Для того, чтобы выбраться из дворца пришлось нанимать повозку. Успешное и слегка театральное превращение евнуха в другого человека обладало эффектом обоюдоострого меча: с одной стороны, человек, похожий на Джинши, слоняющийся без дела по дворцу мог привлечь к себе ненужное внимание. С другой — даже низшие слуги носили более качественную одежду, чем он сейчас.

 Конечно, евнух мог бы надеть на себя что-то поприличнее, но учитывая, с каким трудом им удалось закрепить ткань вокруг тела Джинши, позднее было бы сложно повторить этот трюк еще раз. Маомао была раздражена, потому что ратовала за идеальность маскировки, и злилась за то, что Джинши вел себя так, словно слабо понимал, насколько он заметен для окружающих.

Выехав за пределы дворца, она высадились в тихом месте, и, почти сразу, в евнуха полетели замечания от Маомао.

— Господин Джинши, ваша осанка слишком прямая. Ссутультесь немного!

В тот момент спина молодого человека была настолько прямой, что казалось, что к его макушке прикрепили веревку, ведущую прямо в небеса.

— За собой следи, — пробурчал он в ответ, — ты слишком формально ко мне обращаешься. И не называй меня по имени, всю маскировку собьешь!

Тон его голоса идеально подходил для измененной внешности.

Маомао мысленно согласилась со его словами. В таком случае, как ей прикажете его называть? Травница нахмурила брови и пристально посмотрела на Джинши. При этом она невольно начала выглядеть так, будто рассматривала какого-то мотылька, вылетевшего на свет лампы в ночи. Выражение лица Джинши трудно было описать.

— Как же мне вас называть, господин? — в конце концов спросила она.

— Хороший вопрос, — евнух задумался. Подумав немного, он ответил, — Называй меня Джинка.

«Джинка!?» — в голове Маомао возникло недоумение. Вроде бы в этом имени не было ничего странного, и она бы с радостью его так называла, но вот это окончание «ка»… В иероглифах оно означало «цветок» и было весьма странным для мужского имени. Хотя, имя «Джинши» тоже не самое мужественное, что ей встречалось. Маомао уже пожалела, что не замаскировала его под девушку, но потом вспомнила, как он выглядел с помадой и отказалась от своей идеи. Она покачала головой: Джинши ни за что не должен переодеваться женщиной, иначе этот мир расколется пополам.

— Что ж, прекрасно, господин Джинка… — начала Маомао, на что Джинши ответил прищуренным взглядом. Точно. Формальности, — Просто Джинка. Никаких почестей, простое обращение.

Для травницы витиеватый стиль общения во дворце всегда казался сложным. Но что оказалось еще сложнее, так это поддерживать непринужденный язык общения в данную минуту. И что за блеск появился в его глазах? Она так старалась, чтобы этого негодник выглядел болезненным, а он, наоборот, стоит довольный.

— Отлично, госпожа, — шутливо ответил Джинши.

— Хах? — Маомао приоткрыла рот, на что он широко ухмыльнулся.

— Я так полагаю, такая манера общения является наиболее подходящей под нашу внешность, — произнес он, окидывая её взглядом с головы до ног.

Маскировка Маомао была делом рук Сюирен, которая выделила для травницы одно из платьев своей дочери. От наряда исходил легкий запах камфоры, но ткани были отличного качества, а фасон — очень даже симпатичный, поэтому в целом, девушка не выглядела так, словно одета не по моде. Её волосы были аккуратно собраны и закреплены заколкой. В целом создавался образ состоятельной молодой госпожи.

Маомао, поджав губы, быстро зашагала вперед.

— Давай закончим это дело.

— Да, госпожа.

Ей было не по себе от этой игры в смену ролей, в то время как Джинши, казалось, наслаждался каждой минутой их прогулки.

*****

Джинши назначил встречу в одном из ресторанов возле квартала удовольствий. Возможно, там его ждал какой-то знакомый человек, но Маомао не стала уточнять детали. По её мнению, люди, не задающие лишних вопросов, выбирают наиболее разумный путь выживания в этом мире.

Внутри было чувство, что её просто используют. «Может, нужно вести себя проще», — думала она, проходя через улицу. Вдоль дороги выстроились толпы продавцов подзывающих покупателей. Для продажи зелени еще не пришел сезон, но зато было много толстой редьки. У Маомао как раз с собой было немного мелочи. Она подумала, что могла бы купить курицу и сварить её дома с редькой, и в этот момент, кто-то поймал её за шиворот.

— Что такое? — спросила она. Сверху вниз на неё смотрел Джинши, с огорченной улыбкой на лице.

— Ты собралась за покупками? — произнес он.

— Я тут кое-что увидела и собралась взять это.

— В таком виде?

Она поняла намек. Девушка, праздно прогуливающаяся с собственным слугой ни за что не станет марать руки, покупая продукты самостоятельно. С тоской посмотрев на редьку, она мысленно простонала: «Я всего лишь хотела купить овощей для отца». Хоть папаша и был великолепным лекарем, у него был один недостаток: совершенная неспособность к отслеживанию своей денежной прибыли и расходов. Он мог бы ни в чем не нуждаться с его-то знаниями, но, вместо этого, влачил жалкое существование в халупе, которая вот-вот развалится. Конечно, если ему станет совсем тяжко, он всегда может прийти к хозяйке Медяного дома, она не откажет ему в еде.

Нахохлившись, Маомао продолжила свой путь. Джинши всё еще пытался изображать из себя её слугу, но вскоре оказался впереди девушки просто из-за того, что его шаг был шире, чем у неё. Опомнившись, травница ускорилась.

«Хм», — подумала она, — «Ему предстоит долгий путь, чтобы соблюдать все тонкости».

Глаза Джинши сияли. Он старался не глазеть по сторонам, но было видно, что прогулка ему очень нравится. Для такого избалованного аристократа, обычный рынок, должно быть, казался чем-то неизведанным. Обогнав Джинши, Маомао одарила его пристальным взглядом. Кажется, он понял, что был немного рассеян и на секунду стушевался, однако, очень быстро стал вести себя как ни в чем не бывало, уже не пытаясь обогнать травницу. 

Маомао шла молча, думая о своем. «Когда доберусь домой, нужно будет узнать, как там растения», — она потихоньку загибала пальцы на руках, представляя, какие травы можно будет собрать в это время года. «Интересно, полынь уже созрела? Было бы здорово, если бы можно было собрать белокопытник», — ни звука не исходило от травницы. Мысленно она уже жарила белокопытник с мясом и пастой мисо, как вдруг обнаружила, что Джинши идет сбоку от неё.

— Что-то не так, господин? — спросила Маомао, глядя на евнуха и неосознанно возвращаясь к прежнему почтительному обращению. У него явно чесался язык что-то сказать.

— Почему ты молчишь? — спросил он, возвращаясь к своей прямой манере общения.

Почему она ничего не говорит? Вообще, конечно, этому есть причина.

— Потому что нам не о чем говорить? — предположила она.

Маомао повела себя искренне, но в этом крылась её ошибка. Джинши прикусил губу, непроницаемая маска появилась на его лице. Травнице не стоило переживать, что он может разразиться слезами, в конце концов он уже не маленький мальчик, но общий вид у него стал весьма жалким.

«И это тот человек, который говорил мне, что нужно опустить формальности», — с сомнением подумала Маомао. Обычно она не начинала разговор с кем-либо самостоятельно, поэтому, если у неё не было подходящей темы для обсуждения и окружающие люди не задавали вопросов, травница предпочитала хранить молчание. Почему Джинши выглядел шокированным таким отношением, для неё оставалось тайной.

Нервно пригладив рукой затылок и раздумывая, что бы такого сделать, она внезапно заметила шашлычника. Резво подбежав к нему, Маомао купила пару шашлычков, от взгляда на которые её рот наполнился слюной.

— Попробуйте, — сказала она, протягивая одну из шпажек с мясом Джинши. Он медленно взял угощение, глядя на него так, словно видел впервые в своей жизни, — Быстрее, пока не остыл.

Маомао потащила молодого человека в один из закоулков улицы. Там, смахнув пыль с одного из деревянных ящиков, она уселась сверху. Откусив кусочек от шашлычка, девушка почувствовала, как мясной сок попал на язык, а куриная шкурка лопнула с громким звуком. 

«Боги, как же это вкусно», — девушка подалась телом вперед, дабы сок от курицы не попал к ней на одежду. Джинши к еде не притронулся, просто молча наблюдал за ней.

— Вы не собираетесь есть свою порцию? Он не отравлен, как видите.

— Не то, чтобы я об этом волновался, — произнес Джинши, показав пальцем на свои щеки.

— А-а-а, — теперь она поняла: у него за щеками был хлопок. Она сама велела затолкать его туда, чтобы изменить форму лица. Маомао вытащила кусок бумаги и протянула его евнуху. Тот выплюнул хлопковые комочки и выкинул их в ближайшую мусорку. Со стороны Сюирен было очень мудро выдать травнице клочок бумажки на всякий случай. Как и снабдить её одеждой для маскировки.

«Я не подумала взять с собой еще хлопковых шариков», — подумала Маомао. Идеалистка внутри неё недовольно поморщилась, но в целом, девушка сомневалась, что кто-либо заметит такую мелочь. Оглядывая шашлычок с немалой долей интереса, Джинши, наконец, поднес его ко рту. Должно быть, мясо было слишком горячим, потому что он слегка подул на него, прежде чем откусить кусок и прожевать его.

— Как вам, господин?

— Чертовски вкусно. Лучше, чем подавали в лагере. Соленый, — ответил Джинши, стирая пальцами сок с губ. Маомао вытянула носовой платок из своей сумки на поясе и отдала ему. В её голове возник вопрос: «Лагерь?».

Насколько ей было известно, евнухи не служили в армии, поэтому фраза о лагере была не совсем понятна. Может быть, в случае войны таким людям как Джинши и придется жить в дикой местности, но чтобы при обычных обстоятельствах? Что могло вынудить евнуха проводить ночи посреди поля?

Задумавшись над вопросом, Маомао рассматривала лицо Джинши. Вокруг его губ макияж немного стерся, но не критично. Она отвела взгляд. «Ладно, что бы то ни было, нам лучше бы закончить это дело побыстрее», — решила Маомао. Прикончив свою порцию шашлычка, она спрыгнула с ящика, полная решимости вернуться и купить редьку с курицей, как только Джинши доберется до нужного ему места.

Однако, он не разделял её стремлений и своими медленными и элегантными действиями только раздражал Маомао.

— Вы уверены, что успеете на свою встречу, Джинка? — с нажимом спросила она, использовав его фальшивое имя.

— Думаю, у нас еще есть несколько минут.

— Разве не лучше будет прийти пораньше? Невежливо заставлять человека ждать.

Теперь пришел черед Джинши раздражаться:

—Если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты просто хочешь от меня избавиться.

— Неужели? — невинным тоном ответила Маомао, но Джинши все-таки попал в точку. Он выглядел немного угрюмо, но не стал продолжать разговор. Вместо этого сменил тему.

— Я не думаю, что жизнь во дворце такая плохая. По крайней мере там лучше, чем здесь, в квартале удовольствий.

Маомао ничего не оставалось, кроме как согласиться с его словами. Да, жизнь во дворце была неплоха, особенно сейчас, когда она работала по собственному желанию. У неё была своя маленькая, но уютная комнатка и возможность свободно перемещаться по разным частям дворца. Ей повезло. Только вот дворцовые стены все равно не могли подавить желание возвращаться в квартал удовольствий.

— Я волнуюсь о своем отце. О том, достаточно ли он хорошо о себе заботится, — тихо сказала она.

Джинши в ответ смог только приоткрыть рот.

— Что такое? — спросила она.

— Ничего. Просто… Я не ожидал, что у тебя есть еще какие-то интересы помимо ядов и лекарств.

Ответом Маомао был пристальный взгляд. Каков грубиян.

— Мой приемный отец является моим наставником во всем, что касается медицины, и, конечно же, я надеюсь, что он проживет еще долгие годы жизни.

Развернувшись спиной к Джинши, травница решительно зашагала прочь. Теперь она была полностью уверена: с делом необходимо заканчивать.

Евнух, казавшийся слегка уставшим, нагнал её и продолжил идти рядом.

— Твой отец, он… Наверное, талантливый лекарь.

— Так и есть, — нерешительно ответила Маомао через мгновение. Её казалось, что со стороны Джинши было нечестно продолжать разговор об её отце, — Он, вроде бы, даже учился на западе в молодости.

Таким образом, он знал не только традиционную медицину, но и западные способы лечения болезней. Однажды она случайно увидела, как он записывает что-то на незнакомом языке, и время от времени в его разговоре мелькали слова, которые для неё звучали странно. Так она поняла, что он побывал где-то за границей империи.

— Правда? Он учился за пределами страны? — спросил Джинши, — Должно быть, он особенный человек. Я думал, что на запад едут учиться те люди, которым было даровано разрешение правительства.

Удивление евнуха было столь неприкрытым, что Маомао только укрепилась в своем мнении по поводу того, что её отец являлся выдающейся личностью.

—  Да, он невероятный человек. Одна поговорка гласит: Боги не даруют два таланта одному человеку, но, я думаю, здесь произошло исключение из правил, — в голосе Маомао слышались взволнованные нотки. Она стала разговорчивее, чем обычно.

— Должно быть, ты права, — Джинши, напротив, говорил глухим голосом. Возможно, что-то из её потока слов было лишним, из-за чего он расстроился.

«Он же сам хотел поговорить», — подумала Маомао. Её очень хотелось, чтобы он уже определился со своими желаниями.

Джинши изо всех сил старался смотреть на что угодно, кроме идущей впереди него девушки. В отчаянии он начал разглядывать витрины магазинов. Рестораны и прилавки с едой сменялись магазинами тканей и украшений. Мужчины метались от одного места к другому, выбирая подарки, чтобы ублажить своих ночных бабочек в борделях.

— Как же так получилось, что столь выдающийся человек оказался владельцем безымянной аптеки в квартале красных фонарей? — слова Джинши были как укол.

— Среди всех талантов, подаренных ему Богами, не оказалось везения. Кроме этого, за все свои обширные знания ему пришлось заплатить огромную цену. Отдать кое-что очень важное.

Невезение — единственный недостаток Луомена, если у него вообще таковые были. Обучение за границей для него одобрила мать прошлого Императора, а точнее, в тот момент она занимала пост вдовствующей Императрицы. Взамен полученных знаний, она потребовала, чтобы он стал евнухом.

Джинши молча смотрел на Маомао. Она уже начала переживать, что она что-то снова сказала не так, как он произнес:

— То есть, человек, удочеривший тебя — это евнух?

— Да, господин, — ответила она, размышляя, упоминала ли она об этом факте в его присутствии раньше.

Джинши тихо пробормотал:

— Евнух… Лекарь… Аптека…

За разговором они не заметили, как оказались у места назначения. Маомао взглянула на записку, которую дал ей Гаошунь.

— Я так думаю, что мы пришли, господин, — сказала она, показывая на здание рядом с кварталом удовольствий. Верхний этаж был гостиницей, а внизу располагался ресторан. Вполне обычное местечко, ничем не примечательное.

— Да, думаю, ты права. Но у нас еще есть несколько минут, — сказал Джинши, оглядываясь.

«А-а-а, всё с тобой понятно», — подумала Маомао, сузив глаза. Она сообразила, почему Джинши решил заморочиться с переодеванием и пешей прогулкой по торговой улице. Да, теперь всё встало на свои места.

Она глубоко вздохнула.

— Боюсь, если вы еще задержитесь, то макияж сотрется. Да и человек, что вас ожидает, должно быть, уже находится внутри. Лучше отправиться к нему, чем заставлять ждать, не так ли? — до Джинши, кажется, начал доходить смысл её слов, — Здесь наши пути расходятся, господин.

— Что, прямо тут? 

— Именно. Вы так старались скрыть свою личность. Я боюсь всё испортить, если продолжу идти рядом с вами, — вежливо кивнув евнуху, Маомао развернулась и пошла обратно по улице. По пути, она оглянулась и увидела, как Джинши входит в здание. «Наверное, даже евнухам иногда нужен выходной», — подумала она. Кивнув самой себе, травница скрестила руки на груди и продолжила размышления. Если ради этого он проделал такой путь, то мог бы с таким же успехом выбрать что-то поприличнее в самом квартале удовольствий. Она знала, что за ресторан выбрал Джинши для места встречи. Именно там подавали не только еду, но и официанток.

«Надеюсь, он хорошо проведет время этой ночью», — язвительно подумала она, глядя на ресторан ледяным взглядом.