Иньхуа, служанка фаворитки Императора Гёкуё, очень ответственно относилась к своей службе. Ладно, она уснула на днях будучи на работе, но милостивая госпожа не стала наказывать её, а это значит, что отплатить она сможет только работая, не покладая рук. Она еще раз убедилась, что отполировала каждый подоконник и перила до блеска. Обычно уборка, это не то, что ожидают от личных служанок наложниц, но Иньхуа не гнушалась черной работы. Госпожа Гёкуё сказала, что она любит трудолюбивых людей.

И хозяйка, и её служанка, обе приехали во дворец с запада. Климат там был сухой, о ценных ресурсах не стоило даже говорить, а урожай довольно часто подвергался засухе. Иньхуа, как и остальные личные служанки, была родом из благородной семьи, но жизнь, которую она вела дома, не могла называться роскошной. В этом регионе даже ребенку чиновников приходилось много работать, чтобы не умереть с голоду.

Когда Гёкуё потребовали во дворец, весь мир обратил внимание на её дом. А когда наложница удостоилась особого внимания Императора, местные чиновники не могли скрывать откуда она была родом. Но госпожа была умной женщиной. Она не собиралась становиться просто еще одним украшением императорского гарема. И Иньхуа, связанная долгом следовать за наложницей, также оказалась во Внутреннем дворе. Не все служанки были одинаково верны своей хозяйке, но те, кто остался с ней до настоящего времени, работали, не жалея себя, чтобы компенсировать количество людей качеством их службы.

Зайдя на кухню, Иньхуа обнаружила новенькую девушку. Та что-то с увлечением готовила. Маомао, так кажется её звали, подумала служанка. Жаль только, что неразговорчивая, сложно узнать, что она за человек. Госпожа Гёкуё очень внимательно относилась к выбору своего окружения, поэтому, скорее всего, Маомао не представляла опасности.

Несомненно, Иньхуа жалела новенькую. Все эти шрамы на руке девушки говорили о тяжелом детстве, после чего беднягу продали в услужение и сейчас она оказалась вынуждена пробовать еду на наличие яда. Этих мыслей было достаточно, чтобы на глаза верной служанки навернулись слёзы. Вместе с другими девушками они старались увеличивать порции еды для Маомао, чтобы нарастить немного мяса на её худощавую фигуру. Они также следили, чтобы новенькая не занималась уборкой, и никто не увидел её раны. Служанки Нефритового дворца действовали сообща, поэтому у Маомао обычно было мало дел.

Иньхуа была довольна таким положением дел. Все три девушки споро выполняли всю работу самостоятельно. Хоннян, старшая служанка госпожи, была не совсем согласна с ними, и всё-таки сделала Маомао ответственной за стирку. Всё, что той нужно было делать, так это перетаскивать грязное и чистое белье. Работа несложная, да и шрамы никто не увидит. Хоннян также отправляла новенькую выполнять мелкие поручения.

Посещение прачечной тоже не входило в обязанности личных служанок наложниц. Этим должны были заниматься низшие слуги дворца. Все изменилось, когда среди одежд госпожи Гёкуё обнаружилась ядовитая иголка. От услуг других людей пришлось отказаться и выполнять работу самостоятельно. Этот инцидент сплотил женщин, ведь во дворце они оказались окружены врагами.

- Что ты готовишь? – Иньхуа бросила заинтересованный взгляд в сторону Маомао.

В котелке варилось и булькало нечто похожее на траву.

— Это лекарство от простуды, - Маомао всегда отвечала кратко. Было абсолютно ясно, что девушке было нелегко общаться с другими людьми из-за своего темного прошлого.

Новенькая прекрасно знала основы медицины, и время от времени готовила снадобья, подобные этому. После себя она всегда оставляла чистую кухню, а мазь против обветривания, которую Маомао недавно дала Иньхуа, оказалась настоящим чудом, поэтому никто не имел возражений против маленькой лекарши. Иногда та варила разные снадобья по просьбе Хоннян.

Иньхуа поставила несколько серебряных тарелок на стол и начала тщательно полировать их сухой тряпкой. Маомао редко говорила по собственной воле, но оказалась замечательным слушателем. Она не перебивала и не высказывала противоположное мнение. Поэтому Иньхуа с удовольствием начала делиться последними слухами во дворце. Историей о женщине, что танцевала в воздухе при лунном свете. 

******

Маомао направлялась в медицинский кабинет с готовым зельем от простуды и корзинкой для белья, ведь только доктор мог дать разрешение на изготовление лекарства, даже если это было что-то несущественное.

«Интересно, этот призрак появился в прошлом месяце?» - Маомао потрясла головой, пытаясь сбросить мысли об истории про привидение. До её прибытия в Нефритовый дворец никто и словом не обмолвился об этом, Сяолан тоже ничего не рассказывала, а это значит, что эти слухи появились совсем недавно.

Весь Внутренний двор был обнесен высокой каменной стеной. Единственными выходами были четверо больших ворот, расположенные по разным частям света, по одному в каждой стене; глубокий ров с водой, выкопанный вдоль стен, не оставлял ни шанса ни для вторжения, ни для побега. Были слухи, что некоторые бывшие наложницы утонули в ледяной воде в попытке перебраться через стену.

«Должно быть призрак появляется у ворот по ночам?» - мысли в голове Маомао продолжали крутиться.

По близости с дворцовым городом не было никаких построек, только раскинувшийся сосновый бор.

«Это началось в конце лета… Самое время для сбора определенного вида урожая.» - не успела Маомао подумать об этом, как рядом раздался голос, который она ну никак не хотела слышать. Ей казалось, он всюду преследовал её.

- Снова трудишься, смотрю.

Маомао подняла глаза, чтобы встретиться с ослепительной улыбкой юноши. Он улыбался как цветущий пион, с нарочитым безразличием.

- Уверяю вас, господин, я почти не работаю.

Медицинский кабинет находился у центральных южных ворот, рядом с управляющим кварталом, где находились основные административные здания дворца. Джинши мог довольно часто там появляться. Будучи евнухом, его место работы предположительно было в Отделе дворцовой прислуги, но создавалось ощущение, что у него нет определенного занятия. Как будто он присматривал сразу за всем Внутренним двором.

«Может, он выше по рангу, чем управляющая дворцовой прислугой...» - Маомао задумалась. Всегда существовала возможность, что Джинши находится в личной страже Его Величества, но, учитывая, что на вид ему было не больше двадцати, этот вариант сомнителен. Может, он был сыном Императора или что-то вроде того, но тогда зачем он стал евнухом? Он, вроде, находится в близких отношениях с госпожой Гёкуё. Может, он её страж? Или…

«…Любовник Императора!?» - Маомао округлила глаза, задумавшись. 

Отношения между Императором и Гёкуё казались абсолютно нормальными, когда Его Величество приходил к ней с визитом, но, возможно, всё не так, как кажется. Маомао, наконец, устала перебирать варианты у себя в голове и остановилась на последнем. Это было самым легким выводом.

- У тебя на лице написано, что ты думаешь о какой-то мерзости, - Джинши прищурился, глядя на девушку.

- Вы уверены, что вам не показалось? – Маомао поклонилась ему и быстро шмыгнула внутрь медицинского кабинета, где усатый доктор-шарлатан что-то усердно растирал в ступке. Бросив на него беглый взгляд, Маомао заключила, что он скорее просто пытается скоротать время, нежели приготовить что-то полезное. Иначе зачем он попросил её приготовить ему лекарство? Складывалось ощущение, что этот человек знает только элементарные лекарственные рецепты и техники.

Во Внутреннем дворе постоянно не хватало медицинских работников. Женщинам не разрешалось становиться лекарями, а мужчины, даже если очень хотели помочь, редко соглашались на оскопление. Поначалу старый шарлатан относился к Маомао с подозрением, но его отношение к ней поменялось, когда он увидел какие лекарства она может делать. Сейчас он угощал девушку чаем со сладостями и с лёгкостью делился любыми ингредиентами из своих запасов. Маомао была ему благодарна за это, только вот его профессионализм все равно вызывало вопросы.

«Интересно, нормально ли то, что лечение вместо доктора назначаю я?» - подумала девушка, но вслух не произнесла ни слова. Настоящее положение дел её вполне устраивало.

- Не могли бы вы забрать лекарство, которое я изготовила? – Маомао протянула доктору сверток.

- Ах, здравствуй, юная госпожа. Конечно. Подожди минутку. – доктор отвлекся от своего занятия, улыбнулся и быстро ускользнул за ширму. Через некоторое время он вновь появился с чаем и закусками. Сегодня это были рисовые крекеры. Маомао была рада, ей нравились угощения с терпкими запахами. Похоже, доктор запомнил, что она предпочитает в еде.  У девушки было стойкое ощущение, что её пытаются расположить к себе, только это её ничуточки не волновало. Пусть он и был шарлатаном, но человеком оказался приличным.

- Я надеюсь, здесь хватит и для меня? – снова прозвучал медовый голос за спиной. Маомао даже не обернулась. Она буквально кожей ощущала его сиятельное присутствие. Конечно же это был Джинши, собственной персоной.

Доктор, со смесью удивления и взволнованности на лице, быстро сменил крекеры и обычный чай с ароматными добавками на благородный белый чай с лунными пряниками.

«Мои рисовые крекеры…» - Маомао сжала губы.

Господин-сиятельная-улыбка уселся рядом с девушкой. Будучи представителями разных социальных сословий, они ни за что не должны были оказаться рядом так близко. Его поступок можно было бы считать жестом великодушия, но Маомао ощущала в этом что-то другое. Что-то пронзительное и сильное.

- Прощу прощение за беспокойство, доктор, но не будете ли вы любезны принести мне вот это? – Джинши протянул шарлатану листок бумаги. Даже отсюда Маомао было видно, что там написан внушительный список лекарств. На какое-то время доктор определенно будет занят. Тот посмотрел на лист и уныло поплелся в соседнюю комнату.

«Так это с самого начала был твой план» - Маомао подумала, прищурившись.

- Что конкретно вам нужно? – бесцветным тоном произнесла она, сделав глоток чая.

- Ты что-нибудь слышала о проблеме, касающейся призрака?

- Только слухи.

- Может, тогда ты что-то знаешь про лунатизм? - при этой фразе у Маомао загорелись глаза, что не ускользнуло от внимания Джинши. Озорная нота удовлетворения появилась в его улыбке. Он протянул руку и провел ладонью по щеке девушки.  – Знаешь, как вылечить это заболевание?

Его голос был сладок, как фруктовый ликёр.

- Понятия не имею, - Маомао не желала принижать свои способности, равно как и преувеличивать их. На своем опыте она сталкивалась с множеством различных болезней, поэтому следующими её словами были:

- Лунатизм лекарствами не лечится.

То была болезнь духа. Когда у кого-то из проституток начинал проявляться лунатизм, то её отец ничего не мог поделать. Против этого не было лечения.

- Но, может быть, что-то кроме лекарств…? – Джинши хотел получить любую информацию по этому делу.

- Моя специализация – это лекарское дело, - фраза прозвучала довольно категорично. Маомао отвернулась от Джинши, но обнаружила, что боковым зрением все еще видит тревожное выражение, проступившее на его лице.

«Не смотри ему в глаза…» - Маомао избегала его взгляда, как будто он был диким зверем. Вернее, она пыталась, но у неё это плохо получалось. Он пересел так, чтобы оказаться с ней лицом к лицу. Продолжал настойчиво и раздражающе что-то говорить. У девушки просто не было выбора, кроме как признать поражение.

- Хорошо. Я помогу вам, - ответила она, стараясь сохранить несчастное выражение на своем лице.

 ******

Гаошунь пришел за ней примерно в полночь. Они вместе собирались посмотреть на девушку, гуляющую во сне. Помощник Джинши обладал неразговорчивостью вкупе с нечитаемым выражением лица, что должно было вызывать отторжение, но Маомао находила такое поведение вполне приятным. Кислинка всегда добавляет свежести в сладкое блюдо. Характер Гаошуня был идеальным дополнением к слащавому отношению Джинши.

«Он совершенно не кажется евнухом» - подумала Маомао.

Многие евнухи становились женоподобными, так как лишались своего мужественного начала. На их коже практически не росли волосы, характер становился мягче. Кроме этого, появлялась склонность к ожирению, так как сексуальные аппетиты заменялись пристрастием к кулинарии.  

Самым очевидным примером был доктор-шарлатан. Он выглядел как обычный мужчина среднего возраста, но его голос был довольно высоким, как у жены какого-нибудь купца. Гаошунь не имел большого количества волос на видимых частях тела, но те, что можно было заметить, были плотными и черными. Если бы он не находился во Внутреннем дворе, его с легкостью можно было бы принять за военного чиновника.

«Интересно, как он оказался во Внутреннем дворе.» - Маомао могла бы задать этот вопрос вслух, но прекрасно понимала, что это будет верхом неприличия. Девушка кивнула пришедшему за ней евнуху и последовала за ним.

Гаошунь шел впереди с фонарем в руке. В безоблачном небе светила неполная луна и её свет падал на землю. Маомао никогда еще не выходила на улицу Внутреннего двора в такое позднее время. Время от времени ей казалось, что из кустов доносятся какие-то шорохи и стоны, но она решительно отказалась обращать на это внимание. Единственным полноценным мужчиной в гареме мог быть только Император, поэтому не стоило удивляться, что дамы могли предпочесть менее типичные формы проявления романтических отношений.

- Госпожа Маомао, - начал Гаошунь, но Маомао почувствовала некую неловкость в его вежливом обращении.

- Пожалуйста, вам нет нужды так ко мне обращаться, - ответила она. – Ваш ранг намного выше моего, господин Гаошунь.

 Евнух провел ладонью по своему подбородку, будто размышляя о чем-то.

- Тогда Сяо Мао, - сказал он наконец. Эта форма обращения была полной противоположностью уважительному «госпожа». Как будто перед ним стоял маленький ребенок.

«А этот вариант кажется чересчур фамильярным.» - подумала Маомао. Оказалось, что, несмотря на мрачный внешний вид, Гаошунь обладает добрым сердцем. Девушка кивнула, ничего не ответив.

- Могу я попросить вас об одолжении, - продолжил евнух, - Не могли бы вы перестать смотреть на господина Джинши, как на какого-то червя, пожалуйста?

Черт. Они заметили.

Эмоции автоматически выступили на лице девушки, она просто не сумела вовремя их спрятать. Она знала, что за это её не обезглавят или не накажут, но у неё не получалось себя контролировать. Со стороны знати это Маомао считалась червем.

- Например, сегодня он сообщил мне, что вы смотрели на него, будто он слизняк. – Гаошунь продолжал идти вперед.

«Ну да, сегодня его поведение было особенно скользким.» - девушка тихонько шла следом и размышляла. Факт того, что Джинши докладывает своему помощнику о каждом пренебрежительном взгляде Маомао, говорит о его упрямстве и скользком характере. Однако, это не слишком много говорит о нем, как о мужчине… Вернее бывшем мужчине.

Гаошунь остановился и повернулся к девушке.

- Когда он это говорил, его глаза блестели, руки дрожали, а сам он широко улыбался. По правде говоря, я никогда не видел, чтобы кто-то так выражал радость, – сказал он.

Маомао выслушала слова евнуха с полной серьезностью. Наверняка, он понимал, что все это простое недоразумение. Напомнив себе в мыслях понизить значимость Джинши с червяка на уровень грязи, она ответила:

- Я буду тщательнее следить за собой в будущем.

- Благодарю вас. Иначе те, у кого нет иммунитета против обаяния Джинши, могут упасть в обморок, просто глядя на него в таком состоянии.  Тогда мне будет трудно от них избавиться, - взгляд, с которым Гаошунь произносил эту фразу, выражал огорчение. Маомао поняла, что ему не впервые приходится иметь дело с последствиями, к которым приводит внешность и поведение его начальника. Наверное, сложно всё это.

По ходу ведения этой утомительной беседы, евнух и служанка оказались у восточных ворот. Высота стен была примерно в четыре раза больше роста Маомао. Возле стены был глубокий и широкий ров. Чтобы его преодолеть, был необходим подвесной мост, который крепился к воротам. Его опускали каждый раз, когда необходимо было завезти провизию или новых служанок во дворец. Короче говоря, те девушки, что решали покинуть дворец без чьего-либо ведома, автоматически несли наказание за свою глупость.

Вход через ворота представлял собой двойную дверь со сторожевыми башнями по бокам. Там всегда находилась охрана: два евнуха внутри и два солдата снаружи. Подвесной мост был слишком тяжелым для людей, поэтому подъем и спуск осуществлялся с помощью двух больших быков. Маомао охватило желание осмотреть близлежащую сосновую рощу на предмет лекарственных растений, но из-за того, что рядом был Гаошунь, ей пришлось на время забыть об этой идее. Вместо этого она нашла себе место в садовой беседке под открытым небом.

И тут, освещенная лунным светом, появилась она.

— Вот она, - сказал Гаошунь, указав на стену. Маомао вгляделась и увидела что-то невероятное: фигура бледной женщины словно парила в воздухе. Её длинное платье шлейфом тянулось вслед за ней, а её ноги грациозно вышагивали по вершине стены, словно в танце. Женщина дрожала и ткань её платья колыхалась, словно живая. Длинные черные волосы блестели в лунном свете, бледным нимбом озаряя её голову. Она была так красива, что казалась почти нереальной. Как будто все они оказались в сказке и забрели в волшебную деревню.

- Словно цветок гибискуса под звездным небом, - вырвалось у Маомао. Гаошунь бросил на неё удивленный взгляд и пробормотал:

- А ты быстро учишься. Женщину звали Фуё, что означало «гибискус». Она была наложницей среднего ранга. В следующем месяце её должны были выдать замуж за одного из офицеров, в качестве подарка за его верную службу.