Теодор не думал, что слова Глаттони о восточной империи являются преувеличением. Такие мастера, как Теодор Миллер, не могли продержаться против этого искушения и минуты, а потому обычные люди должны были падать на колени всего от одного её взмаха рукой.

Шим Самхо попросту вынуждена была носить эту хлопчатобумажную вуаль, чтобы подавлять свой контроль разума. Или же это вполне могло быть специальным приспособлением, призванным вызывать у таких противников, как Теодор, опасную для них беспечность. Так или иначе, это была весьма коварная способность.

Однако Теодор больше интересовался тем, что сказала Глаттони.

"Значит, Шим Самхо, нет, Ласт, вероятнее всего контролирует эту империю? Это гримуар, который ищет власти?"

– Что ж, это правда лишь наполовину. Для Ласт власть – это не цель, а средство. Она всегда берёт под контроль силовую базу, чтобы выполнить цель своего существования. Об этом я расскажу позже, а сейчас мне нужно разобраться с ней.

"… Хорошо, оставлю это на тебя".

Человек не мог вмешиваться в разговор между двумя Грехами. Точно так же, как Супербия относилась к Теодору как к обезьяне, не было ни малейшей вероятности, что Ласт будет смотреть на людей как-то иначе, кроме как свысока.

Тем не менее, Теодору вовсе ни к чему было её провоцировать, а потому он замолчал, и раскрыла рот уже сама Глаттотни:

– Судя по всему, твоё поведение никак не изменилось. Это женское тело – всего лишь "терминал"?

– Да, это так. Однако из-за твоего Пользователя я больше не могу его использовать, – хихикнула Ласт, указывая на отверстие посреди своей верхней части туловища.

Её тело было повреждено магией 7-го Круга, Ударной Осью.

Ударная волна, обрушившаяся на неё с крайне близкого расстояния, была вовсе не той силой, которой можно было сопротивляться при помощи стандартной человеческой стойкости. Ударная Ось могла раскроить скалу и расплющить металл. Таким образом, данное атакующее заклинание нанесло женскому телу непоправимое увечье.

Супербия в одно мгновение исцелила бы эту рану, но вот Ласт не была оснащена такими функциями.

Однако Глаттони тут же холодно отрезала все жалобы другой стороны:

– Не ехидничай. Это была превентивная атака. К тому же, разве мы с тобой не договаривались о взаимном ненападении?

– Ах, точно. Я не думала, что это твой Пользователь, так что предлагаю закрыть эту тему. Ты ведь знаешь, что у меня нет прямых боевых навыков, верно?

– Хм.

Услышав слова Ласт, Глаттони на мгновение замолчала.

В любом случае, основного тела Ласт здесь не было, к тому же было слишком опасно настраивать против себя существо, взявшее под контроль целое королевство.

Кроме того, "Семь Грехов" изначально предназначались вовсе не для того, чтобы враждовать друг с другом. Противостояние Супербии и Глаттони было неизбежным, потому что их сущности противоречили друг другу, но вот Ласт, как правило, со всеми Семью Грехами поддерживала нейтралитет.

– Что ж, пусть будет так.

Взвесив все плюсы и минусы, Глаттони решила отступить. Тем временем из сексуальных уст Ласт, которые были такими же красными, как и её кровь, вновь потекли слова:

– Ты всё схватываешь на лету, Глаттони. Впрочем, как и всегда. Однако данная ситуация меня очень расстраивает. Я думала, что спустя долгое время наконец-то смогу получить приличное семя.

– Э-э!

Почувствовав, как взгляд Ласт скользнул к нижней части его тела, Теодора кинуло в жар. Подумать только, вся его сущность переполнялась плотскими желаниями от одного только взгляда этой "девушки"…? Психическое вмешательство существа мифического класса было действительно ужасным.

К счастью, воздействие было уже не на том же уровне, что раньше. Впрочем, как бы там ни было, понимание своего собственного бессилия было по-настоящему ужасным.

– К слову, что тебя привело на восточный континент? Разве ты не говорил, что решил отказаться от шаманизма? – спросила Ласт, обращаясь к Глаттони.

– Это была случайность.

– Случайность? – недоуменно переспросила Ласт.

– Я попал в пространственный тоннель. До того, как это произошло, я даже не предполагал, что меня занесёт на восток, – ответила Глаттони, открыв лишь половину правды.

– Ага! Я знала, что по своей воле ты сюда не полезешь.

Ласт несколько раз кивнула, после чего посмотрела на своё уничтоженное тело.

Возможно, оно и контролировалось дистанционно, но удар Теодора остановил жизнедеятельность тела и отключил от него Ласт. А свидетельством этому был тот факт, что низкочастотный голос гримуара становился всё слабее и слабее.

– Я почти достигла своего предела. И я конечно извиняюсь, но, пожалуйста, позаботься тут обо всём. У меня нет удобных функций, позволяющих заметать следы, – пожав плечами, резюмировала Ласт.

– Ты хочешь снова сюда прийти?

– Нет, этот человек – твой Пользователь, поэтому я не хочу трогать его. Но вот если ты надумаешь наведаться в столицу, то мы с тобой снова встретимся, Глаттони. Эй, человек, если ты передумаешь, то можешь всегда связаться со мной, – игриво прошептала Шим Самхо, после чего рухнула на пол, будто сломанная кукла.

Как только связь с основным телом Ласт была прервана, тело нотариуса стало обычным трупом и больше не притягивало взгляд Теодора Миллера.

– Эх-х… – вздохнул Тео, оглядев окровавленную комнату, – В конце концов, вся уборка на мне.

– Как закончишь, я расскажу тебе одну историю.

Почему-то ему показалось, что слова Глаттони прозвучали как-то чересчур язвительно. Впрочем, сейчас у Тео была другая забота: обнаженное тело женщины, валявшееся на полу; кровь, забрызгавшая потолок, и разбросанные вещи, что в целом напоминало собой сцену ужасного убийства. Даже думать не стоило о том, чтобы поручить это дело слугам.

Вызвав сгусток пламени, Тео с усталым лицом принялся за дело.

* * *

На то, чтобы очистить комнату от всех пятен крови и вони, у него ушел целый час.

Уборка потребляла не особо много магической силы, но усталость Теодора была обусловлена другим фактором – встречей с Ласт. Он чувствовал себя так, будто целый час пробыл в форме Умбры.

– Эх, я всё ещё не могу противостоять настоящим монстрам.

Если Супербия подавила его при помощи силы, то Ласт одержала верх над его разумом. Воспоминания о тех ощущениях, которые он испытал, пытаясь вырваться из-под контроля гримуара, были просто ужасными, и он меньше всего хотел бы пройти через это снова.

Словно зная, о чем раздумывает Теодор, Глаттони проснулась сразу же, как только закончилась уборка.

– Ты готов услышать историю?

– … Валяй.

Теодор устал, но отдыхать тоже не собирался. По крайней мере, он хотел узнать, какой именно мощью может обладать его очередной потенциальный противник.

Когда размытый взгляд Теодора стал ясным, Глаттони начала выкладывать информацию про Ласт:

– Гримуар производственно-коллекционного типа, Ласт. Тебе посчастливилось встретиться с её терминалом, так что теперь ты знаешь: у Ласт нет прямых боевых функций. Она является существом с репродуктивными инстинктами, используя непреодолимое психическое воздействие для подчинения своего партнера. Её можно назвать чем-то вроде пчелы-матки.

– Она принуждает людей вступать с ней в половой контакт?

– Вроде того. Однако люди подчиняются приказам Ласт по своей воле. Они достаточно лояльны, чтобы отдать за неё жизнь, даже если при этом знают, что ими манипулируют. После применения данное "промывание мозгов" уже нельзя снять, так что эту способность следует отнести к наивысшему разряду.

От этих слов по коже Тео пробежали мурашки. Подумать только: даже Глаттони, обладавшая знаниями родом из самой Эпохи Мифов, утверждала, что проклятие Ласт снять невозможно…

Если бы Теодор не смог восстановить своё здравомыслие, он стал бы рабом Ласт. На таком уровне даже отсутствие боевых навыков не было препятствием. Впрочем, это было вполне сопоставимо с эволюцией Супербии и поглощением Глаттони.

Одновременно с этим у Теодора возник вопрос.

– Глаттони, ответь мне на один вопрос.

– Грм-м?

– Какова цель Ласт? Чего она пытается достичь при помощи этих двух функций – "полового влечения" и "промывания мозгов"?

Супербия пыталась стать абсолютным существом, пожирая другие формы жизни и перенимая их лучшие качества. Между тем, цель Глаттони состояла в том, чтобы собирать знания при помощи поглощения книг и артефактов. Таким образом, функции Семи Грехов были напрямую связаны с целями их существования.

Если так, то в чём заключалась цель Ласт?

Возможно, вопрос Теодора оказался достаточно неожиданным, однако Глаттони, ненадолго замолчав, пояснила:

– Что ж, это в пределах допустимого диапазона. Если говорить максимально просто, то все усилия Ласт направлены на то, чтобы стать конечным чревом.

– … Конечным чревом?

– Да.

– Конечным чревом… – повторил Тео, глядя на свою левую ладонь.

Выступающий из неё язык медленно двигался из стороны в сторону. Способность Ласт соблазнять и промывать мозги посредством проведения полового акта являлась лишь побочным продуктом на пути к достижению цели. Ласт могла добывать и сохранять генетическую информацию из организма, с которым она занималась сексом.

– Таким образом, у неё такая же способность, как и у Супербии.

– Нет, они похожи, но в то же время существенно отличаются, – решительно ответила Глаттони. Если Супербия перенимала характеристики существ, которых она съедала, то Ласт использовала их путём репродукции. Между этими двумя способностями и вправду была большая разница.

– Конечное существо… Как ты уже сам понял, два из Семи Грехов имеют одну и ту же цель, при этом разнятся лишь их методы. Если Супербия хочет достичь этого своим собственным телом, то цель Ласт – "родить" его.

– Родить?

– Она должна рожать детей, которые превосходят своих родителей. Это способность Ласт и цель её существования. Я не знаю, сколько поколений это может занять, но если данный процесс будет повторяться снова и снова, то когда-нибудь она обязательно достигнет своей цели. Ласт – это инкубатор.

Несмотря на то, что Теодор понимал далеко не все слова, которые произносила Глаттони, общую концепцию он осознал моментально.

В какой-то мере цель Ласт состояла в том, чтобы создать абсолютный гибрид.

Даже в рамках одной расы можно было легко увидеть разницу в "качестве" нескольких людей. Среди представителей одного и того же вида некоторых считали по-настоящему низкосортными. С другой стороны, у некоторых были превосходные атлетические данные, в то время как другие обладали превосходными способностями к обучению.

Сила Ласт состояла в том, чтобы проанализировать генетическую информацию, извлечь её и родить более продвинутый плод. Другими словами, это была способность, которая могла стать источником настоящего божества.

– С каждым поколением новый плод Ласт становится всё более развитым. Раз за разом у человека вырастает физическая и психическая силы, и даже его душа становится более чистой. Фактически, некоторые из лучших рас, существовавшие в Эпохе Мифов, были именно её потомками.

Узнав о цели существования Ласт, Тео осознал всю глубину опасности. В древних мифах ходила история о браке, который не состоялся из-за пророчества о том, что родится ребенок, превосходящий своего отца.

Процесс эволюции не происходил в одночасье. Это не могло произойти за одну ночь. Нет, это чудесное явление требовало сотен и даже тысяч лет. И всё же Ласт смогла искусственно воспроизвести такое чудо.

И Глаттони хорошо осознавала потенциальную угрозу существования такой силы, озвучив в голос то, что не успел Теодор:

– Это опасно.

Голова Теодора всё ещё была перегружена психическим вмешательством, но механизмы сознания Глаттони действовали с отличной от человека скоростью.

– Пользователь, ты помнишь слова Абэ-но Сэймэя?

– Сэймэя? И какое отношение к этому имеет оммёдзи… Ах!

Когда Теодор вспомнил давно забытый совет, его взгляд тут же потемнел.

[– Если отправишься на восточный континент, то ни под каким предлогом не приближайся к столице, расположенной в его центре. Если же всё-таки ты захочешь туда попасть, то сделай это лишь после того, как достигнешь полной трансцендентности].

В голове Тео сиреной прозвенело предупреждение Сэймэя о том, чтобы он не отправлялся в серединное королевство.

А что сказала Ласт перед тем, как уйти отсюда? Если Теодор отправится в столицу, то они обязательно снова встретятся?

– Предупреждение Сэймэя… Оно касалось Ласт?

– С большой долей вероятности – да, – ответил прожорливый гримуар, после чего окончательно растоптал остатки его надежд, – Согласно записям, с тех пор, как Ласт исчезла с западного континента, прошло уже очень много лет. Таким образом, если подсчитать, сколько раз Ласт могла переродиться за последние две тысячи лет… Потенциал этого "ребенка" уже должен превосходить все высшие расы.

– Неужели…

– Правильно мыслишь, Пользователь.

И гримуар и его Пользователь пришли к одному и тому же выводу.

Однако, в отличие от изумленного Теодора, Глаттони высказала свою гипотезу весьма заинтересованным тоном:

– Царская семья серединного королевства. Семья, которая управляет восточным континентом на протяжение тысяч лет… Вот где должен был родиться наиболее вероятный кандидат.