ситуации.

— В лабиринте живут монстры в человеческих телах. Они относятся к нам как к гоблинам. Как ты думаешь, почему?

— Маги забирают наши сердца-...

— Нет! Потому что ты ничего не сделал! — я сурово прервал его слова.

Если бы это была другая раса, они бы попросили королевскую семью издать закон, запрещающий торговлю сердцами. Конечно, это могло произойти из-за слабости нашей расы. Но наш вождь не приложил ни малейших усилий, используя традицию выживания сильнейших как щит. Он наблюдал за тем, как раса идет ко дну.

— Ты должен был хотя бы предупредить их об опасности! Ты должен был рассказать им, какие чудовища обитают в лабиринте и как с ними бороться, чтобы они могли подготовиться!

— Это традиция, передающаяся со времен наших далеких предков. Я не могу изменить-...

— Предки хотели, чтобы мы были сильными!

Решения вождя не могут быть объяснены принципами.

На просторах природы не было ни одного животного, которое бы само выбрало свою смерть. Все они выбрали эволюцию, чтобы приспособиться к новым условиям. Однако вождь не сделал очевидного.

— Вождь! Посмотри на нас! В лабиринте мы стали такой же легкой добычей, как гоблины, потому что нас учили, что только монстры — наши враги! И этого хотели наши предки?

— ...Успокойся.

— На твоем месте я бы отправил их хотя бы с парой кожаных сапог. И дал бы им мешочек для хранения камней маны. И заранее научил бы их пользоваться компасом.

— Разве я не сказал тебе успокоиться!

О, я перешел черту?

Крик вождя племени, избитого фактами воином, которому не исполнилось и года, потряс лес.

— Выкладывай! Так что ты хочешь сказать!

Видимо, ярость его зашкаливала, раз он не мог опровергнуть меня логикой, но и слушать спокойно не хотел.

— Вождь, если ты не сделаешь все правильно... — я тяжело сглотнул и произнес последнюю фразу: — я сделаю это сам.

И для себя, и для расы варваров.

***

После того как я с смело высказал свои амбиции, вождь долго молчал. Он только наблюдал за мной, словно собираясь с мыслями. Затем он ни с того ни с сего взмахнул топором.

Я отошел назад и увернулся от топора. В состоянии [Гигантизации] я протянул руку, схватил топор, и началось состязание в силе.

Победил вождь.

Мое огромное тело ростом более 3 метров было подвешено к топору и болталось в воздухе. Тогда я отпустил топор и бросился на него.

Ну а затем…

Я ударил кулаком вождя в лицо.

Однако привычной тяжести в руке я не почувствовал, а когда пришел в себя, то увидел перед собой огромный кулак вождя.

Это было последнее, что я запомнил.

…

...Значит, это, наверно, шатер вождя.

Спокойно разобравшись в ситуации, я медленно открыл глаза. Как и ожидалось, я находился в шатре и мог видеть вождя.

— Ты быстро проснулся.

— ...Вождь, твой нос внутри твоего лица.

— И твой тоже.

Правда? Неудивительно, что я не мог нормально дышать. В моей слюне тоже чувствовался привкус крови. Я открыл рюкзак, лежавший рядом с кроватью, достал бутылку с зельем, сделал несколько глотков и протянул остаток вождю.

— Ты тоже выпей.

— ...Все нормально. Зачем тратить зелье? Если я оставлю так, то к завтрашнему дню станет лучше.

Ну, раз ты так говоришь.

Грубо вправив рукой кость носа, я вытер запекшуюся кровь, как будто сморкался, и вытер ее о кровать. Затем я перешел непосредственно к делу. Во-первых, то, что мне нужно было проверить в первую очередь.

— Ты закончил злиться?

— ...Я не злился с самого начала.

— Тогда почему?

— Ты был немного самоуверен, и мне просто захотелось тебя ударить.

В остальном мире это называется «разозлиться».

В любом случае, мне не пришлось ничего говорить, потому что я чувствовал, что его злость уже прошла. Были другие важные дела, о которых стоит поговорить.

Хорошо, что все благополучно разрешилось.

Я встал перед ним и объявил, что стану вождем племени. Не то чтобы я произнес эти слова от волнения. Просто я рассчитывал, что вождь не убьет меня за это.

— Ты так жаждешь моего места?

— Да.

Честолюбие и стремления не могут быть постыдными для варвара, тем более если к ним примешиваются убеждения и великое дело.

— Как и следовало ожидать, ты отличаешься от других воинов.

— Что ты имеешь в виду?

— Другие воины хотели занять место вождя племени ради чести. Но ты только ради нашего племени.

К счастью, мне не показалось, что он заподозрил во мне злого духа. Похоже, вождь не испытывал ненависти к этой моей стороне. Я был уверен, что, если бы я не спорил так много, меня бы не избили.

Как бы то ни было, у вождя тоже нашлись оправдания. Он заговорил о чем-то неожиданном.

— Если сравнивать, то прежний вождь был похож на тебя. Если дело касалось племени, он всегда шел вперед. Ты знаешь, к чему это привело?

— Ты говоришь о Войне Священных Реликвий?

— Да.

Война Священных Реликвий — так называлась война с эльфами 10 лет назад. Трагедия началась с того, что один варвар случайно подобрал в лабиринте Священную Реликвию, принадлежащую племени эльфов. Эльфы арестовали и допросили варвара, владевшего реликвией, а тот упорно сопротивлялся.

И умер.

— До вмешательства королевской семьи мы воевали с эльфами больше года. В этой битве погиб и бывший вождь.

Война Священных Реликвий стала главной причиной ослабления власти варваров. Погибло бесчисленное множество воинов, которые должны были повести за собой следующее поколение. К этому добавилось то, что магическая башня объявила, что сердце варвара ценно как магический материал.

— Мы даже встречались с Лордом Башни, но они только спросили, почему они должны отказываться от магических ингредиентов ради нас.

Ну, не то чтобы они не пытались.

— Но мы не могли вести войну против магической башни.

— Так что, как я и говорил...

— Да, я уверен, что все было бы лучше, чем сейчас, если бы я научил молодых воинов тем опасностям, о которых ты говорил.

— Что?

Когда я вздрогнул, словно услышал что-то, чего не должен был слышать, вождь усмехнулся.

— Ты еще молод, воин. То, что ты сделал в этот раз — это привил воинам ненависть к людям.

— Они мародеры, а не люди.

— Если ты действительно веришь, что такое различие возможно, то я тебя неправильно понял.

—...Но почему мы не можем ненавидеть людей? — спросил я из чистого любопытства.

Вождь племени ответил после небольшой паузы:

— Потому что, если мы будем их ненавидеть, нам негде будет жить.

— Ты боишься рафдонской королевской семьи.

Я не то чтобы не понимал. Я прекрасно знал, насколько велика власть королевской семьи.

Однако вождь с горечью пробормотал:

— В этом мире нет ни одного существа, которое бы его не боялось. Если настанет день, когда ты встретишь его, ты поймешь.

Казалось, что он боится не армии королевской семьи, а самого короля.

***

После этого он прервал разговор.

— Я закрою глаза на то, что ты учишь воинов о мародерах. Но если ты пойдешь дальше, я не буду сидеть сложа руки. Не позволяй воинам питать сильную ненависть к людям.

Меня не выбрали преемником, но он признавал мои амбиции и терпел их, даже если я усиливал свое влияние в племени. Я, правда, получил предупреждение оставаться в своей полосе, но это была награда, которую я не получил бы, если бы поспешил признать свою неправоту или оправдываться.

— Если хочешь получить мое место, стань сильнее, воин. И докажи, что ты достоин. Я буду присматривать за тобой. И еще одно. Твой кулак не плох.

Эй, кто бы говорил. После комплимента вождя я вышел из шатра. Солнце садилось за стены замка.

Шатер был окружен варварами. Все взгляды были устремлены на меня, начиная от маленьких варваров и заканчивая старейшинами, которые, должно быть, в молодости были неплохими бойцами.

— Ты в порядке.

— Я слышал, что у вождя кровь из носа...

— Тогда это значит...?

Увидев, что я вернулся живым и невредимым из шатра, они проявили глубокое любопытство. Я лишь сместил рюкзак и прошел между ними. Они смотрели, но не приближались. Видимо, решили, что я заслужил ненависть вождя.

Когда я сделал еще несколько шагов, ко мне подошла Айнар.

— Бьорн! Ты в порядке?! Я слышала, ты дрался с вождем!

— А, я в порядке.

— Так что же произошло? Я слышал, ты объявил, что станешь вождем племени?

Как только Айнар задала этот прямой вопрос, около сотни варваров одновременно навострили уши. Просто так исчезнуть отсюда было бы невозможно.

Я улыбнулся и ответил:

— Он сказал, чтобы я стал сильнее и доказал свою состоятельность.

Сразу же вокруг поднялся шум. Кто-то удивился, кто-то сказал, что это невозможно даже для меня. Были и те, кто приводил удивительно реалистичные основания и говорил, что на это уйдет несколько лет. Вождь, видимо, думал так же.

— И? Бьорн, что ты ответил?

Тогда я ответил:

— Что это не займет много времени.

***

На обратном пути в город с Айнар мы встретили Харона. Я крепко вбил ему в голову, чтобы он не учил юных варваров слишком сильно ненавидеть людей.

— Но! Разве ты не говорил, что люди — враги?

— Не все люди — враги.

Я шел практически против своих слов, но, когда я рассказал ему о Двалки, Харон согласился.

— Благородный человек даже среди людей... Могу я рассказать об этом другим воинам?

— Про Двалки?

— Это будет очень хороший пример! Мы любим таких воинов!

— Разве ты не слышал меня? Он был магом, а не воином.

— Хаха! Ты говоришь странные вещи. Он сражался насмерть, защищая своих товарищей по команде. Чем он не воин?

Ну, мне нечего было на это ответить. Я просто закончил спор и разговор на этом.

— Тогда я пойду.

— Хорошо! Увидимся в следующий раз, Бьорн, сын Янделя! Воин, который поведет нас в будущее!

Похоже, мой титул стал длиннее.

Но, по крайней мере, все закончилось хорошо.

Я решил оставить методику зарабатывания за счет мародеров как есть. Вождь беспокоился только об обострении ненависти, он сказал, что это в пределах допустимого. Все равно эта методика перестанет работать через несколько месяцев.

Причина, по которой мародеры так нацеливались на варваров, заключалась в том, что это был низкий риск и высокая прибыль.

Если пойдут слухи о том, что мы изменились, не будет никаких ублюдков, готовых рискнуть своими жизнями.

Если бы гоблин уронил материалы на миллионы камней, любой бы сошел с ума. Но, что, если это монстр 3-го ранга? Любой здравомыслящий ублюдок бросится наутек.

*Топ!*

Покинув Святую Землю, я привел Айнар в свое жилище и, закончив слезливую трапезу на 1-ом этаже, забронировал ей свободную комнату рядом с моей.

— Неужели я могу спать в таком месте...?

— Конечно. Можешь потом не возвращать мне деньги. Это не-...

— Бьоррррррррррнн!!! Я буду следовать за тобой до конца своих дней!

— ...Тише. Это не Святая Земля.

— Ах, верно!

Пока я предупреждал Айнар, моя комната, которая должна была быть пустой, открылась изнутри.

— ...Бьорн? Что это за женщина рядом с тобой?

— О, ты здесь?

Поскольку она была членом команды, которая в будущем присоединится к нам, я кратко представил ее. Поскольку в прошлом мы уже несколько раз упоминали друг друга, не было необходимости в долгих объяснениях.

— Приятно познакомиться! Миша Карлштейн! Я много слышала о тебе! Товарищ Бьорна по команде — мой товарищ по команде! Надеюсь, мы хорошо сработаемся!

Айнар, похоже, нервничала, впервые встретившись с Мишей. Она почти выкрикивала каждое слово и протягивала руку.

Миша была взволнована не меньше.

— О, эм... Приятно познакомиться...

Она пожала руку Айнар почти как одержимая и, придя в себя, подошла ко мне. Она прошептала мне на ухо:

— Это та самая Айнар, о которой ты говорил? Ты же говорил, что она варвар!

— И?

— Как она может быть варваром?!

Разве не ясно, что она варвар? Я сначала не понял этого, но, подумав, понял ее удивление. Большинство людей представляют себе варваров ростом не менее двух метров.

Проблема была в том, что Айнар тоже это услышала.

— Миша Карлштейн! Ты оскорбляешь меня за то, что я маленького роста?! А я искренне считала тебя ценным товарищем по команде...!

— А-а! Нет. Ты неправильно расслышала!

— У меня хорошие уши!

— И-извини! Я не это имела в виду. Хм? Просто ты такая красивая... да! Поэтому я-...

— Что?! Миша Карлштейн, сколько еще ты будешь меня оскорблять? Дуэль! Я вызываю тебя на дуэль!

Айнар начала кричать, как только была задета ее травма, а Миша пыталась ее успокоить. От этого зрелища у меня сильно разболелась голова.

— Уф... моя голова...

Было очевидно, что моя голова еще не до конца зажила после удара вождя. Иначе это объяснить было нельзя. Команда еще даже не собралась, а я уже видел впереди тернистый путь.