По первому впечатлению казалось, что госпожа Лишу не отличается чувствительностью к тому, что её окружает.  Первая половина праздника уже завершилась и отдыхающим было предложено сделать небольшой перерыв перед тем, как продолжить. Маомао и Гуйан отправились к принцессе Линьли. Пока Гуйан меняла камушки в её люльке, которые за это время успели остыть, Маомао быстро осмотрела ребенка.

«Выглядит здоровенькой», - заключила она.

Личико принцессы было розовым как наливное яблочко, а пухлые щечки придавали ей еще больше очарования. Девочка выглядела гораздо лучше, чем когда Маомао её впервые увидела. Отец и бабушка в ней души не чаяли.

«Нельзя, наверное, её так на открытом воздухе долго держать» - подумала Маомао.

Это стоило принимать к сведению, учитывая, сколько голов полетело бы с плеч, если бы принцесса простудилась. Для пущей безопасности ребенку была изготовлена специальная переносная люлька, формой напоминающая воронье гнездо.

«Хех, какая милашка» - травница улыбнулась, глядя на принцессу.

Страшные создания, эти младенцы: они, наверное, единственные, кто мог дотянуться до струн души Маомао, хотя она не отличалась большой любовью к детям. Когда Линьли начала крутиться, пытаясь выбраться из рук, девушка аккуратно положила малышку обратно в переноску и хотела уже вручить её Хоннян, когда услышала, как кто-то громко фыркнул у неё за спиной.

Юная девушка в платье с вычурными розовыми рукавами смотрела на Маомао. За её спиной, выстроившись в ряд, стояли личные служанки. У девушки было очаровательное молоденькое личико, только вот её губы сейчас были сжаты в тонкую линию. Может, она злилась, что Маомао не выразила ей своего уважения, пока возилась с принцессой.

«Это же юная невеста, не так ли?» - Маомао стало любопытно. Хоннян и Гуйан почтительно склонились перед девушкой, поэтому травница последовала их примеру. Наложница, с расстроенным выражением лица, развернулась и ушла в сопровождении своих служанок.

— Это была Добродетельная супруга? – спросила Маомао.

- Угадала. Она выделяется из здешней толпы, - ответила Хоннян.

- Видимо, у неё проблемы с выбором одежды, - прошептала Гуйан.

Каждая из четырех супруг Императора должна была придерживаться определенной цветовой гаммы. Цвета Гёкуё был алыми и нефритовыми, Лихуа – ультрамариновыми и серебристыми. Судя по цветам одежд А-Дуо, ей был присвоен черный цвет. Наложница была хозяйкой Гранатового дворца. Должно быть, именно черный ассоциировался у неё с драгоценным гранатовым камнем.

«Если судить по пяти элементам, то последним цветом должен быть белый», - подумала Маомао. Светло-розовое платье Лишу было очень похоже цветом на наряд Гёкуё. Обе наложницы, находясь рядом в шатре, словно сливались в одно цветовое пятно.

 «Вообще-то…» - Маомао вдруг осенило. Чуть ранее, она случайно услышала, как одна из служанок ругала другую за то, что та надела наряд, который недостаточно отличался оттенком от цвета платья их госпожи.

- Возникает вопрос: когда же они, наконец, повзрослеют? - вздох, с которым Хоннян произнесла эти слова, выдавал её настроение.

Маомао взяла один из остывших камушков и положила его на жаровню. Некоторые служанки наблюдали за её действиями издалека, поэтому, с разрешения госпожи Гёкуё, она отдала им несколько «грелок». Удивительно, как мало им нужно для счастья: всю жизнь эти девушки жили в шелках и драгоценных камнях, а тут простым горячим камушкам радуются как дети. 

К сожалению, за все время, проведенное на празднике, служанки Хрустального дворца так к ней и не приблизились. Они предпочли стоять в стороне, дрожа от холода. А могли бы забрать несколько камней, чтобы согреться.

- Не слишком ли ты добра к ним? –  раздраженно спросила Иньхуа.

- Наверное, ты права, - ответила Маомао. Кстати, о доброте…

С начала перерыва за занавесками становилось всё более оживленно. Теперь можно было увидеть не только служанок; то тут то там появлялись офицеры и чиновники. У каждого из них наблюдалось по меньшей мере одно украшение в руках. Некоторые разговаривали со служанками один на один, другие оказывались окруженными стайками девушек. Гуйан и Айлан разговаривали с одним из незнакомых Маомао офицеров.

— Так они и находят лучших девушек в нашем цветнике, - объясняла Иньхуа. При этом она фыркнула, словно происходящее вокруг было ниже её достоинства. Странная реакция, однако.

— Вот оно что, - ответила Маомао.

- Видишь украшения у них в руках? Их дарят в качестве символичного подарка.

- Понятно.

- Иногда у этих подарков есть своё значение…

- Угу.

 Иньхуа надула губы и, сложив руки на груди, уставилась на Маомао:

- Я сказала: иногда у этих подарков есть СВОЁ ЗНАЧЕНИЕ!

- Я тебя услышала, - Маомао безразлично смотрела на происходящее вокруг, как будто её даже не интересовало, какое такое «значение» у этих «подарков».

- Отлично, тогда дай мне свою шпильку, - сказала Иньхуа, указав на украшение, которое подарил Джинши.

- Хорошо, но сначала тебе придется сыграть в камень-ножницы-бумагу с двумя другими служанками, - сказала Маомао, переворачивая камни на жаровне. Ей абсолютно не хотелось, чтобы дело дошло до драки. Кроме того, если Хоннян обнаружит, что она отдала шпильку первому встречному, ей определенно прилетит еще один подзатыльник. Старшая служанка была скорой на расправу.

Для Маомао главной целью было отработать свой срок во дворце и вернуться домой. Ни о каком «покорении дворцовых вершин» она даже не задумывалась.

«А если он думает, что таким образом получит право мной помыкать, то я вернусь работать в Хрустальный дворец», - подумала Маомао с таким видом, будто рассматривала дохлую цикаду.

В этот момент над головой она услышала мягкий голос:

— Это Вам, милая госпожа.

В руки ей ткнулась декоративная шпилька для волос. Маленькая, в форме коралла, с крошечной светло-розовой жемчужиной, свисающей с конца.

Маомао подняла голову вверх и обнаружила мужчину, который заискивающе ей улыбался. Он был молод и гладко выбрит. Он выглядел крепким и сильным, но его улыбка портила весь вид. Такие улыбки не производили никакого впечатления на Маомао.

Офицер заметил, что девушка перед ним не воспроизводит нужной ему реакции, но не убрал протянутую руку с заколкой. Из-за разницы в росте ему пришлось согнуть колени, и сейчас его лодыжки слегка дрожали от напряжения.

Наконец, Маомао поняла, что ставит человека перед ней в неудобное положение.

- Благодарю, - она забрала шпильку из руки мужчины. Его лицо озарилось радостью, а взгляд стал похожим на щенячий.

«Как есть, дворняга», - подумала Маомао, глядя на него.

- Что ж, тогда до свидания. Приятно было познакомиться. Кстати, меня зовут Лихаку, - сказал он на прощание.

«Если бы я была уверена, что мы еще встретимся, я бы, может и запомнила», - Маомао безразлично наблюдала за его уходом.

За поясом офицера-дворняги было заткнуто еще по меньшей мере дюжина таких шпилек. Похоже, он раздавал их всем, кто соглашался принять украшение. Довольно вежливо с его стороны.

«Может, я была к нему несправедлива», - думала Маомао, разглядывая коралловую шпильку.

- Ты получила заколку? – Гуйан подошла к ней вместе с другими служанками. У каждой в руках были своя добыча.  

- Угу… Утешительный приз, - бесстрастно ответила травница. Скорее всего, он раздавал эти шпильки всем девушкам, которые стояли в одиночестве.

- Какой депрессивный подход к ситуации, - произнес знакомый, чистый голос прямо из-за спины Маомао. Девушка обернулась, чтобы встретиться лицом к лицу с красавицей Лихуа. 

«Она немного набрала вес», - Маомао быстро окинула женщину взглядом. Все еще не до конца восстановилась. Небольшие тени залегли у неё на лице, но от этого её вид хуже не становился. Наряд Лихуа состоял из темно-синей нижней юбки и небесно-голубого верхнего платья. На плечах наложницы покоилась нежно-голубая накидка.

«Ей, наверное, холодно», - подумала Маомао. Будучи служанкой Гёкуё, она не имела права помогать Лихуа напрямую. После того, как ей пришлось покинуть Хрустальный дворец, новости о здоровье госпожи доходили до неё только со слов Джинши. Даже если бы она сама осмелилась прийти к ним, служанки Лихуа тут вытолкали бы её за дверь.

Маомао поклонилась, как учила её Хоннян.

- Давно не виделись, госпожа.

- Ты права, давно, - с этими словами Лихуа коснулась волос Маомао. Та вскинула глаза наверх и увидела, как наложница воткнула что-то в её прическу так же, как это сделал Джинши. Только в этот раз было не больно. По ощущениям казалось, как будто что-то намоталось на её волосы.

- Что ж, береги себя, - Лихуа грациозно развернулась и ушла, тихо упрекая своих служанок за то, что они не могут сдержать удивление.

Девушки Нефритового дворца так же не могли стереть выражение шока со своих лиц.

- Я даже представить не могу, как на это отреагирует госпожа Гёкуё, - Иньхуа раздраженно стрельнула взглядом на шпильку в волосах Маомао.

В прическе девушки подрагивала цепочка из трех кварцевых камней.

*****

После полудня, Маомао заняла место Хоннян позади госпожи Гёкуё в шатре, так как пришло время еды. По настоянию Иньхуа, Маомао заткнула все три полученные шпильки себе за пояс. Подарком Гёкуё было ожерелье. Можно было бы оставить одну из шпилек у себя в волосах, но это было бы неуважением по отношению к двум другим дарителям. Личные служанки должны были осознавать, как их действия могут влиять на других людей и соответствующим образом реагировать.

Сейчас перед ней появилась возможность понаблюдать за праздником с почетных мест. Маомао вдруг осознала, что впереди развернулся довольно впечатляющий вид. Военные офицеры занимали свои места с левой стороны подиума, а чиновники находились на правой его части. Примерно каждым двум из десяти мужчин было предложено сидячее место, остальные стояли, вытянувшись в линию. Им приходилось даже хуже, чем служанкам за занавесками, ведь в отличии от последних, они не имели права никуда отлучаться и стояли так часами до окончания праздника.

Гаошунь находился среди сидящих военных офицеров. Маомао подумала, что он, возможно, гораздо более важный человек, чем она думала, но она также была удивлена тем, что в ряды офицеров затесался евнух. Здоровый мужчина-дворняга тоже находился среди сидящих гостей. Его место находилось ниже, чем у Гаошуня, но, учитывая его возраст, это могло означать, что он только начинал делать успехи в карьере.

Джинши среди мужчин не было видно. Уж он-то сразу бы выделился из всех. Маомао равнодушно скользнула взглядом по толпе и сфокусировалась на своей работе.

В качестве аперитива подали вино. Слуги разливали его из стеклянных кувшинов в серебряные кубки. Маомао неспеша прокрутила рубиновую жидкость в кубке, убедившись, что она не мутнеет. Если бы в вине был мышьяк, то по краям кубка образовались бы темные пятна.

Рассмотрев вино, девушка вдохнула его запах, а после сделала глоток. Она знала, что что там нет яда, но, если бы она его не попробовала, все бы решили, что она плохо выполняет свою работу. Проглотив жидкость, она прополоскала полость рта водой.

В этот момент Маомао поняла, что все за ней наблюдают. Остальные дегустаторы не спешили пробовать своё вино. Заметив, что Маомао проглотила жидкость безо всякого вреда, они с сомнением отпили из своих кубков.

«Их можно понять», - подумала Маомао. Никто не хотел умирать. И если кто-то из дегустаторов решал пробовать первым, то безопаснее всего было бы просто сидеть и наблюдать за его реакцией на пищу, - «Если уж и использовать яд во время пира, то только быстродействующий».

Маомао, скорее всего была единственной, кто пробовал яд ради развлечения. Исключительная личность.

«Если бы мне дали выбрать, я бы предпочла рыбу фугу. Внутренности иглобрюха, смешанные в супе…» - яд фугу вызывал покалывание на языке; от этого ощущения она была в восторге. Не счесть сколько раз она вызывала у себя рвоту только ради того, чтобы еще раз ощутить действие этой отравы. Маомао принимала небольшое количество самых различных ядов, чтобы укрепить свой иммунитет, но рыба фугу находилась у неё на особом счету. Её не останавливало даже то, что к токсину иглобрюха невозможно привыкнуть и не важно, как часто и в каком количестве его принимать.

Погрузившись в размышления, Маомао оглядывала служанку, которая принесла ей на пробу закуску. Уголки губ травницы подпрыгнули наверх; в этот момент выражение её лица приобрело недобрую ухмылку, словно она ни с того ни с сего начала терять рассудок. Маомао быстро похлопала себя по щекам, заставляя мышцы лица снова расслабиться.

Поданная закуска была одной из любимых у повелителя. Именно её он частенько заказывал, когда ночевал у Гёкуё. Скорее всего Император велел задействовать дворцовую кухню для подготовки к празднику.  Блюдо выглядело знакомым. Заметив взгляды соседних дегустаторов, Маомао быстро подхватила свои палочки для еды.

В составе была сырая рыба и овощи, приправленные уксусом.

«Хоть Его Величество и сластолюбец, но в еде он склоняется в пользу здоровой пищи» - подумала впечатленная Маомао, - «Хм, вроде как рецепт поменяли».

Девушка заметила, что ингредиенты сегодняшней закуски отличались от обычного. Раньше в блюде была сырая рыба, а сегодня в нем присутствовали кусочки медузы. То, что это могла быть ошибка повара, Маомао сразу отсекла, а вот то, что её блюдо перепутали в чьим-то еще вполне могло быть правдой. Возможно, оно предназначалось кому-то из наложниц. Повара Его Величества были очень искусны и могли приготовить различные вариации одного блюда для разных людей. Для Императора одно, для его фавориток – другое. Например, когда Гёкуё была на сносях, её подавали бесконечное количество блюд, которые способствовали появлению грудного молока.

Когда дегустация завершилась и все стали поглощать свою еду, Маомао обратила внимание на одну вещь, которая только укрепила её мнение по поводу подмены еды. Наложница Лишу смотрела на свою тарелку и выглядела немного бледной.

«Кажется, её не устраивает содержимое блюда», - подумала травница. Правила этикета запрещали отказываться от блюд, которые нравились Его Величеству, поэтому у Лишу просто не было выбора. Она храбро взялась за палочки и, взяв кусочек рыбы, поднесла его ко рту. Все это время её руки дрожали. Позади наложницы сидела её служанка-дегустатор, которая в это время прикрыла глаза. При этом её губы слегка подрагивали, почти превращаясь в легкую улыбку.

Да она смеется!

«Лучше бы я этого не видела», - Маомао с отвращением отвернулась от этого зрелища и приступила к следующему блюду.  

******

«Ах, если бы это был просто банкет», - грустно подумал Лихаку. Он совершенно не мог поладить со всеми этими элитными офицерами, что смотрели на всех свысока, забравшись на верхние ступени дворцовой иерархии. Нет ничего веселого в том, чтобы устраивать праздник на открытом воздухе, когда на улице лютый холод, а ветер так и норовит выдуть из-под одежды остатки тепла.

Можно было бы просто устроить небольшой пир, как это делали предки. Собраться вместе в персиковом саду, насладиться вином и мясом в душевной компании с близкими друзьями. Только вот везде, где находилась знать, была угроза отравиться ядом. Любые блюда, какими бы великолепными и свежими они ни были, быстро остывали, пока дегустаторы пробовали их и ожидали реакции. А с теплом пищи, как правило, уходит по меньше мере половина его аромата.

Он не винил людей, ответственных за дегустацию еды. Он просто наблюдал со своего места, как они заставляли себя класть еду в рот. Их лица были бледны как мел. Лихаку едва не потерял аппетит, глядя на всё это. Сегодня, как, впрочем, и всегда, на таким мероприятиях, он не мог прогнать чувство, что время тянется очень медленно.

Но на самом деле, все было немного не так как обычно. В прошлый раз дегустаторы довольно долго переглядывались, прежде чем кто-то отваживался попробовать свою порцию.  Сегодня среди них была служанка, которая выполняла свою задачу с видимой охотой. Маленькая девушка, прислуживающая госпоже Гёкуё, выпила свой кубок с аперитивом даже не взглянув на остальных, после чего прополоскала рот чистой водой. Как будто для неё всё это не представляло никакой опасности.

Лихаку подумал, что эта служанка выглядит знакомо и тут вспомнил, что она была одной из тех, кому он подарил свою шпильку. Девушка не обладала ни неземной красотой, ни какими-то выдающимися чертами, но была мила и опрятна. Скорее всего, она просто еще одна рыбка в бесконечном море служанок Внутреннего двора, многие из которых были до безобразия красивы. А вот выражение лица этой девушки выдавало в ней сильную личность, которая умела подавлять других одним только взглядом.

По первому впечатлению он решил, что она не от мира сего, но не успел он подумать, что эта служанка слишком бесстрастна, как она разрушила его убеждение, улыбнувшись спонтанной, необъяснимой улыбкой, которая исчезла так же внезапно, как и появилась. Девушка нахмурилась, но через секунду продолжила пробовать следующее блюдо с полным безразличием к окружающим. Весьма странная у неё реакция.

«Что ж, вот он, идеальный способ скоротать время. Интересно, как изменится её лицо в следующий раз», - подумал Лихаку.

Тут девушке подали суп, и она набрала целую ложку. Внимательно осмотрев её содержимое, она медленно пригубила несколько капель. Вдруг её глаза немного расширились, а затем её губы расплылись в восторженной улыбке. На щеках появился румянец, а глаза затянулись поволокой. Приоткрыв губы, она с удовольствием облизала их, показав белые зубы и пухлый, розовый язычок.

Слизнув последние капли супа, её улыбка была похожа на спелый фрукт, словно у самой искушенной проститутки. Должно быть, суп просто божественный. Интересно, что в нем такого, чтобы вызвать подобную реакцию? Или же дворцовые повара решили выложиться на полную на этот праздник?

Лихаку тяжело сглотнул, и тут маленькая служанка сделала что-то невероятное. Она вытащила платок из своей сумки на поясе, приложила его к губам и выплюнула все, чтобы было у неё во рту.

- Здесь отрава, - произнесла она. Выражение её лица было абсолютно нечитаемым. Девушка вела себя так, словно отчиталась о каком-то обыденном деле, а после поднялась со своего места и исчезла за занавесками шатра.

Праздник завершился в полнейшем хаосе.