Я усилил зрение и заглянул в лесную лощину.

Хижины выглядели простыми, сделанными из грязи и травы. Все они были построены над землей, в толстых ветвях деревьев, без видимых лестниц, канатов или мостов, по которым могли бы передвигаться эфирные звери.

Однако немного понаблюдав за Четырьмя Кулаками, я понял как они взбирались туда.

Под деревьями околачивалось несколько обезьянопобных существ. У каждого из них было здоровенное тело, короткие, но крепкие ноги и четыре мощные руки. Те обезьяны, что шатались под сенью деревьев, ловко взбирались наверх, подтягиваясь на всех шести конечностях. С нашего выступа мне даже удалось рассмотреть их тела, усеянные шрамами с ног до головы.

Четыре Кулака были покрыты мехом, в основном бурым или черным, но кожа у них была светлой. Лица их не были похожи на обезьяньи, а скорее напоминали нечто среднее между человеком и свиньей. У них были огромные широкие приплюснутые носы и толстые брови. Из нижних челюстей торчали кабаньи клыки, а маленькие глазки светились фиолетовым пламенем в тенях деревьев.

Тишину гор пошатнул яростный рев. Мгновение спустя показался его источник. Поистине огромный четырехрукий в капюшоне, украшенном, предположительно, когтями и перьями Копьеклюва, запустил в полет через дверной проем меньшего представителя своего племени.

Жертва пролетела футов десять вниз, прежде чем ухватилась за что-то, что я толком не разглядел, и залезла на ближайшую ветку. Зачинщик кометой вылетел из лачуги и понесся на добычу.

Мелкий четырехрукий оттолкнулся от дерева, словно ухватившись за воздух или невидимые перила. Он преодолел большой промежуток между двумя деревьями, чтобы увеличить дистанцию между ним и нападавшим.

Зеваки, которые собрались вокруг, рычали и ревели от возмущения, но никто не осмеливался вмешаться в потасовку.

Внезапно большой четырехрукий в капюшоне с перьями откинул назад одну руку и швырнул что-то в свою жертву. Маленький шар фиолетовой эфирной энергии размытым пятном пронесся по воздуху, пробив ногу убегающего, чем заставил его споткнуться и прокатиться по снегу.

Затем огромный серый эфирный зверь оказался сверху, и все четыре тяжелых кулака обрушились на раненую жертву. Особого сопротивления не последовало, и менее чем через минуту битва закончилась.

Победитель вернулся с телом противника в центр деревни. Три дюжины Четырех Кулаков осторожно выглянули из-за деревьев, нервно переглядываясь между собой. С ревом огромный четырехрукий поднял труп с земли и бросил его к ногам соплеменников на всеобщее обозрение.

Когда он забил в грудь, как в барабан, позади меня раздался другой шум. Звук, который разнесся вниз по горам и эхом отдался в лесной лощине, принадлежал нервно щелкающему клювом Стремительному.

Каждое звериное лицо в деревне развернулось в сторону гор, где прятались мы. Я пригнулся и опустил голову Стремительногоа за клюв. Но мир вечной мерзлоты разом наполнился звуком хруста костяшек, топотом и визгом: деревня Четырех Кулаков начала свою атаку.

Стремительный ударился в панику, вырвав клюв из моей хватки, и заклокотал:

– В атаку!

– Черт подери, – я оглянулся назад, надеясь на возможность отступления.

Однако, не было никакого смысла поворачиваться и убегать. Они были дикими и чудовищными, как и описывал их старейшина Копьеклювов, и у них была нужная нам часть портала

– Готовься к бою, – сказал я Каэре, сидевшей сбоку с обнаженным мечом в руках.

Покрыв себя эфиром, я наклонился к горному плечу: около тридцати бешеных четырехруких зверей с огнем в глазах взбирались к нам по косогору.

‘Реджис, выйди, когда мы нанесем удар’, – приказал я и спрыгнул с обрыва прямо в толпу эфирных монстров, чтобы привлечь их внимание.

Они среагировали моментально, запуская в меня эфирные заряды.

Инстинкты асуры на полной мощности и мои глаза, сосредоточенные на эфирном обстреле, позволили мне рассчитать траекторию приближающихся снарядов.

Эфирные сферы гудели в воздушном пространстве, пока я, извиваясь всем телом над землей, пытался увернуться от как можно большего числа снарядов.

Было три попадания: одно просто поцарапало правое бедро, а два других задели мои ребра. Боль, исходящая из двух точек, ясно дала понять, что моего эфирного покрова никак не достаточно для защиты от эфирных пуль.

Раны уже заживали, так что можно было сконцентрироваться на приближающейся битве.

‘Реджис. Форма Перчатки!’ – скомандовал я. Его присутствие моментально перенеслось в мою правую руку, подготавливая эфир к выстрелу. Когда я приблизился к земле, эфирный тайфун уже бесновался вокруг моей руки, стремясь вырваться наружу. Обезьяноподобные существа выли от страха, разбегаясь куда глаза глядят.

Однако как раз в тот момент, когда я собирался приземлиться, мне помешал четырехрукий в капюшоне.

Оглушительный взрыв от столкновения эфирного торнадо со всеми окутанными эфиром четырьмя кулаками огромного четырехрукого эхом пробежался по горам.

Я почувствовал, как ударная волна от нашего столкновения прошла через его защитный слой и раздробила ему все кости, отбросив его куда-то далеко и образовав облако снега и обломков грунта. Его самопожертвование окупилось. Он, по большей части, сдержал мою атаку и сохранил жизни своим перепуганным собратьям.

– Реджис, твой выход! – пропыхтел я, успокаивая дыхание и борясь с истощением от использования эфирной техники.

‘Не помирай, принцесса’, – прорычал Реджис, выпрыгивая из моей спины на одного из приближающихся четырехруких и вгрызаясь ему в глотку.

Впавшие в ярость из-за своих покалеченных собратьев, Четыре Кулака издали кошмарный рев. Они понеслись на меня, жаждая расправы и совершенно позабыв о собственной безопасности.

Резкий выдох. Я сконцентрировал свое внимание на эфире, который защищал и усиливал меня, покрывая непроницаемым слоем кожу. Мой разум погрузился в транс, когда я начал вспоминать годы тренировок по рукопашному бою, которые провел с Кордри.

Я слышал возмущенные возгласы Четырех Кулаков, которые становились все громче, зов Каэры, пробивающей ко мне путь, и крики Стремительного высоко над нашими головами. И я отбросил их всех, чтобы слышать только звук собственного ровного дыхания.

Зайдя за спину накинувшейся на меня паре четырехруких, я ударил одного из них так, чтобы он свалился на второго, а я в это время развернувшись смог словить эфирную пулю, которую отправил черный Четыре Кулака.

Наложив на ладонь очередной слой эфира, я перенаправил эту пулю в пару, которая валяясь на земле, после чего ударил локтем в грудь очередному нападавшему.

Я не желал слышать сдавленные вздохи эфирных зверей, не хотел замечать страх и боль, написанные на их лицах. Я был сосредоточен только на звуке собственного дыхания, когда зверь за зверем падали от моих рук. У меня не было времени для сомнений и сожаления.

Нельзя показывать слабость.

Я размозжил уродливое лицо еще одного четырехрукого, прижав его к земле. Его челюсти щелкали, а клыки впивались в воздух, когда он попытался ранить меня. Взявшись за его клыки, я впечатал его мордой в землю. Однако он умер не сразу, поэтому я добил его, пробив ногой череп. И только потом рассмотрел поле боя.

Полегло около трети клана Четырех Кулаков. Краем глаза я присматривал за Каэрой, которую окружала пылающая аура, не дающая обезьянам физически навредить ей. Некоторые звери, которые окружили ее, потеряли по нескольку рук или кистей. Они были уничтожены ее всепожирающем черным пламенем и мечом, вырисовывающим вокруг нее красные дуги.

С другой стороны был Реджис, который метался между широкоплечими зверьми, кусая и разрывая незащищенную мехом кожу. Каждый раз я чувствовал восторг, когда его клыки оказывались у горла врага.

Некогда белоснежное поле превратилось в кровавый пейзаж, где все мы рубили эфирных зверей. Казалось, они стали еще более одичалыми, чем о них рассказывал старейшина Копьеклювов. Чем ужаснее были травмы, тем сильнее они рвались в бой. Когда у них совсем не осталось сил, они, скрежеща зубами, перешли в рукопашную. Так продолжалось, пока зловещий рев не прогремел по снежной равнине.

Четыре Кулака вокруг нас застыли на месте. Вдалеке раздалась очередная серия рычаний.

– Что на этот раз? – простонал Реджис, пока мы наблюдали за оставшимися в живых Четырьмя Кулаками, которые отпрыгнули назад. В считанные секунды я, Реджис и Каэра оказались в оцеплении рычащих четырехруких зверей.

В ушах громко отдавалось тяжелое дыхание Каэры, которая ожидала моих действии.

Низкое, грохочущее урчание обратило на себя мое внимание. В кольце была брешь, куда вскоре уверенно вступил огромный серый четырехрукий, который остановил мою первую атаку.

Ранее я лицезрел, как это существо избило другого себе подобного до смерти, так что я был уверен, что был он больше и сильнее остальных, но вблизи он выглядел еще более устрашающе. Ростом он был высок, где-то на два фута выше меня, стоял прямо, с выпяченной грудью и скрещенными руками. Верхние две руки, покрытые засохшей кровью и снегом после удара Формы Перчатки, его никак не беспокоили.

Пара фиолетовых глаз смотрела на меня со спокойной ненавистью, которая сильно контрастировала с яростью его собратьев. Каэра и Реджис заметно напряглись, когда он поднял одну нижнюю руку. Схватившись за свой капюшон из перьев, он сорвал его с плеч и бросил на землю. Затем указал на меня одним пальцем.

– Черт. Вот это мужик, – пробормотал Реджис.

– Похоже он… вызывает тебя на дуэль, – сказала Каэра, нахмурив брови в замешательстве.

– Отлично, – сказал я, сделав шаг вперед и бросив на землю свой сине-зеленый плащ. – По крайней мере, это сбережет нам немного времени.

– Возьми хотя бы это, – ответила Каэра, передавая багровый меч.

Я потянулся было к мечу, но остановился. Посмотрев в горящие глаза четырехрукого громилы, я не смог сдержать улыбки.

– Забудь, все под контролем.

Я думал, что алакрийская аристократка начнет читать мне нотации. Я понимал глупость которую совершаю, идя против него с голыми руками и ставя себя в невыгодное положение перед врагом, у которого вдвое больше рук и который весит в четыре раза больше меня, но Каэра без лишних слов отступила, оставив нас одних на поле боя.

Противник взревел во все горло, а его сородичи присоединились, ударяя кулаками в грудь в едином ритме, бой напоминал барабаны военного марша.

Начало битвы было ознаменовано взрывным зарядом, выпущенным серым четырехруким.

Отправив эфир в ноги, я тоже рванул вперед и прошмыгнул под его перекаченную руку, пока он пытался меня схватить.

Когда мой эфирный кулак почти достиг его ребер, тело моего противника расплылось, и я едва успел отразить его удар по колену.

Меня отбросило назад и выбило весь воздух из легких, но я понял, что произошло. Он использовал ту же технику спатиума, что и один из его собратьев, но не для того, чтобы раскачаться в воздухе, а для ускорения своего тела.

Я зажег руну Шага Бога. У меня не было времени выбирать путь, поэтому я воспользовался первым попавшимся, который не подставил бы меня под удар.

Окружение размылось. Меня перенесло повыше от того места, где я был. Быстро сориентировавшись в воздухе, я направил эфир в руки как раз в тот момент, когда Четыре Кулака вышел из ступора и выстрелил собой из эфирной рогатки.

Наши кулаки схлестнулись. Без усиления моей атаки Формой Перчатки наш обмен ударами немедленно перестал быть односторонним, как раньше.

Я чувствовал, как кости в моей руке крошились, даже под защитой плотного слоя эфира. Удар. Мы оба повалились на снег от отдачи.

Я вскочил на ноги и, не дожидаясь пока моя рука заживет, активировал Шаг Бога. Я смог найти нужный путь в тот момент, когда обезьяна поднялась из небольшого кратера.

Обзор изменился, когда Шаг Бога перенес меня прямо под руки серого монстра.

Я выжал все из своей концентрации и сосредоточился на перенаправлении эфира по эфирным каналам, выпустив его из ног и коленей вверх по спине в левый кулак в идеально подобранный момент для заключительного удара.

Результат был сокрушительным.

Огромный обезьяноподобный зверь съежился, когда мой кулак вошел ему в бок, отправляя его из кольца Четырех Кулаков прямиком в стену ущелья, где на него сошла снежная лавина, которая каскадом накрыла часть поля боя.

Повисла мертвая тишина. Только я тяжело дышал, рассматривая окровавленный кулак и просачивающийся через кожу эфир.

Печальный вопль стряхнул с меня оцепенение. Я приготовился к бою, однако вместо того, чтобы нанести сплоченный удар, бешеные четырехрукие звери упали на все шесть конечностей и завыли от горя, когда один из них выкопал из снега тело их побежденного лидера.

Неожиданно, меня схватила теплая рука.

– Пойдем отсюда, Грей.

Каэра, с растрепанными волосами и несколькими порезами на лице, потащила меня в сторону деревни. Реджис плелся позади. А я все смотрел на Четырех Кулаков, оплакивающих вождя племени.

Время от времени я поглядывал назад, чтобы на нас не напали исподтишка, но они не сделали ничего, чтобы остановить нас или защитить деревню.

– Что-то в этом меня настораживает, – сказала алакрийская аристократка, когда мы прошли под ветками деревьев. – Не только вожак, с которым ты сражался, был в полностью в татуировках, но и другие члены Четырех Кулаков.

– Татуировки? Как форма заклинания? – спросил Реджис.

– Нет, – ответил я Реджису. – Насчет маны не уверен, но я ни разу не видел ни одного эфирного существа, которое манипулировало бы эфиром с помощью татуировок.

– Они отличаются от наших меток. – сказала Каэра, качая головой. – Татуировки больше похожи на резьбу портала в куполе.

Я остановился, осмысливая это.

– Значит это просто… рисунки?

Мне стало как-то не по себе после этого вывода. Четыре Кулака напали на нас без раздумий и дрались до самой смерти, но татуировки убеждали в их разумности, до которой обычным мана-зверям далеко. Было много знаков, но я предпочел не обращать внимание на них. Дома, например, которые построены на деревьях, или часть одежды — капюшон, который был украшен перьями, или то, как их вожак вызвал меня на дуэль.

Все это было признаками интеллекта и развитой культуры, что совершенно противоречило тому, что сказал Старый Сломанный Клюв

– Куда подевался Стремительный – спросил я, оглядывая небо.

Каэра покачала головой

– Он улетел вперед, как только началось сражение.

Я расслабил глаза и сосредоточился на окружающем эфире, проходясь взглядом по лачугам. Теперь, когда мне не мешала метель, я был способен увидеть несколько отчетливых эфирных аур, скорее всего исходящих от Четырех Кулаков, которые спрятались в лачугах.

– Разделимся? – спросила Каэра.

– Не очень хорошая идея. Здесь не так много хижин, которые нужно проверить, лучше потратим немного больше времени, – я указал на дерево с грубой корой неподалеку. – Начнем с этой.

Я протянул руку алакрийской аристократке, подумав, что ей будет нужна помощь, чтобы взобраться наверх к хижине.

– Хватайся...

Видимый слой маны покрыл хрупкое тело Каэры, и она запрыгнула на ближайшую ветку, тряхнув ее так, что на меня и Реджиса посыпалось облако снега.

Мой компаньон стряхнул с себя снежные хлопья и наклонился ко мне.

– Отшили, – прошептал он, прежде чем запрыгнуть на нижнюю ветку вслед за Каэрой.

Закатив глаза, я тоже решил не отставать и держался за ними, пока мы не оказались под лачугой, стоявшей на толстой, сучковатой ветке.

– Осторожно, – прошептал я. – Один внутри.

Я медленно зашел в хижину. Она была построена из травы и грязи, слепленных в округлую форму. Пол был таким же, хотя был покрыт слоем сухой травы, от которой исходил сладковато-плесневелый аромат.

В дальний угол маленького жилища забился четырехрукий. Он сжался в углу и отвел от нас взгляд.

Реджис немедленно напрягся и пламя у его шеи неистово замерцало.

Я повернулся к Каэре, державшей меч наготове. Она с болью в глазах смотрела на четырехрукого.

– Давай быстро осмотримся и уйдем.

Я заглянул во встроенную полку в стене. На ней было разложено множество различных первобытных инструментов и грубо изготовленных мисок.

Мы обыскали всю хижину, чтобы удостовериться в том, что части портала здесь нет, но тут из-за угла донесся чей-то плач. Все обернулись в сторону источника звука.

Четыре Кулака в углу был не один. Он укрывал младенца, который, должно быть, только проснулся. Маленькое существо, на розовой коже которого была лишь тонкая полоска меха, очень напоминало как шестиногую свинку, как и огромных горилл. Он был такой маленький, что помещался на одной руке четырехрукого.

Старший Четыре Кулака быстро накрыл младенца двумя руками, а затем, развернувшись, закрыл всем телом. Он с украдкой подглядывал за нами своими широкими, дрожащими глазами.

Я стиснул зубы и отвернулся. Мне было горько наблюдать за этим, поэтому я покинул их дом сразу после того, как быстро осмотрел оставшуюся часть комнаты.

Следующая хижина находилась довольно близко, так что мы просто перепрыгнули к ней. Хоть она была пуста, там творился сущий бардак. Возле двери валялись ярко-синие плоды в деревянной миске, похожие на голубику. Свежий запах привлек меня и я решился откусить кусочек, обнаружив, что он был насыщенным и сладким, с текстурой, похожей на нектарины.

Обжигающее тепло спустилось вниз по горлу и заселилось в желудке, как будто я сделал глоток алкогольного напитка.

Я бросил несколько штук Реджису, и он целиком проглотил их, после чего протянул остальные Каэре, оставив один себе. Плод не был богат эфиром, как яйцо Копьеклювов, или висячий фрукт в зоне многоножки, поэтому для меня он был не так полезен, как для Каэры.

Она молча взяла их и продолжила обыскивать хижину. На приподнятой плоской поверхности линией выстроился набор острых инструментов и полная каменная миска вонючих чернил. Также там было несколько старых на вид стальных стамесок рядом с собранием резных костей, когтей и клыков… но не было никакой части портала.

– Может у этих Четырех Кулаков нет части портала, – предположила Каэра, пока рассматривала некоторые инструменты.

– Но у Старого Сломанного Клюва есть одна, и он сказал… – я потерял дар речи, когда понял, что Каэра имела в виду на самом деле.

– Давай еще чуть-чуть поищем, – сказал я.

Каэра кивнула, и мы продолжили искать, как Стремительного, так и часть портала.

Пробираясь через хижины на деревьях, мы нашли одну из тех вещей, которую искали.

Высоко на дереве, таком древнем, что оно, казалось, почти окаменело от времени, стояла глинобитная хижина, а вокруг нее кружил Стремительный. Высокое дерево раньше было скрыто от глаз, иначе я бы сразу приметил его из-за тонкого, полупрозрачного пузыря эфира, окружающего его.

– Что он делает? – спросила Каэра, наблюдавшая за Копьеклювом, кружащимся вокруг маленького здания и вонзающим свой острый клюв в воздух.

– Пытается пробраться, – сказал я.

Я вспомнил те невидимые лианы из эфира, и подумал о том, что эта продвинутая техника, скорее всего, была основана на них.

– Как минимум один четырехрукий там точно есть, – сказал я, повернувшись к Каэре и Реджису. – Реджис со мной, а ты, Каэра, оставайся здесь и следи за тем, чтобы Стремительный не смылся отсюда.

Она кивнула. Ее алый меч в руке гудел от переполняющей его энергии.

Инициировав Шаг Бога, я позволил своему восприятию окружающего мира расшириться, когда потоки эфира пробежали по воздуху. Мои пределы значительно возросли с тех пор, как я впервые использовал Шаг Бога в городе Маэрин, но мне все равно потребовалось некоторое время, чтобы найти правильный путь, который провел бы меня внутрь эфирного пузыря прямо в хижину.

Мое сердце бешено заколотилось, когда я сделал шаг, окутывая себя эфиром, готовясь к столкновению с мощным четырехруким, способным создать эфирный барьер такой мощности.

—————————————————————

Если вы нашли ошибку в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 807-809 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание. 😊