Несколько дней спустя, несмотря на невероятность и, казалось бы, невозможность этого, мне пришлось признать – перерождение. Узнай об этом отец – рвал бы на себе волосы от ярости. Его дочь ушла от наказания, оставшись в живых.

Эмили Крайс. Такое имя мне дали.

Моя мать в этой жизни – Салли Крайс. Добрая и чрезмерно энергичная женщина. И заботливая мать. Уже с первого дня она занялась моим “образованием” читая сказки, которые были больше похожи на сборник местных легенд.

Если верить им, то все жители деревни, в которой мы живем, поклоняются своему божеству – Снежной Птице, территории которой простираются на самом севере континента. Подвластные ей земли – зона вечной зимы, и эта деревня – единственный населенный пункт на территории Снежной Птицы.

У всех жителей деревни белоснежные волосы и лазурные глаза, а также повышенное сродство с магией льда – символ признания и благословления Снежной Птицы.

- Твой отец – Гилберт не родился здесь, а поселился всего несколько лет назад. Поэтому его цвет волос и глаз отличается.

Говоря это, Салли со странным беспокойством посмотрела на меня.

Это уже не первый раз, когда я ловлю на себе этот взгляд, от чего становиться несколько не по себе. Гилберт тоже часто смотрел на меня так, только, в отличии от Салли, в его взгляде читалась вина.

“Что, черт возьми, не так с моей внешностью?”

- И почему мама с папой проводят время только с тобой?

Аккуратно тыкая пальцем мне в щеку спросила миниатюрная копия Салли – моя старшая сестра Меллиса. Ей пять лет.

- Я ведь сними намного дольше. И на маму я похожа больше.

“Значит, внешне я больше схожа с Гилбертом? Но почему он ходит с таким видом, словно совершил тяжкое преступление?”

Внезапно за дверью раздался крик Салли.

- Мама, пожалуйста, уходите! Она только уснула!

Она была напугана.

- Неужели мне нельзя увидеть собственную внучку?

Властный голос, не приемлющий отказа.

- Но…

- Отойди.

Дверь распахнулась, и в комнату зашла пожилая женщина в белоснежной рясе с голубыми выкройками. Ее белоснежные волосы были собраны в тугой пучок, а лазурные глаза сияли, словно две звезды.

Она подошла к кроватке о облокотилась на бортик.

- Она словно твоя копия. – Взгляд и голос женщины смягчились, и я даже увидела на ее лице легкую улыбку. – Напоминает деньки, когда ты только родилась.

Салли промолчала, а женщина посмотрела мне прямо в глаза.

Я никогда не видела настолько быстрой смены эмоция. Всего мгновенье назад она была в приподнятом настроении, а сейчас ее буквально трясло от гнева.

Повернувшись к молчавшему все это время Гилберту, бабушка отвесила ему пощечину.

- Какого черта, Гилберт!? Какого черта у нее твои глаза!?

- Прошу прощения…

- Еще после рождения Меллисы я предупреждала, чтобы ты не рисковал заводить еще одного ребенка! Или ты можешь думать только своей нижней частью!? В тот раз нам повезло, что твоя кровь никак не сказалась на девочке!

- Мама, прошу вас, успокойтесь! Вы напугаете детей!

“Поздновато спохватилась – Меллиса уже плачет.”

Женщина резко перевела взгляд на Салли, от чего та невольно вздрогнула.

- Ты права. – Она перевела дыхание. – В отличии от этого идиота, дети не в чем не виноваты.

Женщина развернулась и вышла из комнаты. В тот же момент Гилберт подскочил к Мелиссе, чтобы ее успокоить, а Салли взяла меня на руки.

Я чувствовала, как дрожат ее руки.

“Значит, даже в этой жизни я приношу всем сплошные проблемы.”

***

Со дня знакомства с бабушкой минул год.

Странное время. Я узнала жизнь, совершенно отличную от той, что жила. И люди, что меня окружали, были совсем не похожи на отца, брата или пару моих учителей.

И старалась понять их. Узнать об их чувствах и эмоциях, познать ход их мыслей и их жизнь.

Понять, почему их отношение ко мне настолько хорошее. Чем это заслужил буквально только что появившийся человек, который ничего не добился, который ничего не знает и не умеет?

Это было главное отличие от моей прошлой жизни.

Несмотря на мои старания, успехи в учебе, в изучении этикета и даже, в, казалось бы, совершенно бесполезном для леди фехтовании, я получала в ответ лишь холодное презрение.

Я не была уверенна в причине этого, но во время моей казни брат подтвердил это – я позор Правящего Рода. Мусор, родившийся без таланта. Мусор, что не смог унаследовать символ Императора и его Рода – их силу.

Что забавно, в обоих жизнях меня “подвели” глаза.

Глаз цвета золота – символ силы Императорского Рода, символ их Божественности.

Я же родилась с обычными, ничем непримечательными глазами серого цвета. Более того, я даже не унаследовала золотистый цвет волос, так и прожив со смолянисто-черным цветом до самой казни.

Новая жизнь – старая я. Опять умудрилась не попасть в общий голубоглазый поток. Настолько поразительное невезенье даже забавляет.

Погрузившись в столь печальные мысли, я не замечала склонившуюся надо мной Салли, пока она не взяла меня на руки и не поцеловала в щеку.

- Поздравляю с первым днем рожденья, моя милая Эмили.

Гилберт стоял рядом, держа в руках какую-то снежно-белую мягкую игрушку, которая, при ближайшем рассмотрении, оказалась птицей.

Игрушка ручной работы, связанная из белых ниток, с использованием двух синих пуговиц в качестве глаз.

“Так вот чем Салли была занята последние несколько дней.”

- В нашей деревне принято дарить детям на первый день рождения игрушку в виде Духа-Покровителя. Говорят, она убережет ребенка от дальнейших бед.

То, с каким теплом говорила со мной Салли в очередной раз вызвало смятение в глубине моей души. Я все еще не знала, как реагировать на их отношение ко мне.

- С днем рождения.

Сказал Гилберт, кладя игрушку в мою кроватку, а затем, повернувшись ко мне, широко улыбнулся, попутно растрепав мне волосы своей огромной рукой.

- Эй! Аккуратней! Дети такое не любят.

С недовольством в голосе проговорила Салли.

- Да ладно, наша дочурка из спокойных.

Он счастливо рассмеялся, вызвав легкую улыбку у недовольной всего мгновенье назад жены.

- А где Меллиса?

Спросила Салли, укладывая меня назад в кроватку.

- Ушла с утра гулять с подружками. Она все еще дуется, что Эмили мы уделяли больше внимания. – Гилберт тяжело вздохнул. – В чем то она все же права.

Салли лишь промолчала, начав готовить мне завтрак.

Оказалось, что невольно, я забираю у ребенка драгоценное для нее время с семьей.