АРТУР ЛЕЙВИН
Когда я вернулся на второй уровень реликтовых гробниц, мои конечности еле волочились за мной, клерк в очках подбежал, окинув взглядом мою грязную фигуре.
«Сэр?» — осторожно спросил он. «С вами все в порядке? Где ваша группа?»
Я покачал головой и прошел мимо него.
«Отлично. Одиночное восхождение».
Мужчина не отставал, его руки нервно теребили свиток, который он осторожно нес перед собой.
«Понятно. Да, одиночное восхождение, как известно, чрезвычайно сложно, сэр. Назовете имя, чтобы я мог записать ваше возвращение? Есть какие-нибудь награды под отчет?»
Продолжая идти, я сказал:
«Грей. Просто Грей. И нет».
Клерк вздрогнул, отчего его очки сползли на кончик носа.
«Извините за мои слова, Восходящий Грей. Но могу я просканировать…»
Я внезапно остановился, из-за чего мужчина, резко останавливаясь оказался впереди, он повернулся ко мне лицом. Раздраженно взглянув в его сторону, я сказал:
«Я устал и не хочу задерживаться. Просто сделайте, что вам там нужно».
Клерк прочистил горло и поправил очки, прежде чем вытащить какую-то палочку.
«Если у вас есть пространственный артефакт хранения, пожалуйста, предъявите его», — несколько сухо сказал он.
Я протянул руку, показывая ему пространственное кольцо. Он провел по нему палочкой, а затем и вдоль всего моего тела. Закончив, он прищелкнул языком.
«Никаких наград, как вы и сказали», — затем он обратил внимание на свиток в его руках. «Восходящий Грей… Восходящий… Ох, профессор!»
Он что-то начеркал себе, бормоча под нос.
«Мои извинения. Вы так молоды, я не отдавал отчета своим…»
«Мы закончили?» — нетерпеливо спросил я.
«Да, сэр, конечно. Спасибо вам за ваше терпение», — он кивнул и начал было отворачиваться, но остановился.
Закрыв глаза, я потер виски парой пальцев в направлении глаз.
«Да?»
«Что ж», — осторожно начал он, — «я просто подумал вы, наверное, захотите узнать, что занятия в Центральной Академии начались три дня назад». — с неловкой улыбкой он вернулся на свой пост.
«Дерьмо», — проворчал я и потащил свое усталое тело через второй уровень к платформам телепортации.
***
Из коридора снаружи моей аудитории я уже мог расслышать смех и крики подростков, оставшихся без присмотра внутри.
Переступая порог, я уловил обрывки разговоров.
«— сказал мне, что новый профессор даже не названных кровей. Будет легко—»
«— слышал о новой горячей ассистентке профессора Афелиона?»
«— занятия — это просто шутка. Не могу поверить, что Нападающие должны тратить время на —»
«— издеваешься надо мной? Остальные занятия настолько чертовски трудные, что я с нетерпением жду возможности ничего здесь не делать».
Спускаясь по лестнице, я быстро огляделся. Две девушки вели небрежный спарринг на дуэльной площадке, в то время как другой студент возился с управлением. Еще пара других вытащили манекены для спарринга и неуклюже били их кулаками. Остальные студенты бездельничали, ничего не делая.
«Профессор снова не пришел», — сказал парень в очках, не отрываясь от своей книги.
«Он профессор, Дикон», — сказал другой студент. Черноволосый мальчик, который командовал двумя хулиганами в библиотеке.
«Вы опоздали», — проворчал его широкоплечий спутник, скрестив большие руки на груди.
«И пропустили первый день», — добавил их высокий друг, закидывая длинные ноги на спинку стула спереди.
«Очень проницательно», — сказал я, открывая дверь своего кабинета и уже переступая порог добавил — «Похоже, у вас сегодня все под контролем. Я буду в своем кабинете», — и закрыл дверь, прежде чем кто-либо успел ответить, огородив себя от любопытных глаз.
Как только дверь закрылась аудитория снова наполнилась разговорами.
«Отлично! Свободный день».
«— все так же, как и в прошлом сезоне…»
« — в любом случае, глупая идея тренироваться без маны»
Вздохнув, я заглушил их и опустился в свое офисное кресло, наклонился вперед и опустил голову на руки. Несмотря на усталость, мое лицо расплылось в широкой улыбке.
У меня и правда получилось.
При мысли о своем эксперименте в реликтовой гробнице моя голова начинала гудеть. Я хотел поговорить об этом, но Реджис, по-видимому, впал в спячку, как и в тот раз, во время тренировки с Тремя Шагами в горах над ее уединенной деревней. Я надеялся, что благодаря этому он восстановится быстрее.
Вытащив игрушку-головоломку, подаренную Тремя Шагами, я постучал ею по столу, слушая, как шуршит семя внутри. Мне не удалось восполнить достаточно много эфира во время пути по второму уровню реликтовой гробницы, а ядро, казалось, перенапряженным, но с занятыми руками мне легче думалось.
Обратив сознание внутрь себя, первым, что я заметил, стали эфирные каналы. Поток чистого эфира от обелиска расширил их и очистил внутренности от недостатков.
Когда я создал коготь и начал копаться в плоде, мое ядро раздалось сильной болью, но не обращая на нее внимания, я сосредоточился на сохранении формы когтя. Хотя у меня имелось для использования не так уж много эфира, но я обнаружил, что сам эфир стал двигаться по моим каналам быстрее, иными словами, я мог переместить его к конкретной точке своего тела практически мгновенно.
Однако все еще требовалось время, чтобы сжать эфир в тонкий коготь с кончика указательного пальца, мой усталый разум изо всех сил пытался сосредоточиться на форме. Но вместо этого я сосредоточился на своем ядре.
Ядро в принципе стало больше и прозрачнее. Красноватый оттенок полностью исчез, и эфир внутри приобрел глубокий, насыщенный фиолетовый цвет. Сосредоточившись внимательнее, я смог увидеть четкое разграничение между двумя отдельными слоями ядра: первоначальная оболочка, поддерживающая и удерживающая части ядра маны, и второй, более толстый слой.
Изначально я выковал свое эфирное ядро на чистом намерении и воле. В самый бессильный и отчаянный момент я превратил полное поражение в невозможную победу, сделав то, чего, возможно, никто в истории этого мира не достигал прежде.
Когда эфирное ядро начало трескаться, я понял, что мне нужно выйти за рамки своей ограниченной перспективы. До того момента я шел прежним путем мага, владеющим маной, ожидая роста за счет использования, медитации и боя.
Чем чище становились ядра маны, тем светлее становился их цвет. Это биологический механизм и его естественная работа. Хоть для извлечения максимальной пользы и требовалась преднамеренная медитация, но даже тот, кто никогда не совершенствовал свое ядро маны, заметил бы, как оно медленно прогрессирует при использовании, например, при укреплении мышц.
Но мое эфирное ядро не естественное. У него отсутствовало изначально установленное биологическое развитие.
Благодаря значительным усилиям и знаниям, полученным, будучи магом белого ядра и пользователем ки, я смог удалить из него многие примеси и недостатки. Хоть это и позволило мне легче поглощать эфир и в больших объемах, но не привело к значительным стадиям прогресса, аналогичным продвижению через оранжевую, желтую и серебряную стадии.
Я понял, что мне нужно быть более целеустремленным. Если эфирное ядро не развивается само по себе, то я должен найти какой-то способ заставить его.
Используя огромный резервуар эфира из ловушки обелиска, я сформировал второй слой вокруг ядра, очень медленно и крайне болезненно.
К сожалению, для процесса потребовался практически весь поток эфира из обелиска, так что к моменту как я закончил, не осталось ничего, что можно было бы поглотить себе, оставив тело слабым и ноющим.
Теперь, когда я сделал это, вопрос напрашивался сам собой: смогу ли я сделать это снова? Имея достаточно эфира, могу ли я продолжать добавлять слои к ядру, с каждым разом становясь лишь сильней?
Такая возможность была. Самым большим препятствием являлось найти достаточно большой источник эфира, чтобы создать слой за один присест, фактически обратный процесс тому, когда мне нужно удерживать достаточное количество эфира в ядре, чтобы проникнуть в камень Сильви и пробить слой.
В момент жизненной необходимости, когда у меня не оставалось выбора, кроме как сделать нечто радикальное или рискнуть повредить эфирное ядро, именно эта мысль вдохновила меня. То, как камень Сильви, яйцо, использовало несколько слоев для захвата и удержания эфира, послужило основой для моей собственной попытки.
Спасибо, Сильв, — подумал я. Даже спя в яйце, ты продолжаешь находить способы поддерживать меня.
Раздался стук в дверь. Я проигнорировал его.
Еще один стук.
«Профессор Грей?»
Я вздохнул и убрал эфирный коготь.
«Заходи».
Дверь открылась, и из-за нее выглянуло знакомое лицо. Сет, тот парень из библиотеки, был бледен и весь в поту, а его форма облепила торс и руки.
«Сэр, вы собираетесь вести занятия сегодня?»
Мое удивление при виде мальчика длилось около секунды, а затем я сделал рукой жест «кыш-кыш».
«Разве ты не слышал? Это не настоящие занятия».
«Но вы сказали мне научиться постоять за себя», — тихо сказал Сет. «Я думал, вы имели в виду… хотели, чтобы я…»
«Ты думал, я буду тебя учить?» — я приподнял бровь. «Ты из высокой крови, так? Тебе будет лучше нанять частного репетитора».
Когда Сет с удрученным лицом, глядя на свои ноги стал медленно закрывать дверь кабинета, из аудитории донесся хор смеха, но я лишь активировал эфирный коготь и продолжил свои попытки.
«Не волнуйся, мы можем научить тебя приему или двум», — усмехнулся кто-то.
Прямо за дверью раздался глухой удар и болезненное мычание.
Эфирный коготь на моем пальце то появлялся, то исчезал, пока я изо всех сил старался не отвлекаться. Не осознавая этого, я втянул семя в круглое отверстие у основания и держал его там, сохраняя идеальный баланс в течение тридцати секунд или даже больше. Я закрыл глаза и сосредоточился на когте, уверенно потянув, поддерживая форму эфира.
«Нет, не так, сиротка. Если ты сворачиваешься калачиком, то теряешь из виду своего противника и», — раздался еще один, более резкий удар, — «открываешься ударам в голову».
Края отверстия слегка прогнулись, и коготь соскользнул, но я смог скорректировать захват и удержал семя.
Так близко, — подумал я. Еще чуть-чуть —
Череда резких, тяжелых ударов в дверь нарушила мою концентрацию, и я услышал, как семя со стуком упало на дно плода.
Встав, я быстро пересек кабинет и рывком распахнул дверь.
«Что?»
Человек в форме по другую сторону двери сморщил нос и неодобрительно нахмурился.
«Профессор Грей, да?»
«Это я. Чем я могу вам помочь?» — спросил я, слегка наклонив голову.
«У нас еще не было возможности встретиться. Меня зовут Рафферти». — мужчина средних лет, с седыми на висках волосами и начинающими появляться вокруг глаз морщинами. Он был одет в черно-лазурный костюм, и смотрел взглядом, который говорил мне, что тот совсем не рад встрече со мной.
«Я, на случай, если вы не знали, являюсь заведующим вашей кафедры».
Он протянул свиток.
«Это обновленный список студентов вашего курса, он вам нужен, поскольку несколько из них уже отказались от него».
Я взял свиток и бросил его на свой стол.
«Понятно. Тогда, могу ли я еще что-то для вас сделать?»
Заведующий кафедры сердито посмотрел.
«Да, на самом деле, можете. Глядя на вашу квалификацию и рекомендации, я не совсем понимаю, как вы, молодой человек, попали на работу сюда, в Центральную Академию, однако я хочу видеть от профессоров своей кафедры максимальную отдачу. Пожалуйста, убедитесь, что в будущем вы будете вовремя посещать занятия и придерживаться режима тренировок, предусмотренного академией».
По идее его тон должен был обеспокоить меня, учитывая мое положение, но я был слишком усталым и воодушевленным, чтобы беспокоиться об угрозах этого худого алакрийца.
Выдавив раскайвающееся выражение лица, я неглубоко поклонился.
«Прошу прощения, в реликтовой гробнице произошел неприятный момент. Я не планирую снова пропускать занятия».
Его хмурый взгляд немного просветлел.
«Смотрите, не пропускайте. Нам больше не нужны неприятности наподобие тех, что были в Высшем Зале, Профессор Грей».
Развернувшись на месте, Рафферти выскочил в открытую дверь. С другой стороны, множество моих учеников стояли неподвижно, очевидно, слыша каждое слово моего выговора.
Не говоря ни слова, я закрыл дверь и вернулся к беспорядку на столе. Я не потрудился прочитать список студентов в первый раз, поэтому я открыл новый свиток и просмотрел уже — гораздо более короткий — список.
Я не смог узнать большинство имен: Брайон Названной Крови Бладворф, Дикон Крови Фавагер, Энола Высокой Крови Фрост… бла-бла-бла… Майла Крови Фэйрвезер, Паскаль Крови Бэнкрофт, Портрел Высокой Крови Гладвин, Реми Высокой Крови Сибрук… бла-бла-бла… Сет Высокой Крови Милвью…
Милвью, — подумал я, — Название почему-то показалось мне знакомым. Я слышал его раньше, но где? Какой-нибудь солдат на войне? И не от того человека, которого я пытал… Вэйла…тогда где же…
Мои глаза расширились от осознания.
Было не так много алакрианских солдат, достаточно важных, чтобы их имена попадали в наши отчеты, но именно там я прочел это имя ранее. Часовой, проложивший путь через Эльширский лес, — человек, ответственный за падение Эленуара, — его звали Милвью.
Отложив свиток, с моих губ сорвалась усмешка. Просто совпадение или какой-то извращенный поворот судьбы?
Встав, я пересек кабинет, открыл дверь и прислонился к проему, окинув взглядом аудиторию.
Сет оказался зажат между теми же двумя студентами, которые загнали его в угол в библиотеке, неловко пытаясь защитить живот и голову. Широкий, приземистый хулиган лениво поднял кулаки. Он встретился взглядом со своим спутником, подмигнул, а затем ударил коленом в незащищенное лицо Сета.
Когда Сет упал на пол, остальная часть класса сфокусировала внимание на мне. Коротко стриженная девушка, проводившая спарринг на тренировочной площадке, поморщилась, явно чувствуя себя неловко, а другой молодой человек наклонился вперед в своем кресле, хмуро наблюдая за этим зрелищем. Другие тихо посмеивались или просто с любопытством ждали, что я буду делать.
Я пошел в направлении к мальчику Милвье, расталкивая плечами молодых людей на своем пути. Я посмотрел в глубоко посаженные глаза одного студента, глядя на него сверху вниз.
«Имя?»
«Портрел», — сказал он, вздернув подбородок и выпятив грудь. «Высокой Крови Гладвин».
«Если планируешь драться, делай это там», — сказал я, кивнув в сторону тренировочной площадки.
Сплющенное лицо Портрела исказилось в замешательстве, когда я рывком поднял Сета с земли за «шкирку» униформы и подтолкнул его к рингу.
«Ты меня не расслышал?»
Издав смешок, Портрел целеустремленно зашагал к дуэльной площадке, в то время как Сет нерешительно последовал за ним, вытирая окровавленный нос рукавом.
Девушка с короткими золотистыми волосами, одна из двух, уже тренирующихся на площадке, хмуро посмотрела на них, оскалив зубы.
«Мы еще тренируемся на нем».
«Уже нет», — спокойно сказал я. «Шевелитесь».
Она позубоскалила, но спрыгнула с тренировочной платформы. Ее спутница, худенькая девушка с карими глазами и темными, ниспадающими, заплетенными в две косы волосами, сходя с платформы поморщилась, прижимая руку к ребрам.
Два парня поднялись на площадку и расположились в нескольких футах друг от друга, прежде чем я сам ступил на платформу.
Я почувствовал охвативший Сета страх, когда он понял, что я не собираюсь помогать. Тем не менее, он все еще занял оборонительную позицию перед пареньком Гладвинов.
Не обращая внимания на остальную часть класса, скрестив руки на груди, я встал между двумя бойцами, так же скрестивших руки на груди.
«Продолжайте».
Они были настолько неподходящей парой для спарринга, насколько я только мог представить. Портрел, хоть он был не выше Сета, но зато вдвое тяжелее, и, вероятно, являлся Нападающим. По тому, как он привычно занял боевую стойку, подняв обе руки и слегка отведя правую ногу, я полностью уверился, что раньше он тренировался в рукопашном бою.
Сет, в свою очередь, был среднего роста, но выглядел ниже из-за своей сутулости. Он был тощим до такой степени, что выглядел больным, впечатление лишь усиливалось его бледной кожей, и его явно никогда не учили наносить удары.
— Может, если бы он не проводил все время в библиотеке, — подумал я, игнорируя скребущееся воспоминание в глубине моего мозга о том, как он помогал мне.
«Ну? Чего ты ждешь?» — спросил я громоздкого Нападающего. «Разве ты не собирался ударить его?»
Взглянув на меня, на их лицах отразилось замешательство сильнее прежнего. Портрел пришел в себя первым, ухмыляясь и поднимая кулаки.
«Как скажете, профессор».
Он лениво ударил, попав Сету по внутренней стороне плеча, но следующий апперкот пришелся прямо в подбородок Сета, откинув голову неподготовленного мальчика назад, отчего тот распластался на полу.
«Я знаю, что мы не используем ману, но ожидаю, что вы, по крайней мере, попытаетесь нанести приличный удар», — сказал я спокойным, почти скучающим голосом. «Ты бьешь так, что Милвью может опереться на твой кулак.
«Я один из лучших кулачных бойцов своего возраста в Вечоре!» — утверждал он. «Я тренировался с…»
«Кем-то, кто боялся сказать тебе, насколько плох ты на самом деле», — закончил я за него. «Это слабость, порожденная слишком большой властью. А теперь еще раз».
Из зала раздалось несколько удивленных смешков, в том числе от его приятеля с разноцветными волосами, что заставило Портрела покраснеть еще сильнее. Он нахмурился и выпрямился, встав напротив Сета, смотрящего на меня вместо своего противника. Портрел не сдерживался, нанеся серию мощных ударов, от которых Сет не мог и надеяться защититься.
Тощий мальчик уже через несколько секунд оказался на лопатках. Портрел пнул своего беззащитного противника в ребра один раз, затем на секунду отстранился, но, казалось, пришел в себя. Он бросил на меня вызывающий взгляд так, словно бросая мне вызов критиковать его.
«Твои ноги пересеклись, и в какой-то момент оба кулака оказались вытянутыми», — сказал я категорично.
Сет с разбитой губой медленно поднялся на ноги. Но со следующим ударом Портрела, он сразу же рухнул.
«Ты сдержал удар и расслабил запястье», — указал я.
Коренастый из высокой крови стиснул зубы и взглянул с ринга на темноволосого мальчика, который, видимо, был его главарем. Краем глаза я заметил, как тот покачал головой.
Понимая, что мне следовало прочитать весь список студентов, я подумал о разных кровях, которые упоминала Эбби во время нашего разговора, и о том, каких студентов она велела остерегаться. Хоть она и говорила о них очень дипломатично, она упомянула, что внук директора Рамсейера учится в академии. И глядя на темноволосого мальчика, я нашел сходство.
Тогда понятно, почему он стал главарем даже среди высокой кровей.
Повернувшись обратно к классу, я указал на девушку с короткой стрижкой.
«Ты. Где-нибудь есть тренировочные мечи?»
Она медленно кивнула и указала на открытую дверь в углу комнаты.
«И?» — спросил я, выжидающе глядя на нее. «Не могла бы ты пойти и принести их?»
Не сдвинувшись с места, мимикой лица она выразила отказ. Ее партнерша по спаррингу неловко взглянула на меня и сказала:
«Я… я принесу их…» — и поспешила через класс, чтобы забрать тренировочные мечи. Вернувшись с мечами, она, извиняясь криво улыбнулась.
Мечи для спарринга оказались простыми кусками легкого упругого дерева. Я передал их сражающимся. Сет, который наконец поднялся на ноги, посмотрел на оружие так, словно это была змея, собирающаяся его укусить, в то время как Портрел стал привычно вертеть им.
«Боевая стойка», — велел я.
Портрел принял среднюю стойку, отведя левую ногу назад и держа меч перед собой двумя руками, направив его в лицо Сета.
Я взглянул на мальчика Милвью, который неуклюже копировал его, выглядя так, словно никогда в жизни не держал меча, и почувствовал укол раздражения. Это произошло из-за того, что я испытывал к Сету больше жалости, чем гнева. Он был братом солдата, ответственного не только за завоевание Эленуара, но и разрушение.
Если бы алакрийцы не захватили страну, асуры никогда бы не…
Перемена в помещении вырвала меня из мыслей. Окружающие студенты, большинство из которых секунду назад лишь изредка обращали внимание, теперь с напряженным волнением смотрели на площадку. Глаза Сета расширились, сосредоточившись на тупом лезвии тренировочного меча противника.
Увидев, что Портрет внезапно изменил стойку и казался гораздо более сосредоточенным, я, даже будучи не в состоянии ощутить магию понял, что он задумал.
«Никакой маны», — твердо сказал я.
Он усмехнулся.
«Такое глупое правило. В чем смысл…»
«Ты боишься спарринговать без нее?» — спросил я, наклонив голову.
Портрел раздулся.
«Я ничего не боюсь! Моя кровь владеет —»
«Начинайте», — рявкнул я, застав юношей врасплох. Сет резко опустил клинок для спарринга, с треском ударив Портрела по переносице. Его униформу спереди забрызгало кровью.
Зарычав, Портрел бросился вперед, размахивая мечом, как дубиной. Сет резко закрыл глаза, и совершенно случайно споткнувшись оказался под неистовым размахом. Он так опустил меч, что тот оказался между ногами потерявшего равновесие Портрела, и разъяренный из высокой крови споткнулся и рухнул на пол к ногам Сета.
Высокий парень с разноцветными волосами разразился громким смехом.
«Не плохо, Порт!»
Я моргнул, не найдя слов.
«Что ж, это было смешно. Вы двое практиковали эту маленькую комедийную сценку или импровизировали сейчас?»
Сет смущенно отвернулся и почесал затылок. Портрел же чуть ли не вибрировал от гнева.
«Как ты смеешь, ты, бескровный мусор!» — громоздкий Нападающий поднялся на ноги и направил на меня свой меч для спарринга. «Я не знаю, что ты сделал, но мой отец…»
«Портрел, ты забылся», — произнес твердый, властный голос. Я был удивлен, увидев юношу Рамсейеров на ногах. «Твои действия позорят твою же кровь».
Портрел вздрогнул, переводя взгляд со своего главаря на меня и обратно.
«Прости, Вален».
Внук директора, Вален, тактично улыбнулся.
«Я приношу извинения как от имени Высокой Крови Рамсейер, так и Высокой крови Гладвин, Профессор. Портрел — отличный боец, но у него вспыльчивый характер». — в глазах Валена мелькнул огонек, и его кривая улыбка тревожила, но я не мог сказать, что он задумал.
«Жаль, что вы решили выставить его против такого посредственного противника. Возможно, ваши уроки будут лучше переданы через личную демонстрацию», — огонек стал ярче. «Я уверен, что Портрел счел бы за честь сразиться с вами, профессор».
«Это большая честь для меня», — вторил он, безуспешно пытаясь скрыть мстительную ухмылку на лице.
«Очень хорошо», — сказал я, медленно снимая спиральное кольцо со среднего пальца правой руки.
Земля под ногами Портрела задрожала, когда Нападающий рванулся вперед с невозможной без магии скоростью.
Я сделал небольшой шаг в сторону, чтобы избежать деревянного меча, нацеленного в мое плечо. И легким движением запястья ударил парнишку по лицу тыльной стороной ладони.
Голова Портрела дернулась от удара, после чего он потерял равновесие и выкатился прямо с, не покрытой барьером, дуэльной площадки.
В комнате воцарилась тишина, все студенты наблюдали, как Портрел выбирается из кресел, в которые врезался.
«Ты бы не прокатался так сильно, не используй ману», — сказал я как ни в чем не бывало, надевая черное кольцо обратно на палец.
«Занятие окончено», — объявил я, смотря на Валена. «Убирайтесь отсюда».
Остальная часть класса разразилась смехом и взволнованной болтовней, начав собирать сумки и подниматься по лестнице из аудитории.
«Реми, помоги Портрелу подняться», — сухо сказал Вален. Пока высокий мальчик помогал своему сопротивляющемуся спутнику выбраться из кресел, взгляд Валена с неизменной кривой улыбкой был направлен на меня.
Портрел же, сердито смотрел себе под ноги, стараясь не смотреть в мою сторону, но его кулаки были добела сжаты на протяжении всего пути вверх по лестнице, когда его друг продолжал дразнить его.
Позади меня, едва слышным шепотом, я услышал:
«Профессор?»
Сет остался в углу платформы во время моего разговора с Портрелом, и теперь он смотрел на меня с надеждой в глазах, от которой у меня появилось острое ощущение дискомфорта в животе. Его губа сильно распухла, и я видел, как вокруг левого глаза образуется темный фингал.
«Не жди, что занятия будут легче этого, Милвью», — бесстрастно сказал я, в моих словах слышалось больше угрозы, чем предупреждения. Находиться в Алакрии, притворяясь учителем… это одно. Но учить родственника женщины, позволившей алакрийской армии захватить Эленуар?
Я был не уверен, смогу ли это сделать.
«Спасибо за наставления, сэр», — решительно ответил он, с опущенным взглядом. «Я… Я буду иметь это в виду на вашем следующим занятии».
Когда Сет проскользнул мимо меня, мое внимание привлек выход, где студенты начали тесниться.
«Я сказал, урок окончен! Почему вы еще тут?»
Глазеющие парни неохотно расступились в стороны, открывав взору синеволосую женщину с алыми глазами.
«Давненько не виделись, Грей».
Самые интересные комментарии
Пусто