Я однажды слышала, что если заблудился, лучше всего не сходить с места.

Однако вокруг был лишь лес и непроглядная тьма. Я вгляделась в скрытые туманом в темноте деревья и задумалась.

— Я и так уже поняла, что заблудилась.

Я уже прошла пол пути. Или пошла не тем путем, о котором мне говорили?

И пока я размышляла, правильно ли помнила дорогу, обнаружила, что забралась глубоко в лес.

Вшуух.

Густые кроны деревьев качались и громко шумели под от порывов ветра.

Когда ветер стих, в лесу воцарилась абсолютная тишина. Теперь среди деревьев не раздавалось ни единого звука. Ни щебета птиц, ни даже шороха животных.

Когда я опускала ноги в воду на пруду, и закрывала глаза, тишина успокаивала меня.

Теперь же это молчание давило.

Мне действительно казалось, что я совсем одна в этом лесу.

В мгновение ока силы покинули меня, и я прилегла на землю.

Мягкие травинки защекотали уши.

Знакомые ощущения напомнили мне Феликса.

Точь в точь как когда Феликс шепчет мне на ухо.

"...Скучаю по Феликсу".

Интересно, что он сейчас делает?

Должно быть, в такой час он уже спит?

По словам Сира Дилана, Феликс был занят чтением документов даже по ночам, отказывая себе в полноценном сне.

Неужели он и сейчас у себя в кабинете?

"Фух."

Чем бы ни был занят сейчас Феликс, он и не узнает, что я здесь.

От этих мыслей последние силы куда-то утекли.

Впервые я, вечно уверенная, что способна на все, почувствовала себя слабой и глупой.

Еще совсем недавно чрезмерная опека Феликса утомляла меня, а теперь я желала ее.

Ну и подлая же я. Подлая.

"Разве Феликс не слишком меня опекал?"

Возможно, милый Феликс знал, что меня переполняла уверенность. И не хотел, чтобы я попала в беду. Вот почему он так оберегал меня раз за разом.

Подобные мысли заставили меня почувствовать себя еще более жалкой. Я ведь на самом деле не была четырнадцатилетней девочкой, но совершала ошибки, на которые не способен даже ребенок.

— Ох...

Когда вернусь в поместье, мне следует быть добрее к Феликсу. С этого момента, даже если мы будем ссориться, я все равно буду слушаться его.

В тот момент я приняла твердое решение.

Кап... кап...

Звонкий звук раздался в тишине.

Я машинально открыла глаза и поднялась.

В лесу было лишь одно место, откуда мог доноситься подобный звук.

Уже и не думая оставаться на месте, я побежала на звук, пробираясь сквозь высокую поросль.

"Нашла!"

Даже в густой темноте леса зеркальная поверхность представшего передо мной пруда отражала лунный свет.

Кап...

Капельки воды падали с дерева, нависшего над самым озером, и мягкий отзвук разносился по поверхности воды.

Я вновь услышала знакомый звук.

Похоже, днем прошел дождь, и с деревьев до сих пор капало.

Подойдя ближе к берегу, я опустила руку в прозрачную воду.

Когда холодная вода коснулась руки, я почувствовала, что те тяготы, что еще недавно тревожили меня, отступают.

Успокоившись, я обнаружила в пейзаже знакомые черты. Обернувшись, заметила дорогу, по которой часто ходила.

Очевидно, убежав среди ночи в одиночку, я пошла не тем путем, каким обычно ходила.

Я вынула руку из воды.

"Хм"

На мгновение я почувствовала облегчение и села у пруда.

А затем сняла черную мантию.

Желтое платье, которое мне приготовила Дороти, ярким пятном выделялось в темноте.

"Нельзя запачкаться".

Если Дороти меня поймает, будет ворчать с утра до ночи.

Придерживая платье, чтобы подол не касался земли, я аккуратно свернула черную мантию и положила на землю.

Сев снова, уже на мантию, я вытянула ноги, и в очередной раз с удивлением обнаружила, что ноги у меня теперь детские и потому короткие.

"Хотелось бы мне быть выше".

Здорово было родиться с золотой ложкой во рту, но жить в хрупком теле ребенка неудобно.

У меня разум двадцатиоднолетней девушки, но, поскольку снаружи я лишь ребенок, мои действия тоже ограничены.

Подобные мысли не нахлынули бы на меня, не будь я сейчас совсем одна. Мысли, которые тяготили меня последнюю неделю, снова вернулись, и я тяжело вздохнула.

Это мир из книги, и я знала о нем совершенно все.

От этого немного легче.