Мне совсем недавно стукнуло 12.  На этот день рождения я загадал желание, которое должно сбыться. Мама не спрашивала меня о том, что я загадал, а просто сказала одну фразу:

-Твоё желание непременно сбудется, Силициус.

Прямо сейчас мне страшно от того, что мои глаза видят темноту, в которой нет света. Я сижу на мягком матраце и смотрю в одном направлении, не поворачивая головы хоть на миллиметр, прислушиваясь к каждому стуку, что доносится с другой стороны дома.

Прошло несколько долгих для меня минут, и я вздрогнул, так как понял по шагам, что ко мне пришла мама. Её равномерное дыхание успокоило меня, а тёплые руки крепко сжали маленькие ладони.

Но здесь было что-то не так.

- Мама... Почему твои руки дрожат?

- Я просто немножко замёрзла, поэтому и дрожат, - сказала она хриплым голосом, что заставило меня насторожиться.

- Ты же не плакала, правда..? - спустя несколько секунд грустно выдал я.

- Нет, что ты, Силициус, всё в порядке, - проговорила она чуть увереннее, но мне уже было понятно, что она лжёт.

Мама никогда громко не плачет, потому что не хочет, чтобы это слышал я. Она постоянно отнекивается, говоря, что замёрзла, устала или что-то в таком духе.

Жалко, что я слепой ребёнок. Мне нельзя увидеть природу, людей, выражения их лиц, постоянное движение автомобилей по дорожной полосе.

Мама не ходит со мной далеко от дома, потому что боится, что меня кто-нибудь похитит или обидит. Я не могу посмотреть на выражения её лица, когда она радуется или плачет, и просто приободрить.

- Сыночек мой, я сделала для тебя тросточку, чтобы тебе было удобно передвигаться, если меня вдруг не окажется рядом. Правда, пальцы все в занозках да ранах, но это того стоило, - продолжила она уже бодреньким голосом, что порадовало и меня.

Вытянув одну руку вперёд, я ожидал, что она даст её мне прямо сейчас, но ничего не почувствовал.

Последовал едва слышный смешок, а мне самому стало неловко. Глупая была выходка.

- Твоя трость ещё не полностью готова, Силь, краске нужно время, чтобы высохнуть, ха-ха, - голос её стал звонче и приятнее, а руки переместились на мои щёки.

Внезапно в дверь постучали, и мама  тут же отдалилась от меня, а после быстрыми шагами направилась в другую часть дома. Тишина длилась недолго, но мне это время в одиночестве показалось вечностью, поэтому я решился на опасный шаг - встать с кровати и без помощи трости добраться наощупь к маме.

  Ухватившись и крепко сжав руками ткань, напоминающую мягкую простынь, я подвинулся к краю постели, свесил свои маленькие ноги, но твёрдой поверхности пола не почувствовал. Постепенно скатываясь на попе с края одеяла, я чуть не упал. Мои ноги просто разъехались в разные стороны, но равновесие получилось удержать.

  - Силициус! Что ты делаешь? - услышал я внезапно мамин голос прямо перед собой.

   - Мама, ты меня н-напугала... Я-я хотел пойти за т-тобой... - сказал я с дрожью в голосе, и по моим щекам снова побежали горячие струи.

  - Ну ты чего, Силь? Опять заплакал... Ха-а-а... Солнышко ты моё, я же ненадолго отлучилась.

   - К-кто прих-ходил? З-злая тётя..? Ил-ли дядя?

  - Приходила какая-то маленькая девочка, видать, заблудилась. Сказала, что сбежала с детского приюта, а после хотела вернуться обратно, но забыла дорогу... Бедное дитя не кормят, вот она и рванула оттуда! - в голосе мамы звучала и грусть, и злость.

   "Маленькая девочка? Почему сбежала?" мысли такого рода на мгновение посетили мою маленькую голову, но после я забыл об этом.